Берегитесь финских унитазов! Часть II. "Ложь во спасение"

      Рене спешно перебирала одежду, которую принес для нее Рейф, в поисках чего-нибудь подходящего Маргарите по размеру. Нужно было торопиться, так как Кайан остался «присматривать» за подругой, а Рене ему не доверяла. И, как бы Маргарита не пыталась убедить ее, что Кайан — то самое меньшее из двух зол, своего мнения она не изменит.       Закончив с выбором сменного гардероба, Рене тут же рванула обратно. Комната, где скрывали Маргариту, находилась в противоположном конце огромного завода, куда никто из местных не забредал. Пробегая по пустому коридору мимо множества дверей, Рене вдруг резко остановилась у кабинета Кайана. Сердце бешено колотилось в груди: то ли от бега, то ли от того, что она внезапно надумала сделать. Рене уставилась на обшарпанную дверь. И почему до сих пор никто не догадался повесить сюда предупреждающую табличку «НЕ ВЛЕЗАЙ! УБЬЕТ!» для таких новичков в Трегайане, как она? Может быть, тогда бы Рене и прошла мимо в этот раз. Впрочем, вряд ли. Пусть Марго и не одобрила ее план, карта все равно лишней не будет, ведь надо как-то искать Бенедикту.       Она уверенно взялась за кованую ручку. Но стоило ощутить под ладонью холод металла, как вся решимость улетучилась. Рене нахмурилась и закусила нижнюю губу — перед глазами вновь возник образ истекающего кровью Рейфа. Прямо здесь, за этой самой дверью.       Рука медленно отцепилась от дверной ручки и опустилась вдоль бедра, пальцы сжались в кулак. Рене не хотелось вновь видеть Рейфа. Такого Рейфа. В луже собственной крови, с распоротым горлом и стеклянными глазами...       Она проглотила возникший в горле ком и вспомнила лицо Маргариты: бледное, грязное, в синяках и ссадинах… Ладонь решительно легла на обшарпанную поверхность двери и толкнула ее вперед.       Слабая надежда на то, что Рейф в действительности не умер, а просто сильно ранен, до этого момента теплившаяся у Рене в груди, вмиг разбилась, стоило ей вновь увидеть его, недвижимо лежащего в луже собственной крови. А ведь и она могла кончить так же, но отчего-то Кайан до сих пор не убил ее. Возможно, ему просто нравилось заставлять людей мучиться, осознавая, что седая Смерть с ярко-голубыми глазами постоянно дышит в затылок? «Когда ты попадаешь в Шиверу, твоя жизнь перестает тебе принадлежать», — всплыли в памяти сказанные Рейфом слова, и Рене, мысленно прощаясь, в последний раз взглянула на его остывающее тело, а потом уверенным шагом проследовала к висящей на стене карте.       В том, что Кайану известно о ее обмане, она теперь нисколько не сомневалась. Впрочем, сейчас причины, по которым он до сих пор сохранил ей жизнь, уже были совершенно не важны, теперь главное — успеть выбраться из Шиверы до того, как...       — Что-то я не припомню, чтобы хранил сменную одежду для твоей подружки в своем кабинете, — стоя в дверях, Кайан наблюдал за тем, как Рене срывает со стены карту. — И тем более прятал ее там.       Несостоявшаяся воровка от неожиданности вздрогнула и выронила из рук злосчастный кусок бумаги, который, похоже, будет стоить ей жизни.       — Я просто… — в голову от страха совершенно ничего вразумительного не шло.       Рене попятилась назад вдоль стены, судорожно осматриваясь в поисках ходов для отступления, когда Кайан неторопливо направился к ней. Однако стоило ей на долю секунды поймать его взгляд, как подсознание уверенно завопило, что не стоит делать резких движений. Поэтому, наткнувшись спиной на стену, Рене не предприняла даже попытки дернуться в сторону, хотя шанс был — обогнуть стол и рвануть к открытым дверям.       