История Винсента Робертса

Сидя на кухне, я разложил на столе инструменты для чистки пистолета и смазку. Разобрал охотничий кольт и внимательно изучал его, прочищая каждый паз и вырез. Давно уже подобным не занимался, должно быть, больше месяца. Руки помнили каждый изгиб и шероховатость на стволе и рукоятке. Я закрыл глаза и водил пальцами по холодному металлу, получая невероятное удовольствие, будто ухаживал за любимой женщиной. Ласкал, сжимал в ладонях, скользил по идеальной поверхности, наслаждаясь совершенством линий. Выдохнул, ощупывая внутреннюю часть затвора, где ходила тугая пружина. Палец проник в отверстие для выбрасывателя, и я закусил губу. Когда кто-то напротив громко прочистил горло, как бы намекая на свое присутствие, я вздрогнул и открыл глаза. С другой стороны стола сидел Рэй и озадаченно на меня смотрел. — Если бы я не знал, чем ты занят, то подумал бы, что ты занимаешься сексом со своим пистолетом, — тихо произнес он. — И долго ты наблюдаешь? — спросил я невозмутимо, хотя многого стоило остаться спокойным. — Всего лишь минут пять, но мне хватило, — его голос прозвучал с хрипотой. — Ну, я думал, ты будешь спать до вечера, поэтому не спешил… — Ага, очень не спешил. Ненадолго воцарилось молчание, я неподвижно сидел и наблюдал за Адамсом, тот в свою очередь не отводил взгляда от меня. Я бы покраснел от корней волос до кончиков пальцев, если бы не приложил максимум самообладания, чтобы остаться спокойным. Рэй пожирал меня взглядом, как оголодавший хищник. И я почти физически ощущал, как он смотрел на губы, а потом облизнулся и по коже пробежали мурашки. Ситуация казалась напряженной, между нами проскальзывало ощущение томления и… страсти? — Хорошо выспался? — поинтересовался я хрипловато, в горле внезапно пересохло. Разговор срочно требовалось перевести в другое русло, чтобы не думать о сексе, которого у меня не было уже очень давно. Может поэтому так заносило и я уже начинал поглядывать на напарника? О нет, нет, и еще раз нет! Я просто слишком давно не ходил по клубам. — Всего шесть часов поспал, маловато как-то, — протянул напарник, взглянув на часы. — Но это даже к лучшему, а то потерял бы весь день. — Да уж, а то я из дома выйти не могу, — протянул я и покосился в окно. Дождь давно закончился, в тучах проявились прорехи, через которые время от времени проглядывало солнце. — Если бы ты сбежал, пока я спал, то я бы... — многозначиетльно хмыкнул Адамс и полез в холодильник за обедом. — Я так и подумал, поэтому сижу тут в последних целых штанах и твоей рубашке. Понадеялся, что напарник поймет намек, но слова будто влетели ему в одно ухо, а через другое вылетели. — Тебе идет моя рубашка, — заметил он, окинув меня взглядом. — Я хотел сказать, что нужно прошвырнуться по магазинам, пока они все не закрылись, — напряженно протянул я. — Мне на работу выйти не в чем! — Оу, точно… — Адамс сделал озадаченное лицо. — Хорошо, я тебя подвезу. — И будешь, как обычно, сидеть в машине, — отметил я холодно. — Ну да, не люблю магазины. — Думаешь, я люблю? Рэй отрицательно помотал головой, а потом поднес пакет к губам и сделал несколько больших глотков. Я старался на него не смотреть, но почему-то внимание привлекала его шея. Я ведь сыт, в чем же дело? — Сейчас перекушу и поедем, — произнес Адамс, оторвавшись от питья. От одной мысли, что я окажусь в толпе людей один, среди модных бутиков и пестрых витрин, мне становилось дурно. Каждый поход для меня казался пыткой. Особенно когда ко мне цеплялись в попытках познакомиться, стрельнуть номер телефона или пощупать. Некоторые девушки вели себя откровенно нагло, вешаясь мне на шею. — Тебя никогда не пытались изнасиловать в примерочной? — как бы между прочим поинтересовался я. Выражение лица Рэя на мгновение отразило удивление и дикое бешенство одновременно, но он быстро взял себя в руки и спокойно ответил: — Ладно, я пойду с тобой. Проще простого. Так и знал, что его неуемное желание заботиться обо мне сработает. Он даже не предполагал, насколько эгоистично я поступил с ним. Хотел использовать в качестве пугала, чтобы он ходил за мной с хмурой постной миной, и все боялись ко мне даже близко подойти, не то что заговорить. Адамс вцепился в пакет сильнее и сосредоточенно стал пить. Я вздохнул, потер кольцо на пальце, которое мне все время мешало с непривычки, и начал собирать пистолет. Идиотские же у Рэя шуточки, куда мне теперь руку прятать, чтобы не вызывать лишних подозрений? Быстро одевшись, мы направились в ближайший торговый комплекс, где