История Винсента Робертса

Раньше, чем заиграл будильник, я проснулся от собственного крика. Дышать было тяжело, комната была наполнена сильным запахом крови. Я сел на кровати и обхватил голову дрожащими руками. Мои кошмары снова вернулись, но на этот раз они совершенно другие. Я будто заново переживал все то, что так упорно пытался забыть. Теперь, закрывая глаза, я снова видел лицо моего бывшего Хозяина, он смеялся, глядя на меня, впивался в меня когтями и клыками, оставляя страшные раны на теле, ломал мне кости и снова повторял те самые слова, которые навсегда въелись мне в подсознание: «Ты принадлежишь мне! Я твой Хозяин!» Под ногтями снова были темные полоски засохшей крови, очередную простыню пришлось выкинуть, изодранная в лохмотья футболка была безжалостно уничтожена и тоже отправилась в мусор. Голова кружилась так, что пришлось по стенке ползти до ванной. Плеснув пару раз ледяной водой в лицо, я почувствовал себя чуть лучше, но изгнать образ Валентайна из головы не получилось. Почему именно сейчас? Одиночество настолько меня пугает? Я ведь привык по жизни быть один, считал себя вполне самодостаточным, мне не нужно ни на кого полагаться, но, видимо, я слишком привык к той безопасности, которую давал мне Рэй. Он как будто был моим ангелом хранителем, защищающим от страшного прошлого, что преследовало меня. И теперь, когда Адамса нет рядом, эти кошмары снова вернулись. Я ходил на встречу с Андерсоном, он предложил мне пить кровь одного из его обращенных. Но я тактично отказался от его помощи и сказал, что справлюсь сам. Если вдруг правда обо мне раскроется, то мне не хотелось бы подставлять его под удар как одного из тех, кто все это время помогал мне. Ночные смены с Элизабет Джонс поначалу были похожи на Ад. Она издевалась надо мной как могла, заставляла бегать вокруг парка, оскорбляла, гоняла за кофе и едой, но потом она немного смягчилась, хотя стала заставлять меня чаще работать, так что без дела я не сидел. Случись какое происшествие, и меня отправляли вперед, принимать на себя все шишки, нередко это были пули. Я всегда довольно успешно справлялся со своей работой. У меня не возникало жалости и угрызений совести, когда я убивал всяких ублюдков, которые вредили людям только ради удовлетворения своей звериной натуры. Но иногда я был на грани потери контроля над собой, мне было очень трудно устоять, когда вокруг все наполнялось запахами крови вампиров. С этой недели мое начальство сменилось, я стал работать с Ником Кремером и почувствовал себя намного свободнее. Ник ко мне не придирался, объяснял некоторые тонкости и мелочи, чего никогда не делала Лиз. Я впервые почувствовал себя в команде, а не где-то за бортом. Я был за это очень благодарен Николасу, но опасался, что у него могут быть неприятности с другими охотниками из-за того, что он со мной возится. Так как я проснулся намного раньше, у меня появилось свободное время наведаться в лабораторию доктора Маклейна. Он говорил, что придумал какую-то сыворотку, способную притуплять жажду. Для этого я почти неделю каждый день сдавал ему кровь для экспериментов. Лабораторию Маклейна разместили на первом из подземных уровней в отделении, там, где у них был раньше склад, но последние годы помещения пустовали, а в другой части был медпункт. Не так давно почти весь этаж переоборудовали под маленькую больницу. Доктор перебрался к нам вместе с парочкой своих ассистентов, которые помогали ему во всем, в том числе и в пытках. Нет, меня, конечно же, на самом деле не пытали, но именно так я все воспринимал, учитывая, как больно они порой меня кололи, как будто нарочно. На работу я стал чаще кататься на метро, было очень удобно добираться. Порой я пересекался там с другими вампирами — они отходили от меня на другой конец вагона. Иногда и люди на меня