Глава 18
22 февраля 2014 г., 20:48
Прим. автора. Чтобы понять главу, нужно послушать песню "The Hanging Tree" ("Дерево висельника") именно в этой версии. Если вы вслушаетесь в конец, то даже услышите голос Пита (то есть мужской голос, присоединяющийся в конце). Итак, вот ссылка: http://www.youtube.com/watch?v=54_LE1YuMRc
Ещё советую послушать песню Diego Martin y Raquel Rosario – Dejame verte ("Позволь видеть тебя"). Её слова вдохновляли меня, следовательно, прослушивание песни поможет понять чувства Пита и Китнисс.
Спина опирается на прохладную поверхность двери, Китнисс сидит, вытянув ноги и склонив голову набок. Первая истерика прошла, оставив её опустошённой, мир трещит, как старый фильм с исцарапанной плёнкой. Одинока. Ей кажется, что жизнь начала повторяться, ходить кругами, прокручивая снова и снова любимые сюжеты. Она сталкивает их двоих, заставляя искать защиты в объятиях, а потом снова разводит, делая врагами. Враг. Слово жжётся на языке, оставляя привкус железа и пыли. Китнисс спрашивает себя, как скоро жребий вновь будет брошен, когда они смогут сблизиться. Ей легче винить судьбу, не думать о том, что это ей решать, сможет ли она простить, или, вернее сказать, когда сможет.
Его злые слова так несправедливы, Китнисс хочет выкинуть их из головы, перечеркнуть, забыть, но понимает, что в чём-то он прав. Ей сложно держать обещания, даже те, что даны самой себе. Китнисс вспоминает, как несколько рассветов назад она хотела помочь ему справиться с ненавистью. Как же быстро она забывает. Теперь, когда Пит стал врагом, она готова бежать, прятаться и забиться в дальний угол. Без общения она выживет, в темноте проползёт на ощупь, к голоду привыкнуть будет не сложно. Пустые комнаты станут её убежищем. Сможет ли она так выжить – да. Хочет ли?
Китнисс представляет одинокие будни впереди. Пит, запертый снаружи, станет призраком воспоминаний, тенью, приходящей по ночам. Со временем он, возможно, исчезнет и из снов. Тогда она совсем перестанет его видеть. Почувствует ли она облегчение, спрашивает себя Китнисс, если забудет, какого цвета его глаза, как блики играют в волосах в солнечный день. Нет. Пронизывающий взгляд голубых глаз найдёт её в тёмном углу — ей никогда не освободиться от его любви и ненависти. Первая — всё, что может вызвать её улыбку, вторая — всё, чего она боится. Всего одна мысль становится такой простой и прозрачной, что кроме неё, кажется, в голове пусто. Она не может не увидеть его хотя бы ещё раз.
На ум приходит старая песня, которой она научилась у отца. Слова, когда-то такие непонятные, становятся единственной истиной, которой она может верить. Висельник зовёт свою девушку, он обречён. Его не спасти, потому что он уже мёртв, но она приходит. Только ветер свистит, раскачивая тело, складываясь в слова. Мертвец зовёт возлюбленную, протягивает к ней кровавые кости рук. Омерзение охватывает девушку, её пробирает дрожь, но ветки хрустят под ногами – она идёт к дереву висельника. Она не может не прийти. Когда его ноги качнулись над пустотой, девушка тоже потеряла опору, начала хватать губами воздух, задыхаясь. Пеньковая верёвка опустилась на шею давно, она только забыла затянуть петлю. И теперь, слыша его голос, она не может не отозваться, девушка делает шаг ему навстречу и повисает в беззвучных спазмах.
Пит Мелларк так стремился завоевать её любовь, что не заметил, как добился кое-чего получше - привычки. С любовью можно бороться: сжать сердце и остановить себя, удержать от глупостей. С привычкой всё иначе: следуешь ей раньше, чем успеваешь подумать. Иногда даже не знаешь о её существовании. Просто наступает момент, когда инстинкт приказывает сделать шаг вперед — и уже болтаешься в петле.
