Ветер восточный, ветер южный

David Arnold & Michael Price - Deduction And Deception David Arnold & Michael Price - Lazarus David Arnold & Michael Price - One More Miracle

Времена не выбирают. Как и не выбирают место. Ничего нельзя предсказать с точностью. Случится или не случится. Будет или не будет. Нельзя все загадать наперед. Невозможно все предусмотреть. Всегда в нашу четко построенную жизнь вмешиваются обстоятельства, которые меняют все. Но все же иногда множество событий указывают нам на предстоящие перемены. Главное, увидеть это и понять, как и рассчитать время и использовать его на благо себе и другим. «Выбрать время – значит сберечь время, а что сделано несвоевременно, сделано понапрасну», кажется, как-то так отмечал Френсис Бэкон. Часто люди говорят "поезд ушел, значит, шанс упущен". Как же правильно найти этот момент, чтобы сберечь время? Никогда не знаешь, когда тебя настигнет неожиданность. Но что для одних - случайность, то для других - необходимость. Редко обычные люди видят многие явления, ведущие к негативным для нас последствиям. Мне всегда казалось, что только профессионалы видят подводные течения - то, что скрыто от обычного человека. Эти эксперты - не предсказатели. Иногда я тоже замечала эти явления, иногда я не видела ничего. Сейчас я чувствовала, что готовится для всех грандиозное представление. Все медленно шло к этому падению. Но никто этого не видел. Все стало другим, а значит, время изменилось, выдвигая на арену новых героев и новых врагов. Старые герои уходят в небытие, а прежние враги исчезают. Время расставляет все на свои места, что-то сохраняя в нашей памяти, а что-то стирая. В эти дни, находясь в другом городе, я поняла, как легко все в один миг разрушить. Как многие люди, оружие в руках других, превращают героя в лжеца. Нам многое подвластно, потому что лишь только мы являемся творцами своей судьбы. Время лишь только помогает нам или же вредит. Мы не выбираем времена, потому что время движется само по себе. Но все же мы можем понимать его движение и творить свою судьбу. Но в этот раз время и люди шли против нас. Произошло падение. Блог Селесты Виллерс. Время бежало неумолимо быстро. Пролетел еще один месяц, как один день. Все изменилось в один миг. Имя Шерлока Холмса просто не сходило с газетных передовиц. Дело о похищенной картине «Рейхенбандский водопад» сделало Шерлока знаменитым. Потом было дело пропавшего чиновника, преступника в бегах уже двадцать лет. Все изменилось окончательно. Теперь Шерлок был не просто сыщиком, известным в узких кругах, теперь его знала вся Англия. Джон просил его не браться за дела и просто подождать, пока эта оголтелая шайка журналистов не найдет себе новый объект для обсуждения. Селеста помогала ему распутывать эти дела, но она ощущала, как он пытается отстранить ее от всего этого. Казалось, надвигалась черная туча, и он хотел, чтобы она переждала грозу где-нибудь в укромном месте. Первое время она дулась на него, думала, что ребенок отдаляет ее от него. Но потом она поняла, что за всем этим кроется нечто большее, чем просто забота. В тот день, когда Мориарти взломал Тауэр, Лондонский банк и тюрьму Пентонвиль, когда он прислал Шерлоку сообщение «Выйдем поиграем», Селеста поняла: все стало другим. Суд над Мориарти прошел в полном ажиотаже, ведь свидетелем выступал сам Шерлок Холмс. Джон твердил ему быть сдержанным, не умничать, Селеста полностью с этим соглашалась. Пресса приставала и к ней со своими вопросами, но она ничего не говорила. Она так же презирала этих газетчиков, как и Шерлок. Суд прошел. Мориарти неожиданно для всех вышел на свободу, мечтая поставить жирную точку в своих отношениях с Шерлоком. Никто точно не знал, что произошло в тот день, когда злой гений нагрянул на Бейкер-стрит. Селеста, как и Джон, переживала за Шерлока. Что может быть еще хуже, чем это? Мориарти же обещал выжечь его сердце. Враг разгуливал на свободе, готовясь к прыжку, желая исполнения своей