История Винсента Робертса

Адамс улыбнулся, разглядывая спящего напарника. Винс действительно очень устал от неудавшегося ритуала изгнания, отключился почти сразу, как только закрыл глаза. Поражение расстраивало, но охотник старался верить в лучшее, хотя надежда стремительно таяла. Рэй тихо поднялся из кресла и аккуратно прилег рядом на кровать, стараясь не касаться Робертса, чтобы не разбудить. Спящим Винсент выглядел очень беззаботным и спокойным, но Адамс знал, что такой он только рядом с ним, когда не снятся кошмары. Рэй не понимал, почему так влиял на Винсента, но ему нравилось, что тот чувствовал себя рядом с ним в безопасности. Откинувшись на подушку, Адамс вспомнил переезд в Нью-Йорк. Тогда он еще относился к Робертсу с подозрением и немного пренебрежительно. Если бы не странная жажда парня и приказ Росса, они давно разошлись бы каждый своей дорогой. Честно признаться, Рэй был уверен, что богатенький мальчик не справится, лишившись привычной роскоши и благ, но ошибся. Еще раз он совершил ошибку, посчитав Винсента жестоким убийцей без капли сострадания и человечности. Ошибался, когда думал, что за миловидной внешностью ничего нет и парень пустышка. Приятно оказалось осознать свою неправоту, когда Робертс выбрал себе маленькую квартиру, где едва умещалась кровать, и искренне радовался. Адамс не мог поверить собственным глазам. А потом Винс устроился работать официантом и весь засветился от счастья. Он переменился, стал чаще улыбаться, радовался каждому новому дню. Тратил деньги на экскурсии и всякую мелкую незначительную ерунду. И Рэй увидел его совершенно другим человеком. Да, именно человеком, а не жестокой кровососущей тварью, как думал с самого начала. А когда он осознал, что Винс запал ему в душу, оказалось слишком поздно что-то менять. Желание защищать его и оберегать стало приоритетнее своих собственных нужд, приобрело первостепенное значение, превратилось в цель существования. Именно тогда Рэй нашел смысл продолжать жить, будучи вампиром, той самой тварью, которых он всегда ненавидел. И, скорее всего, тогда он и полюбил Робертса. — Да, все случилось именно тогда, — шепнул себе под нос охотник и повернулся на бок, разглядывая спокойное лицо мирно спящего Робертса. Адамс лежал тихо, старался даже не шевелиться. Во сне Винсент несколько раз повернулся и прижался к нему, утыкаясь лицом в рукав рубашки. Рэй едва удержался, чтобы не обнять его, не зарыться лицом в черные лохматые волосы. Он не хотел рисковать, чтобы не разбудить Винса, которому требовался отдых. Рэй услышал о приближении Аманды задолго до того, как она занесла руку, чтобы постучать. Он приоткрыл дверь перед ее носом и тихо шикнул, приложив палец к губам. Девушка удивленно несколько раз моргнула, а потом разглядела спящего на кровати парня, на вид которому едва за двадцать лет перевалило. Адамс же выглядел гораздо старше, серьезнее и опытнее. Хотя, она отлично знала, что вампиром он стал не так давно, а Робертс побывал в плену Ордена. Возможно парнишка на самом деле даже старше своего Хозяина. Внешность вампиров так обманчива, ни за что на свете не угадаешь, сколько им лет на самом деле. — Мама просила передать ей украшения, — прошептала Аманда, когда, наконец, смогла отвести взгляд от Адамса, который по всем параметрам походил на мужчину ее мечты. Не любоваться им казалось невозможным. Высокий, красивый, с отличной накачанной фигурой, которую не могли скрыть даже складки свободной рубашки. Но взгляд холодный, отрешенный, он будто смотрел сквозь нее. Девушка слегка поежилась, поняв, что он ее немного пугает. — Минуту, — ответил охотник и отошел к креслу, на спинке которого висела его куртка. Рэй извлек из внутреннего кармана мешочек из черного бархата и, вернувшись к девушке, протянул его на ладони. — Как только все будет готово, я Вас позову, — она чуть улыбнулась. — Спасибо, — Рэй остался абсолютно равнодушным. Определенно она его не интересовала. — Не хотите спуститься вниз, поужинать? — Аманда сама не могла поверить, что спрашивает подобное у существа, питающегося человеческой кровью, но желание провести в обществе Адамса чуть больше времени казалось непреодолимым. Девушка кокетливо заложила за ухо прядь светлых волос и улыбнулась. Рэй скользнул взглядом по ее открывшейся шее, по синеватым венам, проступающим под кожей. — Нет, спасибо, — тон его голоса остался таким же холодным и безразличным. Он отлично контролировал себя для того, кто относительно недавно стал вампиром, даже слишком хорошо. — Понятно, тогда не буду больше Вас беспокоить, — девушка развернулась и пошла по коридору к лестнице. Даже в ее походке чувствовалось некоторое разочарование. Адамс закрыл дверь и повернулся к кровати. Винсент все еще спал, плотно укутавшись в теплое пуховое одеяло, только голова торчала. Рэй мысленно дал себе хорошего пинка и побрел к креслу. Устроившись в нем, охотник прикрыл глаза и вздохнул. Его хваленый самоконтроль трещал по швам, стоило только посмотреть на мирно посапывающего Робертса. Так и подмывало вернуться к нему, схватить в охапку, прижать к себе, уткнуться лицом в макушку и уснуть.   * * * Я видел сон, наполненный туманной дымкой. Голоса звучали приглушенно, не получалось разобрать ни слова. Видел лицо Рэя, искаженное от напряжения и злости. Он прижимал меня к полу, а я шипел: — Как только я вырвусь, ты будешь первым, чье сердце я сожру. Из-за тебя, все только из-за тебя… От ужаса мне захотелось зажать себе рот, но я не мог. Губы растянулись в оскале, руки потянулись к его шее и сжали, впиваясь ногтями в кожу. Хлынула кровь, и я чуть не закричал, но тело не подчинялось мне. Это не я! Я бы так никогда не поступил, никогда не произнес бы таких слов! — Винс, все хорошо, — отчетливый громкий голос Адамса вырвал меня из кошмара, заставляя вернуться в реальный мир. Открыв глаза, я увидел его лицо, как обычно, хмурое и немного напряженное. Он склонился надо мной и держал за плечи. — Я не хотел этого говорить, — прошептал я и только потом осознал, что моего сна Рэй видеть не мог и понятия не имеет, что я несу. — О чем ты? — спокойно спросил напарник и отпустил меня. Выпутавшись из одеяла, я присел на край кровати и прикрыл лицо руками, пытаясь взять себя в руки и выровнять дыхание. Все еще не мог отойти ото сна, все происходящее в нем казалось невероятно реальным. — Снился кошмар, где я пообещал убить тебя и даже попытался это сделать, — голос прозвучал очень тихо, но Адамс наверняка расслышал. — Всего лишь сон, забудь о нем, — Рэй вздохнул и отошел к окну, за которым уже стемнело, а на стекле поблескивали капли дождя. Послышались шаги в коридоре, по походке я узнал Аманду и сразу же напрягся. Она постучала в дверь, но на этот раз дождалась разрешения войти. — Хорошо, что Вы уже проснулись, — произнесла она, заглянув в комнату. — Я как раз пришла проверить и сказать, что мама уже готова провести другой ритуал, но нужно спуститься вниз и обсудить некоторые детали. — Спасибо, мы через несколько минут придем, — ответил Адамс. Когда Аманда ушла, Рэй полез в рюкзак и достал свою черную рубашку, а потом протянул мне. — Шутишь? — я хмыкнул, но Адамс отрицательно замотал головой. Обреченно вздохнув, я надел предложенную одежду. Как и ожидалось, рубашка Рэя оказалась настолько велика, что смотрелось мешковато, но ничего другого все равно не было. Когда мы спустились вниз и прошли в зал, нас уже ждали. Леди Адриана сидела в удобном большом кресле, обитом коричневой мягкой тканью, а Пьер устроился на диване, напротив журнального столика из темного дерева. Аманда хозяйничала у большого стола, заваривала травы, запах которых я уловил еще в коридоре. — Хотите отведать нашего замечательного чая? — спросила ведьма, и мы с Адамсом одновременно ответили: — Нет, спасибо, — а потом переглянулись. Пьер едва заметно заулыбался. — Присаживайтесь, — предложила Аманда. Мне показалось, что мы ей уже осточертели своим присутствием. Я сел на узком диване рядом с Пьером, все равно других мест не наблюдалось. И почувствовал себя крайне неудобно, плотно зажатый между двух мужчин, превосходящих меня по комплекции, когда рядом устроился еще и Адамс. — Что же, тогда хочу прояснить некоторые детали, — начала рассказывать Адриана. — Дело в том, что эти кольца раньше использовались для пленения вампиров, которых охотники использовали в своих целях. Их принцип действия довольно прост. Они заглушают связь обращенного с Высшим, и в случае неповиновения вампира причиняют ему боль или другие неудобства, имитируя обычные воспитательные приемы Хозяев. Нечто подобное смогли создать в Королевском Ордене полвека назад. Не знаю насколько удачно у них вышло. Я невольно потянулся рукой к горлу, вспоминая ошейник, который на меня надели, когда держали пленником в подвале собора. Он блокировал мою связь с Валентайном и причинял боль, когда того желали люди. Отвратительная штука. Адриана проследила за моим жестом и удивленно вскинула брови, а потом поинтересовалась: — Сталкивались уже с подобным? — Да, — тихо ответил я, — орденцы надевали на меня такую штуку. — Тогда Вы уже знаете, как оно работает. И хотя эффект схож, принцип действия у колец иной. У них есть некий предохранительный механизм на тот случай, если прирученный обращенный взбунтуется и убьет охотника, который им управляет. В этом случае вампир тоже погибает. — То есть, вы хотите сказать, что если меня убьют, то и мой напарник тоже умрет? — голос Рэя звучал напряженно и холодно, даже слишком. Он сжал кулак. — Я пыталась изменить заклинание, но, увы, у меня ничего не вышло. Его накладывали более сильные ведьмы. Я могу наложить только дополнительное. И боюсь, что в вашем случае эффект может сработать в обе стороны, — женщина чуть понизила голос и добавила: — Если ваш обращенный умрет, есть вероятность, что и вы тоже. Именно об этом я и хотела поговорить, потому что считаю важным сообщить на какой