Берегитесь финских унитазов! Часть II. "Ложь во спасение"

      Рене проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс ее за плечо.       — Отвали, Марго!.. — сердито пробубнила она, не открывая глаз и плотнее кутаясь в собственную толстовку.       — Марго? — заинтересованно переспросил мужской голос. — Кто это?       Рене с трудом разлепила глаза и попыталась сфокусировать взгляд на нависшем над ней лице, освещенном слабым светом маленького огарка свечи.       — Проснулся, наконец? — широко улыбнулся Рейф, сидя на корточках перед подростком, который ютился на старой обшарпанной скамейке, утащенной под шумок из столовой. — Я уж думал, что ты помер после вчерашнего!       После вчерашнего?.. Ах да, Шивера… Рене совершенно забыла, что находится не дома, да и вообще не в своем мире.       — Не сон, — разочарованно простонала она, закрывая лицо ладонями, отчего по телу прокатилась волна боли. Болело все, что только могло болеть, а что не могло — тоже болело. Обширный кровоподтек от удара на левой скуле сменил свой цвет с багрово-красного на сине-фиолетовый с багровым оттенком.       — Поднимайся! — Рейф резко вскочил на ноги, отчего пламя свечи мелко задрожало. — Покажу тебе кое-что действительно классное!       Рене убрала от лица руки и поглядела на него снизу вверх. Как он может быть столь активным после такой пьянки?! От малейшего движения головой, которая казалась неподъемной, картинка перед глазами начинала плыть — Рене все еще была пьяна.       Она перевела взгляд на окно, за которым до сих пор было темно, затем вновь поглядела на Рейфа. Мозг соображал медленно, но верно.       — Сколько сейчас времени? — сипло спросила Рене. А голос такой, что аж сама удивилась, как на мужика похожа.       — Где-то около пяти часов утра, — задумчиво ответил он, постучав пальцем по подбородку.       Рене поморщилась — не удивительно, что она все еще не протрезвела. Спала всего пару часов.       — Так какого хрена ты меня разбудил? — с трудом приподнимаясь на локтях, она осуждающе посмотрела на Рейфа. А были бы силы, еще и пнула бы!       — Ты должен это увидеть! — оживился тот, внезапно хватая ее за плечи, отчего девичьи глаза на мгновение в удивлении округлились (шатающаяся от малейшего движения лавка доверия не внушала), а затем подозрительно сощурились.       Как ребенок, ей богу! Чему можно так радоваться?       — Твою коллекцию порнухи? — прохрипела Рене, вопросительно приподняв одну бровь.       На это Рейф лишь весело рассмеялся.       — До этого ты еще не дорос, — он потрепал ее по волосам, которые и без того торчали в разные стороны.       Тут под скамейкой что-то отчетливо хрустнуло, и ложе вместе с расслабленным телом накренилось вбок. Рене успела произнести лишь короткое «ой», прежде чем скатилась в ноги к Рейфу.       От поднятой при падении пыли пламя свечи вновь заколыхалось, отчего тени на стенах ожили и пришли в движение.       — Блин… — протянула она, цепляясь за его штанину и усаживаясь на грязный пол, усыпанный бетонной крошкой. Хоть Рене уже и соображала четко, голова все еще нещадно кружилась, притупляя реакции.       — Ты как? — присев перед ней на корточки, участливо поинтересовался Рейф.       — Пить хочу, а во рту будто кошка нагадила, — вяло почмокав пересохшими губами, сообщила Рене. — Да еще и сдохла рядом…       — Ты и сам воняешь не лучше, — он протянул ей флягу с водой, которую принес с собой, и указал пальцем на засохшее пятно рвоты на ее рукаве.       — Твою ж мать!.. — скривилась Рене, разглядывая чужую блевотину. — Кто так удружил?.. — она в несколько глотков опустошила половину фляжки и вернула остатки владельцу, а потом расстегнула молнию на толстовке.       — А ты не помнишь? — осклабился Рейф, наблюдая за тем, как неуклюже Рене пытается выбраться из подпорченной вещи. — Совсем ничего?       