Загнанная в тупик, она отчетливо сглотнула слюну, когда Кайан приблизился практически вплотную, и вжалась спиной в угол, ощущая под ладонями шершавую поверхность стен. Никогда прежде Рене так не цепенела перед человеком. Боже, да даже иглозубая пасть дорха была тогда не так страшна, как этот ледяной взгляд голубых глаз.       Страх пульсировал в висках, мешая внятно соображать. А ведь в кармане ветровки лежал нож, вот только едва ли Кайан позволит ранить себя так же, как Дерек. Рене наверняка умрет раньше, чем успеет шевельнуть хоть пальцем в сторону своего кармана.       Кайан склонился вперед, и его лицо оказалось прямо напротив ее. Рене застыла под его пристально-изучающим взглядом, от которого мороз бежал по коже. Вот теперь она чертовски жалела, что не прислушалась к словам Марго и не плюнула на эту треклятую карту! Умереть вот так глупо... Стоило только их взглядам встретиться, как губы Кайана искривились в снисходительной усмешке, и он вдруг резко подался вперед, сокращая дистанцию между ними до минимума. Рене не вскрикнула и не отвернулась в сторону, лишь вздрогнула от неожиданности, до боли вжавшись затылком в угол.       — Ведь я говорил не делать глупостей, но ты продолжаешь играть со смертью, — выдохнул Кайан прямо ей в губы. — Какие еще безрассудства вы готовы совершить ради достижения своей цели?       Сердце колотилось где-то в горле, пока Рене смотрела в холодные как лед глаза, которые теперь были так пугающе близко. Но в следующее мгновение его взгляд опустился к ее губам.       — За свою жизнь я испробовал так много женщин, — в голосе появилась легкая хрипотца, выдавая нетерпение Кайана сократить то крохотное расстояние, что еще сохранялось между ними. — Я так долго искал — и вот вы здесь, — он вдруг горько усмехнулся, вновь поглядев ей в глаза: — И какова ирония, я почему-то никак не могу решиться сделать этот последний шаг.       Рене неотрывно смотрела на него, а в голове судорожно метались мысли. Почему она до сих пор жива? Чего он от нее хочет? О каком последнем шаге вообще идет речь? Впрочем, его красноречивый взгляд, откровенные слова и жар тела в столь опасной близости говорили сами за себя. Рене напряженно впилась пальцами в стену. Если Кайан только попробует к ней прикоснуться…       — Но я действительно устал, — вдруг выдохнул он, закрывая глаза и прижимаясь своим лбом ко лбу Рене. — Так смертельно устал…       Безмерно удивленная этим жестом она даже дышать на какое-то мгновение перестала, только непонимающе хлопала ресницами. Губы Кайана изогнулись в едва уловимой усмешке — пора завязывать со всем этим цирком, в который превратилась его жизнь, и получить долгожданный покой.       — Я знаю, зачем ты пришла в Шиверу, девочка, — он наконец открыл глаза и пристально посмотрел на Рене.       Та крепко стиснула зубы и напряглась всем телом. Девочка, значит?.. Вот и все, пробил ее час! В голове тут же возникла глупая мысль, что осуществится наконец мечта Джессики — организовать кому-нибудь пышные похороны. Однако, вместо того, чтобы оправдать ее ожидания — перо под ребро, — Кайан вдруг отстранился, выпрямляясь в полный рост и восстанавливая между ними дистанцию в полшага, и сунул руку во внутренний карман своей куртки.       Рене широко распахнула глаза и несдержанно ахнула, когда у нее перед самым носом возник скрученный в рулон свиток. Без сомнения, тот самый, из-за которого им пришлось столько вытерпеть.       — Я отдам его вам, — сказал Кайан, пряча столь важную бумагу обратно в карман, когда Рене уже потянулась рукой к заветному билету домой. — Но с одним условием.       Конечно, куда же без условий! Тем более, что он все это время знал, кто она и за чем сюда явилась, но упорно не подавал никаких признаков своей осведомленности.       — И чего же ты хочешь? — Рене недоверчиво уставилась на Кайана, от досады сжав пальцы в кулак. Впрочем, одно то, что свиток все же находился у него, а не у пирсингованного засранца с зеленым ирокезом, уже можно было считать несказанным везением.       — Свободы, — снисходительно усмехнулся в ответ Кайан. — И только вы, пришлые, можете мне в этом помочь.       Рене нахмурилась, обдумывая его слова. Он хочет сбежать из Шиверы? В общем-то, вполне себе естественное желание. Но как, черт возьми, они с Марго могут ему в этом помочь?!       — Иди к своей подружке, — Кайан вложил в ее руку ключи, прерывая столь важный мыслительный процесс, и отошел в сторону. — Ждите меня там и не вздумайте выходить, если жизнь дорога.       Рене сжала в ладони увесистую связку и молча направилась к выходу. Но, подойдя почти к самым дверям, вдруг остановилась — тело Рейфа по-прежнему лежало на полу. Его кровь образовала уже довольно большую лужу, но все еще продолжала медленно вытекать из глубокой резаной раны на шее. За что же Кайан в действительности убил Рейфа? Неужели, и правда, только потому, что тот скрывал что-то о себе? В то, что Рейф не умел держать язык за зубами, Рене не поверила. Ведь ее тайну он никому не выдал.       Она обернулась и раскрыла было рот для вопроса, что никак не давал ей покоя, но Кайан ее опередил:       — Я могу и передумать, — он хлопнул ладонью себя по груди, там, где в кармане был спрятан свиток.       Неудовлетворенно засопев, Рене закрыла рот — лучше пока не искушать судьбу — и вышла наконец из кабинета.       Маргарита, ожидая под замком возвращения подруги, без дела не сидела — соорудила у стены из старых деревянных поддонов, когда-то используемых для хранения и перемещения груза, подобие лестницы к единственному вероятному пути отступления, если вдруг что-то пойдет не так.       — Hilf mir Gott (да поможет мне Бог)! — выдохнула Маргарита, глядя на заколоченное досками окно, и принялась осторожно, насколько позволяла ноющая от боли щиколотка, карабкаться вверх по хрустящим от каждого шага «ступеням».       Когда ключ в замке повернулся, и тяжелая дверь со скрипом отворилась, Маргарита уже всеми силами пыталась отодрать намертво прибитые к стене доски.       — Himmellherrgottsakramenthallelujamileckstamarsch! — выругалась она, всадив в палец очередную занозу. Да, это оказалось сложнее, чем Маргарита предполагала — одной ей точно не справиться.       Сидя на поддоне на самом верху, она разочарованно вздохнула и обернулась наконец к выходу.       — Хах! Вот это сюрприз! — глядя с порога на обомлевшую Маргариту, Дерек ликующе осклабился и крутанул на пальце связку ключей. — Так ты до сих пор не «одичала», черноглазая?       Крепко прижимая к груди чистые вещи, Рене быстрым шагом, а иногда переходя на бег, направлялась к подруге с радостной новостью — свиток здесь! Останется только найти Бенедикту. И теперь Кайан, без сомнения, поможет им в этом. В голове Рене выстроился четкий и относительно безопасный план по столь желанному возвращению домой.       Коварная улыбка держалась на ее лице до тех пор, пока она не наткнулась взглядом на приоткрытую дверь складского помещения, где должна была быть заперта Маргарита. Рене обеспокоенно нахмурилась и посмотрела на связку ключей в своей руке. Неужели Кайан забыл закрыть дверь?..       — Сука! Я покажу тебе, как кусаться!.. — яростно раздалось из приоткрытой двери, эхом отзываясь в пустом коридоре.       Рене остолбенела, не веря своим ушам. Этот прокуренный отвратительно-хриплый голос так прочно засел у нее в голове, что она никогда не спутает его ни с чьим другим. И уж точно никогда не сможет забыть.       — Марго! — отшвырнув вещи в сторону, Рене бросилась на помощь.