риск вы идите, связав свои жизни этими кольцами. Внутри все сжалось от одной только мысли, что все настолько опасно. Вот уж чего я точно не хотел, так это забирать Адамса с собой на тот свет. В аду мне гореть уже давно обеспечено, но не Рэю, он не заслужил. — Мне бы не хотелось проводить этот ритуал, — голос ведьмы звучал настойчиво, — слишком опасно. Но выбор все равно за Вами, господин Адамс. — Ничего. Я готов, — спокойно ответил Рэй и повернулся ко мне, вопросительно взглянув. — Я не согласен! Не стану… — попытался взбунтоваться я. Рэй вырос передо мной как гора, показалось, что он даже ростом выше стал и угрожающе нависал. Я не собирался пасовать и вытянулся, расправив плечи. — Пойдем, поговорим, — тихо шепнул он и, схватив меня за руку, потащил за собой, будто мелкого щенка за шкирку, а потом более громко добавил: — Извините, кажется, я все-таки хочу преподать урок хороших манер своему обращенному, — на слове «своему» он сделал акцент. Я зло зашипел и вырвал руку из его хватки, когда мы оказались в коридоре на втором этаже. — Да ты свихнулся! — шепотом возмутился я. — Ни за что не стану так рисковать твоей жизнью! Адамс ничего не ответил, снова схватил меня и легко затолкал в комнату. Когда он закрыл за нами дверь, я уже готов был кинуться на него, чтобы вбить в его пустую голову, что я ни за какие коврижки не соглашусь на ритуал. Рэй поднял голову и взглянул на меня так властно, что я замер в оцепенении. — Если проблема только в том, что ты опасаешься за мою жизнь, то согласие я уже дал, — произнес он тихо, но тон голоса выдавал крайнее напряжение. — Так почему же, черт возьми, не хочешь ты?! — Я не готов, — прошептал я сквозь зубы, — и не собираюсь утаскивать тебя с собой! — То есть ты против, чтобы я был с тобой и в Аду тоже? — Адамс саркастично хмыкнул и скрестил руки на груди, встав в позу, будто я оскорбил его до глубины души. — Тебе наскучило мое общество? — Дело не в этом, идиот! — взвился я, едва сдерживая крик, но пока держался, чтобы весь дом не слышал, как мы ссоримся. — А в чем же? — Я не хочу, не желаю твоей смерти! — Тогда тебе остается только жить долго и счастливо. И ты будешь жить, если демона запечатают. — Но не такой ценой! — меня начало трясти от злости. Ситуация казалась абсурдной. Почему все настолько сложно и опасно? Почему мы должны пойти на такой большой риск? Если уж свою жизнь я не настолько ценил, то Рэю погибнуть из-за меня я точно не мог позволить. — Я готов рисковать, — спокойно ответил Адамс. — Даже если на кон придется поставить свою жизнь. Мне едва удалось сдержаться, чтобы не зарядить ему хорошую затрещину. — Все равно отказываюсь, — стараясь выглядеть непреклонно, ответил я. — Без моего согласия ничего не будет. Так что мы можем ехать домой. Рэй резко подскочил ко мне, толкнул к стене и прижал. От удара воздух выбило из легких. — Я в любом случае умру, — прошипел он, склонившись надо мной, — запечатаем мы тварь или нет. В обоих случаях меня убьешь ты. Я не мог поверить в его слова. Казалось, он бредил, но от чего-то меня пробирала дрожь и внутри все похолодело. — Если ведьмы наложат печать и будешь беречь себя, — продолжил он, — я проживу намного дольше, поверь. А если ты откажешься, то в следующий раз, когда очнешься, мое сердце может оказаться у тебя в руках. — Что? — опешив выдохнул я. Ком подступил к горлу, когда я вспомнил свой сон. А был ли это сон? Может демон специально продемонстрировал свои намерения? — Именно так я бы не хотел умереть, потому что в конечном итоге будет намного больнее, — прошипел Рэй сквозь зубы и отступил назад, а я застыл, не в силах больше ничего говорить. Сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Вдох-выдох. Успокоиться не получилось, паника нарастала огромным цунами, будто пытаясь поглотить меня с головой, но я старался держаться. Зажмурился, закусил губу и вжался в стену. Рэй прав, и если однажды так случится, то я сойду с ума. Не выдержу больше. Хватило уже нескольких раз, когда я не мог вспомнить, как причинил ему боль. — Неужели у нас нет другого пути? — сдавленно прошептал я, не желая открывать глаз и видеть лицо Адамса. — Нет. Пока что нет. Но печать лишь на время, пока я не найду другой способ. Я почувствовал руки Рэя, он оторвал меня от стены, в которую я практически врос от ужаса, и прижал к себе. Он аккуратно обнял меня и запустил пальцы в волосы. — Я готов умереть вместе с тобой, — прошептал он, сжимая объятия крепче. — Почему? — промычал я ему в плечо, куда вжимался лицом. — Ты так и не понял? С ума сойти, какой же ты... тормоз. Я зло рыкнул и попытался ему заехать кулаком, но без особого рвения, так что вышло вяло. — Посмотри на меня, — шепнул он и, обхватив мое лицо ладонями, заставил поднять голову. Я открыл глаза и уставился в его потрясающие завораживающие глаза. Рэй нагнулся и выдохнул мне в губы: — Вот почему… Поцелуй казался легким, почти невесомым, будто он боялся, что если будет чуть