Берегитесь финских унитазов! Часть II. "Ложь во спасение"

      Как и обещал, Рейф решил проблему с маскировкой — приволок откуда-то ворох чистой одежды, среди которой Рене отыскала для себя пару маек маленького размера из прочной не тянущейся ткани. С большим трудом втиснувшись в «корсет», который в будущем она вряд ли сможет снять без посторонней помощи, девушка надела футболку, застегнула ветровку и оценивающе оглядела себя.       — Сойдет, — хмыкнула Рене, оглаживая ставшую плоской грудь.       Ее взгляд задумчиво застыл на собственных израненных руках: всегда белые и крепкие ногти, которые она предусмотрительно коротко обрезала перед путешествием, теперь были черными от грязи. В голове всплыл недавний разговор с Рейфом по дороге в убежище.        — Что меня выдало? — спросила Рене. — Ведь ты практически сразу догадался…        Рейф удивленно взглянул на свою спутницу, лицо которой выражало крайнюю озабоченность этим вопросом. Она действительно не понимает?        — Дай свою руку, — не сбавляя шага, сказал он.        Помешкав несколько секунд, Рене протянула ему раскрытую ладонь. Без каких-либо объяснений Рейф взял ее за руку, переплетая свои пальцы с тонкими пальцами француженки.        — Чувствуешь разницу? — он поднял их сцепленные в замок руки на уровень лица.        Рене хмуро свела брови к переносице, глядя на тесно сомкнутые ладони. Несмотря на невысокий рост и худощавое телосложение, рука у Рейфа была широкой, грубой и сильной — мужской. Ее собственная ладонь в его руке казалась необычайно хрупкой. Неужели дело только в этом?        — Меня выдало рукопожатие? — Рене в сомнении приподняла одну бровь, взглянув на Рейфа поверх их рук.              — Нет, но задуматься заставило, — улыбнулся он, чуть крепче сжав девичью ладонь в своей. — Поэтому я стал наблюдать за тобой.        — Тогда я что-то не так сказала или сделала?.. — теряясь в догадках, предположила Рене.        — Хм, — Рейф задумчиво скривил губы, опустив их по-прежнему сцепленные руки вдоль бедер, и чуть замедлил шаг. — Ты поразительно нахальна, прямолинейна и груба, даже Малого переплюнула, а местные женщины так себя не ведут. Так что дело тут не в том, что ты что-то не так сказала или сделала, просто… — он внезапно остановился и оглядел девушку с головы до ног. — Дело в тебе самой.        — Да что со мной не так-то?! — наконец разозлилась Рене. — Поясни уже по-человечески, черт тебя подери!        — Все дело в твоей природе! Все в тебе выдает женщину: походка, движения, запах… — Рейф осекся, поняв, что сболтнул лишнего. — К тебе влечет инстинктивно…        Серо-зеленые глаза Рене недобро сощурились, а губы сжались в тонкую полоску. Иными словами в том, что ее раскрыли, была виновата сама девушка. Сколько раз Рейф невзначай брал ее за руку, обнимал по-свойски за плечи, даже в пьяном угаре утыкался носом ей в шею…        — Поэтому, если не хочешь, чтобы о твоем секрете узнал кто-то еще, постарайся больше никого не подпускать к себе так близко, — предупредил он, глядя Рене в глаза.        — К тебе это тоже относится, — обиженно заявила она, грубо выдернув свою руку из его ладони.        — Хэй! — Рейф вновь ухватил ее за руку и лукаво улыбнулся. — Разве я не исключение?       Обычно Рене требовалось совсем немного времени, порой и одного разговора по душам, чтобы увидеть, что в целом из себя представляет ее собеседник, но этого парня она совершенно не понимала. Большую часть времени Рейф был этаким невинным простачком, душой компании, а временами, с ней наедине, казался хитрым повесой с двусмысленными шутками, но в следующую же секунду смущенно краснел от собственных слов.       Тем не менее Рене рассчитывала на него. Надеялась, что он сдержит свое слово. Кроме того, Рейф попросил об ответной услуге в обмен на помощь в поисках «нужной Эвану вещи» на территории Дерека.       — Пора, — глубоко вздохнув, Рене вышла в общий коридор и решительно зашагала в направлении кабинета главаря банды Трегайан.       Ввиду достаточно раннего утра на заводе царила мертвая тишина. Большинство все еще отсыпалось после вчерашней попойки, а Кайан, как обычно, покинул убежище поздно ночью. Где пропадал их главарь, никто за все время поинтересоваться не удосужился, но возвращался он всегда в одно и то же время — в обед.       Застыв перед массивной обшарпанной дверью, за порог которой в отсутствие хозяина не решался переступать даже тот самый Боб, отличающийся завидными габаритами и живущий в Шивере под началом Кайана без малого уже шесть лет, Рене осторожно постучалась и, не получив ответа, потянула на себя крепкую кованую ручку.       — Как и говорил Рейф, — хмыкнула она, обнаружив, что дверь открыта.       Кайан никогда не запирал свой кабинет по той просто причине, что никто в здравом уме туда без приглашения не сунется. А так как это была Рене, то о здравом уме речи, естественно, не шло.       