Главное — верность

      Девушка мирно спала и тихо сопела. Сульфус, боясь разбудить её, тихо подошел и, присев, присмотрелся. Золотые волосы, когда-то заплетенные в прическу, растрепались, и несколько прядей упали ей на лицо. Он сразу узнал её. Присев рядом с девушкой, юноша убрал выбившиеся пряди за её ухо. Чуть нагнувшись, чтобы лучше видеть лицо спящей в свете факелов из коридора, он заметил, как по щеке рабыни скатилась слеза.       Это зрелище тронуло его до глубины души. Сердце юноши пропустило удар. Погладив девушку по нежной щеке, чья гладкость не сравниться с шелком, он почувствовал, что у неё жар. Стараясь не разбудить её, он как можно аккуратней взял её на руки и понёс на террасу, примыкающую к классу. Рабыня начала просыпаться, бормоча что-то на непонятном для юноши языке. Толкнув дверь ногой, он вынес её на свежий воздух и, положив на тахту, сел рядом. Белокурая, которая уже окончательно пробудилась, непонимающе смотрела на Шехзаде. Её глаза светились при свете луны, в них читалось изумление. Она присела, не сводя взгляда с Сульфуса.       — Лежи, — тихо, боясь спугнуть девушку, сказал он. Голубоглазая внезапно смутилась и поспешно отвела взгляд.       — Шехзаде, простите... — Раф поспешно начала поправлять волосы, но внезапно остановилась и опять взглянула на него. Он улыбался, изучая её внимательный взглядом. Его рука взяла прядь светлых волос. Немного подумав, он отпустил их и встал.       — Посиди тут, никуда не уходи, — сказал юноша и удалился. Рабыня завороженно смотрела ему вслед, а когда он скрылся за дверью, оглянулась по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, она заплела косу и, встав, подошла к краю веранды, облокотившись на перила. Она посмотрела на ночное небо и умилилась красоте природы в этих краях, не сильно отличавшейся от её родных мест. Внезапно позади Раф услышала тихие шаги. Она повернулась. Перед её лицом красовалась белая пышная роза. Голубые океаны не отрывались от королевы цветов.       — Это тебе, — тихо сказал юноша. Рабыня смущено посмотрела на него. — Скажи, как тебя зовут?       — Меня? — озадачено повторила белокурая. В ответ она получила кивок головы. Он сделал жест рукой, и роза оказалось ближе к лицу рабыни. Та нежно взяла её и посмотрела на него. — Рафаэлла... Раф, — после недолгого молчания, произнесла она.       — Раф значит... Красивое имя, — задумчиво сказал Сульфус и посмотрел на луну. Рабыня даже и подумать не могла, что когда-то ей выпадет честь просто так разговаривать с Шехзаде. Она посмотрела на розу. Такая красивая, белая, полная сил, но уже невольная и неживая.       — Шехзаде... — она хотела было что-то сказать, но, вспомнив перед кем она стоит, замолчала. Брюнет вопросительно посмотрел на неё.       — Нет, ничего, — слегка дрожащим голосом ответила она.       — Раф, я не только Шехзаде, я ещё и человек, если ты что-то хочешь спросить, то я за это тебе голову не отрублю. К тому же... — проговорил он. Златовласка посмотрела на него, ожидая продолжения. — Ты очень смешная.       Не выдержав, она хихикнула.       — О Вас можно тоже самое сказать, — ответила голубоглазая искренне с улыбкой на устах, что крайне удивило юношу.       — Я думаю, что тебе надо идти отдыхать, — сообщил Сульфус, вспомнив, что уже поздний час.       — Да, конечно, спокойной ночи, Шехзаде, — вежливо поклонилась она и, замешкавшись, пошла к выходу.       — Раф... — внезапно проговорил юноша.       Белокурая повернулась и вопросительно посмотрела на него.       — До встречи, — слегка улыбнувшись, произнёс парень. Она поклонилась и ушла прочь. Идя по ночным коридорам замка, рабыня думала о произошедшем. Она не могла поверить, что сейчас просто так разговаривала с Шехзаде на веранде. «Ах, если бы мама это видела», — думала голубоглазая. Дойдя до покоев Хюррем, Раф тихо пробралась в свою комнату и легла на кровать. Всю ночь она думала о юноше. И только под утро она заснула. Утро.       Белокурая девушка лениво открыла глаза. Солнце уже светило во всю. Но Хюррем ещё спала.       — Хочу поменять жизнь! — сама себе сказала Раф. После ночи размышлений, она поняла, что хочет чего-нибудь нового. И начать новую жизнь она решила с умывания. Резко подскочив, рабыня занялась привычными делами.       — Раф, — изнурёно позвала проснувшаяся повелительница. Девушка прилетела в тот же миг, не забыв поклониться.       — Доброе утро, госпожа, слушаю Вас, — поклонившись, отчеканила голубоглазая, одарив женщину приветливой улыбкой.       — Вижу, что сегодня настроение у тебя лучше, чем вчера... Сядь, надо поговорить, — величественно сообщила рыжеволосая. Златовласка села на подушки и насторожено взглянула на женщину. Та изучала её внимательным взглядом. — Ты очень умная и хорошая, ты показала свою верность и трудолюбие... Сегодня, буквально несколько минут назад, мне сообщили, что Повелитель решил после похода отправить моего старшего сына в один из санжаков. Я хочу, чтобы рядом с ним был человек, на которого я могу положиться, который не подведёт, — промолвила Хасеки, приподняв бровь. — Я хочу, чтобы этим человеком была ты, — Хюррем улыбнулась, увидев одновременно замешательство и восторг на лице белокурой. Так хотела сорваться с места и начать благодарить, но Султанша остановила её. — Но учти, — продолжила женщина, чуть нахмурившись. — Почти каждый день в этом дворце я горела, сжигая все на своем пути. Ты готова пройти через то же?       — Да, я готова гореть.