как-то странно реагировали, наверное, потому что я выглядел неважно. — Добрый вечер, — произнес я, проходя мимо дежурных на первом этаже. Один из них приветственно кивнул в ответ. В лаборатории, как всегда, было шумно, очень светло и отвратительно пахло всякими химическими препаратами. В такие моменты я опять проклинал свое чувствительное обоняние. — Ага, ты как раз вовремя! — выпалил светловолосый доктор, подскочив ко мне, и сразу же стал сдергивать с моих плеч куртку. — Что? Опять кровь брать будете? — с опаской спросил я, высвобождаясь из кожанки. — Нет! Я как раз формулу закончил! Сегодня же испытаем! — у Маклейна фанатично засверкали глаза, он кружил надо мной как над важной персоной, даже стульчик поближе придвинул, жестом приглашая присесть. Что-то мне это не нравилось. Я зябко повел плечами и опустился на предложенное мне место. По лаборатории бегали ассистенты в белых халатах. Среди них была довольно симпатичная девушка, которая флиртовала со мной время от времени, но тут же получала нагоняй от Маклейна. Я расстегнул пуговицу на манжете и стал закатывать рукав. — О, нет-нет, погоди, — выпалил доктор. — Не тут. Надо еще кое-какие формальности уладить. — Что за формальности? — недоверчиво переспросил я. Доктор полез на полку своего стола, который сверху был почти весь завален всякими баночками, склянками, пробирками, из-под которых едва проглядывал погребенный микроскоп. — А вот, документ один подписать надо! — Рассел подсунул мне под нос листок и потыкал пальцем в нужную графу, потом протянул ручку. Читать такие бумаги мне всегда было лень, но в этот раз взгляд сам зацепился за фразу: «в случае летального исхода Гильдия охотников ответственности не несет». У меня волосы на голове зашевелились, я внимательнее вчитался в документ. Как я и думал, это был отказ от ответственности, на случай если в ходе экспериментов с добровольцем, в данном случае со мной, что-то случится. — Так, формальность, — протянул Док и потыкал мне в плечо ручкой. — Подписывай, и приступим скорее. — Но, а вдруг я и правда окочурюсь от вашей сыворотки? — возмутился я, глядя в лицо Расселу, тот почесал затылок и весело произнес: — Это маловероятно. Вампиры даже от передоза наркотиков не умирают. Яды тоже бесполезны. Так что ты уж точно не умрешь. Но это так… всего лишь мелочи. — Ага, — недоверчиво буркнул я и все-таки поставил свою закорючку на документе. Меня тут же подхватили под руки и куда-то повели, совсем в другое помещение. Я успел только удивиться, когда меня втолкнули в большую клетку, за спиной захлопнулась железная решетка. Что-то мне с каждой минутой это все больше не нравилось. — А вот теперь будем колоть, — пропел Маклейн, подошел к решетке и выудил из кармана шприц с желтоватой жидкостью. — И для чего меня было сажать в клетку? — Мало ли, непредвиденный результат. На живых вампирах сыворотка же не тестировалась. Так что все может быть… Доктор схватил меня за руку с закатанным рукавом, задрал ткань еще выше и засадил иглу мне в предплечье, я немного вздрогнул, как обычно, Док не заботился о том, насколько аккуратно умеет обращаться со шприцом. Поначалу по руке стало расползаться странное тепло, но я больше ничего не чувствовал. — Ну что, как оно? — с любопытством спросил Маклейн, изучая меня пристальным взглядом. — Пока ничего, — я вздохнул. Прошло около минуты, становилось все жарче, тяжело дыша, я уцепился за прутья клетки, чтобы удержать равновесие. Болезненный спазм в животе заставил меня упасть на колени, перед глазами все поплыло, тело ломило так, будто каждый сустав пытается провернуться сам по себе. Через пару секунд меня вырвало и это продолжалось еще довольно долго. Давно я такого не испытывал. Я слышал обеспокоенные голоса вокруг, но не мог ничего разобрать. На смену жару пришел жуткий озноб, я