История Винсента Робертса

Даниэль сидел в своем новом кабинете в Нью-Йоркском отделении и наблюдал, как Рэй мерил комнату шагами. Адамс не мог себе места найти целый день: поводов для волнения накопилась уйма. Начиная со странного состояния Робертса, заканчивая временным отстранением от службы до выяснения обстоятельств. Его не отправили в отставку с позором, но к охоте пока не допускали, поэтому свободного времени образовалось много. Бездействие заставляло слишком много думать о проблемах. А все потому, что пришлось официально заявить верхушке Гильдии о том, что Адамс — Высший вампир. И теперь генералы снова решали его судьбу. Однако Росс заверил, что все останется как прежде. У Рэя почти безупречная репутация и, даже будучи вампиром, он уже не раз доказал всем, что ему можно доверять. Впрочем, отношение к Робертсу тоже смягчилось, хотя и непонятно по каким именно причинам. Дэн склонялся к тому, что всему виной слухи, благодаря которым Винс приобрел славу героя, великого победителя древнего вампира. Часть охотников стала его уважать и побаиваться. — Может, ты наконец-то перестанешь мельтешить перед глазами? — раздраженно, но не зло проворчал Росс, для виду перекладывая бумаги на столе из одной стопки в другую и напустив на себя очень занятой вид. Он тоже сильно переживал, но сохранял спокойствие. Охотник с ходу приземлился на первый попавшийся офисный стул и замер. Всего на мгновение он словно превратился в каменное изваяние, а потом начал теребить кожаный ремешок, на котором висел его меч. Конечно же, тот факт, что Рэй по-прежнему оставался владельцем легендарного Черного Клинка, не остался не замеченным среди охотников. Какое-то время это было самой главной сплетней, но люди быстро успокоились, неожиданно для самого Адамса. Глава Гильдии только разводил руками и улыбался. К тому же он подсуетился и, надавив на генерала Саттэна, выбил для Рэя повышение в срочном порядке. Теперь на куртке Адамса красовался значок сержанта. Их с напарником оформили под командование старшего лейтенанта Николаса Кремера, и Рэй мог теперь вздохнуть спокойно. По крайне мере не придется выслушивать истеричные вопли Лизы Джонс, а Винсу — снова подвергаться ее нападкам. Всего сутки назад Робертс очнулся, на первый взгляд с ним все было в порядке, но проблемы начались чуть позже. Рэй очень обрадовался, когда Винсент открыл глаза и заговорил, а потом, полностью вымотавшийся и уставший, Адамс попросту отключился. Смеха ради Маклейн, въедливый проходимец, наделал фотографий, а когда Рэй проснулся, Док сразу же предоставил ему компромат и начал шантажировать, предлагая охотнику за определенные услуги эти фото не распространять по всей Гильдии. Адамс в снимках ничего страшного не увидел, но вот Винсент разнервничался. Рэй с доктором посмеялись, пошутили и забыли. Он знал, что Док — та еще заноза в заднице, но поступать подло не станет. На следующий день, к обеду у Робертса подскочила температура до невероятной высоты, он начал бредить. Доктор выгнал из палаты всех желающих посетить героя, которых появилось неожиданно много. А еще назойливый Паркер не давал проходу, лез с расспросами, хотя его предупредили, что лучше держать рот на замке. Примерно через час Винсенту стало чуть лучше, но он погрузился в странное оцепенение. Уставился перед собой в пустоту и ни на что не реагировал. Рэй пришел его проведать, долго сидел рядом, а потом внезапно Винс взбесился. В одно мгновение он сорвался с места и стал страшно кричать, забился в угол комнаты. Когда Адамс попытался к нему подойти, парень заорал еще сильнее и со всей дури швырнул в него первым попавшимся под руки предметом. Охотник успел закрыться от стула, но видеть Винсента в таком состоянии было очень тяжело. Док вкатил Робертсу двойную дозу транквилизаторов, и больше Рэя в палату не пускали. — Может, он помнит, как я засадил ему меч в сердце? — произнес Адамс, хмурясь и потирая пальцами переносицу. Опять начинала раскалываться голова. — Исключено, он ничего не может помнить о той схватке в Лос-Анджелесе. Мы же сами спрашивали при тебе, ты мог бы понять, лжет он или нет, — спокойным тоном ответил Даниэль. — Перестань винить себя, это было необходимо. — Тогда я ничего не понимаю, — обреченно выдохнул Рэй и зажмурился, сжимая до хруста ремешок руками. В дверь постучали и, не дождавшись приглашения, в проеме показалась блондинистая голова доктора Маклейна. Он сверкал глазами и подергивал бровями, словно от предвкушения чего-то очень интересного. — Заходите, — язвительно процедил сквозь зубы Даниэль и одарил Дока раздраженным взглядом. — Тебя не учили, что сначала положено дождаться приглашения, а потом врываться? — А, ну да, но я очень спешил, — произнес доктор и захлопнул за собой дверь. — Как он? — тихо спросил Рэй, опасаясь услышать что-нибудь неутешительное. — Об этом я и хочу поговорить! Винсент немного не в себе. То есть даже не немного. Тебе лучше пока не разговаривать с ним, — протянул мужчина, поправляя свой когда-то белый халат, перепачканный черт знает чем. — Почему? — Да, почему? — поддержал Даниэль и нахмурился. Рэй задержал