Глава 11. Монстр
26 февраля 2015 г., 21:47
Вся правая половина лица ныла от тупой пульсирующей боли, оба запястья неприятно стискивала холодная сталь наручников, заставляя невольно обниматься со старой чугунной батареей, отчего затекли все конечности. Где-то совсем рядом, возможно, за стенкой, звучали голоса — гневный мужской и взволнованный женский, — но увидеть их обладателей не давала тугая повязка на глазах, которую снять самостоятельно не представлялось возможности из-за ржавого куска отопительной системы. Впрочем, не сложно было догадаться, что это были Дерек и Мел, но спросить что-либо или элементарно возмутиться у Маргариты тоже не вышло бы — ей заботливо заткнули рот кляпом (судя по ощущениям, тем, что используют в бдсм-играх), ремень которого неприятно натирал в уголках губ. Сколько она пробыла без сознания? Что с ней делали в это время? Судя по тому, что вся одежда цела и на своем месте, точно не насиловали. Ведь не станет же насильник после совершенного одевать свою жертву? Да и болезненные ощущения чувствовались только от мощного удара Дерека, которым он вырубил Маргариту сразу после того, как эта ненормальная розововолосая девица принялась истерично вопить что-то по поводу цвета ее глаз. Похоже, ее просто обездвижили, лишив любой возможности сбежать.
Обстановка за стенкой тем временем накалялась.
— Всерьез решил оставить эту тварь здесь?! — возмущенно вскрикнула Мел, надрывая прокуренный голос. — Да ты рехнулся! Она же всех нас у…
Маргарита невольно вздрогнула, услыхав звонкую пощечину, прервавшую девичью речь, и глухой звук падения.
— Не смей указывать мне что делать, шлюха! Твое дело молча раздвигать ноги, когда я здесь! — последовал еще удар. — Ты поняла?!
— Да, прости, — послышался тихий голос Мел. — Просто, хоть эта тварь и на цепи, мне не по себе оттого, что она в соседней комнате…
О ком это она говорит? Маргарита напрягла слух, ставший ее единственным источником восприятия того, что происходило вокруг. Кроме них здесь есть еще кто-то? Кто-то более опасный, чем этот отморозок?
— Хэй, а знаешь, — тон голоса Дерека изменился. — То, как ты сейчас выглядишь, трясясь от страха, по-настоящему меня заводит… Ты такой не была, даже когда я впервые привел тебя сюда и отдал своим ребятам.
Чем дольше Маргарита слушала их разговор, тем большее отвращение у нее вызывали эти люди, если их еще можно было назвать таковыми, и весь этот мир в целом.
— Подожди, — в хриплом голосе Мел появились игривые нотки. — Хочу закончить то, что начала с той новенькой. Ты ведь не против компании?
Сердце пропустило удар, стоило Маргарите услышать слова этой ненормальной. Она вцепилась обеими руками в холодный металл батареи, готовая в кровь содрать ногти, если эти… звери попробуют вытащить ее отсюда. Ноги ей оставили не связанными, поэтому она будет отбиваться до последнего. Затаив дыхание и стиснув в зубах пластиковый шарик, Маргарита слушала звук шагов за стенкой.
Ожидание — самое ужасное из всего существующего. То отвратительное чувство, когда ты не можешь ничего сделать. Только ждать. Именно из-за него сейчас у Маргариты мучительной болью сводило от напряжения мышцы во всем теле.
Спустя пару минут пугающей тишины она услышала незнакомый прежде женский голос, молящий о пощаде. И каким бы ужасным это не казалось, но Маргарита испытала облегчение, осознав, что выбор этих изуверов пал не на нее. Значит, здесь есть кто-то еще, кроме них троих и неизвестной твари, которую так боится Мел. Интересно, Рене видела то чудовище, о котором…
И в следующее же мгновение чувство облегчения сменилось другим — страхом. Что, если этот срывающийся, полный отчаяния и ужаса голос принадлежит Рене? Или Бенгте? Маргарита почувствовала, как под ложечкой неприятно засосало. Рене ведь говорила, что ранила Дерека ножом, и он пообещал убить ее при следующей встрече! Что, если он все-таки… Нет, это не могла быть ни одна из них!.. Такое просто невозможно!
Мел на поверку оказалась садисткой и нимфоманкой, готовой на все ради удовлетворения своих сексуальных фантазий. Сколько в действительности прошло времени, прежде чем крики и хрипы истязаемой девушки за стеной стихли, Маргарита не знала, но ей показалось, что вечность. И все то время, что эти звери в человеческом обличье насиловали свою жертву, Маргарита с огромным усилием пыталась отогнать ту ужасающую мысль, что там, за несколькими сантиметрами бетона, может оказаться одна из ее подруг. Гнев и страх перемешались, но Маргарита могла лишь сжимать кулаки в бессильном отчаянии, до боли натягивая цепь наручников и проклиная мучителей.