скрутился на холодном полу, обхватив себя руками. — А вот и побочные эффекты, — раздался печальный голос Рассела где-то совсем близко. Я понял, что все еще лежу на полу в клетке, но не мог сказать, сколько времени прошло, и отключался ли я. — Класс… — хрипло отозвался я, пытаясь пошевелиться. В теле была ужасная слабость, сопровождаемая головокружением и сонливостью. — Жив остался, я ведь говорил! — энтузиазм и оптимизм этого человека были пугающими. Меня выпустили из клетки и проводили обратно в лабораторию. По дороге меня жутко шатало из стороны в сторону, как пьяного, а слабость в теле не проходила. В этот раз к стулу меня зачем-то приковали наручниками. Доктор вытащил из холодильника несколько баночек и, поставив на стол передо мной, стал их по очереди открывать. — Вот, понюхай, оцени запахи. Первая баночка пахла кровью, как я и предполагал, но жажду не вызывала, да и запах был странным. Вторая баночка мне отдаленно напоминала человеческую кровь, так что снова оставила меня равнодушным. Третья пахла почти также, но было еще что-то приторно горьковатое. — Ну как? — спросил доктор. — А что я должен был ощутить? — В одной из них была кровь вампира. Различил? — Не-а, — протянул я, и только сейчас заметил, что мое обоняние сильно притупилось, запах лекарств в лаборатории меня больше так сильно не раздражал. — Было бы замечательно, если бы ты остался под надзором еще на пару дней, мы бы провели полный курс исследований, анализов и экспериментов… — певуче произнес доктор, размашисто жестикулируя, и побежал к выходу: — так и сделаем, сейчас я с генералом перетру… — О нет… — обреченно выдохнул я и повесил голову. Эти три дня, что я провел в лаборатории, мне казались еще худшим Адом, чем издевательства лейтенанта Джонс. Но я ведь сам подписался на этот дурацкий эксперимент. Приезжал Росс, но я мало что расслышал из их спора с доктором Маклейном. Как оказалось, сыворотка притупляла все мои чувства и ослабляла тело. Эффект этой чудодейственной отравы длился недолго, мой организм очень активно сопротивлялся, потому после каждой инъекции меня всегда тошнило. Поэтому доктор стремился всеми силами продлить действие препарата хотя бы на десять часов. Я был в конец измучен, но пока не ощущал жажды. На третий день я выглядел крайне паршиво, мое тело как будто начало усыхать, стали сильнее выпирать кости, впали щеки, под глазами появились страшные синяки, но я ничего не чувствовал, кроме странного химического привкуса во рту. — Ты посмотри только на него! Он же становится похож на труп, еле ноги волочит! Ты представляешь себе, как он будет делать свою работу?! — начал орать Даниэль, когда они снова пришли в лабораторию, я сидел на кушетке, весь утыканный электродами, подключенными ко всяким аппаратам. — Но ведь работает же, парень совсем не чувствует жажды и запах крови ему безразличен! — восклицал доктор. — Да ему сейчас вообще все безразлично, ты только глянь! О, ужас! Я немедленно сворачиваю весь этот эксперимент! Гильдия еще никогда не доходила до такого при мне, и я не позволю использовать нашего охотника как материал для твоих разработок! — Но позвольте, сэр, он ведь сам согласился! Если все выйдет отлично, эта сыворотка поможет не только ему, а многим вампирам в критический момент удержаться от убийства! — А какая цена?! Ты посмотри, его тело поглощает само себя! — Росс тыкал в меня пальцем. — Это потому что мы его уже третьи сутки держим на этом препарате, — начал пояснять доктор, — а он не предназначен для регулярного применения, только в крайнем случае. Но это, как видите, тоже неплохо. За эти три дня он не испытывал ни малейшего желания выпить крови, хотя я не морю его голодом специально! — Не нравится мне это все, — Даниэль обреченно выдохнул, а потом доверительным тоном добавил: — Ты хоть представляешь, что