дыхание, ожидая какого-то подвоха, и дождался. — Точно сказать не могу, но, похоже, что Рэй напоминает ему о Лукасе. Вы же… это… — Рассел очертил пальцем овал вокруг своего лица, намекая на то, что они как близнецы. — О Боже, — выдохнул Адамс и опустил голову. — Можно как-то исправить ситуацию? — с надеждой спросил Даниэль. — Я не специалист по психологии, боюсь, что это не в моих силах, — задумчиво протянул Маклейн. — Разве что попробовать ему внушить, что все хорошо. — Давайте обойдемся без внушений! — выпалил Адамс и вскочил со стула. — Как можно заставить его понять, что я — не он? — Эм… — протянул доктор и пожал плечами. — Я не могу подсказать ничего дельного, кроме как попробовать еще раз с ним поговорить. В конце концов, он же теперь твой обращенный, должен же что-то почувствовать. — У парня серьезный шок после всего, что с ним случилось. Неудивительно, что он иногда срывается, но с этим нужно что-то делать, иначе я не смогу выпустить его на свободу, — Россу было неприятно говорить такое, но он действительно опасался, что Винс может выкинуть что-нибудь непредвиденное. — Миссис Дорси? — спросил Рэй, вспоминая их местного психиатра, у которой все охотники раз в полгода проходят поверку. Такой процедуры требовал устав, чтобы избежать серьезных срывов из-за тяжелой работы. — Она даже близко к нему не подойдет, — категорично заявил Рассел. — Со мной же она беседовала в сентябре. — Это был ее первый и последний опыт работы с вампирами, и поверь, она больше не хочет разговаривать даже с тобой. Охотник присел обратно на стул и закрыл глаза, откидываясь на спинку. — Я даже подойти к нему не могу, чтобы он не начал опять кричать, — расстроенно произнес Адамс. — Можно вколоть ему что-нибудь и связать, пока Рэй будет пытаться поговорить с ним, — предложил Росс. — Нам больше не к кому обратиться за помощью в таком деликатном вопросе. Не к Совету же. Хотя, может быть Андерсон поможет, он же вроде как на нашей стороне. — Хватит уже колоть его дрянью и связывать! Вы хоть понимаете, через что он прошел, пока находился рядом с маньяком Ван Холкамом?! — Рэй начинал выходить из себя, и в кабинете заморгал свет. — Тише-тише, не нервничай, короткого замыкания нам тут для полного счастья не хватает, — примирительным тоном произнес доктор и поднял руки. — Если нет другого выхода, я попробую, но без свидетелей и всяких штук! — Понял, хорошо, как скажешь. Но утихомиривать его тогда будешь сам. Я близко не подойду, а то еще, сами понимаете, силушка у него что надо, размажет меня по стенке и не заметит даже. — Идем, — бросил Адамс и поднялся. Возле палаты стояло несколько охотников. Неприятно удивило Рэя присутствие Ричарда Паркера, который и так порядком достал всех своими расспросами про Винсента, пока тот был в коме и к нему никого не пускали. — Можно я тоже зайду? Я очень хочу с ним поговорить! — заявил парень. Рэй проигнорировал просьбу Паркера и молча прошел мимо, даже не обернувшись. В палате он замер у двери и сосредоточенно наблюдал за реакцией Робертса. Тот лежал на кровати, свернувшись, поджав колени к груди и закрыв глаза. Дыхание было частым и сбивчивым, даже не напрягая слух, различался быстрый ритм его сердцебиения, как у перепуганного человека. На белой больничной рубашке виднелись свежие пятна крови. Возможно, Винс поранил себя, пока буйствовал. Адамс накинул на напарника одеяло, бросив раздраженный взгляд на доктора. — Прости, забыл совсем, что он теплокровный, — тихо ответил Маклейн и пожал плечами. Рэй шикнул и сощурился. Чтобы Док забыл о такой особенности Робертса — маловероятно. Но зачем он это сделал, Адамс не мог сказать. Он вообще никогда не понимал этого странного человека, помешанного на своих экспериментах и опытах. Хотелось поскорее забрать Винса домой, но Рэй осознавал, что пока рано. Робертсу требовалось еще много времени, чтобы оклематься, и постоянный уход. Под пристальным присмотром Маклейна, который полжизни угробил на изучение вампиров, за Винсента можно было сильно не волноваться. Да и уровень безопасности в здании говорил сам за себя. — Не мог бы ты выйти отсюда? — попросил Адамс, глядя на любопытное выражение лица доктора и фанатичный блеск в его глазах. Возникло желание не позволять белобрысому извращенцу прикасаться к Винсенту ни под каким предлогом, даже для осмотра. Мало ли. — Даже одним глазком нельзя? — невинно поинтересовался Док, хлопая светлыми ресницами. Рэй раздражался при одной только мысли о том, какие сумасбродные идеи могли таиться в голове Маклейна. Взгляд ученого довольно красноречиво выражал его рвение попробовать какую-нибудь мерзкую штуку на молодом вампире-охотнике в распоряжении Гильдии. Где еще найдешь дурочка-добровольца для своих экспериментов? Адамс тихо рыкнув, подошел к Доку и легонько подтолкнул его к выходу. Тот вжал голову в плечи и поспешил сбежать от греха подальше. Когда в палате не осталось свидетелей, Рэй вернулся к Винсенту и присел на край кровати. Едва коснувшись кожи на запястьях напарника, чтобы снять с него наручники, Рэй почувствовал, что у Винса жар. От озноба он немного трясся и еще сильнее кутался в