продавали все: от гвоздей до экзотических животных. Поход за покупками оказался куда продуктивнее, чем я ожидал. В присутствии Адамса ко мне не приставали даже консультанты с глупыми вопросами подсказать что-нибудь. Нарвались на распродажу, где Рэй сразу накупил себе целую кучу комплектов постельного белья темных тонов и новую подушку. — Матрас купим? — спросил я, заглядывая в соседний павильон. — Уже все высохло давно, — равнодушно ответил Рэй, — и под простынею пятен не видно. — Как хочешь, — буркнул я, и мы направились дальше. В отделе с кожаными вещами Адамс застрял надолго. Вот уж не думал, что он так тщательно подходит к выбору собственной одежды. Его не интересовал внешний вид, он искал что-нибудь попрактичнее и покрепче, а с этим всегда сложнее. Я сидел на диване в зале и скучал, запрокинув голову к потолку. Себе я нашел подходящую куртку и даже успел расплатиться, пока Адамс примерял уже десятый плащ. — Винс, как насчет кожаных штанов? — я слегка вздрогнул, когда услышал его голос. Рэй стоял напротив меня в своей обновке и легонько толкнул в ногу носком ботинка. — Это еще зачем? — лениво протянул я, неохотно переводя на него взгляд. Мне порядком наскучило шататься по магазину. Я очень устал и хотел только скорее оказаться дома, подальше от толпы и шума. — А ты догадайся, — с легкой издевкой произнес Адамс. — Чтобы у меня все зудело в штанах? — Чтобы реже ходить по магазинам, — Рэй раздраженно кинул в меня парочкой брюк. — Эй! — от возмущения я подпрыгнул на месте, но Адамс шлепнулся рядом на диван, вытесняя меня. Впрочем, его слова определенно имели смысл. Я раньше задумывался о покупке кожаных штанов, но помнил свой печальный подростковый опыт, который отбивал всякое желание повторить его снова. Но теперь, когда я полностью уверен в особенностях своего тела, то риск сопреть в них приближался к нулю. Я долго не выбирал. Купил одни брюки и вздыхал у кассы. От цены становилось дурно, я уже отвык так раскошеливаться. Рэй подбодрил меня дружеским похлопыванием по плечу: — Не переживай, хоть они и стоят как десять джинсовых штанов, носить ты их будешь даже дольше. Домой мы вернулись только к семи вечера, пакеты я не стал разбирать, зашвырнул их в комнату и упал без сил на диван. Закрыв глаза, прислушивался только к тому, как Адамс ходил по квартире и шуршал целлофановыми упаковками. — Ты ужинать будешь? — внезапно поинтересовался он, остановившись возле меня. Я разлепил глаза и удивленно уставился на Адамса — он не шутил. Вспомнилось, как утром он умоляюще просил покусать его, и меня тут же бросило в жар. — Я сыт, — выдохнул в ответ и отвернулся. Совсем не хотелось думать о жажде. Мысли о его крови вытягивали другие, о странных ощущениях, которые я испытывал во время «кормежки», будто мы соединялись вместе. Бред какой-то, такого просто не может быть. Я раньше иногда пил кровь Валентайна, но ничего подобного никогда не испытывал. Он рассказал о своих чувствах, я думал, что все рухнуло, но, кажется, ошибся. Его поведение и так уже изменилось до нашей поездки к ведьмам, так что хуже, вроде бы, не стало. Но все равно я ощущал себя паршиво, будто поступал с ним по-скотски. Он меня любит, все делает для меня, влезает в долги, а я… Что я чувствую? Рэй сказал, что ничего не требует взамен, только быть рядом, но все не так просто. — Не грузись, а то и мне становится не по себе, — шепнул он тихо. Я повернулся к напарнику, приоткрывшись, и увидел его спокойное лицо, будто он ничего не чувствовал, но я ощущал печаль. — Так говоришь, будто знаешь, о чем я думал, — фыркнул ему в ответ. — Не сложно догадаться. — Тогда оставь меня в покое, пожалуйста, — процедил я сквозь зубы и снова отвернулся. — Как пожелаешь, — выдохнул напарник и ушел к себе с комнату. Я слышал, как он позвонил кому-то. Судя по разговору, общался он с Россом. Рассказал куда мы ездили и зачем, и так же извинился за то, что не сможет вернуть ценный экспонат на место, так как теперь кольца надеты на нас. Сквозь плотную дверь не получилось расслышать, что ответил шеф, но, кажется, он пообещал все уладить. А потом напарник сообщил, что я на работу завтра не выйду и, удовлетворившись ответом, попрощался. Наступила тишина. Только время от времени с улицы доносились звуки сирены и гудки машин. Какого хрена?! Медленно поднявшись с дивана, я подошел к комнате Рэя и резко распахнул дверь, без предварительного стука. Напарник дернулся и поднял голову, он как раз сидел на кровати с ноутбуком, положив его себе на ноги. — Как это завтра я не пойду