смелее, то сделает больно. Я замер, не шевелился, не отвечал ему, но и не сопротивлялся. Возникали странные противоречивые ощущения, и в нерешительности я не знал, как поступить: оттолкнуть его, или вцепиться и искусать его наглые губы? И, как бы мне ни хотелось, я не мог отрицать, что мне нравится. Конечно, я не настолько идиот. Просто признать очевидное порой сложнее, чем кажется. Особенно когда страшно, что все рухнет. И мир мой рушился до основания. Все, во что я верил и пытался удержать, Рэй уничтожил поцелуем. Его чувства проникали в меня и вихрем уносили далеко от реальности. Я слышал только его дыхание и пульс, а все остальное уже не имело значения в этот момент. За что? За что любить меня? Я принес в его жизнь только сплошные неприятности и боль. Заставил тратить время и силы, нервничать, злиться, переживать из-за пустяков. Доставил кучу проблем. Вечно гонимый и ничтожный, ставший изгоем и чужой игрушкой, я не заслужил таких чувств. К тому же боялся превратить его чувства в грязь. Резко оттолкнув напарника, я зажал рот ладонью и снова прижался к стене. Дыхание сбилось, а голова пошла кругом. Я не мог. Не хотел. Только не с нами! Рванув к двери, я успел только пальцами коснуться ручки, когда Адамс обхватил меня и дернул назад, не дав позорно сбежать. Держал до тех пор, пока меня не перестало трясти от переполняющих чувств. И чтобы не кричать, я до крови прокусил губу. Если кто-то услышит, то я опозорю Хозяина. Я уже даже забыл, с чего все началось. Ах да, точно. Чтобы не позволять демону внутри меня творить все что вздумается, нам придется связать свои жизни воедино. И если умрет один, то может умереть и другой. Рискованно, но лишь на время. Главное, что мой кошмарный сон не станет реальностью. — Согласен, — тихо шепнул я и опустил голову так, что волосы упали на лицо и скрыли мои глаза. Уши горели, будто я сам признавался в том, как он важен и дорог для меня. — Что? — переспросил Адамс. — Я согласен! — пришлось более громко и раздраженно повторить. Он ведь с первого раза расслышал! — Хорошо, тогда пошли, — по хитрой усмешке в голосе Рэя я понял, что прав. Молча мы вышли из комнаты и спустились вниз. Судя по чашкам на столе, даже Пьер уже согласился на чай из трав, пока все ждали нас. — И что же вы решили? — деловито поинтересовалась леди Адриана, приподняв одну бровь, и отпила из своей чашки. — Мы согласны, — ответил за двоих Адамс. Я поджал губы, нервничая, и покосился на француза, который при желании мог слышать все, что происходило наверху. Сорэль выглядел спокойно, даже отстраненно, никоим образом не подавал виду, что вообще что-то случилось. Либо он хорошо себя контролировал, либо действительно не стал подслушивать. — Тогда пойдемте, — ведьма встала со своего места, поправляя платье. — Все как раз готово. Мы снова шли по мрачному коридору, который уже не пугал, как в первый раз. Оказавшись внизу в зале, я аккуратно обошел пентаграмму на полу, следуя за Адрианой и Рэем. Остановившись у невысокого узкого столика, я стал разглядывать предметы на нем, хотя на самом деле мысли бродили далеко от происходящего вокруг. Я думал о словах и поступках Рэя, пытаясь понять, зачем он готов идти на такие жертвы ради меня, но я ведь тоже на многое готов, если понадобится. Адриана достала кольца и положила их в большую глиняную чашу на столике, а потом взяла серебряный клинок. — Вашу руку, — попросила она, и Адамс, не колеблясь, протянул ладонь. Она сделал надрез на его запястье, и кровь полилась в ту же чашу, капая на серебряные кольца. Ей пришлось резать его кожу несколько раз — рана слишком быстро затягивалась. — Теперь Вашу. Я послушно протянул руку и совершенно спокойно выдержал все порезы, даже бровью не повел. Такая боль казалась незначительным неудобством по сравнению с тем, что мне приходилось переживать раньше. Когда чаша наполнилась достаточно, Адриана насыпала в нее еще какой-то светлый порошок и стала зачитывать заклинание. Я нервничал, сердце колотилось где-то в горле. — Винс, — тихо шепнул Рэй, я оторвал взгляд от предметов на столе и посмотрел на него. Как обычно, он выглядел спокойным и уверенным в себе, его невероятная способность всегда так хорошо держаться и не сдаваться прибавляла мне сил. Сразу захотелось отвернуться, когда я почувствовал, как начали гореть уши и щеки. Стоило только заглянуть ему в глаза, и я сразу вспомнил про поцелуй и его признание. Даже того, что он мне сказал, было уже более чем достаточно, чтобы все понять. Вот влип. — А сейчас Хозяин надевает кольцо первым, — произнесла Адриана. Я даже не заметил, когда она успела их достать и помыть. Кольца сверкали, и на каждом блестели красные кристаллы. Стоп! Камней же не было. Или все-таки были, но светлые? Не получалось вспомнить. Чертовы ведьмовские штуки! Рэй смело взял кольцо и надел на безымянный палец. Я удивился, оно село как влитое, будто его размер. — А второе Вы должны надеть на обращенного, и произнести