одеяло, но глаз не открывал, а ресницы подрагивали, будто он видел сон. — Я не хотел. Не хотел этого делать, простите меня… — очень тихо прошептал Робертс. — Не заставляй меня снова… Охотник уже слышал подобное раньше. Робертса опять лихорадило, и он бредил, но Адамс не знал, как облегчить его страдания и при этом не сделать только хуже своим присутствием. Он склонился над Винсентом и запустил пальцы в его волосы, тот дернулся и сжался еще сильнее. Рэй хотел бы узнать, о чем тот думает, что чувствует и видит. Как помочь избавиться от мучающих его видений? Можно попробовать заставить его увидеть не глазами, а почувствовать, что напарник рядом и защитит от любых опасностей. Впервые Адамс собирался с помощью их связи проникнуть в сознание Винсента, и боялся увидеть там то, что ему могло не понравиться, но другого выбора не осталось. — Ты слышишь меня? — прошептал Рэй, пригнувшись к самому уху Робертса и закрывая его глаза ладонью. Винс еле заметно кивнул, дыхание его оставалось тяжелым и неровным. Охотник плотнее прижал руку к голове напарника, сосредоточиваясь только на том, что тот чувствует, и вздрогнул, когда сознание наполнилось кровавыми образами, страхом и отчаянием. — Не открывай глаза, пока я не скажу, — прошептал Адамс и приложил вторую руку к груди Винсента. Тот в ответ снова кивнул. Рэй ощущал малейшие колебания внутри своего обращенного и хотел, чтобы тот успокоился. Он надеялся, что удастся сделать хотя бы что-нибудь, чтобы склеить разрозненные кусочки души Робертса. Собрать сложную мозаику и увидеть всю картину полностью, чтобы Винсент снова стал прежним собой. — Я всегда буду с тобой, — прошептал Рэй и прижался к груди Винса ухом, слушая, как быстро бьется его сердце. — Я больше никогда не оставлю тебя. Прости меня... Робертс вздрогнул и приподнял руку, едва касаясь ослабевшими пальцами плеча охотника. Его губы дрогнули, он приоткрыл рот и тихо прошептал: — Рэй… Адамс улыбнулся и потерся щекой о теплую рубашку напарника: — Я так рад, что ты узнал меня, — тихо прошептал он. Неужели получилось? Теперь все будет как раньше. — Пожалуйста, убей меня. Я монстр, я не могу, не хочу таким быть. Пожалуйста… — эти слова вернули Адамса обратно на грешную землю. — Ни за что! — рыкнул охотник и легонько ударил Винса в плечо кулаком. Почему опять? — Можешь просить о чем угодно, можешь ненавидеть меня, можешь даже прогнать, но я не смогу, даже если ты попытаешься убить меня. Не думай даже об этом! — Пожалуйста… — Заткнись! — прошипел Адамс. Винсент послушно замолчал. Охотник прислушался к его чувствам и понял, что тот чуть успокоился. Рэй был почти счастлив от этого ощущения, что напарник наконец-то узнал его. — Винс, открой глаза, — тихо прошептал Адамс, поднимая голову и приглядываясь к бледному лицу Робертса. Черные ресницы дрогнули, Винсент медленно поднял веки и посмотрел на Рэя, всего на мгновение в его взгляде пронеслось что-то близкое к панике, а потом он облегченно выдохнул и потянулся пальцами к щеке Адамса. — Рэй, — прошептал он и едва заметно улыбнулся, его глаза стали наполняться знакомым изумрудным оттенком. Слышать свое имя, как его произносит тот, кто очень дорог для Адамса было сравни обретению маленького счастья. — Наконец-то, — выдохнул охотник с облегчением. Улыбка стала медленно пропадать с лица Винсента, он прикрыл глаза, тяжело вздохнул и отвернулся. — Нет! — выпалил Адамс. — Прошу тебя, смотри на меня! — Я предал тебя… Рэй схватил руки Робертса, словно пытаясь удержать его сознание, пока тот снова не провалился во тьму, которая бушевала внутри него. Винс закусил губу до крови и выгнулся. Адамс снова прижался к нему, пытаясь успокоить, и в тот же миг увидел его воспоминания. Перекошенное от желания лицо Лукаса и боль, пронизывающая все тело. Он вгрызался в шею Винсента и наслаждался каждым глотком его крови. «Ты шлюха. Дешевая, грязная, использованная подстилка для каждого, кто пожелает» — звучал голос Ван Холкама. — Я не хотел этого, я не хотел! — взвыл Робертс и его тело снова выгнулось. Картинки в его воспоминаниях стали сменять одна другую очень быстро, Рэй едва мог различить, что тот видит: изуродованные трупы вокруг, много крови, крики, ужас, смех Лукаса сливающийся в сознании вместе с музыкой и воплями отчаяния, испуганные взгляды. Стали всплывать эпизоды откуда-то еще, из давнего прошлого, о котором Робертсу явно хотелось бы поскорее и навсегда забыть. Рэй увидел надменное лицо Валентайна и его лживую холодную улыбку. Слышал его шепот, как он повторял одни и те же слова, снова и снова, что Винс принадлежит ему и что так будет вечно. Чтобы он знал свое место, и чтобы каждая клеточка его тела помнила, кто его хозяин. Противная ухмылка, сменилась жестоким оскалом, и все окрасилось в кроваво-красный цвет. Лицо Валентайна стало неразборчивым, расплывалось, он становился похожим на Ван Холкама. Лукас вцепился мертвой хваткой в горло Винса и стал повторять почти те же слова, что произносил до этого Валентайн. «Ты подчинишься мне! Ты мой!» — твердил он. Тело Робертса снова стало сводить судорогами, он захрипел, но вырваться не мог, у него не