на работу? — выпалил я без прелюдий. — Я уже договорился, не кипятись, — спокойно ответил он, будто мой гнев его вообще не волновал. — Я в состоянии сам за себя решать, готов я выйти на работу или нет. Так что, я иду завтра с тобой! — в подтверждение своих слов я состроил наисерьезнейшее выражение лица, на которое только был способен, и нахмурился. — А чувствуешь ты себя хорошо? — Отлично! Да у меня от сидения дома скоро жопа станет квадратной, мне нужно хоть чем-нибудь заниматься. Рэй опустил голову и что-то промычал сам себе под нос, я толком не разобрал, но, кажется, он меня опять обозвал. А потом прочистил горло и громко ответил: — Хорошо, но я пока занят со стажерами и… Мне бы не хотелось, чтобы ты в одиночку шатался по улицам. — Я почти полгода работал один, без твоей помощи и надзора, так что я справлюсь. — Мы только вчера надели кольца. Адриана советовала избегать стрессов, а ты завтра же собираешься на дежурство?! — Адамс вперился в меня взглядом и чуть не зарычал. — Подожди еще немного, нужно убедиться окончательно, что печать работает. Я прикрыл глаза на секунду и вздохнул, все еще слишком остро воспринимал его заботу. Мне самому следовало подумать о печати в первую очередь. А я, почувствовав себя чуть лучше, сразу стал рваться работать. — А когда можно будет выйти на дежурство? — спросил я спокойно, стараясь не кипятиться. — Давай в среду. Еще два дня потерпишь дома. К тому же ты не сдал мне экзамен… — О Боже, — взвыл я, закатив глаза, — как ты только помнишь о нем?! Ну что ты за человек, а? — Даю тебе два дня, освежить в памяти материал, — Рэй хмыкнул и улыбнулся, будто придумал гениальную идею, как не пустить меня на работу. — У меня нет книг, нужно пойти в библиотеку, — я взглянул на Адамса с вызовом. А вот так, дома все равно не останусь! — Ладно, там ты хотя бы под присмотром будешь, — Рэй странно ухмыльнулся. — Вот и договорились, — буркнул я и развернулся, чтобы уйти, но тут же вспомнил еще об одном важном разговоре. Замерев у двери, я опять повернулся к Адамсу и поджал губы, пытаясь придумать, с чего бы начать. Не хотелось сразу в лоб начинаться требовать от него чистосердечных признаний. — Что-то забыл? — поинтересовался охотник, закрыл ноутбук и опустил его на пол под кроватью. — Да, вообще-то… — начал я неуверенно. — Хотелось бы получить от тебя капельку откровенности, раз уж так вышло, что ты узнал ту часть моего прошлого, о которой я даже вспоминать не хочу. — Конечно, спрашивай все что угодно, — Рэй ответил даже не задумываясь, что меня удивило, я не ожидал так легко получить согласие. — Даже если тебе тоже будет неприятно вспоминать? — робко поинтересовался я. — Жить со своим прошлым я давно привык, так что обо мне можешь не беспокоиться. — Твои шрамы, откуда они? — спросил я и подошел ближе к кровати. Рэй успел постелить новое постельное белье темно-красного цвета. Отлично, такой оттенок только еще больше возбуждал чувство жажды. — Я покажу тебе, — спокойно ответил Адамс и, поднявшись, придвинулся ближе. — Расслабься и не дергайся. Покажет? Как это? Прежде чем я успел задать вопрос, он потянулся ко мне и коснулся лица, запуская пальцы в волосы. Я поймал себя на том, что наслаждался моментом, а следующее мгновение перестал различать окружающее. — Ты, мерзкая тварь! — закричала женщина лет сорока, замахнулась, послышался звук пощечины. Я зажмурился, и только потом понял, что бьет она вовсе не меня. — Вот уродливый какой, ты только посмотри на эти звериные глаза, — шептала девочка своей подружке за углом, тыча пальцем в мальчика лет шести. Я пригляделся и узнал Рэя. Тяжелый вздох вырвался из груди от ужаса и боли, переполняющих сердце. Забитый, грязный и испуганный, а глаза ужасно одинокие. Мальчик сжался, стараясь спрятаться ото всех: от насмешек, от детей, что тыкали в него пальцем, от орущей с повизгиванием толстой женщины. Тощее тело едва прикрывали грязные оборванные лохмотья, а дырявые ботинки болтались на худых ступнях. Нестриженные волосы сбились целыми клочьями, губы разбиты, а под глазами пролегли темные круги. Я почувствовал, как задрожал вместе с ним, к горлу подступил ком, который я безуспешно пытался сглотнуть. — Мерзкое отродье, сдохни уже! — женщина била мальчика мокрым полотенцем по спине, по ногам, по лицу. Рэй даже не плакал, он молча терпел все, лишь прожигал ее звериным запуганным взглядом. Что это за место? Приют? Но очень маленький и уютный, как большой дом для многодетной семьи.