давней мечты. Эта тишина и убивала. Время снова шло. - Мне нужно уехать в Брюссель, - проговорила Селеста, наливая себе чай, - но я не хочу. - Это хорошая возможность для тебя, - заключил Шерлок, – показать себя. Ты же давно мечтаешь перейти в ранг хороших специалистов. - Шерлок прав, - согласился Джон. - Десять дней это терпеть, - простонала она, садясь на диван. - Ужас. - Все же стоит, - отозвался Шерлок. - Джозеф говорит то же самое, - Селеста прикрыла глаза, чтобы незаметно наблюдать за Шерлоком. И она согласилась уехать из Лондона на десять дней. В ночь перед отъездом она испытывала море чувств, ей казалось, словно ее режут по живому, растаскивают на куски. И Шерлок, он был каким-то грустным, в их близости было столько отчаяния, хотя разлука всего лишь на десять дней, а не на годы. Но что-то заставляло думать Селесту по-другому. Сегодня она старалась показать ему, что ее ничего не беспокоит. Она говорила с такой широкой улыбкой, отчего у нее сжималось сердце. Она осыпала его признаниями и поцелуями, лаской и любовью. Она создавала иллюзию, понимая, что этот мираж больше нужен ей, а не ему. Это был такой грустный миг, какой не повторится уже никогда. Все перестало существовать, все перестало иметь значение. Прошлое казалось таким нереальным, а будущее - таким далеким. Дыхание жизни наполнило весь этот путь - их путь, по которому они теперь шли вместе. Он смотрел в ее затуманенные страстью глаза, пытаясь понять, догадывается ли она о тайной игре. Но Селеста откидывала в сторону все эти тайные предположения. Она медленно дышала, чувствуя его руки на своем теле, желая всегда быть рядом с ним. Что это было: последняя яркая вспышка? Прощание? Чувство предстоящей потери? Разлука? Жажда полного обладания? Селеста ничего не могла понять. Она уехала с тяжелым сердцем, на душе было так тревожно. Что-то должно было произойти. Разум ей подсказывал: вокруг них происходит нечто странное. Отчего же было так плохо? Внутри нее что-то мучительно сжималось, казалось, она лишилась чего-то самого главного в своей жизни. Но у нее есть все - все, что она так хотела, все, к чему она так страстно стремилась всю свою жизнь, но отчего так тошно? Почему так больно? Почему? Наверное, это все оттого, что она осознавала: через четыре месяца появится на свет ее ребенок, и тогда все точно изменится для них всех. В Брюсселе ее не отпускало странное чувство. Она старалась все забыть, готовилась к своему докладу, которого она так страшно боялась. А потом, раскрыв пачку английских газет, она поняла, что творится. Как можно остаться равнодушной? Как можно сидеть здесь сложа руки, в то время как жизнь твоего любимого рушат у тебя на глазах? Ей было невыносимо читать эти пестрые заголовки, а эту Китти Райли она презирала всей своей душой. Все это не может быть правдой! Дедукция - не фокус Шерлока. Мориарти - это не Ричард Брук, которому он платил за спектакли. Нет, все это неправда! Вранье! Но все уже проглотили эту ложь. Все уже приняли этот сложный выдуманный образ. Не было никаких дел. Не было гения. Осталась одна ложь в красивой упаковке. Он не похищал тех детей посла. Он разгадал так легко, потому что сам "злой ум" дал ему подсказку. Как же остаться равнодушной? Как? Когда инспектора наверняка наперегонки готовят наручники, готовясь совершить финальный аккорд? Зачем ей нужен Брюссель? Кому он вообще нужен? Ей нужно быть сейчас рядом с ним, а не в этом промозглом Брюсселе. - Вы не можете уехать, мисс Виллерс. Ваш доклад будет завтра. - Прочь с дороги! Меня сейчас никто и ничто уже не остановит. Она купила ближайший билет на самолет. Чем быстрее она приедет, тем быстрее она спасет его. Она была готова ради него сделать все. Все, что потребуется. Она мчалась в Лондон в надежде, что еще ничего не потеряно, что все еще есть шанс. У нее есть связи, она может присмирить эту обезумевшую прессу. Только быстрее. Спешить. К нему. В Лондоне свершалось настоящее падение. Полиция приехала