Тайны затерянного рода

- Если тупоголовые студенты не понимают элементарных объяснений преподавателя, это проблема самих студентов и, отчасти, преподавателей, но никак не наша! – то бессознательно хватаясь за палочку, то выпуская ее из пальцев, сквозь зубы протестовал Малфой. На внеочередном собрании старост Гермиона (ну конечно, кто еще мог выдумать такую херню) выступила с инициативой создания в Хогвартсе сообщества студентов, которые помогали бы отстающим с улучшением успеваемости. Она предложила вести дополнительные занятия для всех желающих подтянуть знания. Идея, навеянная вдохновленной Гермионе встречами с Отрядом Дамблдора и позавчерашним занятием с Гарри и Невиллом, очевидно, пришлась Малфою не по вкусу. - Нам надо готовиться к сдаче Ж.А.Б.А. и к первому этапу турнира… - робко начала Сандра, теребя желто-черный платок и не глядя на Гермиону. - Я ведь не говорю, что все занятия будем проводить мы с вами, - она безуспешно пыталась достучаться до каждого. – На всех курсах есть успевающие студенты, которые согласятся взять шефство над своими друзьями или ребятами помладше. - Может быть, тебе надо было поступать в Лондонскую приходскую школу, а не в Хогвартс? – фыркнул Драко. – «Сестра, залечите мои раны», - сложив ладони перед грудью и вытянув лицо, спародировал он типичного, по его мнению, маггловского прихожанина. - Что такое приходская школа? – не понял Джейк. Он, как волшебник из чистокровной семьи, был далек от религиозных учений и традиций магглов. А Драко приходилось сталкиваться с представителями конфессий во время рейдов ПСов. - Он несет чушь, - зло уставившись на Малфоя, поморщилась Гермиона. – Если бы ты хотя бы изредка думал о других людях, а не о том, чтобы помягче устроить свою пятую точку... - Я был бы таким же отбросом, как ты или Поттер. Если хочешь, чтобы я занялся сомнительной благотворительностью, могу подбросить пару галлеонов семейству Уизли. Надеюсь, они знают, что такое галлеон. - Закрой рот, Малфой. - Извини, Гермиона, но я согласна с Драко, - вмешалась Сандра. – Твоя затея, безусловно, хороша, но сейчас на нее правда нет времени. Тебе разве не хватает обычных обязанностей старосты? Мне – с головой. - А ты что скажешь, Джейк? – поняв, что от тех двоих уже ничего не добиться, обреченно спросила Гермиона. Драко еле заметно улыбнулся. Джейк не глуп – ему тоже не понравится перспектива просиживать вечера в пыльных кабинетах, пытаясь вдолбить в чужие головы то, что, как лучшему студенту Когтеврана, не может не казаться ему элементарным. - Я скажу, что… - Джейк запнулся. Драко стал улыбаться заметнее. Девяносто девять против одного, что он согласится. Темноволосая девушка отвернулась к окну, якобы кого-то заметив, стараясь не показать чересчур довольному Малфою свою досаду. Джейк посмотрел на Гермиону, словно отстраненно наблюдающую в окно за чем-то, происходящим на улице. Однако напряженная спина и беспрестанно мнущиеся пальцы выдавали ее с потрохами. – Скажу, что это отличная идея. Полностью разделяю затею Гермионы. Хорошее настроение слезло с лица Малфоя. Нет, серьезно? Он не ослышался? Гермиона медленно повернулась, не упустив возможности поострее кольнуть блондина победоносным взглядом. Обычно олимпийские чемпионы так осматривают поверженных соперников. - Да лааадно, - протянул Драко, стараясь дышать глубже и держаться подальше от них обоих. – Джейк, не глупи. Если ты сейчас согласишься, нам придется решать этот вопрос через преподавателей. А уж они точно поддержат предложение нашей святой зазнайки. Гермиона пропустила мимо ушей очередное ласковое обращение Малфоя. Ее отвлек тонкий, словно пробивающийся сквозь ушные затычки, голос Джейка: «Мерлин, под чем я подписался». Но настоящий Джейк ничего не сказал. Он лишь молча смотрел на Малфоя, не реагируя на его слова. Сеанс телепатии начался. И начался с… вранья. - Джейк, если ты не хочешь, не соглашайся, - Гермиона попробовала удержать резко ставшую натянутой улыбку. Это ведь не вопрос жизни и смерти. В таком случае, зачем переступать через себя? «Она все равно тебе не даст», - чего еще можно ожидать от Малфоя, даже если это не сам Малфой, а всего-то его мысли. «Попробуй тут не согласись», - Корнуэлл задумчиво потер переносицу. - Я не буду принимать в этом участия, - тонкие ноздри Малфоя расширились от нетерпения. – Это полная нелепица. Скажи еще, Джейк, что ты согласился на это от чистого сердца! – Он повернулся к Гермионе, раздраженно теребя запонки. Отточенные скулы оказались крепко сжаты, а желваки под бледной кожей танцевали невероятно быстрый танец. – Довольна, святоша чертова? «Гребаная сука», - она чувствовала кожей, как вскипает Малфой. Лишь бы не было ожогов. - Драко, - Джейк негромко кашлянул, привлекая к себе внимание. – Это был целиком и полностью мой выбор. Давай, мы не будем спорить из-за пустяков? «А давай, ты прямо здесь и сейчас опустишься перед ней на колени и будешь, как паинька, прилюдно вылизывать ей задницу? Или что найдешь». Гермиона покраснела, кинув быстрый взгляд на Малфоя. Тот перехватил его и с удовольствием отшвырнул бы обратно, приправив парочкой Круциатусов, будь это возможно. Но от него не укрылся ее румянец и осуждающее выражение лица. Что-то явно растревожило грязнокровку. Но что? «Оу, наша маленькая девочка стесняется быть предметом споров. Ей-богу, слишком сладко». - Я благодарна, Джейк, что ты хочешь поддержать меня. Но… Вопрос снимается с собрания, - усиленно забивая себе мозги следующей проблемой для обсуждения, чтобы не слышать чужих голосов, отмахнулась она. – Спасибо, что уделили этому время. Теперь нам стоит поговорить о первом этапе Турнира. Он, как правильно сказал на церемонии открытия Руфус, состоится через 2 недели. У меня есть эксклюзивная информацию о его проведении. В некотором роде, он будет похож на сдачу Ж.А.Б.А., только несколько строже. «Блииин», - Сандра никогда не отличалась многословностью. «Интересно», - надо отдать должное Джейку, он нисколько не изменился в лице и, даже если и удивился, не подал вида. «Бл*ть. Ну откуда… Откуда она это знает», - Малфой всерьез начинал злиться. - Разумеется, подробностей мне не рассказали – только самое основное, и наша задача заключается в том, чтобы сильнее сагитировать студентов принять участие в Турнире и подготовить один из лучших кабинетов к первому этапу. - Иными словами, нам надо пинками затащить на этот турнир всех остолопов и выбрать наименее древний из древнейших кабинетов? Нет, Грейнджер, это слишком большая ответственность, - фыркнул Малфой, вызвав улыбку у Сандры и даже Джейка. – Пожалуй, Крэбба и Гойла я доверю тебе. Посмотрю, как Ее Грязнокровое Величество отправит их на турнир. - Я не виновата, что ты дружишь с ними только ради того, чтобы казаться самому себе гениальным… Или ты просто боишься, что тебя изобьет кто-нибудь из первокурсников? - парировала она. - Хватит, - Джейк снова вмешался в их спор, выполняя роль своеобразного рефери. – Предлагаю спросить разрешение у профессора Флитвика или МакГонагалл – их кабинеты самые приличные. А насчет агитации… «Ну