* Все вокруг смеялись, но никто и близко не подошел, когда избитый Рэй дополз до койки и, забравшись под нее, забился в самый угол. Никто не хотел помогать ему, пожалеть, успокоить, подарить частичку тепла. Он совершенно никому был не нужен. На кровать разлили воду, вся простынь промокла. Дразнили его и обзывали. Рвали туалетную бумагу на клочки и запихивали в рюкзак, изрисовали все тетради и переломали карандаши. Дети так жестоки! — Ого, Рэй, ты так щедр! — выпалил мальчишка двенадцати лет, выхватив у несчастного паренька из рук бутерброд с тонким, словно лист бумаги, куском колбасы. Рэй промолчал и только проводил того взглядом полным ненависти. Он подрос, стал намного выше, но все такой же болезненно тощий. Казалось, что еще немного и он догонит и убьет обидчика, взгляд стал страшным. Скулы напряглись, когда он стиснул зубы, и наблюдал за всеми исподлобья. Настоящий зверь, мальчик превращался в очень опасного хищника. И никто из них не понимал, с чем играет. — Ты тварь, выродок, вампирский ублюдок! — орала воспитательница и снова хлестала юного Адамса по лицу, разбивая губы в кровь. Рэй орал, почти рычал, но не пытался прикрыться, только скалился. Она загнала его в темный чулан и заперла одного в полной темноте. Рэй присел на холодный бетонный пол. Он не плакал, а лишь сжал зубы и снова смотрел перед собой. Ощущение, что однажды он прольет человеческую кровь, стало почти реальным. — Святой отец, сделайте что-нибудь! Вы посмотрите на него, это же дьявол воплоти! — женщина вереща указала рукой в сторону Рэя, костяшки рук которого были разбиты в кровь. — У него такой взгляд! Матерь Божья, да он поубивает нас всех! Священнослужитель вытащил из-за пояса распятье и подошел к нему ближе, схватил за подбородок, и заглянул в глаза: — Как тебя зовут, дитя мое? Рэй ничего не ответил, лишь зарычал и наградил священника ненавидящим взглядом. Тот толкнул худенького мальчика на землю и стал бить ногами со всей силы, приговаривая: — Изыйди, тварь. Отпусти дитя невинное, покинь тело его! Богомерзкое создание! Неужели они не понимают, все эти взрослые люди, дети и святой отец, что только хуже делают своими варварскими методами? Как святой человек может так зверски избивать ребенка?! Рэй потерял сознание от боли. Мне не хватало сил смотреть, сердце разрывалось, и я тоже упал, вместе с ним. Мальчика выходили после побоев в местной больнице. А стоило вернуться в приют, как издевательства начались снова. Порванные тетради, сломанные ручки, учебники, разбросанные в туалете. На шкафчике огромными буквами кто-то написал «Умри — чудовище!». В тусклой комнате, с выкрашенными в зеленый цвет стенами, сидели дети. Снова все разные, ни одного знакомого лица, кроме Рэя. Его опять никто не забрал. Я чувствовал, что сейчас опять придут чьи-то будущие родители, выберут самого симпатичного и здорового ребенка и уйдут. Эмоции принадлежали не мне, по пустому взгляду я осознал, насколько обреченно чувствовал себя Рэй, когда раз за разом люди выбирали не его. Будто пустое место, отброс, изгой, или пораженный проказой. Он не понимал, чем отличается от других, но почему-то всех пугал его внешний вид. Несправедливо. Картина снова изменилась. — Эй, ты! — выкрикнул здоровый жирный боров, старше Рэя года на два и, схватив со стола в столовой стакан с соком, вылил Адамсу на голову. — Тебе так больше идет, сваливай к своим сородичам, таким же тварям, как и ты сам. Все вокруг стали смеяться, а у меня перед глазами поплыли их перекошенные лица, хотелось, как минимум, разбить нос каждому из них. Рэй не выдержал и сорвался, впервые он с наслаждением накинулся на обидчика и бил его. Невероятно сильный, он разбил лицо подонка в кровь с одного четкого удара, и не прекращал драку даже когда его попытались остановить другие дети. Запах свежей крови раззадорил его еще больше. Он надрывно зарычал и все вокруг с искаженными от ужаса лицами бросились бежать. Его снова били, изуродовав лицо, переломав ребра и разорвали одежду. А потом Рэя заперли в чулане, бросив на холодный каменный пол. Проповедник в праведном гневе поливал мальчишку святой водой, посыпал мерзким вонючим порошком, разъедающим свежие раны, и зачитывал изгоняющие молитвы на латыни. Побои продолжались до тех пор, пока Рэй снова не потерял сознание. Парень становился только злее, он дрался в полную силу, понимая, что среди ровесников ему нет равных. Ломал детям руки, выбивал зубы и сходил с ума. Ненависть в нем только росла с каждый днем, поглощая сознание, ввергая в хаос мысли. Он ненавидел всех, включая себя. Однажды приехали незнакомые