на Бейкер-стрит, забрала Шерлока, Джон не выдержал этих реплик о доморощенных сыщиках и ударил инспектора. Они оба бежали, принимая игру Мориарти. Джон знал о трех киллерах, поселившихся на их улице, но никто не мог понять, почему их убивают сразу же после разговора с Шерлоком. Да, Мориатри оставил код от всех дверей дома у Шерлока. За ними следили, злой гений знал почти обо всех их шагах. Но существовал ли этот код? Мориарти – Ричард Брук? Он разрушал все то хорошее, что было связанно с Шерлоком, проникая в умы людей. В поисках помощи Шерлок пошел в Бартс, ведь еще накануне Молли заметила, что его что-то снедает: будто он ждет то, чего так не хочет, отвергает эту мысль, но все же принимает. Она пообещала, что поможет ему, стоит только попросить. Все рушилось. Джон был в недоумении и в бешенстве. Ведь Майкрофт, родной брат, кормил врага рассказами о собственном брате, приближая тем самым финал. - Миссис Хадсон при смерти, - громко сказал Джон, смотря на равнодушного Шерлока. - Я занят, я думаю, - ответил детектив. - Она твоя квартирная хозяйка… Ну и черт с тобой! Ты не человек, ты - машина. Сиди здесь в одиночестве, - вспылил Джон, собираясь уйти. - Только одиночество бережет меня, - отвлеченно сказал Шерлок. - Нет, людей берегут их друзья, - Джон открыл дверь и ушел. Джон уехал на Бейкер-стрит, не зная, что на крыше Бартса разыгрывается целое противостояние. Открыв дверь своего дома, он увидел миссис Хадсон в добром здравии. Она спросила, как там Шерлок, и тут Джон понял: нужно возвращаться обратно, пока не стало слишком поздно. Он сел в такси, когда зазвонил телефон. Это звонила Селеста. Она уже все знает, конечно, знает, но она так далеко отсюда. - Джон, я скоро приеду на Бейкер-стрит, - услышал он. - Ты же в Брюсселе? – опешил Джон. - Разве я могу оставаться в стороне? – вздохнула она. - Я скоро буду. - Он в Бартсе, - отозвался Джон. - Тогда я еду туда. Все разыгрывалось слишком стремительно. Мориарти был твердо намерен довести дело до конца. Он разрушил Шерлока морально, оставалось разрушить его физически. Все, что нужно было сделать Шерлоку, так это покончить с собой, довершив сказку Мориарти. Шерлок еще пытался найти пути выхода, доказать, что нет никакого Ричарда Брука, разгадать код-ключ. Но ключа не было, его никогда не существовало. Все попытки распадались с каждой новой фразой Джима Мориарти. Итак, условие было совершено простым: пока жив Мориарти, живы друзья Шерлока. Живы Джон, миссис Хадсон и Лестрейд. Хорошо, что ее здесь нет, хорошо, что она не стала мишенью, думал Шерлок, и что злой гений не догадывается, как она важна для него. Мгновенье. Мориарти выхватывает пистолет и выстреливает себе в рот. Лишь один миг паники. Но Шерлок знает, что делать дальше. Он набирает ее номер, набирает в последний раз. - Сэл… - Шерлок. Я скоро приеду в Бартс, - отвечает она. Что она здесь делает? Ну, конечно, она опять решила спасти его, не понимая, что это уже невозможно. - Ты не смогла усидеть на месте, - заметил он, слушая ее дыхание. - Я на крыше Бартса. - Я скоро приеду. Я разберусь с этой прессой, только дай мне шанс все исправить, - отчаянно произносит она. - Нет, - отрезает он, - поздно, Сэл. Слишком поздно, Сэл. - Никогда не бывает поздно, – слабо возражает она. – Неужели наступила точка невозврата? Скажи, что это неправда! Потому что мой разум не верит во все происходящее. - Все это правда. Я прохвост. Я все придумал. Все! Начиная от Мориарти, заканчивая своими делами. Они не врут. - Нет, я не верю тебе, - она ощущает, как слезы бегут по щекам. - Я знаю правду. Я была свидетельницей всего. - Помнишь, я не смог ничего рассказать про тебя? Это подтверждает, - добавил он. Почему у него такой хриплый голос? Голос, полный печали. – Я сказал тогда первое, что пришло в голову. - Нет, потому что я хотела, чтобы ты ошибся, - шепчет она. - Я хотела показать тебе, что есть еще такой же человек, как ты. Я хотела обыграть тебя в тот день, но больше