От этих слов она остановилась посреди действия и поглядела на собеседника. Что это еще за тон такой загадочный и лыба подозрительно хитрая? Рене на всякий случай ощупала свою грудь — бинты на месте. Если ее не разоблачили, то что тогда?.. На лице Рене отобразился сложный мыслительный процесс: она пыталась вспомнить подробности вчерашней пьянки.       — Не напрягайся! Это Боб тебя размалевал, — хохотнул Рейф. — Ты рисунок на спине зацени!       Рене наскоро выпуталась из верхней одежды и, подняв ее на вытянутых руках перед собой, принялась внимательно рассматривать.       — Какого?.. — глядя на нарисованный пальцем с помощью рвотной массы улыбающийся смайлик на спине своей толстовки, опешила Рене. — Когда он успел?!       — Пока твоя куртка валялась на столе, Боб воспользовался ею, когда выпивка обратно пошла, — он для наглядности изобразил рвотный рефлекс. — А рожица — это идея Малого!       — Малевичи, блин, хреновы!.. — Рене от досады швырнула грязную вещь на пол рядом с собой. — Нашли холст для творчества, а мне теперь отстирывай!       — Потом отмоешься, — Рейф бесцеремонно схватил ее за руку и потянул вверх, заставляя подняться. — Времени осталось совсем мало! Идем!       — Куда так спешить? — спотыкаясь на каждом шагу, Рене послушно поплелась за ним, морщась от боли в затекших за ночь мышцах.       Рейф вел ее по темным коридорам старого завода: где-то она уже успела побывать, а где-то проходила впервые. Минуя ветхие развалины, где каждый шаг отдавался эхом в пустых стенах, они вышли к той самой яблоне, у которой впервые встретились.       — Ну и куда мы все-таки идем? — поинтересовалась Рене, устав отбивать носы кед о разбитые полы.       — Осталось немного, — улыбнулся Рейф, указав пальцем наверх.       Она вопросительно приподняла одну бровь, глядя на дыру в потолке.       — Оттуда вид лучше, — он ухватил ее за руку и настойчиво потянул за собой.       Забраться на ветвистое дерево в предрассветной темноте оказалось не так-то легко, поэтому первым наружу выбрался Рейф.       — Мы вовремя! — широко улыбаясь, он по пояс свесился в дыру, из которой вылез на крышу, и протянул руку своему спутнику, все еще торчавшему на верхушке дерева.       Но Рене помощи не приняла — мужик же! - и, ухватившись за ржавый кусок арматуры, что торчал из разрушенной бетонной плиты, повторила маневр Рейфа.       Резкие порывы холодного ветра моментально взлохматили короткие русые волосы, заставив Рене пожалеть о том, что она не взяла с собой толстовку. Похоже, и для этого мира холод в предрассветные часы является нормой.       — Смотри — начинается! — руки Рейфа легли на девичьи плечи, разворачивая лицом к востоку.       Темнота становилась не такой густой. Близился рассвет. Появившаяся на горизонте тонкая белесая полоска, разрастаясь на глазах, начинала алеть. Ближе к горизонту золотисто-жёлтые краски сменялись розово-оранжевыми и затем, у самого горизонта, красными — утренняя заря.       Рене зябко поежилась, с трудом поборов желание прижаться к теплому телу рядом с собой, и хмуро свела брови к переносице. Рейф разбудил ее в такую рань, чтобы показать рассвет?!       Вдруг на фоне алого неба возникли всполохи фиолетового, синего и зеленого цветов. Рене удивленно распахнула глаза. Такого просто не могло быть, ведь это поразительное явление можно увидеть лишь там, где лежат снега. Да и рассвет — совсем не подходящее для этого время. Может, это вовсе и не полярное сияние, а нечто другое?..       — Свет, танцующий в небе, — завороженно глядя на многоцветный пульсирующий занавес, сказал Рейф.       Рене до глубины души поразило зрелище северного сияния в предрассветном небе, но не менее заинтересовало и то, что было ниже, под ним. Скользя взглядом по линии горизонта, девушка видела лишь разрушенные небоскребы и выжженную пожарами пустошь, уходящую вдаль.       — А что там? — щуря глаза от сильного ветра, спросила Рене, когда наткнулась взглядом на пики гор вдалеке, от которых исходило слабое свечение.       