люди, по красным накидкам я сразу узнал Королевский Орден. Мерзкие твари затащили мальчишку в подвал и снова избивали плетями, а потом выжгли на нем клеймо, пытаясь то ли изгнать, то ли запечатать в нем силу. Довели мальчишку до такого состояния, что тот чуть не умер, но так ничего и не добились. Рэй выкрикивал, что никогда не подчиниться им. И я понял по его зверским глазам, по огоньку лютой ненависти в них, что если все и дальше так продолжится, то он станет таким же, как Лукас. Он сорвется и начнет убивать, а не просто калечить. Представители Ордена уехали, но обещали вернуться через месяц, чтобы проверить результаты. Рэй стал еще злее, как я и предполагал. Он снова дрался, когда кто-то бросал на него хотя бы косой взгляд, и мне казалось, еще немного и он убьет. Пути назад уже не будет, и его никто не сможет остановить. — Эти люди разберутся с тобой раз и навсегда! — кричала воспитательница. Здоровые мужчины выхватили Рэя из постели и поволокли на улицу. Они выбросили его прямо в весеннюю грязь в одних легких штанах и рубашке. Я увидел удивленное лицо Даниэля Росса, на вид лет тридцать всего, и волосы только начал отращивать — они едва доставали до плеч. Я сразу узнал его серьезный взгляд и непоколебимую решимость. Тогда он носил все темное, на кожаных вещах кое-где виднелись заплатки. — Это тот самый страшный монстр? — спросил он с озадаченным видом. Рядом с ним стоял другой человек в такой же черной одежде и с Черным Клинком за спиной. Меч я узнал сразу, он ничуть не изменился в руках Рэя. В этом человеке чувствовалось сострадание. Темные взлохмаченные волосы мужчины обрамляли бледное худое лицо, а взгляд его карих глаз казался теплым и мягким. Я увидел в них боль, когда он смотрел на забитого и искалеченного паренька. — Он не вампир и не демон, он же простой ребенок, — произнес мужчина и присел на корточки рядом с мальчиком, протягивая ему руку. — Я заберу тебя отсюда. — Алекс, ты чего? — отозвался Росс и нахмурился, он выглядел неуверенно. — Дэн, он ведь не виноват ни в чем, всего лишь напуганный ребенок. — Вы не можете его просто так забрать отсюда! — заорала взбешенная женщина, потрясая пухлыми ручищами. — Какие бумаги нужно оформить для усыновления? — уверенно спросил Алекс Адамс. Наконец-то я смог почувствовать частичку тепла, которого так не хватало Рэю. Вся его заледеневшая, серая, грязная злость стала медленно таять. Воспоминание оборвалось, я открыл глаза, и увидел напарника: совсем другой взгляд, совсем не такое лицо, другие эмоции и мысли. Он нашел в себе силы измениться, и все благодаря Алексу Адамсу, который вырвал его из лап бездушных людей. Рэй провел пальцами по моему лицу, словно стирая что-то, я только потом понял, что заплакал. Поспешно подобравшись, я отвернулся и стал быстро стирать слезы. Господи, разревелся, как девчонка. — Как видишь, у меня было не самое счастливое детство, — тихо прошептал Адамс. — Но все произошедшее уже в прошлом, и я не держу зла на тех людей. — Почему? — прошептал я, стараясь говорить ровно. — За что они так относились к тебе? — Не знаю. Наверное, потому что я отличался от них. Больше ведь ничего и не нужно. Люди всегда ненавидят и боятся всего, что не могут объяснить и понять. Я для них был цирковым уродцем и не более того. А кто будет печалиться о бездомном сироте? Мне стало очень жаль Рэя, но нужна ли ему моя жалость? Теперь уже ничего не поделаешь, остается только забыть и простить тех тварей, как сделал Адамс. И если бы он не повстречал таких замечательных людей, как Алекс и Даниэль, то превратился бы в настоящего монстра. Теперь стало понятно, почему Рэй так предан Россу. В благодарность за спасение, за теплоту и заботу, за любовь, которой у него в детстве никогда не было. Я никогда всерьез не задумывался о том, что испытывают сироты, живущие в приютах, но теперь в полной мере осознал. — Если захочешь еще что-то узнать, то давай уже завтра, я снова хочу спать, — Рэй откинулся на подушку и вздохнул. Неудивительно, что его опять сморило, слишком мало поспал днем, организм еще не успел полностью отдохнуть. — Я пока больше ничего не хочу знать, — ответил шепотом. И так слишком много получил. Больше, чем ожидал. Огромный кусок из его жизни, наполненной только болью и душевными страданиями. Мое детство выглядело счастливым, по сравнению с тем, через что прошел Рэй. Поднявшись с кровати, я направился к выходу из комнаты Адамса. Не хотелось ему мешать спокойно выспаться. — Винсент, побудь со мной, — тихо позвал он, и я обернулся. Мельком