свою часть заклинания, чтобы печать закрылась. Адамс взял в руки предоставленный ему листок бумаги, пробежал глазами по строкам и помрачнел. — Извините, я не умею читать на латыни. — Вас в Гильдии не учат уже? — Нет, не учат, — подтвердил охотник. Аманда подошла к нам и кокетливым жестом вытянула из декольте своего платья другой листок, сложенный в несколько раз. Она услужливо протянула его Адамсу: — Вот, держите. Специально для Вас с транскрипцией, чтобы Вы не вызвали нам кого-нибудь еще в придачу, — она улыбнулась Рэю так соблазнительно, что я бы не устоял перед ее шармом. Адамс расплылся в улыбке в ответ, и мне очень захотелось сделать какую-нибудь гадость. Мы приехали мне жизнь спасать, а не заводить интрижки с ведьмами! Я незаметно наступил ему на ногу, и Рэй сразу перевел взгляд на меня. — Ревнуешь? — шепнул он тихо и быстро, так что расслышал только я. — Издеваешься? — прошипел я в ответ, прожигая его раздраженным взглядом. Адриана прокашлялась и посмотрела на дочь укоризненно, та потупилась и отошла к стене. Правильно, незачем молодым ведьмам связываться с коварными типами вроде Адамса. Чертов развратитель! А мне потом достается от его поклонниц! — Читайте, — требовательно произнесла Адриана. Рэй схватил меня за руку и ловко надел кольцо, будто всю жизнь этим только и занимался. А потом с интонацией и расстановкой стал зачитывать заклинание, крепко сжимая мою ладонь. Я на мгновение потерял связь с реальностью. Внутри разливался жар, и с каждой секундой становилось все горячее. Когда воздуха уже не хватало, я схватился за столик рукой, чтобы удержаться на ногах. Рэй произнес последнее слово, и внутри будто полыхнуло пламя, боль обожгла легкие и ребра, а во рту почувствовался легкий привкус собственной крови. Адамс подхватил меня и прижал к себе, не давая упасть на пол, когда ноги чуть не подкосились. — Вот и все. Намного проще и почти безболезненно, — произнесла Адриана. — Но предупреждаю, печать на самом деле весьма хрупкая, если знать, как ее сломать. Поэтому следует быть осторожными и не провоцировать Робертса. Лишний стресс может ослабить печать. Как долго она продержится, я гарантий дать не могу. Может год, а может и дольше. Надеюсь, за это время вы найдете способ решить свою проблему. — Спасибо за помощь, — ответил Адамс и, легко подхватив меня под руку, повел к выходу. Я радовался, что все довольно быстро закончилось. Если бы голова так сильно не кружилась, я бы и сам смог идти, но опять пришлось рассчитывать на поддержку Рэя. Внутри все еще жгло, будто там действительно что-то появилось. Большое клеймо — печать. Когда мы поднялись и вышли в холл, нас уже ожидал Пьер. Он, как обычно, широко улыбнулся. Для вампира, который, возможно, прожил очень много лет и многое повидал, Сорэль казался слишком жизнерадостным. — Поедем обратно? — поинтересовался француз. — Да, поехали, — ответил Рэй. — Только вещи заберу. Он отпустил меня, давая возможность присесть на диван и перевести дыхание. Резкая боль прошла, но жар внутри еще остался. — Не хотите у нас переночевать? — грустно спросила Аманда, появившись у лестницы. — Нет, — холодно ответил Адамс и прошел мимо нее. Девушка вздохнула и ушла обратно в темный коридор. На мгновение мне показалось, что она бросила на меня очень колкий взгляд. Рэй вернулся через минуту и подал мне куртку, а сам закинул на плечо рюкзак и пошел в прихожую. Пока мы обувались, провожать нас вышла хозяйка дома. Леди Адриана с любопытством наблюдала, как я пытался завязать шнурки неслушающимися пальцами. — О, это скоро пройдет, — заметила она. — Временная легкая слабость. — Ничего себе, — буркнул я, в очередной раз выронив шнурок. Рэй терпеливо ждал, пока я боролся с узлами, хотя я ощущал, как он нервничал. И все время поглядывал на меня, переминаясь с ноги на ногу. Очень уж рвался мне помочь, но поймав мой раздраженный взгляд, отвернулся. — И все же я бы советовала Вам остаться до утра. Ночью дорога через лес может быть небезопасна, — произнесла ведьма. — Я бы не хотел терять половину завтрашнего дня только на дорогу, — ответил Рэй. — Единственный свободный выходной, который я хотел бы провести дома и присмотреть за состоянием напарника. — Ах, как пожелаете, — в голосе ведьмы не слышалась ни капли разочарования от отказа, всего лишь вежливость и только. — Ах да, — добавила она, внезапно вспомнив, — кольцо с обращенного может снять только тот, кто его надел. Иначе от него было бы слишком просто избавиться. — Если позволите, я сам обо всем сообщу Хозяину, — Пьер на прощание чуть поклонился и открыл перед нами дверь. — И передайте ему от меня вот это, — Адриана протянула французу небольшой сверток из темной ткани. — Конечно, до свидания. Мы попрощались и вышли на улицу. Прохладный свежий воздух, после дома, пропахшего травами, казался невероятно приятным. Я вдыхал полной грудью и выдыхал через рот. Погода с каждым днем становилась все теплее. Невыносимо захотелось