Звук отпираемого замка и скрип открывшейся двери заставили пленницу отбросить любые мысли и сосредоточить все свои чувства на слухе.
— У меня для тебя кое-что есть, — насмешливый голос Дерека, казалось, заполнил все пространство. — Наслаждайся!
Маргарита скорее почувствовала, нежели услышала, глухой удар об пол чего-то тяжелого. И, не произнеся больше ни слова, дверь вновь заперли с той стороны. Не успела Маргарита собраться с мыслями, как за стенкой послышались громкие стоны Мел и грязные комментарии Дерека.
С большим трудом переключив внимание с того, что творилось в другой комнате, Маргарита сосредоточилась на том, что происходило сейчас вокруг нее. В помещении, где ее держали, было по-прежнему тихо, но появились посторонние запахи, которых не было прежде. Что такое мог подбросить ей Дерек с пожеланием наслаждаться? От резкого неприятного запаха, ударившего в нос, Маргарита поморщилась, насколько это вообще можно было сделать с завязанными ртом и глазами. В этом «букете» ей отчетливо удалось различить металлический, сладко-соленый запах свежей крови (воспоминания с их первого путешествия по сказкам) и омерзительный запах мочи вперемешку с чем-то пресным и едким. И этим она должна наслаждаться?
Внезапно запах крови стал очень резким и близким, словно вдруг оказался прямо под носом, отчего Маргарита невольно отдернулась, стукнувшись подбородком о батарею. Что-то вокруг в эту минуту изменилось, она это нутром почувствовала. Сердце сжалось от страха, когда чьи-то пальцы грубо стиснули щеки. Повязку с ее глаз сдернули, и Маргариту ослепила яркая вспышка света, лишая возможности увидеть того, кто находился сейчас с ней в темной комнате. Неужели все это время она была здесь не одна?
Поднеся источник света, который, вероятнее всего, был фонариком, ближе к лицу Маргариты, неизвестный оттянул ей нижнее веко. Следом за глазами он исследовал и зубы, грубо приподняв пальцем верхнюю губу. Затем странный визитер переместился Маргарите за спину, двигаясь быстро и бесшумно. Подобные манипуляции вокруг себя пленнице очень не понравились. Дерек собирается продать ее? Потому что так на рынке только домашний скот выбирают!
Оглянувшись через плечо, насколько позволяли наручники, Маргарита увидела, что неизвестный взял фонарик в зубы, освободив вторую руку. Вот тут-то пленница по-настоящему запаниковала и яростно загремела наручниками по батарее. Совершенно не обращая никакого внимания на протесты, ей грубо задрали серую водолазку, оголяя спину. Маргарита в ответ яростно замычала и задергалась, не желая, чтобы к ней прикасались, но неизвестный грубо вжал ее грудью в батарею, лишив возможности двигаться.
Маргарита почувствовала, как рука в перчатке ощупывает ее позвоночник, смещаясь к ребрам, и замычала с новой силой. Что с ней сделают теперь? Если пройдет осмотр, то порежут на органы? Но вопреки ее наихудшим ожиданиям неизвестный вернул одежду в прежнее положение, и Маргариту вновь ослепил свет фонаря, отчего она зажмурилась.
— Чувствуешь голод? — голос мужчины был низким и глубоким.
От его внезапного вопроса Маргарита распахнула глаза. Это шутка такая? Или предложение последней трапезы перед смертью?
Видя непонимание в ее расширенных от ужаса карих глазах, мужчина указал фонариком в противоположный от пленницы угол. Тусклый свет выхватил из мрака комнаты окровавленное нагое тело — именно то, что оставил здесь Дерек во время последнего визита. Маргарита невольно вздрогнула от этого зрелища, вжимаясь в батарею.
С первого взгляда тяжело было понять мужчина там лежит или женщина, но немка смогла разглядеть небольшую упругую грудь и длинные рыжие волосы. Не Рене и не Бенгта.
— Чувствуешь голод? — вновь повторил свой вопрос мужчина, направив фонарь на пленницу. — Неконтролируемую жажду?
Маргарита взглянула на него, как на умалишенного. Что он такое спрашивает? Как она может чувствовать голод, глядя на изуродованное человеческое тело? Да если бы не кляп, то ее дознаватель увидел бы, что она ела сегодня на завтрак! Поэтому Маргарита зажмурилась и интенсивно замотала головой из стороны в сторону.