я этого не делала. Я создательница иллюзий, Шерлок. Я знаю, кто ты. Ты мой гений, ты мой мужчина, ты мой… - Я знаю, есть только твоя индукция, есть только твой ум. Это ты гениальна, - у нее сжимается сердце, ей становится тяжело дышать. – Я любил тебя... - Почему любил? – отчаянно задает она вопрос. – Почему в прошедшем времени? - Потому что теперь это в прошлом. Сделай кое-что для меня: сохрани то, что у тебя осталось от меня, - Селеста положила руку на живот. – Сэл… - Нет, прошу тебя. Нет, - твердит она, - прошу тебя, не делай этого. Я почти приехала… Я люблю тебя… Шерлок… - Ничего уже не изменить, - услышала она. - Прошу тебя… Многое можно исправить. Прошу тебя… - Это наш последний разговор… - Нет, не надо, Шерлок. Не заставляй меня чувствовать боль. Не оставляй меня! - она стирает слезы, размазывает тушь по щекам. – Прошу тебя… Послушай меня… Не делай этого… Смерть - не выход из любой ситуации. Не оставляй меня! Только не оставляй меня! Я прошу тебя… Не оставляй меня! - Так надо, Сэл… Ты уже все поняла… - Нет! Нет! - Прощай, Сэл, - он нажал на кнопку «отключить» на телефоне. - Нет! - крикнула она, но он уже ее не слышал. Она все поняла - поняла, что он собирается сделать. Почему? Почему? Почему? Это единственное слово, которое звучит у нее в голове. Что все это значит? Что происходит? Селеста попросила водителя ехать быстрее, чтобы успеть отговорить его. Но механизм уже был запущен. Шерлок посмотрел вниз. Подъехал Джон, он озирался по сторонам. Осталась последняя сцена в финальном акте. - Алло, - ответил Джон. - Джон… - как же чертовски сложно после прощания с Селестой, еще и прощаться с другом. - Ничего не случилось? – в голосе Джона слышалось беспокойство. Где Селеста? Она же обещала приехать. - Повернись и иди туда, откуда пришел, - приказал Шерлок. - И не подумаю! – упрямо сказал Джон. - Сделай то, о чем я прошу! – сказал Шерлок, видя, как Джон остановился. - Пожалуйста... - Куда? – оглядываясь, переспросил Джон. Он зашел за пункт первой помощи, который закрывал вид больницы. - Остановись там, - попросил Шерлок. - Шерлок… - Посмотри наверх, я на крыше, - Джон поднял глаза и увидел фигуру Шерлока на крыше. Что он там делает? - О Боже, - прошептал Джон. - Я… я… я… Не могу спуститься. Так что придется говорить так, - Шерлок с трудом подбирал слова, его голос почти срывался. Он боялся, что все-таки Селеста успеет приехать в Бартс. Ей не нужно быть здесь. Этот спектакль не для нее… - Что происходит? – Джон не понимал, что творится. - Прости меня. Это все правда, - тяжело говорит Шерлок. - Что?! – недоумение все больше охватывает Джона. - Все, что говорили про меня. Я создал Мориарти, - Шерлок снова подбирает слова. Джон замирает: - Почему ты это говоришь? - Я прохвост, - повторяет слова журналистов Шерлок. - Шерлок… - Газетчики ничего не сочинили. Я хочу, чтобы ты сказал Лестрейду, миссис Хадсон и Молли. Всем... – он делает паузу, - кто захочет слушать тебя, что я сотворил Мориарти в личных целях. - Хватит тебе, Шерлок, замолчи. В первую встречу, в нашу первую встречу, ты все узнал про мою сестру! Так? – у Джона еще была надежда отговорить его. Одна маленькая надежда. Всего одна маленькая надежда. Где Сэл? Где она? Только она может остановить весь этот фарс. - Никто не может быть таким умным, - возражает Шерлок. - Ты можешь, - Шерлок странно усмехается. Следует новая пауза. - Я изучал тебя, - врет Шерлок, - до нашего знакомства я все выведал, чтобы произвести впечатление. Это трюк. Обыкновенный фокус, - вымученно говорит он. - Нет! Пора на этом закончить, - просит Джон, осознавая, к чему все это идет. - Нет! Стой на месте. Не двигайся. Не отводи от меня взгляда, - снова приказывает Шерлок. - Сделай для меня кое-что. - Что? – задает вопрос Джон. - Считай этот звонок... моей запиской. Люди ведь так поступают. Оставляют записку… - Когда оставляют записку? "Этого не может быть, - проносится в голове у Джона. - Все это очередной фарс". - Прощай, Джон, - Шерлок