Драбблы по "Виолетте"

      — Ты мой, — шепчу я.       В ванной нет воды, но я лежу в ней. Это выглядит странно, будто я чокнутая. Но я осознаю, что воды нет. И крови не будет. Если только немного...       — Я люблю тебя.       — Люблю тебя я тоже.       Ты говорил стихами. Иногда. А может, не совсем стихами, а просто рифмой. Но мне всё это нравилось. Мы были с тобой, как два сумасшедших. Но это было прекрасно. Ведь ты был рядом.       Я помню, что нас прозвали идиотами. Ведь мы творили то, что обычно не делают нормальные люди. Но нам плевать. Главное, что мы есть друг у друга...       «Ты мой», — пишу я на листочке.       Листочек сжимаю в руках, целую и бросаю эту бумажку. Она больше мне нужна. Он придёт и прочитает. Он всё поймёт.       — Идиот.       — Самая такая.       И улыбка всегда играла на твоих устах. Ты любил меня. Я жила твоей любовью, а ты моей.       Ты откликался на «дурака», а я на – «дуру». Мы два чокнутых идиота. И это все знали. Друзья так называли нас, а мы были не против.       Сжимаю бритву в руках и провожу по венам. Сперва легко, а потом надавливаю сильнее. Кровь появляется, и я завороженно смотрю на то, как она течёт. Я точно сумасшедшая.       Другие, когда режут себе вены, мечтают уйти из этой жизни, потому что устали. А я просто хочу... И от этих мыслей я начинаю громко смеяться. Смех жуткий. Он похож на смех сумасшедшего.       — Камилла, ты больше не нужна мне.       И это разбило мне сердце.       Я жила два года с этой болью. Она притуплялась с каждым днём, но не проходила. А вскоре я просто забила на неё и начала прожигать жизнь. Иногда принимала наркотики и не помнила, что было потом. Но мне было плевать. Плевать, что я просыпалась в постели с какими-то парнями и девушками. Если что-то и было, то я не помнила. И считала, что мы просто напились и накурились, как свиньи.       Полтора года я прожигала её. А потом надоело, и я попробовала нормально жить. Не вспоминала тебя, была погружена с головой в работу.       Прошло полгода, и я сломалась. Снова начала прожигать жизнь. И из-за этого все отвернулись от меня. Но на этот раз наркотики и выпивка не помогали мне. И вот я сейчас в ванной. Я звонила тебе, ты был удивлён. Ты уже женат, у тебя дети. Я даже знаю, кто твоя жена. Виолетта Кастильо. Она писала мне, хвасталась, что вышла за тебя. Хотя я и так это знала. Незачем ей было писать.       Скоро ты придёшь, а я буду мёртвой.       Но ты должен знать, что ты всегда был моим. Поэтому я встаю, чуть пошатываясь и пишу своей кровью на стене слова. Огромными словами на стене написано:

      «ТЫ МОЙ».

      Режу вены на второй руке и улыбаюсь. Ты пришёл. Я слышала, как хлопнула дверь.       Ты мой, Леон. Ты мой...