Внезапно в комнате раздались слабые хрипы и шорох, похоже, жертва жестоких издевательств была все еще жива. Мужчина внезапно выключил фонарик, единственный источник освещения в комнате, и поднялся на ноги. Маргарита затаила дыхание, прислушиваясь к его действиям.
— Пом…ги… — послышался еле различимый всхлип. — Боль…но…
Маргарита не слышала шагов мужчины, когда он отходил от нее, но поняла, что незнакомец находился сейчас около раненой девушки. Помещение на миг заполнил звук ломаемых костей, и вновь наступила тишина.
Лишь гулкий стук сердца, заглушая похабные вскрики и стоны за стенкой, пульсировал в висках Маргариты, пока она смотрела в эти горящие голубым светом глаза, которые внимательно следили за ней из противоположного угла комнаты, ставшей вдруг такой душной.
***
Наскоро перекусив, Рене и Рейф, который великодушно одолжил новому приятелю свою ветровку, отправились в город на обещанную «экскурсию», которая, как выяснила в процессе Рене, в понимании Рейфа обозначала пополнение провизии. Оказывается, пока она любовалась полярным сиянием, ее спутник успел заметить, куда некие «иувалатчане» сбросили с воздушного транспорта контейнеры с провизией и медикаментами. На улицах города было пустынно. Впрочем, чего удивляться, если солнце только взошло? Неудивительно, что парни из Трегайана послали Рейфа ближайшим лесом с его предложением «выйти прямо сейчас, а то все утащат»! Странно только, что Рене не сделала того же самого, о чем теперь очень жалела. — Провизию из Иувала присылают все реже и меньше, — сетовал Рейф, заставляя Рене усомниться в известных ей фактах об этом городе. По словам Этьена и Трикса — которым уже давно следовало бы появиться! — Шивера была единственным уцелевшим городом в этом мире… Ну, или так думали жрицы, не удосужившись расспросить подробнее. — Эван, все хотел спросить, — неловко начал Рейф, глядя на то, как Рене указательными пальцами массирует себе виски, негромко цедя под нос проклятья. — Почему ты пришел к нам, в Шиверу? Почему не отправился в Иувал? Она перестала мучить свою многострадальную голову и тупо уставилась перед собой, силясь не заорать во все горло от злости. Действительно, любой адекватно мыслящий человек в этом мире отправился бы в обустроенный город, а не в прогнившую дыру, населенную криминальными отбросами. Но из-за элементарного отсутствия информации ей теперь придется сочинять на ходу правдоподобную легенду! А на ум, как назло, ничего вразумительного не шло. Рене закусила нижнюю губу от досады. Если бы ей чуть больше было известно об этом Иувале!.. — Ты не похож на того, кого сюда сослали, — так и не дождавшись ответа, продолжил Рейф. Рене хмуро сдвинула брови к переносице, поглядев на него. В Шиверу… ссылают? — Ну, знаешь, — поморщился он, уловив в ее серо-зеленых глазах вопрос, — ты слишком… чистый. — То есть чужой блевотины на моей одежде тебе недостаточно? — скривила губы Рене, приподняв одну бровь. Не отвечать на его вопросы было бы слишком подозрительно, поэтому стоит попытаться перевести опасный для нее разговор в другое русло через шутку. — Но ведь это было забавно, признай! — Рейф дружески похлопал ее по плечу. — Забавно, говоришь? Значит, отстирывать тебе будет еще веселее! — Рене в ответ хлопнула его. Он хохотнул, неожиданно закинув ей на плечо руку, и притянул к себе под бок. Рейф был немногим выше «щупленького паренька с севера», каких-то пара-тройка сантиметров. — Знаешь, я уже и забыл, когда в последний раз общался с кем-то вроде тебя, — на губах его появилась довольная улыбка. — Забыл, насколько это приятно. — И что же во мне такого особенного? — поинтересовалась Рене с показательным возмущением в голосе. В действительности она надеялась на развернутый ответ, чтобы наконец понять, чем так выделяется среди местных жителей. Рейф заглянул в серо-зеленые глаза и снова улыбнулся, но в этот раз иначе. От ужасающего подозрения девичье сердце забилось быстрее, отдаваясь где-то в висках. Эта улыбка предназначалась ей, настоящей ей, а не Эвану. Неужели он догадался? Неужели все уже в курсе? И Кайан?.. Поглощенная столь пугающими мыслями, Рене даже не заметила, что они остановились посреди дороги. — Такие, как ты, здесь долго