курить, но я вспомнил нашу ссору с Адамсом и решил, что пора опять бросать. — М-м, — задумчиво протянул Рэй и взял меня за руку, чуть сжав ладонь. Я почувствовал, как кольцо впилось в пальцы. Очень непривычное ощущение. — Я всегда мечтал жениться… Меня перекосило от раздражения, я вырвал свою кисть и взглянул на чертову полоску металла. Оно оказалось точно на безымянном пальце левой руки*. — Ах ты, урод! — заорал я на всю улицу. От ярости чуть пар из ушей не повалил. — А ну сними его, сейчас же! Рэй засмеялся, раскатисто, от всей души. Он ловко увернулся от моей попытки заехать ему кулаком под ребра. Его смех оказался очень приятным, я бы даже сказал — красивым, совсем не таким, как у Лукаса Ван Холкама. И мне нравился. Я бегал за ним, как придурок, вокруг джипа, пытаясь поймать и, как минимум, переломать пару костей. Адамс иногда останавливался с противоположной стороны, а когда я пытался сменить направление и побежать навстречу, успевал среагировать и разворачивался сам. Пьер задумчиво стоял неподалеку, чуть склонив голову набок, и молча наблюдал. Набегавшись вдоволь, я забрался в машину и, пытаясь выровнять дыхание, прохрипел: — Дома ты от меня никуда не денешься! — Ошибочка вышла, подумаешь, не на ту руку надел, — весело ответил Рэй. — Ты специально, да? Издеваешься?! — Ничего подобного, всего лишь случайность. Адамс залез ко мне на заднее сидение и устроился рядом, расслабленно раскинувшись. Я отодвинулся подальше, вжавшись в дверцу. Даже если я его побью, все равно кольцо уже не снять! За что меня так жизнь наказывает?! Машина тронулась с места, и Адамс повернулся ко мне. Он долго разглядывал мою правую половину лица, так как я старательно пялился в темное окно, за которым явно не было ничего интересного. Напарник тихо вздохнул и попытался взять меня за руку, но я тут же подобрался и спрятал ладони в длинные рукава куртки. Раздалось возмущенное пыхтение, Рэй бесцеремонно вцепился в меня и притянул к себе ближе. — Эй, отвали! — полушепотом возмутился я, но наткнулся только на его странную задумчивую улыбку. Адамс наклонился ко мне, и его дыхание обожгло губы. — Только попробуй, и я тебя искусаю, — низко рыкнул я, прожигая его взглядом. — Все, что угодно… — выдохнул он. Я хмыкнул и Рэй согнулся пополам, кашляя, когда мой кулак четко впечатался ему в живот. — Для профилактики не повредит, — процедил я раздраженно сквозь зубы. — А то, похоже, у тебя начало сносить крышу. — Понял, — сдавленно прохрипел напарник сквозь кашель, пытаясь научиться дышать заново, и отодвинулся к окну. Я покосился на Пьера, его лицо с трудом удавалось разглядеть в темноте, но улыбка сияла. По спине пробежал холодок, когда я подумал, какие слухи о нас с напарником поползут по всему миру. Стало не по себе, я вжался в сидение и поник. * * * Кристина чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете, когда любимый пригласил ее поехать с ним по магазинам. Он обмолвился по телефону, что собирается выбрать подарок, правда, не уточнил для кого именно. Кристи надеялась, что для нее, иначе, зачем интересоваться ее мнением по поводу современных марок машин? И хотя она мало что понимала во всяких тонкостях их устройства, но, по крайней мере, своим чувством стиля она гордилась. Они посетили пять самых крупных автосалонов Лондона, пока Эдвард не задержался в одном из них чуть дольше, чем в других. Он остановился у стенда с черным глянцевым кабриолетом Мазерати и задумчиво нахмурился, напрочь проигнорировав предложение молодого парня консультанта помочь. — Мне не нравится, — фыркнула Кристина. Себя она на такой скучной и строгой машине представить не могла. К тому же черный цвет она не очень любила, предпочитала более светлые жизнерадостные тона. Например, кремовый или светло-розовый. — А мне кажется, что именно эта машина подойдет, — безразлично отметил Эдвард и направился к менеджеру. — Погоди, но она же такая, как бы получше выразиться… мрачная! — девушка не теряла надежды, что любимый одумается и не станет покупать ей непонравившуюся модель, тем более черного цвета. — А мне кажется вполне, — отметил Валентайн. — Ему точно пойдет. Кристина замедлила шаг и ошарашенно переспросила: — Ему? Высший обернулся и удивленно приподнял брови. — О, милая, этот подарок не для тебя. Настроение Кристи резко упало ниже уровня моря. Она ведь надеялась сменить свою старую машину, которую купила пару лет назад, на новую, соответствующую ее нынешнему положению. По цене ничуть не уступающую идиотскому Мазерати. Пока Эдвард договаривался с менеджерами об оплате, девушка скучая бродила по залу итальянского автосалона. Ей уже не нравилась ни одна представленная машина, хотелось вернуться поскорее в особняк и забыть об этой дурацкой поездке. Ее желания вновь не осуществились. Вместо дома, они заехали в квартиру, где раньше жил Робертс. С его побега в ней ничего не изменилось. Даже пятна крови на стене никто не пытался закрасить. Все в ней будто