с тобой сделает Рэй, когда вернется? А он вернется и узнает, какие опыты ты ставил на его напарнике. Да он нас тут всех… Эх. В общем, хватит его мучить! Я настаиваю, чтобы ты отпустил его. — Я не могу этого сделать сейчас. Мы не знаем что будет, когда эффект сыворотки прекратится. — Можно уменьшить дозировку, и постепенно его привести в норму. — Это возможно, да, надо попробовать. Нужно время, еще пару дней… — Если об этом узнает пресса, или кто-то из Ордена, что мы тут проводим эксперименты над вампиром, это будет настоящий скандал. Репутация Гильдии сильно пострадает. Я все еще категорически против этого эксперимента! Так что все, хватит, прекращайте. — Пожалуйста… — прошептал я. — Мне это нужно. Если это действительно поможет мне не сорваться, прошу вас… — Ты понимаешь, в каком ты сейчас состоянии? — обратился ко мне Росс, голос его был напряженным. — Ты не чувствуешь жажду, но это не значит, что питаться тебе не нужно. Если это продолжится, то ты можешь впасть в кому. Понимаешь? — Я знаю. — Знаешь? Вот и отлично! Ты охотник, член Гильдии. Ты не должен доводить себя до такого состояния! У тебя очень ответственная опасная работа. А если ты упадешь от истощения и тебя убьют? — Я не буду злоупотреблять, мне всего лишь нужно что-то, что поможет сдержаться в критический момент. Мне тяжело с этим бороться каждый раз. Если однажды я сорвусь на глазах у всех, думаю, что неприятностей будет все равно много. Как вы объясните общественности, что я питаюсь вампирами? Как сами вампиры на это отреагируют? Я не хочу доставлять вам такие проблемы. Даниэль печально вздохнул и склонил голову, он молчал около минуты, а потом произнес: — Если ты действительно уверен, что тебе это необходимо, то хорошо, можете продолжить, но не доводите до крайностей. Весь этот эксперимент должен быть засекречен, никто не должен даже догадываться, чем вы тут занимаетесь, — глава повернулся к доктору: — Он должен вернуться в строй как можно скорее, и ничто не должно мешать ему работать. — Я все понял, будет исполнено, — неохотно протянул Маклейн. В городе постепенно стало совсем холодно и сыро, иногда лужи покрывались тонкой коркой льда. Доктор Маклейн продолжал работать над формулой сыворотки, и в последний раз, когда он решил что-то добавить, меня тошнило целый час. После этого я думал, что с меня уже хватит, больше не вынесу, правда, отказаться от новой дозы оказалось сложнее, чем я думал. Я все еще стремился достигнуть предела в одну неделю без крови вампиров, но пока моим рекордом было пять дней максимум. Сегодня ночью я снова дежурил возле ночного клуба для вампиров, следил, чтобы туда не затащили человека. Джонс опять зверствовала, после небольшой разлуки со мной. Видимо, соскучилась за эти пару недель и решила наверстать. Поставила меня в самом неблагополучном месте по всем параметрам. Вампиры чуть ли тухлыми овощами в меня не кидали, проходя мимо, а я не мог ничего сделать. Молча выслушивал оскорбления, поджав губы. Внутрь клуба, конечно же, не пускали, поскольку я теперь был для них злейшим врагом и предателем. Нервы шалили, но я держался, нацепил на лицо тупую непроницаемую маску безразличия. Снова начал курить, теперь некому было отвешивать мне за это подзатыльники. Стоя в переулке, недалеко от клуба, я почувствовал, что поблизости появился довольно сильный вампир. Аура показалась знакомой и, не успел я додумать, как за спиной ощутил чье-то присутствие. Резко развернулся, вытягивая пистолет. — Винсенто, — произнес вампир. Я чуть не выронил кольт от неожиданности, почти не узнал Акиру, он сильно изменился с тех пор, как мы виделись с ним в последний раз. Его волосы чуть отросли и стали черными, пирсинг на лице полностью исчез, его одежда была вся темных тонов и без каких либо намеков на неформальный образ жизни