хватило сил. Рэй продолжал наблюдать за всем тем, что проносилось в голове напарника, а внутри все сжималось от боли. — Не трогай меня! Не прикасайся! — хрипло выкрикнул Винсент и весь натянулся, как струна, его снова стала сотрясать дрожь, он задыхался. Рэй опять видел Валентайна, тот размахнулся и ударил Винса. Он бил его очень долго, слизывая его кровь со своих пальцев. Потом схватил за волосы и притянул к себе, разорвал на нем рубашку и вцепился зубами в шею парня, заламывая его руки за спину. «Ты принадлежишь мне!» — пронеслось в голове, и Винсент снова вздрогнул. Руки связаны за спиной, все тело нестерпимо ныло, холодный пол забрызган свежей кровью, и рядом чуть-чуть размытая фигура Эдварда. Жуткий смех, отразившийся от стен, пробежал волнами по венам. Боль, тяжелое дыхание, руки скользили по телу, а острые клыки впивались в кожу. А потом картинка снова изменилась, к Робертсу прикасался уже совсем другой человек, незнакомый, а Винс не способен ничего сделать. Рэй чувствовал, что его воля скована приказом, и он может только подчиниться и позволить делать с собой все, что угодно. И с ним творили ужасные, унизительные и отвратительные до тошноты вещи. От каждого прикосновения этих людей Винс вздрагивал, а к горлу подступала тошнота. Адамс резко отпрянул от своего напарника, зажимая себе рот рукой, чтобы не заорать от ужаса и боли, которая проникла в него самого. Ощущение отвращения и ненависти к себе затапливало сознание. Смятые простыни в алой крови, искаженное лицо Валентайна, тяжелое дыхание и боль, бесконечно много боли и унижения. «Лучше убей меня!» — прошептал Робертс, а потом видение исказилось, теряя четкость. Винсент расслабился и безвольно растянулся на кровати. Поток воспоминаний прекратился и Рэй медленно сполз на пол, сжимая голову руками. Увиденное очень сильно ранило. Раньше Адамс даже представить не мог, через что пришлось пройти Робертсу. Он не хотел вспоминать об этих отвратительных событиях, но пережил весь свой кошмар снова. Адамс чувствовал вину, ведь именно из-за него Винс оказался в руках Ван Холкама. Он понимал, что нужно быть сильным как никогда раньше, чтобы помочь Винсенту выкарабкаться. А дальше пусть он сам решит, что ему делать. Даже если захочет уйти, Рэй не станет его останавливать, но о смерти чтобы даже не думал. Когда видения окончательно рассеялись, охотник снова поднялся на ноги и присел на край кровати, сжимая в руке бледные пальцы напарника. Винс выглядел спокойным, но ужасно измученным. Подозревать, что Валентайн издевался над Винсентом одно, а увидеть все это — совсем другое. Адамс не знал, что делать с новыми знаниями и возможно лучшим выходом будет просто молчать. Ненависть и желание уничтожить Валентайна разъедали кислотой все внутри. Если бы только представилась возможность, охотник убил бы его с особой жестокостью. Прошло довольно много времени, больше часа, когда Винс снова приоткрыл глаза и посмотрел на Рэя. Он долго изучал лицо Адамса, взгляд его становился все более голодным. Робертс слегка приоткрыл рот и Рэй увидел, как блеснули клыки. Охотник закатал рукав рубашки, подставляя свое запястье для укуса, но Винсент дернулся, зашипел и отпихнул его руку. — В чем дело? — прошептал Рэй. — Не надо, — ответил Винсент и отвернулся. — Мне нужно лекарство. Где доктор Маклейн? — Что? — тихо переспросил Адамс, но ответа не дождался. Проклиная про себя упрямство напарника, Рэй молча расцарапал кожу на запястье, наблюдая, как медленно стала выступать кровь. Робертс дернулся, когда ощутил запах, но не смог отодвинуться, его тело все еще было ослаблено. — Я что, все время буду заставлять тебя пить насильно? Ты как маленький… — язвительно прошипел Рэй и, схватив Винсента покрепче, прижал к его губам свое запястье. Острые клыки вонзились в кожу, но Адамс даже не дернулся. Он так давно не чувствовал, как Винс пил его кровь, что почти забыл эти ощущения. Губы напарника касались кожи, язык скользил по открытым маленьким ранам, немного тревожа их. Охотник поежился. Не так давно он даже представить себе не мог, что однажды будет испытывать некоторое удовольствие от того, что его кто-то кусает. Да и никому другому не позволил бы. Винсент выпил немного, но у Рэя начала слегка кружиться голова. Охотник аккуратно стер капли со своей руки и губ напарника полотенцем. — Отдохни и не делай глупостей, — произнес Адамс, подбирая слова, чтобы хотя бы как-то подбодрить Робертса. — Когда ты придешь в норму, мы возьмем отпуск и уедем куда-нибудь очень далеко. Куда ты хочешь поехать? — Мне все равно, — безразлично ответил Винсент и закрыл глаза. Рэй поправил одеяло и продолжал молча сидеть рядом до тех пор, пока Робертс не задремал. Он все время внимательно прислушивался к его ощущениям, но Винс спал спокойно и крепко. Возможно, впервые с тех пор, как пришел в себя. Адамс поднялся с кровати и, хотел было дотронуться до его лица, но потом отдернул руку, вспоминая, как тот просил не прикасаться к нему. Теперь Рэй понимал, почему Винсенту так неприятно. После всего того, что с ним сделал Валентайн вовсе неудивительно, что он боится сблизиться с