напоминало о проклятом засранце, который портил все планы Кристи и рушил надежды. — Может пора ее продать? — отметила девушка, гуляя по просторному залу. — Думаю, что я лучше поручу Мари нанять рабочих, чтобы они привели ее в надлежащий вид. — Но зачем? Винсент ведь больше не живет здесь! — искренне возмутилась Кристина. Сама она на элитную квартиру почти в центре не претендовала, ей больше нравилось жить в особняке с Эдвардом. — Зачем? Дорогая, кажется, ты до сих пор так и не поняла, что я собираюсь вернуть мальчика домой. Девушка не могла поверить собственным ушам. Она остановилась, развернулась к Эдварду, но не заметила на его лице ни намека на шутку. Даже больше, она увидела уверенность, что все именно так и будет. — Нет! — выкрикнула она. — Он же чуть не убил тебя! Он сбежал к чертовым охотникам! Он предатель! Не связывайся с ним бо… Вампир щелкнул пальцами и Кристина замолчала на полуслове. Горло сдавил невидимый ошейник, и Кристи пошатнулась от внезапной боли. Эдвард почти никогда не вел себя с ней так, лишь изредка, когда она действительно перегибала палку. Но в этот раз она считала, что абсолютно права. — И если вздумаешь ставить мне условия, для тебя все закончится трагически, — холодно бросил Валентайн и направился к лестнице на второй этаж квартиры. Кристи упала на колени и, обхватив лицо руками, заплакала. Ее опять унизили, променяли на взбалмошного паренька, который никогда не любил Эдварда так, как она. Девушка не могла понять, чем она оказалась хуже. Неужели непослушный обращенный, строптивый и грубый, мог превзойти ее во всем? Она сдавленно завыла, царапая ногтями кожу на шее, и хватка ошейника немного ослабла, позволяя дышать. Через несколько минут Кристи взяла себя в руки, поправила макияж и попыталась скрыть свою боль за отыгранной до совершенства улыбкой. Она решила для себя, что если Винсент все-таки вернется, то не побоится даже гнева любимого и прикончит засранца, чего бы ей это ни стоило!   * * * Воскресным утром Нью-Йорк выглядел необычно безлюдно, лишь изредка на серых узких тротуарах медленно шагали мрачные прохожие, видимо, сильно недовольные тем, что пришлось так рано встать в выходной день. Единственное, что смущало, нависшая над городом огромная темная туча. Мы не успели подъехать к дому, когда начался дождь. Лило как из ведра, так что едва удавалось разглядеть куда ехать. С Адамсом мы не разговаривали всю дорогу, я не знал, что ему говорить, кроме грубых ругательств. Чуть вздремнул в пути, а Рэй, видимо, глаз так и не смыкал. Зато пока я спал, он обхватил мою ладонь и не выпускал. Сонный я не сильно сопротивлялся. Пьер припарковался поближе к подъезду, но мы все равно умудрились промокнуть, пока вылезли из машины и добежали до подъезда. Толком даже не попрощались, Рэй успел быстро его поблагодарить за помощь и пожал руку. Мокрые и запыхавшиеся мы зашли в лифт и прислонились к стенкам. Почему-то Адамс выглядел очень довольным, хотя радоваться в общем-то было нечему. Я фыркнул, пытаясь убрать с лица мокрые прилипшие волосы. — Состричь бы нафиг, — раздраженно рыкнул я, дернув себя за челку. — Не трогай, скоро сможешь собирать их в хвост, — Рэй провел пальцами по моим волосам и едва заметно улыбнулся. — Хочешь, чтобы я стал похож на тебя? — Нет, но с короткой стрижкой, по-моему, ты выглядишь очень смешно. От раздражения я чуть не зарычал на всю кабинку. Я бы ему сказал, как мне мешают длинные волосы, как достали и везде лезут, но наверняка он с этим знаком. У самого-то какая грива! И вообще, какой хрена он все время подшучивает надо мной?! Внезапно прорезалось чувство юмора? У квартиры пришлось повозиться с ключами, они чуть не выскользнули из мокрых пальцев. Руки почему-то дрожали, и меня пробирало на смех. Давно не попадал под дождь, и потому радовался, как подросток. За шиворот налило, и от холода стучали зубы, но я чувствовал себя чуточку счастливее. Напоминало о старых добрых временах, когда я мог бродить под дождем по узким лондонским улицам. И как только не простужался? Оказавшись в прихожей, я скинул ботинки и мокрую куртку. Рэй тоже разделся и бросил рюкзак в угол. Мы оба молчали, но я ощущал исходящее от него приятно будоражащее предчувствие. Даже интересно стало, чего же он так ждал. Когда он подошел ко мне и склонился, я уже подозревал, что он хочет, однако его просьба поставила меня в тупик: — Укуси меня, — шепнул он, прикрывая глаза и расстегивая воротничок рубашки. — А? — удивленно протянул я, ожидая немного другой просьбы, но укус, правда, все-таки лучше. — Прошу, укуси, — почти прошипел он мне в губы и прижался плотнее. — Но я не… — слово «голоден» я проглотил, вместе с комом, подступившим к горлу, когда он открыл глаза, и меня окатило жаром. Помнится, Лукас говорил, что для некоторых вампиров кусать друг друга что-то вроде секса. Кажется, мы подобрались к этой черте, если уже не переступили. Я тяжело выдохнул, не в силах противиться такому