поймав взгляд, понял, что он лишь мастерки изображал из себя абсолютно несгибаемого сильного человека, а на самом деле в глубине души ему тоже бывает очень больно. И пусть на лице всегда холодная маска безразличия, я теперь точно знал, что под ней. — Хорошо, — шепнул я и вернулся к кровати, присел на край, стараясь не касаться Адамса. Успел только возмущенно рыкнуть, когда он обхватил меня руками и завалил на постель, обнял, зарывшись лицом в волосы на затылке. Я быстро успокоился и расслабился, понимая, что порой мне тоже очень одиноко и хочется, чтобы кто-то побыл рядом. Адамс очень быстро уснул, но я так и не ушел. В мыслях перебирал детали его прошлого, и все больше осознавал, насколько сильный он на самом деле, раз смог побороть самого себя, пусть даже с чьей-то помощью. И теперь уже казалось совсем не удивительным, что Рэй так редко улыбался и веселился, не понимал шуток в свой адрес. Ему будто не хватало небольших незначительных кусочков души, чтобы стать полноценным человеком. Но меня все и так устраивало. Он даже лучше многих. * * * Маркус раскинулся в кресле в небольшой гостиной и пытался расслабиться. Лукас умудрился-таки снова довести его до головной боли, всю дорогу вспоминая в подробностях развратные развлечения с Анжелиной. Та ни словом не обмолвилась, что ей что-то не понравилось, хотя и от восторга тоже не лучилась. Жестокие игры Ван Холкама поубавили ее пыл надолго. По крайней мере о новой встрече с Лукой она больше не мечтала. Удовлетворилась одной более чем полностью. — Выпьем? — Нерон появился в дверях с бутылкой в одной руке, а в другой держал два фужера. — Не откажусь, — выдохнул Марк и прикрыл глаза. Теперь он точно не собирался брезговать глушить мигрень и чужие мысли спиртным. — Давно мы не играли с тобой, не желаешь партию? — лорд кивнул на столик с шахматами, к которым они не притрагивались уже с десяток лет. Когда-то эту доску им подарил австрийский вельможа: все фигурки ручной работы, с тонко проработанными деталями. Коллекционеры редкостей за такую ценность не пожалели бы никаких денег. — Не боишься со мной играть? — хмыкнул Маркус и приподнял одну бровь. — Я уже привык проигрывать, даже когда ты мысли не читаешь. Нерон устроился на диване, откупорил бутылку и потянул носом воздух над горлышком, оценивая запах. Потом разлил напиток по фужерам и протянул один другу. — Я твои мысли уже давно не читал, там все равно нет ничего, кроме секса, — отметил Маркус и принял из рук друга вино. — Да ну? — Нерон удивленно вскинул одну бровь. — Правда, что ли? — А бывает иначе? — глава Совета саркастично хмыкнул. — Я тебя сейчас удивлю, потому что мне стало интересно, чем закончилась поездка твоего подопечного. — Пьер уже отчитался мне, могу поделиться. Нерон устроился поудобнее, хотя слушать длинные истории ему вовсе не хотелось: — Кратко и самое интересное, — он расплылся в улыбке, потягивая сладковатое французское вино. — Все пошло немного не так, как я ожидал, — Маркус тяжело вздохнул и повертел тонкую ножку фужера в пальцах, разглядывая сквозь хрусталь мозаичный орнамент на стене. — Первая часть плана не удалась, хотя я предполагал, что шанс успеха невелик, но, оказалось, что с украшениями тоже не все прошло гладко. — Ты хочешь сказать, что оно не сработало? — удивился Нерон. — Судя по тому, что Рэй, как обычно, затих, то все у них вполне прекрасно. Загвоздка только в необычных свойствах тех колец. Тебе должно быть известно, как они работают. — Имитация связи? На самом деле идиотская игрушка. Эта связь ничуть не похожа на настоящую. Хотя лишний способ приструнить обращенного, тем более такого, никогда не помешает, — лорд слегка нахмурился, вспомнил искаженное лицо одержимого Робертса. — Но что не так? — Ты упустил из виду одну важную деталь, — Марк на мгновение замолчал, обдумывая информацию. — Что бывает с вампиром, если погибает охотник? — Он умирает, — холодно ответил лорд. — Отвратительное зрелище, хочу сказать. Я видел, как одного такого разорвало изнутри во время охоты, когда его хозяина выследили и прикончили. Дыра насквозь… — Давай не будем вдаваться в подробности, — Маркус попытался отмахнуть от всплывших кровавых воспоминаний друга. — Дело в том, что кольца так работают, если один из пары человек, а другой вампир. Но что будет, если оба вампиры? — Хочешь сказать, что эффект может сработать в обе стороны? — Именно! — подтвердил Марк догадку. — Я не предполагал, что старое заклятье не получится разрушить. Хотя, то, что они согласились, зная о последствиях, не