лично тебе хватит и того, что там будут Грейнджер и ее подружка – Грязнокровая Задница. Жаль только, что они обе фригиднее Филча», - как же ты достал… - Прекрати! – рявкнула она, зло уставившись на Малфоя и напрочь забыв о том, что читает чужие мысли. - Что? – Джейк непонимающе взглянул на нее. Сандра тоже выпучила глаза и с удивлением рассматривала старосту Гриффиндора. - Я не тебе… - пробормотала Гермиона, стыдливо пряча глаза. – Прости. Драко пропустил момент, когда она метнула в него полный бешенства взгляд, и теперь смотрел на нее, не отрываясь. Она слишком хорошо относится и к Сандре, и к Джейку, чтобы повышать на них голос. Единственный человек, который может выжать из нее раздраженный крик, - он, Малфой. Но он ничего не делал. И даже не говорил. Он лишь подум… Глаза цвета пасмурного неба нехорошо сузились. Как он мог забыть, что грязнокровка читает мысли. Совать свой непомерно длинный нос в чужие дела. Как это низко. Даже для таких, как ты… Окей, повеселимся, Грейнджер. - В любом случае,.. – продолжил Джейк, как ни в чем не бывало. Но Гермиона его не слушала – до нее снова донесся голос Малфоя, такой же ехидный и колкий, как в обычной жизни: «Вчера, когда ты мирно спала со своим котом, а я спал с кем-то поинтереснее, мне в голову закрался один вопрос… Кто-нибудь, когда-нибудь, дотрагивался до тебя… там? Можешь не отвечать – ответ очевиден. Я неплохо успел изучить женщин, Грейнджер. И знаешь, что?.. Бьюсь об заклад, в твой первый и последующие разы ты будешь делать это академично, по слогам выговаривая их имена. Ты ведь порядочная девочка, ты не будешь кричать, чтобы случайно не наделать шума. А потом так же тихо встанешь и пойдешь на пару со Слизнортом, не успев принять душ и…» - Извините, совсем забыла, я должна быть в Библиотеке – это насчет новых учебников для занятий… - закашлявшись, просипела Гермиона, семафоря обоими ушами. – Джейк, спроси у Флитвика… «Тогда, после собрания старост, когда ты лежала на парте в пыльном, никому не нужном кабинете… Думаешь, я не заметил очевидных вещей? Ты ведь хочешь чувствовать это? Мужские пальцы на своем теле, которые исследуют тебя там, где можно… Там, где нельзя… И там, где запрещено, но тебе очень хотелось бы… Не прерви нас МакГонаналл, - я уверяю, - я бы сбил с тебя всю твою спесь. Твою чванливость. И убил бы твою гордость. Кто-то рано или поздно сделает это, по твоей воле или против нее. Я знаю… Я вижу… Знаешь, почему я это вижу? Потому тебе лишь кажется, что ты в моей голове. Нет, Грейнджер – это я в твоей голове». - … про что хочешь! – она выбежала из кабинета, полностью пунцовая, задыхающаяся от негодования и в очередной раз готовая размозжить Малфою голову при встрече. Наглая самодовольная скотина! В кабинете раздавался стихающий стук каблучков. Трое волшебников стояли в тишине, попеременно бросая друг на друга насмешливо-недоумевающие взгляды. - Предлагаю списать это на ее цикл и не придавать особого значения, - пожал плечами Малфой, невинный, как едва вылупившийся Норберт. Скулы блондина слегка сжались. То ли еще будет, Грейнджер. *** - Твою мать, Ричи! – Рон схватился за живот, едва не упав с метлы. Загонщик сборной Гриффиндора Ричи Кут виновато кружил вокруг Рона, извиняясь за слишком косо отлетевший бладжер – тот поразил рыжего на излете, отрикошетив от пресса Уизли. Гарри, заглядевшийся на передачи охотников, не сразу заметил скрючившегося на древке друга. А увидев Рона, повисшего на метле длинным мешком, чертыхнулся. Тренировка шла из рук вон плохо: сначала Джинни едва не расшиблась о ворота, передавая пас из неудобной точки, потом сам Гарри потерял из виду снитч и не мог найти крошечный шар на поле в течение получаса, а теперь – промах Ричи и травмированный Рон. - На сегодня закончили! – усиливая голос с помощью Сонорус, крикнул он на весь стадион. Подлетев к Рону и кое-как пристроив его на метле, Гарри спустился на середину поля. – Идти можешь? – спросил он, поддерживая друга. - С трудом, - веснушчатое лицо морщилось от боли. – Ну, Кут! Можешь в ближайшее время даже не показываться в гриффиндорской гостиной. Ричи грустно смотрел на Рона, прикидывая, сколько тот будет злиться. Гарри ободряюще подмигнул Куту, пользуясь тем, что Рон согнулся в три погибели. - Будешь ныть – вместо квиддича запишу тебя на курсы кройки и шитья, - пообещал Гарри, провожая Уизли к воротам замка. - Лучше на танцы, - фыркнула подоспевшая Джинни. – Принести тебе пуанты, Рон?.. Или лучше Ронни? - Лучше замолчи, Джиневра. Пока я не написал матери депешу о том, что ты приходишь в комнату девочек исключительно после отбоя. - Что?! – Джинни обогнала их с Гарри, резко остановившись перед братом. – Ты шпионить за мной вздумал?! Гарри прикрыл глаза. Мерлин, за что… - А шпионить особо и не пришлось, - пытаясь выпрямиться, но, потерпев сокрушительное фиаско, вновь согнувшись в поясе, пропыхтел Рон. – Я неприятно удивлен твоими манерами, Джинни. И если ты не прекратишь ночные свидания с Дином, обо всем узнает мама. - Нет, ты серьезно? – карие глаза метали молнии в несчастного рыжего парня, которому и так досталось за сегодняшний день. - Более чем. Гарри изумленно уставился на Рона. Чья бы корова… - Только попробуй, Уизли, - прошипела Джинни, подходя к Рону ближе, вдалбливая каждое слово в его голову, как пощечину. – Я тебе такую жизнь устрою, что возможные мамины санкции в мою сторону покажутся легким ворчанием Хагрида! - Ты, сопля? – поморщился Рон, испытывая очередной болевой спазм. - Рон… - попробовал, было, влезть Гарри. - Я! – очень тихо, понижая голос на несколько тонов, так, что даже Поттер поежился, пообещала рыжеволосая бестия, неожиданно возникшая на месте Джинни Уизли. Рон на секунду растерялся, застигнутый врасплох ее метаморфозами. - Я предупредил. Еще раз ты вернешься в гостиную после отбоя, об этом станет известно маме. И МакГонагалл до кучи. Все в твоих руках, сестренка, - подленько улыбнувшись, пропел Рон. Джинни, не в силах произнести ни слова, посмотрела на Гарри. Тот виновато пожал плечами. Не может же он указывать Рону, как вести себя с собственной сестрой. - Пошел на х*, - со всей силы толкнув Рона в больной живот, со злостью выплюнула она. Уши Гарри покраснели, впервые услышав из уст Уизли-младшей подобного рода ругательство. Что происходит с этой жизнью, в которой Гермиона набивает себе тату, а Джинни ругается матом? Кстати, о Гермионе. За прошедшие два дня они ни разу не пересеклись для разговора. Она слишком хорошо бегала от него, скрывая смущение от едва не свершившегося поцелуя. Он старательно ее не догонял, скрывая воспоминания от едва не свершившегося… секса. И все бы хорошо, вот только рано или поздно им придется друг друга догнать. И наладить контакт. Как знать. Возможно, лучшим решением будет отпустить эту ситуацию и сделать вид, что ничего не было? - Он отвратительно на нее влияет, - пропыхтел Рон, согнувшись в три погибели. - Может, будет лучше, если ты поговоришь насчет этого напрямую с Дином? – предложил Гарри, в очередной раз отгоняя от себя стройные пышноволосые воспоминания о