Она должна его увидеть. Ударить, поцеловать, оскорбить, обнять — неважно, главное — снова почувствовать на себе его взгляд.
Китнисс не замечает, как рождается звук: он дрожит в центре груди, прорываясь дыхательными путями на поверхность, выходит неровно, клочками, но, окрепнув, набирает силу, мощно вибрирует в лёгких, отнимая воздух. Она начинает петь.
***
Твёрдая поверхность ступеней не даёт потерять связь с реальностью. Пит едва может думать, но чувства не оставляют его в покое. Он ощущает лёгкий ветерок на коже, каменные блоки, на которых сидит, и обжигающую влагу в уголках глаз. Его наполняет бурлящая злость, ненависть к себе и апатия. Пит готов разорвать себя на куски, но не может поднять и руку. Дрожь рождается в голове и сбегает от плеча до кончиков пальцев — его передёргивает от отвращения. Тишина давит, от неё хочется скрыться, в голову Питу приходят мысли о побеге. Он исчезнет, растворится, а Китнисс забудет его, наверное, так никогда и не простит, но хотя бы выкинет из памяти, перечеркнёт то, что он сделал, пока её образ будет мучить его остаток жизни. Погружённый в ненависть к себе, Пит вздрагивает, когда слышит первые слова песни. Он оборачивается, надеясь увидеть открытую дверь, но звук идёт из щели под ней, Пит ложится на спину, головой к двери, стараясь разобрать слова. Голос Китнисс крепнет с каждым выдохом, разрастается и окутывает его. В полночь, в полночь приходи К дубу у реки, Пит представляет тёмные заросли, корни деревьев, путающиеся под ногами, и себя, рисующим на берегу озера у кромки леса. Он стоит, прислонившись к мощному дубу, и видит, как Китнисс бежит к нему навстречу. Где вздернули парня, убившего троих. Строчка вызывает мурашки по коже. То, что начиналось, как свидание, превращается в кошмар. Преступник, раскачивающийся на ветке дерева, зовёт его разделить с ним верёвку. Пит отказывается, пока не замечает, что карандаш, который он держал в руках, катится по земле в нескольких метрах внизу. Его ноги касаются пустоты. Странные вещи случаются порой, Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой? Китнисс грустно смотрит на его труп, её волосы распущены, пряди падают на лицо. Пит почти надеется, что она заплачет, но она только смотрит печально — она приходит к дереву висельника каждую ночь. В полночь, в полночь приходи К дубу у реки, Где мертвец своей милой кричал: «Беги!» Странные вещи случаются порой, Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой? Значит, Китнисс нужно уходить, спрятаться в безопасности. Пит ждёт, пока висельник, качающийся рядом, предупредит её, скажет бежать. Слыша молчание, он поворачивает голову и видит пустую верёвку: она завязана вокруг ветки, свободный конец свисает, рассыпаясь на множество мелких ниток. Место пустует. В полночь, в полночь приходи К дубу у реки. Видишь, как свободу получают бедняки? Странные вещи случаются порой, Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой? Преступник. Никого нет рядом с ним, потому что мертвец - это он. Леденящий холод — не озноб - это трупное окоченение. Тогда он пытается закричать. «Беги!» — сломанная шея не выпускает воздух из лёгких, Китнисс не слышит. Он не знает, о чём нужно предупредить её, но, когда Китнисс делает несколько шагов вперед, он чувствует страх — она не должна подходить. В полночь, в полночь приходи К дубу у реки Она прямо под ним, забирается на дерево, легко и проворно цепляясь за скрюченные ветви. Пит поворачивает голову и смотрит наверх, когда Китнисс залезает на сук, где он висит, и берёт в руки вторую веревку, притягивая свободный конец. И надень на шею ожерелье из пеньки. Китнисс перегибает верёвку, укладывая ровными мотками — вяжет узел Линча. Его горло сжимают спазмы, но, кажется, что в песне звучит его голос, тихий и нежный - он зовёт её. Видимо, Китнисс тоже его слышит, потому что, накидывая петлю на шею, она встречается с ним взглядом и шепчет: «Я иду к тебе», прежде чем прыгнуть и качнуться над землёй под хруст шеи. Странные вещи случаются порой, Не грусти, мы в полночь встретимся с тобой? Их тела грустно перешёптываются в шорохе одежды, не соприкасаясь, ладони развёрнуты, обнажая раскрытые пальцы. Полметра пустого воздуха и темноты разделяют их навечно. Голос затухает, и Пит открывает глаза на небо над головой. Оно лиловое с фиолетовыми всполохами, его клочки напоминают фиалки, упавшие в розовую пыльцу, лёгкие облака подсвечены сиреневым. Темнота песни отступает перед очарованием неба - остаётся только нежный голос Китнисс. Последние слова замирают в весеннем воздухе. Мрачная и печальная песня изменила его мысли. Пит понимает, что не может просто исчезнуть. Нет, он не обманывает себя надеждой на её любовь. Привязанность — это всё, чего он может ожидать, но, если он сбежит, она останется в темноте, не понимая происходящего, она никого больше к себе не подпустит, разучится доверять. Под лиловым небом к нему возвращаются силы. Осталось только разобраться, что произошло. Пит должен увидеть её ещё раз.***
Крепкие руки мнут тесто — Пит Мелларк по привычке вернулся в пекарню. Ритмичные движения наводят порядок в мыслях, он пытается понять, что произошло, сравнивает два воспоминания. «Яд вызвал галлюцинации, связь тела и мозга оказалась нарушена. Я видел нереальность, значит, был не в себе. Кто тогда находился во мне?» Пит знает ответ. Тот шептал ему в лесу, что стал мощнее, крепче, что он получил силу, но Пит не верил. Теперь это казалось правдоподобным. Как он там говорил? «Нас полтора»? Ну что ж, похоже, теперь - два. Пит вернулся к воспоминаниям о ночи, понял, чего не заметил с самого начала. Он был слеп. То, что казалось двумя воспоминаниями, по большому счёту, было одним. «Ты будешь видеть, но не различать», — угрожал ему переродок и не соврал. Синяя бутылка с успокоительным. Его сон про булочки, тарелка с ними на столике. Её тело, кожа в темноте, грудь, мутные глаза — всё это он видел, но не мог понять. «Слушать, но не слышать», — продолжал голос. Звук льющейся воды. «Пит! Открой мне! Стой! Пожалуйста!» — умоляла Китнисс, но он не остановился. Пит не может выкинуть из головы её леденящий крик, полный боли. Как он мог поверить её манящим рукам, когда уши резало от отчаянного плача? «Ты закричишь, и никто тебя не заметит», — он не кричал, но слова нежности ушли впустую, превратившись в яд. Она не слышала ничего, кроме обвинений, вскормленных злобой. «Ты - это я». Пит не ищет себе оправданий: это его руки держали яд, его глаза отмеряли дозу, его тело прижимало её к кровати. «Ты и сам всё поймёшь». И он понял. Две личности не могут ужиться в одном теле: во главе должен быть лидер, другой лишь смотрит через завесу, слышит обрывки фраз, видит оттенки. Сознание старается сложить всё воедино, склеить картинку из скудной информации. Его характер, его любовь сделали ночь такой незабываемой, но они же не позволили увидеть правду, последовать логике. Из-за них он оказался слеп. Он во всём виноват. И следующий приступ — только вопрос времени. Как понять, правда или ложь перед ним? Ему придётся подойти к Китнисс, чтобы всё объяснить, но как он узнает, под контролем ли его действия? Как не причинить ей боль? Ответ появился в голове. Простое и гениальное решение позволит ему увидеть её ещё один раз. Пит даёт себе улыбнуться. Этого должно хватить. Пит вышел из пекарни, сжимая часть своего спасения в руках. Тёплое весеннее солнце обливало крыльцо её дома золотом. Пит подошёл к двери и добавил немного серебристого блеска себе под ноги, он сжал пальцы в кулак, вдавливая ногти в ладонь, и постучал.