Рейф отвлекся от созерцания необычного явления и взглянул на нее.       — Где?       — Там, — она ткнула пальцем вдаль. — За городом.       Он посмотрел в том направлении, куда указала Рене.       — Разве ты не оттуда пришел?       Сердце пропустило удар, стоило ей услышать вопрос. Шальной взгляд метнулся правее — к диску солнца, что уже показалось из-за горизонта. Восток, а левее — север!       — Оттуда, — палец сдвинулся влево от того места, которое она указала в первый раз.       Рене обернулась и наткнулась на его внимательный взгляд. Несомненно, всему виной был этот парень: слишком расслабленно Рене чувствовала себя в его присутствии. Рейф удивительным образом мог расположить к себе совершенно незнакомого человека за считанные минуты. Впрочем, паниковать было рано: не так уж много она дала понять своим вопросом. Лишь посеяла сомнение в том, что пришла с севера.       Так молодые люди с минуту молча глядели друг другу в глаза. Потом Рейф моргнул и отвел взгляд.       — Ничего, — сказал он, всматриваясь вдаль. — Там ничего нет.       Вздох облегчения, сорвавшийся с губ Рене, поглотил порыв холодного ветра.       Она искоса поглядела на профиль Рейфа. Он, наверняка, догадался о том, что «Эван» что-то скрывает, но не стал задавать наводящие вопросы и выпытывать тайну. Несмотря на то, что знала Рене его всего один день, она была уверена — Рейф не сдаст ее ни Кайану, ни кому-либо еще. Откуда взялась эта уверенность? Все просто: здесь все что-то скрывают. А выведанные грешки используют в своих целях, шантажируя друг друга.       Рене хмыкнула себе под нос, переводя взгляд на разрушенный город. Всего-то надо уметь держать язык за зубами — и никто никогда не узнает, о чем ты умалчиваешь.       Тем временем явление полярного сияния исчезло так же внезапно, как и появилось.       — Ну что, давай назад? — дружелюбная беззаботная улыбка озарила лицо Рейфа, когда он обернулся к ней. Словно этого странного разговора и не бывало. — А то ты без зубов останешься!       Парень похлопал Рене, у которой зуб на зуб не попадал от холода, по спине и, по-свойски закинув руку ей на плечи, повел к пролому в крыше.       — Признай, что я не зря поднял твою задницу в такую рань! — ловко спрыгнув с дерева на землю, Рейф широко улыбнулся. — Это того стоило!       — Угу, — безо всякого энтузиазма кивнула Рене, вытирая пыльные ладони о штаны.       — Хей! — он упер руки в бока. — И это все, что ты можешь сказать после увиденного?!       Рене подняла на него скептический взгляд.       Как часто здесь бывает полярное сияние: привыкли местные видеть его каждое утро, или это явление возникает раз в несколько десятков лет? Какая реакция у подростка ее возраста, который родился и вырос в этом мире, должна быть правильной, Рене не знала, поэтому и ограничилась этим неоднозначным «угу».       — Тц! — разочарованно цокнул Рейф, сунув руки в карманы куртки и повернувшись к собеседнику спиной. — Что за толстокожий пацан!       — Это ты слишком чувствительный, — ухмыльнулась Рене, скрестив на груди руки. — Прямо как баба!       Он обернулся к ней — на его лице отразилось удивление, которое тут же сменилось странной улыбкой, значения которой Рене не смогла понять.       — Честный, — сделав шаг ей навстречу, Рейф резко сократил расстояние между ними. — Я честен в проявлении своих чувств.       От этой внезапной близости Рене стало крайне неуютно. Почему-то только сейчас она заметила маленький металлический шарик на языке парня — пирсинг.       Эта нелепая игра в гляделки в полной тишине продлилась не больше минуты, а потом Рейф отстранился от удивленного лица «Эвана».       — Идем! — сделав шаг в сторону, он хлопнул Рене по плечу и направился туда, откуда они пришли.       — Куда? — удивилась та, невольно следуя за ним.       — На персональную экскурсию по городу!