или музыкальные пристрастия. Когда японец меня обнял, я тут же уткнулся лицом в его макушку, вдыхая уже знакомый запах и просто не знал, что сказать. Я потерял дар речи и был очень счастлив, что он пришел ко мне. Юкимура не выпускал меня из объятий минут пять, а может и дольше, он тихо всхлипывал и дрожал. Неужели слезы льет? — Акира, — выдохнул и обнял его свободной рукой, где не было пистолета, чтобы случайно его не задеть. — Прости, что я ничего не сказал тебе, так было нужно. Юкимура чуть отстранился от меня, но не выпускал из рук. Он посмотрел на меня, я видел, что его лицо стало немного красным, как и глаза, а нос распух. Он все-таки разревелся. — Я так беспокоился о тебе, я думал, что ты умер. Я боялся этого больше всего на свете. А потом… — японец запнулся и опустил взгляд, губы его дрожали. — Потом я узнал, что ты вместе с этим ублюдочным Рэем Адамсом. Для него это, должно быть, стало тяжелым ударом, ведь он всегда ненавидел Рэя. Я снова обнял Акиру и прижал к себе. Чувство вины грызло меня изнутри за то, что я сделал, ведь он же мой лучший друг, он жизнью своей готов был пожертвовать, чтобы спасти меня. — Прости меня, — прошептал я. Теперь уже, когда Валентайн точно знает где я, да и все вампиры из Совета — тоже, то не имеет смысла скрываться, поздно уже. Можно видеться с Акирой не опасаясь, что у него из-за этого буду проблемы с Эдвардом. — Я очень скучал по тебе, — выдохнул я. — Правда? — тихонько спросил Акира, сжимая мою куртку в пальцах. — Да, я часто вспоминал о тебе. — Мы же с тобой все еще друзья, так? — Да. Юкимура отпустил меня и отступил, я воспользовался моментом, чтобы спрятать свой пистолет в кобуру под куртку. Акира улыбался мне и выглядел очень счастливым, но через несколько секунд его улыбка пропала. — Если ты все еще мой друг, то пошли со мной. Давай улетим в Японию. Я обещаю, что никогда не причиню тебе вреда, — произнес якудза, голос его был очень серьезным. Я поразился такому внезапному изменению. — Я не могу. У меня теперь есть работа. — Наплевать! — выпалил Акира. — Ты же вампир, в конце концов. Почему бы тебе не бросить это бесполезное занятие? — Акира, — обреченно выдохнул я. — Пойми меня, это не только от моего желания зависит. — Он приказал тебе? — внезапно спросил Юкимура. — Это твой новый Хозяин заставляет тебя это делать? — Нет, вовсе не он, я сам согласился и потому не могу бросить все и сбежать. Японец зафыркал и надул губы, всем своим видом демонстрируя обиду и злость. Я видел, что он на самом деле очень взбешен. — Почему он? Почему именно этот чертов выродок? — не выдержав, выкрикнул якудза. — Не говори так, ты ведь ничего не знаешь о нем, — ответил я. Меня начинало уже злить, что все оскорбляли Адамса. Я привык к пренебрежительному отношению к себе, но Рэй этого не заслуживал. Если бы они только подружились, я думаю, нашли бы общий язык. — Ах, вот как? — прошипел сквозь зубы Акира и прищурился. — Значит он теперь для тебя дороже, чем я?! — Это не так, вас нельзя сравнивать. Ты по-прежнему мой лучший друг! Юкимура топнул ногой и сжал кулаки, он сдерживал свой гнев, но его сила давила на меня все сильнее. Это становилось опасным. Я не знал, на что он способен, но судя по его состоянию, могло случиться все что угодно. — Я уже отлично знаю, кто он такой и откуда взялся. И я видел оригинал твоего клонированного хозяина! — Лукаса? — тихо спросил я. — Да, именно это животное, что всю жизнь покрывал Марк. Я все гадал, как он выглядит, этот урод, я никогда с ним раньше не встречался, так как на собраниях Совета я крайне редкий гость, но это… У Юкимуры руки затряслись от напряжения. Я вспомнил, что действительно, когда Акира и Рэй столкнулись при мне, реакция Юкимуры не была такой, как будто он знал Лукаса. — Рэй совсем не такой как Ван Холкам. Они совершенно