прерывает разговор, бросает телефон. Джон видит, как друг делает шаг, пробуя свободное падение. - Нет, нет, нет, Шерлок! – кричал он, бросаясь к другу. Джона сбивает велосипедист, он падает на асфальт. Проходит немного времени, уже суетятся люди. Джон с трудом поднимается с асфальта, устремляясь в сторону. Его отталкивают. Он упрямо твердит, что он - друг упавшего с крыши. Джон проверяет пульс, но его нет. Он не верит в происходящее, его оттаскивают от погибшего, и вдруг суету разрывает отчаянный женский крик. - Шерлок! Нет! – но ее берут под руки, отводят в сторону. – Пустите меня! Шерлок! Пустите меня! Шерлок! Она падает в темноту, желая оставаться только там, потому что ее жизнь разбилась. Разбилась вместе с ним. Она открывает глаза, когда на улице уже наступила ночь, укрывшая город плотным одеялом. Селеста ощущает знакомый, такой любимый запах Шерлока. На минуту ей все это кажется сном, лишь ужасным сном. Она поднимается с постели, проходит в гостиную. Джон сидит в своем кресле, переживая утрату глубоко внутри себя. Селеста садится в другое кресло, поджимает ноги под себя. Они ничего не говорят, просто молчат, переживая каждый свою боль по-своему. У нее все разрывается внутри, но она должна найти в себе силы идти дальше. Должна собраться и идти вперед. Она знает, как это сделать. Ей есть ради кого идти вперед. Она не едет вместе с Джоном и миссис Хадсон на похороны, решает приехать позже. Миссис Хадсон находится в таком же недоумении, как и многие. Что делать с квартирой, с его вещами? Она произносит гневную тираду, но в еще большем гневе находится Джон. Миссис Хадсон уходит, оставляя его наедине. Джон собирается с силами. - Я помню, ты как-то мне сказал, что ты не герой. Я порой даже сомневался, что ты вообще человек, но ты был самым лучшим, самым гуманным человеком из всех, кого я знал, и никто не убедит меня, что ты мне врал. Никто. Вот так, - Джон снова собирается с силами, отчаяние прорывается наружу. – Я был очень одинок, и я многим тебе обязан, - как сложно, как трудно, когда такая буря внутри тебя, как сложно даются слова. – Но у меня еще одна просьба, всего одна. Прояви свою гениальность для меня. Будь, пожалуйста, живым. Пожалуйста, Шерлок, прошу, прекрати все это. Прекрати… Джон касается могильного камня, бросая на него прощальный взгляд. Он уходит, встречает по дороге Селесту, обещает ее подождать, чтобы вместе покинуть это печальное место. Она облачена во все черное, но она идет с гордо поднятой головой. Несколько секунд она просто стоит, держа в руках букет белых роз. Селеста кладет их у камня, касаясь холодными пальцами гладкой поверхности могильного камня. Время тянется бесконечно долго, она пытается собраться, но слезы текут по щекам. Она старается не плакать, но отчаяние ее топит. Весь ее годами выстроенный контроль рушится в этот миг. Она стирает слезы. - Шерлок… Я… Я… Мне так трудно. Я знаю, что ты тогда завалил мою палату цветами, ты так и не признался мне в этом. Но это уже не важно. Уже все не важно. Я очень люблю тебя, и вряд ли кто-нибудь сможет покорить мое сердце, которое разбилось вместе с тобой. Шерлок… Ты научил меня вновь жить по-настоящему. Я так люблю тебя, что у меня все рвется внутри. Я хочу проснуться однажды и понять, что все это просто сон, просто ужасный сон. Пусть это будет очередным трюком, потому что я не хочу в это верить. Я не верю им всем. Потому что, я и Джон, мы знали, что ты за человек. Я сохраню ее. Сохраню Энди. Сделаю это для себя. Соберусь и пойду вперед. Я люблю тебя, - она смахивает очередную слезу. Унимая бешеное сердцебиение, она закрывает глаза. - Ты был частью моего мира, и я упала вместе с тобой, но я смогу жить дальше и помогу Джону. Она еще раз касается камня, замирает на миг и уходит легкой походкой. Джон берет ее под руку, сжимая ее влажные от переживания пальцы. Никто из них сегодня не поедет на Бейкер-стрит. Для них это невыносимо. Что ж как-то так получается....