проклятых экспериментах Мэтью с Оборотным зельем. Черт бы ее побрал! - С некоторых пор, как ты мог заметить, я не могу нормально на него реагировать, - поморщился он. - Так недолго и расистом стать, - хмыкнул Гарри, подмигивая, как назло, появившемуся рядом с отбежавшей от них на добрые несколько десятков метров Джинни, Дину. - Кем? - Ну это как… маггловские Пожиратели Смерти, - совершенно забыв о том, что Рон не силен в подобных терминах, попробовал объяснить Гарри. - Надо же. Даже среди магглов бывают Пожиратели… - удивился Рон. – Я думал, такое возможно только в нашей среде. Но ведь среди них нет ни чистокровных, ни грязнокровных. Тогда по какому критерию они отделяют себя? - По цвету кожи. Да и не только… Мало ли поводов для ненависти рождается в чьем-нибудь мозге? Например, мы не перевариваем Малфоя. А Малфой не переваривает нас. Но, по сути, причины нашей взаимной неприязни кроются в банальной детской дележке внимания. - Ну и в малюсеньком желании его отца убить тебя. Только и всего, - фыркнул Рон. - Не без этого, - согласился Гарри. На ровное поле, плавно взмахивая белоснежными крыльями, опустилась Букля, степенно вышагивая перед приближающимися студентами. Рядом с ее левой лапкой, привязанная атласной лентой, желтела полоска сложенного пергамента. Судя по важному виду совы, записку прислал солидный человек. И Гарри лишь убедился в этом, раскрыв адресованное ему письмо. «Гарри, как ты относишься к волшебным шахматам? Надеюсь, положительно, потому что сегодня мне как раз подарили новый набор. Хогвартс особенно прекрасен в лучах уходящего закатного солнца, ты не находишь? P.S. С недавних пор я питаю особенную слабость к шоколадной пасте». Брюнет улыбнулся, в очередной раз отметив ненавязчивую манеру его собеседника организовывать встречи. Дамблдор (а это, без сомнения, был он) всегда отличался особенной непринужденностью в разговоре с кем бы то ни было: неважно, был ли это первокурсник или Руфус Скримджер собственной персоной. Озадачивало лишь то, что профессор никогда не вызывает студентов просто так. Тем более Гарри Поттера. *** Гермиона битый час сидела за Общим толкователем рун, но так и не смогла найти в фолиантах язык или что-то похожее на язык, которым была написана злополучная книга. Оказалось, что старый английский в ней щедро перемешан с непонятными знаками, которые студентка никак не могла опознать с помощью пожелтевших страниц учебника. Во многом она «благодарила» за это и Малфоя, выбившего ее из колеи своими похотливыми мыслями. Как только у него извилины повернулись думать о ней такое?! Фу! Просто фу. - Мерзкий слизняк! – поежившись в сотый раз за последний час, выдохнула она. - … иногда мне кажется, что он просто-напросто использует меня, - раздался за ее спиной знакомый голос Милисенты Булстроуд. – Нет, серьезно, Пэнси. Каждый раз, когда мы с ним занимаемся любовью, мне хорошо настолько, что порой я забываю даже, как меня зовут. Но потом все заканчивается, и я оказываюсь стоящей перед его закрытой дверью. Судя по звукам, обе трещалки расположились за соседним столом в Читальном зале. О, нет. Гермиона закатила глаза. Черт бы побрал их бесконечный треп. Она потянулась к стопке книг за столом, собираясь перебраться подальше от глупых сплетен и обсуждений… - Драко никогда не отличался постоянством, Мили, - сочувствующе протянула Пэнси. Рука Грейнджер замерла на корешке. Она не ослышалась?! Паркинсон, которую Гермиона частенько встречает по утрам крадущейся из Крыла Старост, дает советы насчет Малфоя Милисенте? Уж не от блондина ли выходит сама Пэнси? - Твои слова как соль на раны. Да, я знаю, что он не монашеский образ жизни ведет. Но… Но я люблю его, Пэнс. С самого первого курса. Неужели это настолько незаметно? Неужели нельзя научиться уважать мои чувства? Гермиона скорчила жуткую рожу, сдерживая рвотные позывы. Отлично! Одна идиотка влюбилась в придурка и бабника, другая идиотка предает подругу с этим же придурком и бабником. Кажется, что-то подобное встречалось у Шекспира. Хотя, вряд ли. Драко Малфой – абсолютно новое природное явление, которое старина Уильям имел счастье не застать. Ей стало интересно, как далеко может зайти их разговор, и она лишь придвинула книги ближе, делая вид, что зачиталась интересной публикацией. - Мили, это же Драко. Ей-богу, мне тебя жаль. Перестань уже сохнуть по нему. Обрати внимание на других чистокровных волшебников. Сколько раз я тебе об этом твердила! Он не достоин твоих мучений. Лицемерка. - Я пыталась! И с каждой попыткой отвлечься понимаю, что лучше него нет. Гермиона, не сдержавшись, громко фыркнула. Это она серьезно? Нет никого лучше Малфоя?! А затем с ужасом осознала, что рассекретила саму себя. Пододвинув учебник впритык и едва не уткнувшись в него носом, она вполголоса, но так, чтобы было слышно с соседнего стола, пробормотала: «Нет, ну он вправду так думает? Хвосты летучих мышей… Какой вздор!». Обе слизеринки с насмешкой покосились на нее. Пэнси покрутила пальцем у виска, пользуясь тем, что гриффиндорка сидит к ним спиной. - Ей бы твои проблемы, - хихикнула Паркинсон. – Кажется, она спит только с домашними заданиями. И то только мозгами. Теперь фыркнула Милисента. - Ты можешь шутить над ней сколько угодно, но это – единственная представительница женского пола, к которой я не ревную Драко. Он скорее притронется к чистокровной МакГонагалл, чем к ней. Хоть и выглядит это пугало весьма недурно. Скрипя зубами, Гермиона преодолела желание развернуться и испытать на Булстроуд свежевычитанное заклинание пожизненного заикания. Слишком агрессивно придвинув к себе очередной том Общего толкователя, она размашисто пролистнула рукой несколько десятков страниц, со смертельным испугом услышав убийственный треск-шелест рвущейся бумаги. О, нет… Она только что надорвала страницу школьной книги. Казалось бы, ерунда. Но не в том случае, когда Библиотекой заведует мадам Пинс, а ты - неудачница со сломанной палочкой, чьих сил хватит на то, чтобы поднять в воздух взрослого мага, но не хватит на банальное невербальное Репаро. По всей вероятности, слизеринки тоже услышали этот звук – сзади Гермионы раздалось ошарашенное присвистывание, сменившееся злорадным смехом. Ну да, девушки в полной мере оценили масштаб этого происшествия. - Пойдем, Мили. Кажется, скоро прольется чья-то грязная кровь, - громко, чтобы Гермиона услышала наверняка, сквозь смех проговорила Пэнси. Они ушли, оставив Гермиону наедине со злостью и отчаянием. Мало того, что толкователь не помог, так еще и страницу порв… Ее как будто с головой окунули в ледяную прорубь. Открыв место, в котором книжка потеряла свою целостность, Грейнджер совершенно случайно наткнулась на знакомо незнакомые символы, которые создавали ей головную боль на протяжении нескольких дней. Не смея верить собственному счастью, Гермиона медленно, как во сне, пролистнула несколько страниц назад и нашла начало параграфа. Почему-то он был безымянный. В тишине Библиотеки вновь раздался треск бумаги. На этот раз он был сильнее – кто-то бесцеремонно выдернул из книги добрый десяток