разные! — вкрадчивым тоном произнес я, стараясь успокоить Акиру. — Ты тоже знаешь его? — Да, встречал однажды, — сдавленно произнес я, но вспоминать об этом случае мне очень не хотелось. — Марк говорил то же самое, что они похожи только внешне, но я все равно не доверяю ему нисколечко. Тем более, после того, как он хотел убить тебя! Я не могу смириться с этим! Я обреченно вздохнул. И как же мне их помирить? Я не могу все время ругаться с Акирой из-за Рэя, они оба важны для меня. — Мне было очень больно узнать, что ты предпочел его, хотя я тоже предлагал тебе присоединиться ко мне. Чем же я хуже оказался? — сдавленно произнес Акира и голос его снова задрожал. — Ты вовсе тут ни при чем, — я сделал шаг вперед и попытался обнять друга, не зная как еще заставить Акиру понять, чтобы он перестал так злиться и нервничать. Юкимура тут же оттолкнул мои руки и зарычал. Я был не готов к такой реакции и опешил. — Выбирай! Либо я, либо он! — выкрикнул якудза с такой яростью, что я вздрогнул. — Акира… — я предпринял еще одну попытку достучаться, понимая, что он ставит меня просто в безвыходное положение. Неужели все настолько серьезно? — Выбирай!!! — еще громче выкрикнул японец и по его щекам покатились слезы. — Я не могу выбирать между вами, это невозможно, — прошептал я. — Акира, прошу тебя, успокойся. — Значит, все-таки, я не настолько дорог тебе, если ты предпочел этого ублюдка, — зло произнес Юкимура. — Я все понял. Я ухожу. — Акира, погоди! — выкрикнул я, пытаясь схватить его, но Юкимура буквально растаял передо мной прежде, чем я успел коснуться его. Я схватился за голову. Почему все так вышло? Почем он все решил сам? Как же он не может понять? От отчаяния и безысходности хотелось завыть. Чувствовать свое бессилие было до того больно, что я сел на землю, прислонившись боком к стене. Руки снова затряслись. Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Только не сейчас, я не должен был сорваться. *** Рэй задумчиво созерцал горочку консервных банок на сугробе и пытался поставить одну на другую с помощью магнитных волн, что позволяли ему двигать металлические предметы. Но пока ничего не получалось, когда он попытался поставить сверху пятую банку, башня опять развалилась. Марк, конечно, мастерски придумывал для него упражнения. Где столько смекалки только берется? Десять банок нужно было поставить одна на другую. Десять! Рэй рыкнул и попытался снова. Когда башенка стала высотой в три банки, охотник поднял в воздух четвертую и прицельно постарался поставить сверху. В этот момент рядом с сугробом появился взбешенный и весь красный Юкимура. Рэй уронил банку и вся башня рассыпалась снова. — Черт, — выругался Адамс. — Я уже битый час их поставить не могу! — Заткнись, урод! — выкрикнул якудза и рванул прямо на Рэя. От неожиданности охотник отскочил в сторону, уклонившись от попытки японца заехать ему кулаком в челюсть. Якудза пролетел мимо и, не удержавшись на ногах, упал прямо в снег лицом. Он тут же подхватился и попробовал накинуться на Рэя снова. Поняв, что так ему не попасть, он просто телепортировался Адамсу за спину и перехватив руками, завалил на снег. — Да что ты делаешь?! — выкрикнул охотник. — Совсем спятил? — Почему?! — заорал Акира, цепляясь пальцами за одежду охотника, пытаясь добраться до его лица. — Почему он предпочел тебя? — Что ты несешь? — выкрикнул Адамс, пытаясь сбросить с себя неугомонного японца. Он попытался подняться на ноги, но Юкимура тут же врезал ему кулаком прямо под ребра и Рэй снова повалился в снег. Марк вышел на улицу, остановился на крыльце и озадаченно посмотрел на потасовку, но вмешиваться не стал. Он почесал затылок и присел на широкую скамью на веранде недалеко от входа в дом. Чистый горный воздух был просто великолепным, разреженным. Тут обычно у людей начинала кружиться