кем-то. Адамс подумал, что самое время начать курить, нервы уже ни к черту. Он очень хотел бы стать для Винса незаменимым человеком в жизни. Эгоистичное желание чувствовать себя кому-то необходимым. Он даже намеревался первым начать рассказывать все о себе, когда они вернутся домой. Но теперь все казалось невозможным, всего лишь нелепым желанием. Страх причинить Винсу еще больше боли пересиливал все порывы сблизиться с ним. Не прикасаться больше, и даже не мечтать об откровенности. Вряд ли Робертс когда-нибудь сам расскажет обо всем, что у него на душе. Безнадежно. Адамс тихо вздохнул и направился к выходу из палаты. Снаружи стояла целая толпа, все молчали, кто-то даже задержал дыхание, в предвкушении того, что он скажет. А Росс смотрел на него очень обеспокоенно. — Все в порядке, он спит. Пожалуйста, оставьте его в покое на время, — произнес охотник и направился по коридору прочь. Очень хотелось побыть одному, хотя бы немного. Воспоминания Винса все еще крутились в голове и перемешались в кашу. Требовалось все разложить по полочкам и осмыслить. — Рэй, с тобой все… — начал говорить Даниэль, но запнулся. Адамс не успел понять, почему земля ушла из-под ног, он распластался на бетонном полу, тело не слушалось, а глаза медленно закрылись. Охотник сквозь гул в черепной коробке успел услышать надрывный крик Лиз и топот тяжелых армейских ботинок. Рэй сидел на кровати Винсента и наблюдал за ним. Напарник спал, или по крайне мере хорошо притворялся. Адамс протянул к нему руку, чтобы коснуться его волос, но замер, не решаясь. Винс распахнул глаза, радужки оказались полностью черными, и в них даже свет не отражался. Робертс резко подался вперед и схватил Адамса за руки. Тот от неожиданности дернулся и хотел вырваться, но Винс завалил охотника на кровать. — Отпусти меня! Что ты делаешь? Винсент! — навредить Робертсу снова, применяя свою силу, Рэй не хотел, поэтому не сильно сопротивлялся. Из горла Робертса вырвался не то жалобный рык, не то стон, и по телу Рэя побежали мурашки. Винс склонился над ним и лизнул шею, а затем его руки скользнули под рубашку охотника. Он прижался всем телом к Адамсу, и тот слушал тяжелое дыхание, перемежающееся слабыми стонами. Охотник обхватил парня руками и перевернулся так, что Винсент оказался под ним. Глаза Робертса выглядели странно: то становились изумрудными, то опять черными. — Рэй… — выдохнул Винс и, потянувшись, обнял охотника, сжимая пальцами ткань его рубашки. Адамсу казалось, что сердце выпрыгнет из груди, а если и нет, то, как минимум, потрескаются ребра. Появилось непреодолимое желание впиться в губы Винсента страстным поцелуем и терзать их до тех пор, пока не онемеют. Невероятный возбуждающий соблазн. Рэй открыл глаза, и тут же зажмурился, схватившись за голову — боль была невыносимая, как с тяжелого похмелья. И еще этот странный сон, стоило только вспомнить, и по всему телу пробегала волна дрожи. Адамс зажал себе рот ладонью и шумно выдохнул, пытаясь подавить нарастающий приступ жажды. — О, проснулся, — послышался знакомый голос доктора Маклейна и легкий смешок. Охотник снова приоткрыл один глаз, чтобы удостоверится, что с ним все в порядке, и этот извращенец не нашпиговал его какой-нибудь дрянью. Странная головная боль наводила на нехорошие подозрения. — Будешь так доводить себя до потери сознания, не доживешь даже до своей первой сотни лет, — буркнул Док и, подойдя к Адамсу, положил рядом с ним на кровать пакет донорской крови. Охотник ничего не ответил, тут же вцепился в контейнер и стал пить. Только когда во рту появился знакомый привкус, Адамс понял, как сильно он голоден на самом деле. Да, он сам понимал, что довел себя до такого состояния, но так беспокоился за Винса, что совсем не уследил за собой. — Сколько я спал? — тихо спросил Рэй. — Часов шесть, — произнес Рассел и загробным голосом добавил: — Как покойник! Доктор еще посуетился вокруг, но охотник начал недовольно ворчать и отмахиваться. Потом Маклейн принес ему еще один пакет крови и, прищурив глаза, хитро произнес: — Я, конечно же, никому не сказал, что твоя слабость была вызвана истощением, но впредь аккуратнее подкармливай Робертса. — Спасибо, — произнес Адамс. — Не стоит благодарности. Кстати, не хочешь поучаствовать в эксперименте? — хитро спросил доктор. — Не в этой жизни! — выпалил Рэй, резво соскочив с койки и отбрасывая второй пустой пакет в сторону. — Сколько можно повторять, чтобы ты даже не приближался ко мне со своими инструментами и дурацкими опытами?! Охотник быстро сунул ноги в ботинки, закинул на плечо куртку и почти бегом направился к двери. — Очень жаль, что ты отказываешься. Из-за специфических аппетитов Робертса я все еще не могу закончить формулу своей сыворотки… — задумчиво произнес Док. Адамс замер, как вкопанный, у самого выхода и медленно развернулся. — Что ты сказал? — раздельно произнес он. — Я сказал, что он не совсем подходит мне для экспериментов… Рэй подскочил к доктору Маклейну, схватил его за воротник халата и чуть приподнял над полом. — Ты что, ставишь на нем свои опыты?! — грозно прорычал охотник, скалясь прямо перед лицом доктора. — Пойми, я