листов. Слышала бы это мадам Пинс… Но она не слышала. За несколько секунд до происшествия она почувствовала резкое недомогание и отключилась прямо за стеллажом с учебниками по Зельеварению. В это же время секретный шар - Уличитель Порванных Страниц (УПС), с момента прихода мадам Пинс на работу таившийся под приемной стойкой и всегда черневший при небрежном обращении с книгами, задымился, в одночасье сгорев. В кабинете Снегга загорелся датчик измерения уровня магии: очередной сильный выброс волшебной энергии только что произошел в Библиотеке. Нахмурив брови, Северус уставился на датчик, а затем быстро вышел из кабинета. Оставалось только понять, куда идти в первую очередь: в тревожную библиотеку или на прием к Дамблдору. *** Темноволосый семикурсник быстро шел к кабинету директора, задумчиво потирая подбородок и время от времени взъерошивая волосы – как два, три, пять лет назад. Ничего не менялось, когда Гарри Поттер шел на прием к Альбусу Дамблдору. Вот и сейчас не успел Гарри дойти несколько шагов до дверей с огромной горгульей, как статуя отплыла, а директор Хогвартса уже радушно улыбался своему любимому ученику. - Гарри, - его голубые глаза искрились. – Рад тебя видеть у своего кабинета. Надеюсь, я не разрушил твоих планов на вечер, мальчик мой? - Как ваши дела, профессор? – Гарри тоже улыбнулся в ответ. Нельзя было не ответить улыбкой на улыбку этого мудрого добродушного старца. - Все неплохо, Гарри. Вот с недавнего времени увлекаюсь выращиванием одного чудного растения, называемого «конопля». Мы с мадам Стебль крайне заинтересовались ее свойствами. Говорят, она оказывает на магглов поистине волшебное действие. Надо изучить природу этого эффекта. - Я бы вам не советовал, профессор, - скромно потупился Гарри. – Конопля – это наркотик. Средство, которое дурманит разум и заставляет человека творить необъяснимое, приблизительно как Империус. Ее волшебное действие опишет любой специалист-нарколог. Дамблдор выглядел озадаченным. - Ну надо же! – всплеснул он руками. – Чего только магглы не придумают. Ай-да молодцы, ай-да молодцы... Он так искренне удивлялся тому, что магглы могли придумать наркотики, нисколько не стесняясь того, что попал впросак перед студентом, что Гарри в очередной раз за их встречу испытал теплую симпатию к этому человеку. - Шрам не болит? – директор перестал улыбаться, уставившись на персональную Поттеровскую молнию на лбу. - Нет. Уже давно. А должен? – неуверенно спросил Гарри. - Не должен. Значит, все в порядке, - Альбус снова улыбнулся. – Но я хотел знать. Мне… - он несколько замялся, открывая стеклянный буфет и доставая свои любимые сучие-кусучие (в интерпретации Гарри) конфеты из лакрицы. – Мне это важно. Они переместились за стол директора. Дамблдор предложил Гарри чашечку горячего шоколада. - Не пойми меня неправильно, Гарри… - казалось, Дамблдор пришел в смятение после ответа Поттера. – Я просто беспокоюсь за тебя. - Все в порядке, профессор, - прихлебывая горячую сладкую жидкость, улыбнулся он. Но внутренне Поттер собрался. – Только я не совсем хорошо вас понимаю. Волан-де-Морт мертв, и вы уже спрашивали меня о шраме летом. Вы помните? Когда приезжали в Нору к мистеру Уизли. Это было не так давно, где-то пол-месяца назад. Что могло измениться за это время, что теперь вы заинтересовались моим шрамом снова? Недавно подслушанный разговор со Снеггом и Дамблдором не шел у него из головы. Если директор замечает вспышки сильной магии и одновременно интересуется насчет самочувствия Гарри, это может значить только одно… Гарри похолодел, чувствуя, как неприятно застывают внутренности, игнорируя обжигающий напиток. Не может быть. Не может быть, чтобы он снова вернулся. Это нереально. - Интересно, - седые кустистые брови директора поползли вверх. – У тебя есть какие-то предположения относительно моего вопроса? - Он остался жив? – напрямую спросил Гарри, не видя никакого смысла таить главный вопрос. Если Волан-де-Морт действительно вернулся и действительно находится где-то в Хогвартсе, стоит подумать о собственном спасении до того, как в твое тело врежется зеленый луч Авады. Дамблдор внимательно посмотрел на Гарри поверх очков-полумесяцев. Какие мысли проносятся сейчас хороводом в этой мудрой седой голове? Они молчали уже около минуты, слушая, как глухо сопит Фоукс, и слегка шевелятся директора на портретах, занятые откровенным подслушиванием разговора старика и мальчишки. - Нет, Гарри, - наконец, ответил он. Поттер почувствовал себя так, будто на спор не дышал полдня, и теперь, законно выиграв свое пари, сделал первый вдох за вечер. Он на мгновение прикрыл глаза, очень быстро приходя в себя. Отлично. Идем дальше. – Но ты сделал верные выводы. В Хогвартсе опять что-то происходит. И я сейчас говорю не о Турнире. - Почему-то, профессор, я нисколько не удивлен, - фыркнул Гарри. Сказать, что в Хогвартсе опять творится какая-то ерунда, то же самое, что сказать «Дождь – мокрый». - Надо же, - одними лишь глазами ответил на улыбку Дамблдор. – Честно говоря, мальчик мой, в отличие от тебя, я удивлен чрезмерно. В этот момент Гарри понял, что секундой раньше сморозил большую глупость: Альбус не будет беспокоить его из-за чепухи. Поэтому несерьезный тон здесь, мягко говоря, неуместен. Он едва открыл рот, чтобы извиниться перед профессором за ироничный ответ, как сзади раздался звук открывающейся двери. Топот чьих-то ног возвестил о новом собеседнике, в суматохе вбежавшем на мягкий расписной ковер. - Профессор, опять! – Гарри не преминул обернуться, когда услышал, насколько взволнован был легко узнаваемый голос Северуса Снегга. Этот человек не волновался, даже когда сам господин Долгопупс-младший готовил рядом с ним Динамитное зелье, сверх меры насыпав в котел цветки Взрыв-травы. Что произошло? - На этот раз в Библиотеке… - увидев, наконец, что Дамблдор не один, Снегг одарил «любимейшего» студента своим коронным сдохни-жалкий-тупица взглядом. Только что съеденные сучие-кусучие конфеты едва не вылезли из желудка Гарри, проглотившего слишком большую порцию ненависти. К такому блюду срочно нужна запивка из свежемолотого яда и кисло-горьких язвительных замечаний. - Думаю, Гарри, мы отложим наш разговор на более позднее время, - морщинистые лучики пролегли от внешних уголков голубых глаз до серебристых висков. – Был рад узнать, что с тобой все в порядке, мой мальчик. Гарри кивнул в ответ и степенно поднялся из гостевого кресла. Одарив Снегга кислотной улыбкой, Поттер неторопливо вышел из кабинета, а потом со всех ног помчался в свою комнату за мантией-невидимкой. Что-то подсказывало ему, что лишний ум в Библиотеке не помешает. *** Драко только-только начал свое общение с увильнувшей под благопристойным предлогом от Милисенты Пэнси, когда в высокое витражное окно деловито постучался незнакомый серый филин, нагло глядя на успевшую снять верхнюю одежду девушку и не успевшего расстегнуть пуговицы на рубашке парня. - Приятель, давай потом, - отмахнулся Драко, снимая с Паркинсон чулки. Филин еще раз настойчиво постучал в окно, игнорируя просьбу Драко. - Вдруг