удивляет. — Огромная палка в колеса Валентайну, хотел бы я посмотреть на его лицо, когда он узнает, — Нерон весело засмеялся. Эдвард всегда его раздражал своей чрезмерной самоуверенностью и педантичностью во всем. — Я думаю, что даже в этом случае, он рискнет. Уж лучше потерять, чем отдать врагу. И мне понятно его желание вернуть Винсента обратно, такую силу упустить непростительно с его стороны, да и не только… — продолжать свою мысль Марк не стал, так как ему самому не нравилось то, что сделал с Робертсом Эдвард. За нарушение его не привлечешь, уже слишком поздно. К тому же Валентайн мастерски замел все следы и теперь доказать что-либо стало невозможно. Робертс привлек к себе внимание Совета только во время инцидента с Орденом и все его необычные способности теперь можно с легкостью списать на то, что в него засунули демоническую тварь. — Все завертелось вокруг одной маленькой черной пешки, которая может загнать в угол белого короля… — задумчиво протянул Нерон. Ненадолго воцарилось молчание. Маркус выглядел слегка обеспокоенным и печальным, все немного не складывалось, ведь он не мог помешать Валентайну бросить вызов Адамсу и убить его. Смертельный поединок, в котором победитель получает все. Уверенность Валентайна даже не настораживала, их способности с Адамсом слишком различались, и опыт мог сыграть очень важную роль. Рэй хоть и охотник, но по-настоящему сильным противником в его жизни был только Лукас. Адамс никогда не сражался с другими Высшими, чтобы оценить их уровень. Эдвард не из тех, кто кинется атаковать в лоб, потому что физическая сила не его конек, он тактик. А против его ментальных способностей электромагнитные тоже не годятся. — Кстати, оказывается, у Рэя тоже есть чувство юмора, — Маркус вдруг вспомнил о некоторых смешных деталях поездки к ведьме. — О, да? Вот уж не знал. И что же он выкинул? — с любопытством поинтересовался лорд. — Надел кольца на безымянный палец левой руки и сказал, что всегда мечтал жениться. Робертс довольно бурно отреагировал, они чуть не подрались. Нерон залился заразительным хрипловатым смехом, хватаясь за живот. — Черт возьми, об этом обязательно нужно рассказать Лукасу! Хочу увидеть его лицо, когда он услышит, что его ненаглядный мальчик теперь милая женушка ненавистного двойника! — Не увлекайся, — Маркус попытался вразумить друга, — это всего лишь шутка. Не нужно провоцировать Лукаса, мы ведь договаривались. — Но они же связали свои жизни, буквально дали клятву друг другу умереть в один день. Наверняка у них уже была первая брачная ночь, — Нерон продолжал весело посмеиваться, и потянулся за пачкой сигарет в кармане. — Сомневаюсь, — буркнул Маркус, осушив очередной фужер. — Да я поставлю десять тысяч евро, что они нырнули в постель сразу, как только домой вернулись. Чиркнув зажигалкой, беловолосый вампир глубоко затянулся, подкуривая сигарету с привкусом вишни. — Поставлю двадцать, что они не занимались сексом, — произнес уверенно Марк. — Ты уверен? — Нерон вопросительно приподнял одну бровь и снова затянулся. — Мне почему-то казалось, что Рэй явно не ровно дышит к своему обращенному. Ты сам сболтнул, что хоть он и выглядел спокойным на суде, на самом деле волновался сильнее всех. Никто другой не стал бы переживать из-за одного проблемного обращенного. — Ты не привык сближаться с ними настолько. Обращенные для тебя как игрушки для развлечения, хотя ты и любишь их по-своему, — последние слова Маркус подчеркнул интонацией, растягивая их. — Однако, сильно убиваться не станешь, если одну из твоих кукол поломают. Ты без проблем сделаешь себе новую. Но отношения Адамса и Робертса завязались еще до того, как появилась связь. Не думаю, что им так уж важно, кто на какой ступени из них сейчас стоит. — Рэй будет в моих глазах последним лохом, если не завалит его в постель после того, как окольцевал, — Нерон саркастично хмыкнул, пожевывая горьковатый фильтр сигареты. — Могу тебя заверить, что у него есть довольно веские причины так не поступать. — Повышаю до тридцати, что трахались они уже. — Сотня, что Рэй его не трогал, — Маркус потянулся к бутылке и снова наполнил свой фужер. — Думаешь, ты настолько хорошо смог узнать его за те месяцы, что он прожил вместе с тобой? Двести. — Достаточно хорошо. Поэтому полностью уверен. Триста. — Отлично, тем великолепнее будет наслаждение от твоего поражения. Обожаю, когда меня удивляют — пять сотен. — По рукам, — бросил Марк и протянул кисть другу, тот ответил крепким рукопожатием. Лукас появился в гостиной с