не хочу причинить ему вред, наоборот, — начал поспешно оправдываться доктор. — Моя разработка могла бы помочь вам обходиться без крови длительное время. К тому же, она подавляет жажду в критический момент. Разве это не стоит того? Рэй поставил Маклейна обратно на пол. — Если хочешь ставить свои дурацкие эксперименты, то найди себе другую подопытную крысу! А к Робертсу больше не приближайся! — отчеканил Адамс. — Он сам подписался. Да и где я еще найду добровольца-вампира, готового работать на Гильдию? Или, может быть, ты сам тогда согласишься на опыты вместо него? — доктор снова впился в Рэя хитрым взглядом. — Меня это не интересует! — отрезал охотник. — Проект уже запущен. Я не могу оставить все в таком недоработанном виде. К тому же эксперимент курируется правительственной организацией, заинтересованной в этой разработке. Он подписал документ. — Мне наплевать на документы, наплевать на этот эксперимент! — холодно произнес Адамс, пытаясь держать себя в руках, чтобы не разорвать Маклейна на куски. — Что ты пообещал ему взамен? Что?! — Он ничего не просил. — Твою ж мать! — прошипел сквозь зубы охотник. На мгновение свет в помещении стал очень ярким, а потом лампочка под потолком хлопнула, и на пол посыпались осколки. Рэй сжал кулаки и выдохнул. Если он снова выйдет из себя, то все здание может оказаться обесточенным, а этого допустить нельзя. Охотник развернулся и быстро зашагал прочь из кабинета Маклейна. Ярость рвалась наружу с такой силой, что хотелось поскорее выпустить пар. На пути к палате Винса его перехватил Росс, выглядевший довольно неважно. Стрессы, постоянные переговоры, докучающие журналисты и новые, внезапно возникающие проблемы, вымотали его окончательно. — Погоди, ты куда? — напряженным тоном спросил Даниэль. Рэй остановился и перевел дыхание, пытаясь справиться с собой. — Ты знал, что этот маньяк ставит на Винсенте опыты как на лабораторной крысе? — зло произнес он, тыча пальцем в сторону кабинета доктора. — Да, я знал. — Как ты мог такое допустить?! Лицо Росса стало очень серьезным, он уверенно посмотрел в глаза Адамсу и тот сразу же прикусил язык, чувствуя, что перегнул палку. Не стоило кричать на Дэниэля, который и так из кожи вон лез, стараясь замять все конфликты с минимальными потерями для Гильдии. — Простите, сэр, — сдавленно произнес охотник и отступил назад. — Тебе должно быть лучше нас известно, почему он пошел на этот эксперимент. Я хотел прикрыть проект, когда увидел, к каким последствиям это все приводит, но Робертс отговорил меня. Если нужны объяснения, тебе лучше все узнать у него, — произнес Даниэль и вздохнул, а потом более мягким тоном добавил: — Кстати, пока ты отдыхал, я получил известия от Совета Старейшин. Рэй весь подобрался. — Со мной связалась Эрика Найтли и сообщила, что Лукас отбывает наказание на свободе, он занимается благотвор… — Росс запнулся, — в общем, я не ожидал, что он отделается так просто, — мужчина отвел глаза в сторону и поджал губы, а Адамс сжал кулак до хруста в суставах. — И что теперь? — растерянно переспросил Рэй. — Будем надеяться, что он не справится, — процедил Дэн. — Да уж, только это и остается. В кармане шефа ожил телефон, Росс вытащил его и сразу помрачнел: звонил губернатор Калифорнии, скорее всего, опять хотел выразить свое недовольство по поводу причиненного ущерба. Рэй коротким отточенным жестом отсалютовал Россу и направился дальше по коридору. Возле палаты Роберста стоял Кремер, а рядом, как обычно, крутился Паркер. — Старший лейтенант, прошу Вас, пожалуйста, дайте мне пройти. Я просто хочу его навестить, — жалостливым тоном произнес Рик. — Я не могу тебя пропустить, — серьезно произнес Кремер, по его голосу сразу стало понятно, что он уже злился, но продолжал изо всех сил держать себя в руках. Рэй подошел ближе и молча протянул Кремеру свой меч, заходить с оружием в палату к Винсенту он опасался. Рик что-то пробурчал под нос, но его опять проигнорировали. Адамс уже собрался войти, когда за спиной послышался серьезный голос Паркера: — Кстати, Винсент ведь из Лондона, так? Я много чего читал и видел, работа уж у меня такая… Рэй повернулся к парню и озадаченно на него посмотрел, глаза Ричарда блестели азартом и любопытством, словно он откопал что-то очень интересное. — Судя по тому, что случилось в Лос-Анджелесе, — продолжал парень, — это ведь Винсент тот самый вампир, над которым Орден проводил ритуал. Так ведь? Эту информацию Росс обещал похоронить вместе с собой. Никто не должен был узнать правду. Не совсем понимая, что делает, Рэй подошел к Паркеру и, схватив его за воротник рубашки, прошипел ему в лицо: — Ты ошибаешься. А если продолжишь лезть куда не просят, может случиться неприятность. — Но ведь все сходится, — прохрипел Рик, пытаясь вырваться из цепких пальцев охотника. — Почти никто не выжил из тех, кто знает правду. Ты так жаждешь присоединиться к ним? — грубо произнес Адамс и отпустил русоволосого паренька, тот едва устоял на ногах, резко дернувшись назад. Паркер обреченно выдохнул, но для него это явно было временное поражение. Рэй зашел в палату и плотно закрыл за собой