там что-то важное… - пропыхтела Пэнси, почувствовав на своем колене тонкое прикосновение губ Драко. - Подождет, - он продолжил идти легкими поцелуями выше по ноге, добираясь до синей ткани атласных трусиков. Филин постучал в третий раз, вырвав недовольное рычание изо рта Малфоя и стон разочарования у Пэнси. - Твою мать! – блондин подскочил к высокой раме, открывая окно и впуская внутрь надоедливую птицу. – Если ты, скотина, побеспокоил меня просто так… Филин нетерпеливо ухнул, подставляя лапу Драко. Весь вид пернатого говорил о том, что в кожаном мешочке, привязанном к лапе, хранится нечто очень важное. Драко торопливо развязал мешок, собираясь по-быстрому отфутболить почтальона и вернуться к более приятному занятию, ожидавшему его на кровати. Сунув в клюв птицы галлеон, Малфой практически спихнул филина вниз, бросив мимолетный взгляд на сложенный в несколько раз лист пергамента, по виду, не очень качественного. Очередная записка с приглашением на свидание? Бросив взгляд на возбужденную Пэнси, медленно отстегивавшую лямки на бюстгальтере, Драко почти забыл о том, что в его руках хранится какая-то записулька, но что-то, - вернее, дикая настойчивость филина, - все-таки заставило его развернуть пергамент. Взгляд наткнулся на хорошо знакомые ему с детства аккуратные, практически бисерные, буквы. Почерк Люциуса он бы узнал из миллиона. - Зайди потом, - кинул он через плечо Пэнси, не отрывая глаз от вмиг ставшей драгоценной бумажки. - Но Драко… - Я сказал – потом. Холодные, раздраженные нотки, промелькнувшие в его голосе, подсказали Паркинсон, что ослушаться блондина никак нельзя. Метнув в него недовольный взгляд, она нехотя поднялась с удобного лежбища и стала медленно натягивать на себя торопливо снятые минуту назад чулки, на все корки молчаливо распекая гребаную птицу, гребаного Малфоя и гребаную жизнь. - Проваливай, Пэнси. Поживее, - повысив голос на полтона, приказал он. - Я еще не оделась… - попробовала, было, возразить она. Драко кинул в нее аккуратно сложенной мантией, ждавшей завтрашнего дня на комоде из красного дерева. - Запахнись и беги отсюда, - казалось, его взгляд стал настолько ледяным, что обычная человеческая кожа может влет замерзнуть от соприкосновения с ним. Растерянно моргнув, Пэнси лишь молча выполнила то, что ей указали, бесшумно закрыв за собой дверь. Только когда воздух в комнате стал принадлежать лишь ему одному, Драко смог уткнуться в письмо, по мере чтения изумленно вытягиваясь в лице. «Здравствуй, Драко. Твое письмо я получил в день отправления, однако, как ты понимаешь, человеку, осужденному на содержание в тюрьме без права переписки, не так-то просто отвечать на письма. Если хочешь узнать, как проходят мои будни, можешь попросить Нарциссу перенаправить тебе мое недавнее к ней письмо. У меня не так много времени, чтобы описывать все то же самое еще на нескольких страницах. Поэтому я сразу перейду к делу. Ты спрашивал меня о роде магии, которая возникает без участия палочки, без применения заклинаний и без вмешательства других магических атрибутов. Но, чтобы ответить на твой вопрос, давай разберемся в сути колдовства. Что есть магия? Магия – это, в основе своей, нематериальная сила, зарождающаяся в наших головах и сердцах. Материальное воплощение она приобретает через палочки. Иногда через другие средства. Например, зелья. Или приспособления магических растений и животных. Волшебнику же обязательно необходима палочка. Даже для Невербальных чар – но это тебе хорошо известно (Нарцисса рассказала мне о твоих успехах в их практике: надо признать, ты превзошел мои самые нескромные ожидания). Иными словами, Драко, использование магии без палочки невозможно. Она – проводник: проводник между твоим импульсом и внешним миром. Но, немного поразмыслив, я вспомнил, что есть волшебники, которые могут обходиться без таких проводников, и расслабься, сынок, - дарование, о котором пойдет речь, тебе не грозит, ведь оно передается исключительно по женской линии…» Драко закрыл глаза и досчитал до десяти, прежде, чем приступил ко второму листу. Только по женской линии. Интересно… «Ты и сам знаешь о древнем роде Мэртингем, несмотря на то, что он полностью вымер задолго до твоего рождения. Но, вероятно, ты не помнишь о нем, потому что я рассказывал тебе эту историю, когда ты еще даже не учился в Хогвартсе…» Мэртингем? Знакомое название странно резануло по ушам и по… глазам. Он совершенно точно видел его совсем недавно, буквально неделю назад. Или даже меньше… «Судьба последней представительницы рода, Марии Мэртингем, неизвестна. Вероятнее всего, она удалилась в отшельничество или уехала в страны Нового Света, не оставив после себя ни единого признака своего существования. Причины столь неожиданной миграции просты – о ее великой силе узнало слишком много людей, начавших бесполезную охоту на ведьму. Почему я называю эту охоту бесполезной? А потому что одного ее мимолетного желания хватило бы для того, чтобы без особого напряжения уничтожить огромный город с тупоголовыми магглами. Ведь Мэртингем есть род прародительниц волшебников. Они существовали задолго до известных тебе основателей Хогвартса. Собственно, все волшебники в какой-то мере пошли от них. Вернее, от их сыновей. Ибо дочери обладали магической силой совершенно другого характера. Сыновья как раз использовали подобие волшебных палочек – ветви деревьев, вымоченные в их собственной крови. Однако, заряда таких своеобразных палочек не хватало надолго: приходилось брать новые ветки и вымачивать их по-новой. Это приводило к заражению крови и скорой смерти. Прежде чем волшебники рода Мэртингем догадались вымачивать в крови ростки и высаживать волшебные деревья, немало представителей рода успели умереть. Но с волшебницами дела обстояли по-другому: им не нужны были палочки, чтобы использовать силу. Их сила была намного мощнее той, что была у братьев: в сотни, тысячи раз. Одна маленькая колдунья могла бы запросто уничтожить половину населения Земного шара. Несложно догадаться, что их боялись. Боялись настолько, что с удовольствием убивали, когда грозные волшебницы засыпали – в противном случае напасть на такую ведьму значило обречь себя на мучительную смерть. Однако даже поняв, какой силой они обладают, эти женщины не спешили прибрать к рукам все живое – ни одна волшебница из рода Мэртингем не стремилась к власти. Чтобы спрятаться от людей и мирно жить, они уходили в горы, в пещеры, строили себе обители в глубинах океана. Но постоянные войны магглов и происки алчущих огромной неземной силы людей привели к уничтожению рода. Ведь сила передавалась от ведьмы к ведьме через 2 поколения. Если у представительницы рода не успевала родиться дочь, внучка и правнучка до ее смерти, - род вымирал. Несмотря на то, что такие колдуньи были долгожительницами, не всем удалось спасти собственных детей и собственную силу. Поэтому и считается, что род Мэртингем давным-давно вымер. Если ты хочешь знать мое мнение, то я считаю их смерть огромным плюсом. Сила, которой они обладали, - мощное разрушительное оружие, с которым невозможно совладать. Ее невозможно обуздать, ведь это живые стихии: огонь, вода, земля, воздух. Сливаясь между собой, они образовывали новую энергетическую мощь. А природный, я бы сказал, животный магнетизм этих ведьм не сулит ничего хорошего тому человеку, кто столкнется с ними хоть раз. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что волшебников (именно волшебников, а не магических существ), способных обходиться без палочки, не так уж много. А если быть точными, то вообще нет. С надеждой на твое благоразумие и трезвый ум, Люциус». Драко мрачно дочитал письмо и спешно скомкал его жесткой ладонью, в душе жутко злясь на отца, посмевшего усомниться в его адекватности через ироничный тон в последнем предложении. И с чего он только взял, что Грейнджер действительно обладает какой-то неземной силой? Набила себе татуировку, спрятавшись от мамочки в блузку, и практикует анимагические формы с птичьими очертаниями. Отсюда и появившиеся побочные эффекты в виде огня, воды и… чтения мыслей. Птицы читают мысли? Драко расхохотался, поразившись собственной глупости. Не надо было вообще начинать этот балаган и писать отцу «расскажи то, не знаю что, о том, не знаю о чем». Скомканная бумажка опасно перелегла на кончики пальцев Малфоя, готовая к полету в камин. Картинка, вставшая перед глазами, будто обухом ударила Драко по голове, заставив сцепить пальцы и крепко схватиться за едва не выброшенную бумажку. Он наконец-то вспомнил, где видел слово «Мэртингем»: на корешке книги, которую перед занятием по Травологии, впившись глазами в одну-единственную строку в конце абзаца, на ходу читала… Грейнджер. *** Едва Гермиона поставила испорченную книгу на полку, у входа в Библиотеку раздался непонятный шум. Казалось, кто-то вбежал внутрь комнаты, старательно восстанавливая тяжелое дыхание. Гермиона выглянула из-за стеллажа, но никого не увидела. Даже мадам Пинс, судя по всему, куда-то ушла – ведь ее не было видно за стойкой с карточками читателей. Откуда Гермионе было знать, что мадам Пинс до сих пор здесь. Правда, без чувств. Недоверчиво озираясь, Гермиона наткнулась глазами на несколько студентов в ближайшей секции и еще несколько - в секциях подальше. Но у дверей в Библиотеку точно никого не было. Гарри, скрытый мантией-невидимкой, вытащивший палочку из заднего кармана и ожидавший увидеть здесь кого угодно, с мрачным чувством удовлетворения отметил, что Гермиона находится в эпицентре очередной магической вспышки. Теперь он точно понимал, что с Гермионой что-то не так. И он во что бы то ни стало должен докопаться до ее тайны. Но сначала подругу надо вытащить из места, в котором совсем скоро будут искать виновных в нападении на Библиотекаря. Гарри выскочил из Библиотеки, впопыхах сняв мантию и уменьшив ее заклинанием так, чтобы она поместилась в карман брюк. После этого он снова вошел в Библиотеку и подошел к Гермионе, старательно укладывавшей в сумку листы с какими-то каракулями. - Мне нужно кое-что серьезно обсудить с тобой, Гермиона, - обойдясь без вступительных слов, сухо сказал он, прислоняясь к столу и блокируя подруге выход в Общий читальный зал. Гермиона, медленно краснея, подняла на него глаза, лихорадочно думая о том, как избежать неприятного разговора о воскресном вечере (а что еще может с ней серьезно обсуждать Гарри?). - Мне сейчас некогда, - отрезала она. – Давай завтра? У меня будет пара минут между сдвоенной парой Рун. - Придется подвинуть свое расписание, - решительно заявил Гарри, выхватывая из ее рук сумку. – Хочешь увидеть содержимое сумки целым и невредимым, иди за мной. - Ты в своем уме? – уставившись на него так, будто видит в первый раз, спросила Гермиона. – Это мое. Отдай. Но Поттер уже развернулся и стремительно пошел к выходу, унося с собой конспекты, учебники и самое важное – вырванные под страхом смерти листы с толкованием незнакомых рун. Плотно сжав губы и уже заранее разозлившись на друга, Гермиона пошла за ним. В дальнем коридоре раздались чьи-то глухие голоса, постепенно становясь громче по мере приближения людей. По спине Гарри было видно, что он резко напрягся. Оглядевшись вокруг, он заметил небольшую каморку для технических принадлежностей Филча, открыть которую, разумеется, оказалось не очень сложно. Аргус – сквиб, и он прячет свой хлам за обычными маггловскими замками. - Сюда, - резко втолкнув Гермиону в темную комнату без окон, он зашел сам и быстро закрыл дверь, услышав перед собой лязг и подозрительный грохот. Слабый Люмос осветил тесное помещение, до самого потолка забитое бутылками с моющим средством, швабрами, тяпками, старыми метлами и инструментами для ремонта. Гермиона, в темноте не справившаяся с равновесием, грохнулась на четвереньки, и теперь, раздраженно фыркая и чихая, поднималась, отряхивая юбку от пыли. Голоса за дверью тали совсем громкими. Можно было расслышать, как Дамблдор говорит кому-то: «Заблокируйте все входы и выходы из Библиотеки». - Как это понимать, Гарри Поттер?! – возмущенно и от этого слишком громко спросила она. Опасаясь, что их заметят, Гарри откинул сумку в сторону и бросился к Гермионе, хватая ту за голову и зажимая рот подруги рукой. По ее расширившимся глазам было видно, что она, мягко говоря, растерялась. - Тшш, - приказал он. – Я не хочу, чтобы нас услышали, - добавил он полушепотом. Грейнджер, и так выглядевшая порядком ошеломленной, теперь была близка к помешательству. О чем собрался говорить с ней Гарри один на один в темной кладовке, зажимая рот и подходя к девушке слишком близко? Думай, думай, Поттер, чем можно ее заболтать! Движениями свободных рук Гермиона показала ему, что будет молчать, добиваясь какой-никакой, но свободы. Гарри медленно ослабил хватку, убедившись в том, что Гермиона его поняла, а потом совсем убрал руки, отходя от нее на несколько шагов. - Что за конспирация? – несмотря на ее тихий голос, складывалось ощущение, что она кричит. – Мы не могли поговорить в другом месте? - Не могли. Я хочу разобраться во всем немедленно, - сказал брюнет и осекся. Ведь он так и не придумал, в чем хочет разобраться. - Разобраться в чем? – ну конечно же, Гермиона не даст ему ни малейшего шанса подумать над отговоркой. Теперь они поменялись ролями: Гермиона словно наступала на него, а Гарри внутренне съеживался под ее испепеляющим взглядом. Давай же! Продержи ее здесь еще несколько минут, пока из Библиотеки, назойливо просовывая всюду свой крючкообразный нос, не выйдет вечная заноза в заднице с сальными волосами и несменяемой черной мантией. - Джинни и Рон в последнее время очень часто ругаются, - выдохнул он, заметив на ее лице… облегчение. Впрочем, быстро сменившееся злостью. - И из-за этого мне теперь придется идти к мадам Помфри за мазью от ушибов на коленках? – всей душой благодаря Мерлина за то, что ей не придется оправдываться, процедила она. – Видимо, тебя ОЧЕНЬ трогает эта проблема, - съязвила она, переходя в открытую атаку. – И что, мы будем собираться здесь каждый раз, когда Джинни и Рон будут странно себя вести? Ну конечно! Это ведь так здорово – обсуждать проблемы друзей