загадочно-довольной улыбкой, как сытый хищник. Расслабленно подошел к креслу и упал в него. — О чем спор? — поинтересовался он и, схватив со стола бутылку, приложился губами к горлышку. — О, отлично, а то я думал, что придется тащиться в твою берлогу, — лорд расплылся в довольной улыбке. — Нерон, не надо, — возразил Маркус. — Что такое? Я упустил важный разговор? — Лукас удивленно вскинул бровь, заинтересовавшись происходящим. — О да, от этой новости ты просто с ума сойдешь от счастья! — выпалил синеглазый вампир. — Нерон! — глава Совета мысленно уже готов был заткнуть другу рот его же тапком в виде плюшевого пса. — Ты меня заинтриговал, — Ван Холкам даже бутылку отставил. — Я предоставлю тебе возможность сгонять в город за свадебным подарком для молодоженов, — Высший заискивающе улыбнулся. Лука удивленно уставился на него. С какого перепугу его вообще должны волновать чужие свадьбы? — Не!.. — Маркус даже вскочить успел, но лорд перехватил его, зажав рот рукой, и утащил за собой на диван, сжимая в крепкой хватке. — Рэй Адамс затащил под венец одного мелкого зеленоглазого мальчишку и счастлив в браке, — очень серьезным тоном произнес лорд, будто сообщал действительно важную новость. — Полагаю, они уже сутки из постели не вылезают, кувыркаются. Забавно, не находишь? — тон его голоса стал издевательским. — Мальчишка предпочел нежный секс со скромным двойником, чем жесткий трах с тобой. — Лжешь! — прошипел Ван Холкам и вцепился в подлокотник кресла пальцами, прожигая седовласого вампира взглядом полным ненависти. Лукас был уверен, что Нерон его дразнит. — Думаешь? — лорд кивнул на пытающегося вырываться Маркуса, который покраснел от натуги. Приборы на столе задребезжали, когда напряжение в комнате возросло. Марк замер, не двигаясь, не отрывая взгляда от холодных глаз Лукаса. Он почувствовал его неуверенность, колебания, а потом Ван Холкама накрыло волной ярости. — Сукин сын! — рыкнул он взбешенно и сорвался с места. Нерон ожидал такой реакции и приготовился к драке, но Лукас выскочил из гостиной быстрее пули. — Что ты наделал? — абсолютно холодным голосом спросил Маркус, когда Нерон его отпустил. — А что такого? Подумаешь, побесится и успокоится. Ему не повредит. — Я стараюсь помочь ему, а ты наоборот топишь. Твои шуточки порой заходят слишком далеко! — Да забудь ты уже о нем! — раздраженно рыкнул Нерон, схватил Маркуса и повалил на диван. Нависая сверху, он прижался губами к его уху и прошептал: — Лука то, Лука это, я целыми днями от тебя только и слышу его имя. От этого придурочного психопата одни проблемы. Раздражает, бесит, выводит из себя. Что ты нашел в нем?! Почему ты не смотришь на меня так же. — Нерон! Что ты несешь? Мы ведь друзья. — А мне казалось, что тогда ты совсем не был против, — седовласый выдохнул Марку в ухо и лизнул мочку. — Чушь! — выкрикнул Маркус, сосредоточился и выбросом энергии оттолкнул Нерона. Тот отлетел к стене и с грохотом повалился на пол. — Ты не изменился, — выдохнул синеглазый вампир и горько улыбнулся. После мощного удара у него еще кружилась голова, и он не мог встать. Маркус действительно разозлился, приложил его как следует. Нерон почувствовал, что Лукас сильно отдалился от них. Он заметил, как Маркус схватился за голову и пошатнулся. Щит пал и Ван Холкам сбежал, вот и все. Игры закончились, хотя развлекаться с дикарем казалось довольно забавным занятием, чтобы скоротать скучные серые будни. — Я верну его назад, — прошептал Марк, и зашагал к выходу из гостиной. — Тебе еще не надоело бегать за ним? — холодно поинтересовался Нерон, подняв взгляд на бледное лицо друга. Маркус молча посмотрел на него, в глазах не отражалось ничего, а на лицо он будто нацепил непроницаемую маску. — Ладно, дам ему час, — шепнул Нерон. — Если не вернется через шестьдесят минут, то я сообщу всем, что Лукас сбежал. Не обижайся, но эти игры мне давно осточертели. Глава Совета ушел, оставив дверь открытой, а лорд все еще продолжал сидеть. Он коснулся губ рукой и увидел алые капли. Давно он не чувствовал вкуса собственной крови. ____________________________________________ *В США нет приютов для детей, как в России и других странах. Эти заведения называются «Group Home» (название не переводится) и рассчитаны на небольшое количество детей. Обычно нормальных здоровых детей очень быстро пристраивают в семью, т.к. государство платит за каждого усыновленного ребенка очень неплохое пособие. А так же есть множество временных семей, которые воспитывают таких детей, пока им не найдут новый дом.