Как ни странно, комната, условно разделенная на кабинет и зону отдыха, оказалась небольшой и довольно чистой, здесь даже пахло по-другому. Каким-то чистящим средством? Рене усмехнулась, проведя пальцем по лакированной поверхности письменного стола — ни пылинки. Кто бы мог подумать, что безжалостный убийца, гроза всей Шиверы, окажется помешанным на чистоте?       На стене по правую сторону от стола, что стоял у большого частично заколоченного досками окна, висела карта Шиверы. На ней разноцветными маркерами были обведены отдельные части города, что, вероятно, означало принадлежность той или иной территории определенной группировке. Рене задумчиво почесала подбородок, читая названия банд в каждой выделенной области — территории Трегайана и некого Брекнока были практически равны. Еще два названия рядом с Брекноком были перечеркнуты. Что там вчера Рейф говорил о Дереке и присвоении им северной части города?..       — Так, не время для этого, — одернула себя Рене, уперев руки в бока и обернувшись к столу.— Я пришла сюда за кулоном.       Маленький золотой кулон с рубином когда-то принадлежал той самой безвременно почившей Фиби, возлюбленной Рейфа. Именно его, как память о любимой, он и попросил вернуть. Сам же Рейф остался стоять на стреме у входа на завод, на случай непредвиденных обстоятельств типа внепланового возвращения Кайана. У него как-никак было больше шансов задержать главаря, чем у раздражающего ребенка, коим Рене выглядела в глазах беловолосого мужчины.       Первыми тщательному исследованию подверглись ящики письменного стола, которые тоже не были заперты. Но, к великому разочарованию Рене, там обнаружились только старые газетные вырезки, потрепанная записная книжка с непонятными каракулями на двух страницах, куча остро заточенных карандашей да всякое канцелярское барахло по мелочи — ничего стоящего.       — Хм, — уперев ладони в поверхность стола, Рене разочарованно выдохнула и поглядела в противоположную часть комнаты, где стояла огромная кровать, рядом с которой из мебели был только старый платяной шкаф, ручки коего фиксировались массивной цепью и огромным амбарным замком. — Интересно, что он там хранит?       Может быть, как раз там спрятан сейф, а в нем — ценности, включая кулон? Или у грозного главаря там хранятся чистящие средства и белый передник с рюшами, который он надевает, когда убирается в кабинете? «Или головы таких же любопытных, закатанные в банки с формалином, аккуратно расставлены на полках в порядке умерщвления», — подсказал внутренний голос.       Рене цокнула языком и только было решила проследовать к манящему своей тайной шкафу, как со стороны входной двери послышался окрик Рейфа:       — Кайан, подожди!       Не придумав ничего лучше, Рене нырнула под письменный стол. Она затаила дыхание, когда скрипнула дверь и послышались шаги. Сердце билось так громко, что, казалось, выдаст с потрохами в любую секунду. Если Рейф ничего не придумает и Кайан обнаружит ее, они оба покойники.       — Послушай, то, что тебе сказали, ложь!.. — голос Рейфа был непривычно взволнованным. — Я бы никогда…       Рене крепко зажала рот обеими руками, когда услышала резко оборвавшийся голос Рейфа и сменивший его булькающий хрип. Последовавший сразу за этим глухой удар об пол чего-то тяжелого заставил ее вздрогнуть всем телом. В голове вмиг опустело.       — Хватит прятаться, — спокойный голос Кайана и стук по столешнице вернули Рене в реальность. — Выходи.       Но она не сдвинулась с места, лишь убрала от лица руки. Слишком неожиданно. Слишком нереально. Слишком не так…       — Выходи, — все тем же пугающе спокойным тоном повторил Кайан. — Или я вытащу оттуда твой труп.       И Рене вылезла. На мгновение она встретилась взглядом с обжигающе-холодными голубыми глазами профессионального убийцы и тут же увидела лежащего на полу в темной луже крови Рейфа, в горле которого торчал метательный нож. Мгновение — и Рейфа не стало. Вот так просто. Никаких тебе душещипательных трагедий, которые освещают в новостях и показывают по телевизору.       — За что? — бесцветным голосом спросила Рене.       — Мальчишка был не тем, за кого себя выдавал, — ответил Кайан, подойдя к остывающему телу Рейфа. — И обладал слишком длинным языком, за что поплатился жизнью.       Рене болезненно поморщилась, отводя взгляд в сторону, когда мужчина склонился над трупом, чтобы вытащить нож. Рейф был не тем, за кого себя выдавал? Он жил в Трегайане почти два года. Что такого важного внезапно мог узнать этот парнишка и кому рассказать, если ценой за информацию стала его жизнь?       — Следуй за мной, — неожиданно сказал Кайан, обтерев нож о рукав и убрав его обратно на пояс под куртку.       И Рене ничего не оставалось, кроме как подчиниться.