дверь. Винсента в постели он не заметил, и внутри сразу стала нарастать волна беспокойства. Единственное место, где мог спрятаться Винс — за ширмой, закрывающей умывальник. Охотник подошел к ней и взялся пальцами за край плотной ткани, но, почувствовав дыхание за спиной, резко обернулся. Робертс стоял позади него с опущенной головой, его лицо скрывалось за темными отросшими волосами. Адамс отступил на шаг назад от неожиданности. Когда Винс успел зайти сзади? — Винсент? — тихо позвал охотник. Парень поднял голову и посмотрел на Рэя пустыми серыми глазами, немного темными. Долгих несколько секунд он просто наблюдал. Адамс даже намека не мог уловить на то, что хотел сделать Винсент. А потом Робертс моргнул, и во взгляде появилась осмысленность. * * * Голос Рэя вывел меня из странного затуманенного состояния, я потерялся во времени и пространстве. Моргнув пару раз, я посмотрел на напарника. Лицо Адамса выглядело странно, он казался обеспокоенным и озадаченным одновременно. Но я обрадовался, увидев его снова. Страх перед самим собой и тем, что я сделал, давили на меня все время, практически не давая свободно дышать. Мне приходилось «сбегать» от вечно нависающего надо мной чувства вины, потому что иначе я просто свихнулся бы. В такие моменты я будто существовал вне времени и ничего не чувствовал. — Меня казнят? — тихонько спросил я, в надежде, что Рэй знает какие-нибудь новости от Совета. Ведь мне так и не сообщили, чем закончился суд над Ван Холкамом, и что будет со мной дальше. — Нет, — облегченно выдохнул Адамс и подошел ближе. Он протянул ко мне руки, едва касаясь пальцами плеч, но сразу же их убрал. Я озадаченно посмотрел на него, Рэй выглядел очень мрачным. Я не находил слов, не знал, что хотел сказать или спросить. Все вылетело из головы. — Я потерял нож, — наконец пробубнил я. Совсем не мог вспомнить, куда он делся, но ощущение, что я лишился чего-то очень ценного, не давало покоя. Рэй хмыкнул и улыбнулся. Я совершенно не понял, что его так развеселило. В конце концов, это же был его подарок! Мог бы и разозлиться. Вещица-то не из дешевых. — Не волнуйся, я нашел его, — произнес Адамс. — Заберешь, как только будешь чувствовать себя лучше. — Росс сказал, что мой пистолет сейчас у него, — задумчиво произнес я, припоминая наш разговор с Даниэлем. В голове была полная каша и неразбериха, хотелось убедиться, что разговор с шефом мне не приснился. — Да, он у Росса. Кстати, шеф меня недавно подстрелил из твоего кольта, — раздраженно прошипел Рэй. — Что? Зачем? — спросил я, огорошенный такой новостью. Вот уж не думал, что Даниэль Росс будет стрелять в Адамса! — Черт его знает, я сам до конца не понял его логику. Кстати, я смог вернуть себе Черный Клинок, — ответил Рэй и снова улыбнулся. Непривычно было видеть его таким открытым и веселым, происходило что-то необычное, странное, но, тем не менее, мне очень нравилось. — Это же здорово! Наконец-то у тебя получилось! Рэй неожиданно обнял меня, но едва прикасаясь, словно боялся задушить. Удивительно, раньше он не церемонился со мной: хватал, дергал, бил, испробовал на мне свои любимые приемы, а сейчас вел себя так, словно я стал очень хрупким. — Эм, Рэй, что-то случилось? — недоверчиво спросил я, не надеясь на ответ. — Ничего, просто я очень рад, что ты в порядке. — Спасибо тебе, что пришел за мной, — прошептал я и закрыл глаза. Росс рассказал, что именно Адамс вырвал меня из лап Лукаса и смог остановить, когда я уже не мог контролировать себя. Подробностей он мне не сообщил, но я радовался и таким крохам. События моей жизни за последнее время едва вспоминались. Но каждый раз, когда я думал о прошлом, все внутри переворачивалось и хотелось кричать от невыносимой боли и ужаса. Рэй отстранился и обхватил ладонями мое лицо, заставляя взглянуть ему в глаза. Я чувствовал, как сквозь мое тело проходит очень приятная энергия, успокаивающая и расслабляющая. Я доверился этому ощущению. Если Адамс все еще рядом со мной после всего, что случилось, то уже ничто не имеет значения. Точно, я ведь хотел ему сказать, что… Серебристые глаза снова зачаровывали меня своим холодным блеском, я даже забыл, о чем думал только что. Абсолютное спокойствие наполняло меня, и не хотелось двигаться. Тело налилось свинцом, и подкосились ноги. Что со мной опять происходит? Я бы упал, если бы Рэй не поддержал меня и не помог дойти до койки. Уложив в постель, он укутал меня в одеяло, а потом присел рядом, и время от времени касаясь моего лба пальцами. Многое хотелось ему сказать и спросить, но губы не слушались, а глаза не хотели открываться. Когда я снова пришел в себя, то понял, что в помещении совершенно один. Я ощущал себя как в черно-белом фильме, где даже звуки терялись за непонятным шумом в голове. Сколько времени прошло? Почему я здесь? Уже не имело никакого значения. * * * Вечером, перед тем как отправится домой, Рэй решил еще раз заглянуть к Винсенту. Было бы лучше, конечно, если бы Робертс больше отдыхал, но спать все время он не мог. Адамс и так чувствовал, что поступил не совсем правильно, попытавшись его сегодня усыпить, да и вышло не очень