в месте, где последний раз генеральную уборку проводили на первый столетний юбилей Хогвартса! – она снова начала повышать голос, постепенно переходя на громкий разговор. - Гермиона, я попросил вести себя тише, - шикнул Гарри, не возымев должного эффекта. - А я попросила бы тебя вести себя адекватнее, мистер Поттер! – понеслась Гермиона, только что перенесшая двойной стресс из-за найденных рун и порванной книжки. Теперь еще и странно ведущий себя Мальчик-который-оборзел. Ну уж нет! - Да тише! – не сдержался сам Гарри, стукнув кулаком по стене и взметнув небольшое облако пыли, потерявшееся в тусклой темноте. – Ты можешь меня послушать? За дверью вновь раздались знакомые голоса, в этот раз направлявшиеся в противоположную от Библиотеки сторону. Скрипучий голос Снегга произнес что-то вроде «Успел уйти». Отлично. Можно выждать минуту и уходить. - Я не стану слушать тебя на этом, с позволения сказать, древнем кладбище крыс, - отрезала Грейнджер, скрещивая руки на груди. – Ищи другое место для беседы. И если хочешь знать... - Да помолчи ты хотя бы минуту, - заметив, что шум за дверью подозрительно резко стих, взмолился Гарри. - Помолчать? А не ты ли меня сюда привел для разговора? – взвилась она, не обращая внимания на указательный палец Гарри, прижавшийся к его губам. Поняв, что если он сейчас же не заткнет подругу, их с легкостью найдут и подвергнут допросам, Гарри решил сменить тактику и застать Гермиону врасплох. Его рука нежно коснулась ее щеки и тыльной стороной ладони спустилась до уголка губ, легко проводя по ним костяшками. Большой палец заскользил по скулам вниз, останавливаясь на губах девушки и слегка надавливая на них. Нелестные слова о друге застряли на ее языке, когда она поймала насмешливо-игривый взгляд изумрудных глаз, аккуратно очерчивавших ее собственные глаза, нос и губы. Гарри удовлетворенно отметил про себя, что его фокус удался. Он сделал шаг к девушке и, легко взяв ее за подбородок, другой рукой обнял за талию, постепенно приближаясь своим лицом к ее. Пауза, достойная Оскара в номинации "Лучший момент мелодрамы". По телу Гермионы пошли приятные электрические разряды, застывая на уровне шее и взрываясь где-то под ребрами. О, Мерлин. Что происходит? Гарри еще раз посмотрел на влажно заблестевшие глаза Гермионы и наклонился к ее уху, нежно выдыхая горячий воздух на мочку. Покалывание от ушей начало разрастаться по шее, огненными языками доходя до груди. Краем уха Гарри услышал какое-то движение за дверью, похожее на звук шагов уходящего человека. Замечательно! Профессор Снегг остался с носом… Большим и крючковатым носом. - Увидимся, Гермиона, - низко, тихо, почти шепотом проговорил он ей на ухо, еще раз обдав горячим дыханием. Гермиона, от наслаждения прикрывшая глаза, была готова к чему угодно, но не к тому, что… Что Гарри отодвинется от нее, помашет ручкой и выйдет из каморки, напоследок добродушно подмигнув. Вот это поворот! Грейнджер поймала себя на мысли о том, что испытывает… разочарование. Она вмиг почувствовала себя обиженной девочкой, которой обещали красивую куклу за учебу на пятерки, а купили лишь красивое ничего. В воздухе от него остался лишь запах свежего парфюма, а сердце Гермионы все еще дико стучало от внезапной близости. Теперь в копилку непонятных ситуаций с участием Гарри добавляется еще и сцена в каморке. Поговорили, так поговорили. *** Драко был зол. Он злился на Гермиону. Злился на то, что она рассказала ему не все, когда несколькими днями ранее упала в обморок. Злился на то, что грязнокровка без рода и племени оказалась представительницей мощнейшей ветви магов, автоматически вставая не на одну и не на две, а на десяток, если не сотню, ступеней выше самого Драко. Он злился на отца, за то, что тот не поверил ему. Злился на филина, прервавшего его многообещающее свидание. Поэтому, когда настало время совместного дежурства с Грейнджер, он был предельно взвинчен и не мог дождаться, когда припрет грязнокровку (нет, он до сих пор не мог называть ее иначе) к стенке и хорошенько вытрясет из нее всю правду. А может быть, и все мозги, если получится. Драко увидел ее еще издалека, когда тоненькая фигура в свитерке и потрепанных джинсах едва показалась у дверей Большого Зала. Смерив его достойным Пожирательницы взглядом, она не стала размениваться на теплые приветствия. По всей видимости, Грейнджер тоже не светилась счастьем. Надо же, как здорово они совпали. Странная парочка двинулась вдоль холла, медленно, в тишине продвигаясь к первому пункту обхода – Слизеринским подземельям. - Я без палочки, - процедила она, не глядя на него. – Поэтому буду очень тебе благодарна, если ты все время будешь поблизости. У меня с собой только фонарь. - Халатно относишься к обязанностям старосты, Грейнджер, - изогнул бровь блондин. – По Положению, приступая к дежурству,.. - … староста обязан иметь при себе волшебную палочку, знаю, - перебила Гермиона, поймав пробирающий до костей ледяной взгляд. – Но свою палочку я потеряла благодаря тебе. - Ты потеряла ее благодаря себе, дорогая. Надо было меньше выпендриваться, - красивые черты лица блондина дрогнули, когда он улыбнулся. Внутри Гермионы опять случился небольшой диссонанс от столкновения внешней красоты Малфоя и его внутренней уродливости. - Как ты можешь такое говорить?! – не выдержала она, останавливаясь и разворачиваясь к нему лицом. – Я вообще стараюсь тебя не трогать и не замечать, Малфой! Ради этого готова простить тебе эту проклятую палочку. Только сделай, пожалуйста, то же самое – перестань замечать меня! - Ты и так для меня пустое место, - засмеялся он, обнажив ровные зубы. – Не строй иллюзий на свой счет. Ей очень захотелось врезать по его самодовольной физиономии, но они и так потеряли драгоценную минуту на препирательства, а впереди еще целый замок. Гермиона отвернулась, вновь отойдя на несколько шагов вперед и оглядывая освещаемую Люмосом Драко территорию вокруг них. - Странно, Грейнджер. Ты говоришь, что не трогаешь меня, но почему тогда ты читаешь мои мысли без зазрения совести? Липкий холодок пробежал по ее позвоночнику, оставляя после себя неприятное тянущее ощущение. А ведь она надеялась, что ему будет слишком противно вспоминать эту ситуацию. - Я не могу контролировать свои телепатические способности, - ответила ему гордая спина. – Я до сих пор не понимаю, кто я, и что могу. - Врешь, - усмехнулся он, в несколько шагов догоняя ее и хватая за плечо. Резкий разворот – и вот она стоит лицом к нему, стиснув зубы и смело глядя в глаза. – Я видел у тебя книжку «Мэртингем». Хочешь сказать, она до сих пор не прочитана от корки до корки и не залистана до мозолей на пальцах? В жизни не поверю, что ты этого не сделала. - Она написана на старом английском! С кучей непонятных символов. Я продвигаюсь всего по одной странице в день! – пытаясь вырвать плечо из стального захвата, отстаивала свою позицию Гермиона. - Врешь, - повторил он, подталкивая ее к стене. – Ты врала мне с самого начала, Грейнджер. Тогда, в моей комнате, ты тоже мне врала. Ты врала, чтобы спасти свою задницу. Обвела