голова. Вид на заснеженные зимние горы Норвегии был замечательный. Дом со всех сторон обступали высокие сосны, скрывая его от окружающего мира. В конце концов, Рэю удалось сбросить с себя японца, но тот все не успокаивался и снова кинулся на охотника с диким рыком. Рэю не пришло в голову ничего умнее, чем усмирить весь пыл Юкимуры хорошим хуком справа. Акира отлетел назад, пропахав пару метров толстого слоя снега. — Я убью тебя! Убью! — прохрипел японец, поднимаясь на ноги и сплевывая кровь на снег. Кажется, Рэй не рассчитал силу и сломал Юкимуре челюсть. — Ничего не понимаю, — прошептал Адамс, покосившись на мирно сидящего Марка, который с интересом наблюдал за всем происходящим и вмешиваться не собирался. Еще бы чайку себе выпить налил. Юкимура снова телепортировался и с силой ударил Рэя сзади по ногам, охотник не удержался и упал на колени, злобно зарычав от раздражения. Акира стал очень быстро перемещаться, нанося удары с разных сторон. Потом он появился прямо перед Адамсом и врезал ему с размаху кулаком в лицо так, что тот распластался на снегу, созерцая небо. — Я всегда хотел, чтобы он был со мной, — сбивчиво начал причитать Юкимура. — А ты увез его! Ты забрал его! Не прощу тебя! Никогда! Рэй воспользовался моментом и быстро поднялся на ноги. Юкимура пользовался своими способностями, значит и Рэй миндальничать не станет. Надо было только поймать японца и тому точно крышка. Адамс понял, что вся эта истерика из-за Винсента. Но с чего вдруг? Уже встретились? Охотник на самом деле был не очень рад тому, что Юкимура так рвался повидать Винса. Намерения японца читались на его лице, а это ни к чему хорошему не приведет. — Он снова отказался поехать со мной, — произнес Акира. — Он выбрал тебя, я знаю. Как бы много он для меня ни значил, он никогда не будет моим! Юкимура снова быстро переместился охотнику за спину. Он был так зол и взбешен, что с силой ударил рукой Рэя в бок так, что тот отлетел к деревьям и врезался в сосну. Адамс сполз по стволу на землю, а сверху его припорошило снегом с веток. Акира с рыком кинулся снова на Рэя, и принялся наносить удары, целясь в лицо, до тех пор, пока Рэю не удалось перехватить японца за кисть. Акира заорал от боли, когда ощутил, как сквозь все тело прошел мощный разряд. Он упал на снег рядом с Адамсом, держась за свою обожженную руку и хватая ртом воздух. Рэй подскочил и, насев на него сверху, приготовился нанести еще один удар. В его руке сверкнула искра разряда, проскочившая между пальцев. Якудза весь сжался и зажмурился, от страха забыв телепортироваться. — Все, хватит! — грубо произнес Маркус, хватая охотника за руку в десятке сантиметров от лица Акиры. Рэй расслабился и отпустил Юкимуру, поднимаясь на ноги. Японец закрыл лицо руками и стал всхлипывать и шептать: — Почему он выбрал тебя? Почему? — Оставь его, — тихо прошептал Марк и дернул Адамса за рукав куртки. — Пусть успокоится. Охотник пошел следом за своим учителем к крыльцу дома. Хотя, Акира бил со всей силы, как оказалась, он не так уж и силен. Адамс провел пальцами по подбородку, стирая кровь из разбитой губы. Все еще было слышно, как на снегу, свернувшись в комочек, страдал Юкимура. Рэй не выдержал этой жалкой истерики и, развернувшись, зашагал обратно к якудза. — Эй, что ты делаешь? — выпалил Маркус, но останавливать охотника не стал. Адамс нагнулся над японцем и, схватив его за воротник легкой курточки, поднял на ноги. Юкимура прожег охотника взглядом полным презрения и ненависти, но сдержался от порыва снова кинуться в драку. — Если он тебе так дорог, прекрати страдать фигней! — выкрикнул Рэй, тряхнув парня хорошенько. — Ты причиняешь боль не только себе, но и ему тоже. Ты даже не пытаешься понять его, только и причитаешь, чего хочешь ты! Адамс отпустил Акиру, тот пошатнулся, но на ногах устоял. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив и подальше от тебя! — выпалил японец. — Снова ты за свое! Да очнись же ты наконец! — заорал Адамс. — Ты у него спросил?! Или ты только и думаешь о себе? Какой ты ему друг, если не хочешь принять и понять его желаний? Юкимура весь аж затрясся от такой наглости, еще никогда в жизни на него так не орали, тем более какой-то там выродок из пробирки! Он яростно зарычал и сплюнул кровавую слюну, целясь в охотника, а потом растворился в воздухе. Адамс вздохнул и собрал небольшую пригоршню снега, которой стал стирать плевок со своей куртки. — Идем в дом, хватит уже на сегодня, — предложил Маркус. — Думаю, что он все поймет. Ты бы, наверное, тоже так себя чувствовал, если бы Робертс выбрал его. — Это не одно и то же, — выдохнул охотник и пошел к крыльцу. — Какой бы он выбор ни сделал, я могу только смириться. Я не пытался удержать его насильно рядом с собой. — Ой, да? — Маркус криво усмехнулся и скрестил руки на груди. — Врешь даже себе, в этом ты тоже похож на Лукаса. — Я же просил тебя не сравнивать нас. Мне это неприятно, — охотник быстро прошел мимо Марка и скрылся в доме, громко хлопнув за собой дверью. *** Красивый зал сверкал роскошными убранствами, оркестр играл тихую классическую музыку. Вокруг было полно людей, но все лица были словно размыты. Все это казалось очень знакомым. Мимо меня прошел охотник и подал мне сигнал, что пора на обход. Я развернулся и направился в коридор, не выжидая положенного перерыва. Кто-то пошел следом за мной. Когда мы вышли из зала, он шел рядом, темной безмолвной фигурой. — Ты же должен был пойти сразу после меня, — произнес я холодно, понимая, что уже говорил это. — Ничего, потом еще раз схожу, — спокойно ответил он. — Я просто наблюдаю за тобой, чтобы ничего не случилось. — Ты тоже считаешь, что я только мешаю? — выдохнул я обреченно. Он промолчал, видимо, это был ответ «да». Мне стало обидно, я прибавил шагу. Внезапно сзади раздался хлопок двери, мы оба повернулись и увидели, что за нами в коридор вышла Диана. — Вот черт, — тихо выругался напарник. Мы шли вперед, стараясь не обращать на нее внимания, я слышал, как быстро стучали каблучки ее туфель по бетонному полу, она пыталась нас догнать. Мы подошли к повороту на кухню, где шныряли официанты с подносами, а я не мог отделаться от чувства дежавю. Я знал, что будет дальше. От предчувствия сердце начало колотиться в груди. Напарник резко ухватил меня за рукав и толкнул в другой коридор, куда никто не ходил. — Подыграй мне, — тихо шепнул он, стягивая с волос резинку. На этот раз меня уже ничего не удивляло, я стоял, прижатый к стене, вдыхая его запах, но почти ничего не чувствовал. Неразборчивый темный образ стал проясняться, я увидел лицо Рэя, его серебристые глаза, ровный нос, тонкие губы. На этот раз он смотрел на меня так печально, что внутри все сжалось. — Вернись, ты нужен… — прошептал я, голос звучал тихо и как-то жалко. Глаза защипало, мешая различать окружающее пространство. Мне стало так стыдно, и я наскоро провел по глазам рукавом пиджака. Звук шагов притих, но дальше ничего не последовало, этот самый момент как будто застыл. И Адамс вместе с ним, как холодная каменная статуя. Я положил руку ему на шею, Рэй придвинулся, сделал то же самое и прислонился лбом к моему лбу. Он чуть заметно улыбнулся, словно пытался приободрить меня. Этого ведь не было в тот вечер. Мне все это снится, не иначе. Когда я проснусь, все растает. — Я вернусь, я ведь обещал, — тихо прошептал охотник. Я закрыл глаза и тоже улыбнулся. Я верю ему, возможно, даже больше, чем себе. Рэй подался вперед и прижал меня к себе. Я впился пальцами в ткань его пиджака на спине. Мне хотелось ухватиться посильнее и не выпускать больше никогда. Жаль, что это всего лишь глупый дурацкий сон.