хорошо. Он опасался, что Винс может снова потерять контроль над собой от сильных переживаний. Рэй остановился у палаты. Вечером дежурный сменился, на этот раз у двери сидел молодой сержант из отряда Кремера. Адамс его знал, поэтому совершенно спокойно протянул пареньку свой меч и зашел в помещение. Робертс сидел на кровати, поставив босые ноги на холодный каменный пол. Его внимание было рассеяно, он не повернулся, даже когда Рэй громко прокашлялся. — Ну вот, опять… — печально произнес Адамс себе под нос и потянулся за тапочками, которые оказались глубоко под кроватью. Потом он надел их напарнику на ноги и посмотрел на него снизу вверх. Абсолютно пустые серые глаза взирали на мир без единого признака чувств. — Что с тобой происходит? — вздохнул охотник, но Робертс его явно не слушал. Это злило и причиняло боль одновременно. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, скажи мне? — раздраженно процедил Рэй сквозь зубы, толкая Винса на постель и нависая над ним. — Как заставить тебя очнуться? Винсент смотрел на него, но молчал. — Вернись, прошу тебя!.. — сдавленно прошептал охотник, чувствуя, как голос предательски дрожит, а к горлу подступает ком, не давая дышать. — Я не смогу один, ты нужен мне, очень. Слышишь? Но ответа не было, лишь молчание, сколько бы Адамс ни пытался звать, как ни прислушивался к ощущениям своего обращенного. Как в те дни, когда он старался всеми силам найти Винсента, что-то блокировало или ослабляло связь между ними, и душа разрывалась на части. Хотелось, чтобы снова все стало как раньше, опять чувствовать пульс Робертса, находясь даже на другом конце Земли, знать, что он жив и с ним все в прядке, а не разбиваться о глухую стену, как сейчас. Это ли чувствовал Винсент, пытаясь звать Рэя? Только недавно Адамс понял, каково кричать и не быть услышанным. — Сможешь ли ты простить меня? — прошептал охотник, сжимая плечи Винсента. Бессилие сводило с ума. Он не знал как поступить, и не мог вернуть Робертса. Время, что они провели порознь, расставило многие вещи по местам. Но новые знания, проникнувшие в Адамса вместе с воспоминаниями напарника, снова привели в замешательство. Теперь Рэй не верил, что Робертс вообще когда-нибудь сможет понять его и довериться. Адамс провел пальцами по бледным теплым губам Винсента, не отводя взгляда от пустых глаз. Отчего-то внутри все снова перевернулось и вздрогнуло, будоража и заставляя совершить поступок, от которого, казалось, можно окончательно свихнуться. Рэй коснулся своими губами губ Винсента, но тот никак не отреагировал. Ему опять было абсолютно все равно, что происходит вокруг, и это раздражало. Охотник сильнее прижался к нему, но целовал очень осторожно. Осознание происходящего тяжелым веслом стукнуло по голове. Адамс отшатнулся, глубоко дыша. Робертс по-прежнему смотрел на него пустым взглядом, а потом чуть прикрыл глаза и облизал губы. Охотник понимал, что в очередной раз сделал непростительную глупость. Винс очень разозлится, когда придет в себя, если вспомнит, конечно. Не стоило целовать его против воли, выглядело очень несдержанно и эгоистично. Чем он тогда будет лучше Валентайна, если не считается с желаниями своего обращенного? Охотник выскочил из палаты и, не глядя, выхватил свой меч из рук сержанта. Он спешил поскорее убраться из отделения подальше, проветрить голову и прогуляться пешком по Бруклинскому мосту. Требовалось срочно взять себя в руки и не раскисать. Рэй мчался так быстро, как только мог, холодный ветер врезался в лицо, и, казалось, царапал его мелкими льдинками, повисшими в морозном воздухе над городом. Добежать из Манхэттена по мосту до Бруклина оказалось очень просто, особенно теперь, когда за ним не могли угнаться обычные вампиры. Только толку от этой силы все равно нет, если он не способен с помощью нее вернуть Винса к нормальной жизни. Адамс просто ненавидел ощущать себя бессильным, и от этого сходил с ума. Охотник прибежал на уже давно знакомую пристань и спустился к бетонной плите. Прилив почти полностью скрыл ее под водой. Вокруг царила странная напряженная тишина. Необычно спокойная ночь накрыла Нью-Йорк, вечно шумный, наполненный звуками сирен и гулом машин. Адамс набрал полную грудь воздуха и заорал так громко, как только мог, выпуская весь поток эмоций, что скопился за последние несколько дней. — Мне очень жаль, — послышался за спиной голос Альберта Андерсона. Он снова вышел на ночную прогулку и заметил Рэя издалека. — Что мне делать? — тихо прошептал Адамс, склонив голову, и повернулся так, чтобы Альберт не видел его перекошенного болью лица. — Если бы я знал ответ на этот вопрос, я бы обязательно тебе подсказал. Может быть, стоит обратиться за помощью к Маркусу? Уверен, он подскажет. — Я не хочу зависеть от него, не хочу быть обязанным, — сдавленно произнес Рэй. — Даже ради Робертса? — холодно спросил Альберт. — А тебе не все равно? — На самом деле — нет, пока вы защищаете этот город. Но решать все равно тебе. Охотник тяжело вздохнул и молчал, вглядываясь в ночное серое небо над городом. Он ведь пообещал, что сделает для Винсента абсолютно все. Значит сделает.