соблазну. Мокрым он пах почему-то сильнее и соблазнительнее. Если бы только Рэй знал, как действует на меня, обрадовался бы, наверное. Схватив напарника за рукав, я потащил его за собой в зал, а там уже не смог больше сдерживаться. Толкнул его на диван, распахивая рубашку на груди, и прижался губами к его шее, чувствуя, как под кожей пульсирует вена. Рэй шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда я укусил его. Я почувствовал, как он обнял меня, чуть сильнее прижимая к себе. Его небольшое возбуждение уже не вызывало у меня такой бурной реакции, как в первый раз. Похоже, я и правда сделал из него мазохиста-извращенца. Я пил медленно, жадно пробуя каждую каплю на языке. Не пытался насытиться, а растягивал удовольствие, наслаждался вкусом. Раны от острых зубов так затягивались гораздо быстрее, поэтому прокусывать его кожу приходилось чаще, и с каждый разом он заводился все сильнее. Мне следовало остановиться. Я отстранился, разглядывая его лицо. Адамс открыл глаза и посмотрел на меня затуманенным взглядом, будто просил, умолял подарить ему еще немного удовольствия, но я понимал, что если продолжу, то все может зайти слишком далеко. Я чуть привстал и хотел уйти на кухню, но Рэй резко прижал меня к себе одной рукой, а пальцы второй вплел мне в волосы. — Прошу… — прошептал он. — Всего лишь еще один… Я не решался ничего сделать, но стоило только представить, что Рэй позволил бы кому-то другому кусать себя, прикасаться, обнимать, и смотрел бы так же умоляюще, внутри меня начинала закипать злость. — Ну, если всего один, — шепнул я и, нагнувшись, снова прокусил его кожу. Как же я мог отказать самому себе в таком удовольствии? Когда я снова попытался уйти, он все еще не отпускал. Я недовольно покосился на него, а потом угрожающе прищурился. Адамс чуть привстал на локте и потянулся ко мне. Его губы оказались прохладными, но приятными. Я даже растерялся на несколько секунд, внутренне наслаждаясь моментом робкого слабого поцелуя. Но потом, когда удалось совладать с собой, я толкнул его обратно на диван и наградил ударом в ребра. — Ох… — выдохнул напарник, скручиваясь пополам от боли. — Это уже было лишним! — зло рыкнул я, соскакивая с дивана. — Только скажи, что тебе не понравилось, — прохрипел он и получил в придачу еще и пинок, заставивший его свалиться и бессильно растянуться на полу со скрипучим стоном. — Еще слово, и сдохнешь с голоду! — выпалил я и поплелся на кухню. Кажется, у напарника хватило благоразумия промолчать. Громко хлопнув дверцей холодильника, я вернулся обратно и сунул ему пару пакетов под нос. Рэй уже успел вскарабкаться обратно на диван и расслабленно откинулся на спинку, потирая травмированный бок. Он схватил меня за руку, открыл один пакет и поднес его к губам. Я уже и забыл, когда он последний раз пил из моих рук. И снова пришлось отметить, что мне приятно. — Мне бы в душ, — тихо произнес. — Гм… — Адамс нахмурился, но отпустил меня. Забежав к себе в комнату ненадолго, я схватил полотенце и несколько чистых вещей, а потом направился в ванную. Стоя под горячими струями воды, я размышлял над идеей Адамса. А ведь и правда, можно отрастить волосы и собирать их в хвост, тогда не придется думать, как их так зачесать, чтобы не торчали во все стороны. Гели и лаки? Нет уж, увольте! Но тогда ведь с длинными волосами придется много мучиться, мыть их как-то, сушить. Да и в бою непрактично. Хотя стриженным совсем коротко или бритым налысо я себя вообще представить не мог. Когда я вышел из ванной, замер в зале, заметил Рэя, который лежал на диване, просто завалившись на бок. Подобрав с пола пустые пакеты, я вздохнул, разглядывая спящего напарника. — Свой единственный свободный выходной день ты уже запорол, — я хмыкнул и побрел на кухню, выбросить контейнеры. Оставить Рэя лежать в неудобном положении я не мог, в комнату его тащить тоже казалось бессмысленным, так как по моей вине кровать безжалостно испорчена. На свою постель я его укладывать не собирался. Пришлось сходить за подушкой, потом я долго прикидывал, как Адамса развернуть. Из-за своего гигантского роста он едва умещался на диване в длину. Повозившись и уложив его, я притащил одеяло, накрыл его и присел рядом. Почесав затылок, я тяжело вздохнул. Если у Адамса действительно были какие-то планы на сегодня, то ему тоже следовало поспать в пути. Судя по тому, что он даже ухом не повел, когда я его ворочал и перекладывал, то отключился он конкретно и проспит до вечера, если не сутки. Мне вообще-то не помешало бы выбраться погулять, но так не хотелось куда-то идти, что я решил остаться дома. Почему-то сразу представил себе, как взбесится Адамс, узнав, что я куда-то выходил один. Мы ведь до сих пор не уверены, что печать сработает, но мне определенно становилось лучше. _______________________________________________ *В Америке и Европе обручальные кольца принято носить на безымянном пальце левой руки. Считается, что так оно ближе к сердцу.