меня вокруг пальца! - Я не врала тебе! Ты – единственный человек, который знает о том, что со мной происходит, - она не знала, когда врежется в перегородку, но понимала, что у нее есть всего лишь несколько секунд, чтобы избежать очередного близкого контакта с Малфоем. На этот раз она даже не испугалась, почувствовав на плече его пальцы. Плавали, знаем. - Нет. Единственный человек, который знает о том, что с тобой происходит, это ты сама! Может быть, хватит вранья? Ты врешь насчет всего, что тебя касается. Врешь себе, врешь мне, врешь Поттеру и Уизли, которые до сих пор ни сном, ни духом об этой херне! Как же ты низко пала, Грейнджер. Даже в моих глазах, - наклонившись к ней совсем близко, прошептал он. – Хотя я изначально был о тебе худшего мнения. - Не подходи ко мне… - вжавшись в стену и поняв, что дальше можно отступать только в каменную кладку, прошептала она пересохшими губами. Тонкие пальцы уперлись в жесткий пресс, стараясь остановить его напор. – Малфой, отодвинься! – приказала она чуть громче, чувствуя, как на место бледности, миллиметр за миллиметром отвоевывая территорию щек и лба, пробирается такой привычный, но такой непрошеный румянец. - Нет, - казалось, он вовсе не раскрывал рта, но его невесомый ответ осел в ее голове громким криком. – Ты ведь помнишь, о чем я думал сегодня днем… - скорее утверждая, чем спрашивая, промурлыкал он, играя с надоедливой мышью. Крепкие холодные руки обхватили ее запястья, заключив их в твердое неснимаемое кольцо. - Н-не помню… - слишком быстро ответила Гермиона, нервно сглотнув непонятно откуда взявшуюся в этой своеобразной пустыне слюну. – Будем считать, что я ничего не слышала. Это в твоих же интересах, Малфой. Что он говорил? «Никто еще не трогал тебя там». Там… Румянец вновь сменился бледностью. Нет! Он не посмеет. Не сможет. Не заставит себя. - Ну конечно, не слышала, - сочувствующе посмотрев на Гермиону, процокал языком Драко. На секунду ей показалось, что сейчас он ее отпустит. – Ведь я. Ничего. Не говорил! - под его змеиное шипение девушка оказалась резко развернута лицом к стене, издав сдавленный крик. – Ты разве не знаешь, Грейнджер, что незваных гостей, даже тех, кто всего лишь бесцеремонно пробирается в твою голову, недолюбливают в этом странном мире, где такие, как ты, навсегда останутся в числе нежелательных лиц? – Гермиона почувствовала, как ее руки повисают где-то на уровне поясницы, прижатые кистями к телу. - Я не могу это контролировать! Я же говорила! – кричала она, пока не почувствовала на своей шее легкое теплое дыхание, взбудоражившее едва заметные волоски на коже. – Я… - Гермиона запнулась, ощущая, как пылает прижатая к ледяным камням щека. Дыхание у затылка стало совсем горячим. Порядком продрогшая девушка предательски остро чувствовала, как разлетаются мурашки от соприкосновения нагретого воздуха с шеей. Драко медленно вдыхал терпкий, вяжущий запах ее волос, наслаждаясь очередным поражением грязнокровки. - Ты просто маленькая лживая дрянь, Грейнджер, - тихо, со смешком, выдохнул он, сильнее сжимая руки Гермионы и подталкивая их вверх по ее спине, причиняя девушке больший дискомфорт. – Не сказать, что это стало для меня открытием… - под сдавленный стон боли Гермиона оказалась плотно прижата к стене всем телом. – Просто ты в очередной раз неприятно меня поразила. - Мне неудобно, отпусти, - стараясь не обращать внимание на яд, свободно выливающийся из его тонких губ, просипела она, чувствуя, как ребра врезаются в твердую поверхность стены. – Малфой, немедленно отпусти меня! - Не то что? – издеваясь, нарочито лениво протянул Драко. Удобнее перехватив ее руки одной, парень медленно протянул другую к плечу девушки, убирая волосы. Гермионе показалось, что ее сердце на секунду остановилось, бухнувшись в воздушную яму с высоты птичьего полета, а затем забилось в ускоренном темпе, будто доживая последние минуты. - Разойдемся, прошу тебя! – в ее голосе засквозили панические нотки, готовые вылиться в самую настоящую истеричную симфонию. Драко аккуратно провел пальцами по открывшемуся участку шеи, ощущая подушечками мягкую, бархатистую кожу. Кожу, под которой, волнами приливая к голове Гермионы, текла грязная кровь. Он чувствовал, как близко пульсирует густая бурая жидкость, застигнутая врасплох, как та, кому она принадлежала. Гермиона дернулась, пытаясь вырваться из цепкого капкана ладони Малфоя. На какое-то мгновение ей показалось, что это вполне возможно. Пока Драко вновь не перевернул ее, на этот раз лицезря ее пылающие скулы и вздымающуюся грудь. - Малфой, пока не поздно, отпусти меня, - даже в откровенно проигрышной ситуации она не потеряла своего занудного тона, отчитывая его как мальчишку-первокурсника, случайно забредшего в чужое крыло и там затерявшегося. – Я обещаю, что никому не расскажу, что ты тут со мной де… - Одна порция Обливиэйт, и ты действительно никому ничего не расскажешь, Грейнджер, - усмехнулся он. – А может быть, это не первое наше свидание, которое ты имела несчастье позабыть? – внезапно став предельно серьезным, вкрадчиво поинтересовался он. Смятение, мелькнувшее в ее глазах, искренне позабавило его. - Не пори горячку, - поморщилась Гермиона. – Я знаю симптомы Забвения. Я бы поняла. В мягком свете от дальних факелов его лицо казалось особо привлекательным, а глаза – намного темнее, чем они есть на самом деле. Что за гребаный Мефистофель таится в теле Слизеринского хорька. Как бы то ни было, пора прекращать этот фарс. - Между нами никогда ничего не было. И ничего не будет, Малфой, - умудрившись пожать плечами, проронила она. – В сотый раз. В сотый раз ты делаешь какие-то попытки поставить меня в неловкое положение. В сотый раз я пытаюсь разбудить твой разум. Может быть, покончим с этим? Ты не сможешь притронуться ко мне, даже если за это тебе дадут миллион галлеонов. Хочешь знать мое мнение? Ну так вот оно! Мне надоело каждый раз оказываться в щекотливых положениях наедине с тобой только из-за того, что кто-то просто не наигрался в запугивания в образе Пожирателя Смерти. Ты серьезно думаешь, что тебе по силам играть роль насильника, убийцы и жестокого палача без сердца и души? Нет, Драко! Оставь это! Нам учиться вместе еще один год. Один гребаный год, после которого мы друг друга никогда больше не увидим. Так оставь на этот год меня в покое. И оставь в покое себя самого. Потому что день за днем. Ты сам. Погружаешь себя. В море дерьма. И знаешь, в чем вся проблема? В том, что тебе никто не кинет спасательный круг. Никто, слышишь меня?! Все то время, что Гермиона говорила, Драко не сводил взгляда с ее умных глаз, которые, казалось, пытались пробраться сразу в его душу, минуя все остальные зримые и незримые органы. Грейнджер тяжело дышала, устало поддавшись эмоциям и его давлению. Надо же. «Игра в Пожирателей». Кажется, она не совсем хорошо понимает, кто такие Пожиратели. Кажется, она зарвалась и не совсем хорошо понимает свое место в этом закоулке, этом замке и этой жизни. Кажется, он действительно заигрался с ней в поддавки. Где там был обещанный миллион? Несите.