не живут, — Рейф чуть подтолкнул ее вперед, выводя из оцепенения, и возобновил движение по пустой улице, не убирая руку с девичьих плеч. — Поэтому мне интересно, неужели есть что-то страшнее возможности потерять себя? Нечто, что заставило тебя прийти в Шиверу на верную смерть. Рене искоса взглянула на него: смуглая иссушенная ветрами кожа, потрескавшиеся губы, жесткие волосы и потрепанная одежда с въевшейся пылью. Да, она разительно отличается от них. Пожалуй, стоит поблагодарить Дерека за побои, которые позволили иномирянке хоть немного слиться с местной фауной. Рене криво усмехнулась, коснувшись огромного синяка на левой щеке. В том, что Рейф раскрыл один из ее секретов, была, без сомнения, виновата она сама — подпустила слишком близко. Хоть он и не говорит этого напрямую, Рене практически уверена — Рейф знает. Теперь ей оставалось лишь решить: дальше оставаться «слепой», пока он сам не признается, или сделать шаг навстречу и получить источник информации. Чем больше Рене проводила времени в Шивере, тем хуже становилось ее положение. Без нужной информации, не раскрыв себя, ей попросту не выжить, поэтому… — Как давно ты зна… — Мы пришли! — на полуслове перебил ее Рейф, резко убирая руку с плеч. — Должно быть где-то здесь… Рене на долю секунды даже растерялась, совершенно позабыв о том, зачем они вообще вышли в такую рань в город. — Я пойду проверю, а ты жди здесь, — он заглянул в ее глаза. — Никуда не уходи! Рене в ответ неоднозначно пожала плечами, уходя в свои мысли. — Будь умницей, — широко улыбнулся Рейф, потрепав напоследок русые волосы. Какого черта сейчас было?! Рене скрестила на груди руки и закусила нижнюю губу, глядя, как Рейф, осмотревшись по сторонам, нырнул в развалины бывшего кафе-бистро. Он дает ей еще один шанс хорошенько все обдумать? Или это значит, что ему не хочется слышать подтверждение своих подозрений? — Merde! — закатив глаза к небу, зло выдохнула Рене. — Мама?.. — душевные стенания нарушил тонкий слабый голосок. Рене вздрогнула от неожиданности и затаила дыхание, внимательно прислушиваясь к утренней тишине пустынной улицы. Наверное, показалось. Откуда здесь взяться ребенку? — Мама… — вновь раздалось откуда-то из глубины тех самых развалин, куда ушел Рейф. — Ма-а-ма-а-а… Рене нахмурилась и осторожно, стараясь не издать ни звука, направилась к тому, что осталось от кафе-бистро. Что здесь делает ребенок? — Эй? — заглянув внутрь через огромную дыру в стене, позвала она в пустоту. Взгляд серо-зеленых глаз медленно заскользил по разгромленному помещению: сломанные столы, перевернутые стулья, осколки битой посуды — все покрылось многолетней пылью. Здесь явно давно никто не бывал. Наконец, со стороны барной стойки, там, куда не доставал солнечный свет с улицы, возникло движение. Из-за опрокинутого стола на Рене уставилась пара больших темных глаз. — Salut (привет), — та неловко подняла руку в знак приветствия и улыбнулась. Ребенок вздрогнул и тут же спрятался за своим укрытием. — Не бойся, я тебя не обижу, — Рене подалась вперед, ложась грудью на разбитую кладку кирпичей, и попыталась заглянуть дальше. Из-за стола вновь вынырнула светлая макушка, а за ней и ее обладатель. Девочке на вид было лет семь: босые тощие ноги, грязное рваное платье не по размеру, некогда светлые волосы свалялись в жесткие колтуны и торчали в разные стороны, кожа болезненно-бледная с зеленоватым оттенком, лицо осунулось, щеки впали, отчего карие глаза выглядели непропорционально огромными, шея же была настолько тонкой, что казалось, с трудом удерживает голову в прямом положении. В разодранном вырезе отчетливо выпирала ключица, тонкие руки-спички уверенно прижимали к груди потрепанного временем игрушечного кролика, у которого отсутствовало одно ухо. — Ты потерялась? — как можно дружелюбнее спросила Рене, стараясь не напугать ребенка. — Вы с мамой живете поблизости? Девочка в ответ молча склонила голову набок и моргнула, в то же мгновение явив ей абсолютно черные глаза без белков. Рене невольно отдернулась назад при виде этого жуткого зрелища. Что это еще за фокусы с глазами? — Мама? — тонкие губы ребенка резко растянулись в стороны, обнажив ряд массивных иглообразных зубов. — Мама!
