Способность к выживанию

[MORE=Часть 22_1] Дженсен попытался усмехнуться, но рот стянуло сухим и горьким, так что получилось не очень. Воображение услужливо нарисовало ему младенца, пожирающего отчаянно вопящих взрослых беззубым ртом, рвущего плоть тонкими крохотными пальчиками, и это было настолько же мерзко, насколько совершенно неправдоподобно. Он кашлянул, маскируя неуклюжий смешок. Джаред хмурился, губы сжаты, на скулах играют желваки. — Ты знаешь не хуже меня, чем это грозит твоим людям. — Моим людям… — повторил Дженсен. — Если учесть, что я больше не в команде, то какого хрена я обязан печься об их безопасности? Говорил, но понимал, что это чистая бравада. Лица его парней из Убежища, Шелли, Опоссума с потрясающей отчётливостью всплыли в его памяти, а потом их оттеснило лицо Дэннил, милое и нежное, в обрамлении рыжих волос. Должно быть, ребёнок уже родился. Плоть от плоти его, Дженсена Эклза, маленький монстр… Интересно, успели ли он как-то проявить свою натуру, или чудовищный микс человеческих и мутировавших генов позволял надолго отсрочить первую вспышку агрессии? Господи, сколько же ему… месяц? Два? Дженсен застонал, уткнувшись лицом в ладони. Покачался взад-вперёд, сидя на краю кровати. Джаред безжалостно наблюдал за ним своими пустыми золотыми глазами, не трогал, не пытался утешить, и где-то в глубине души Эклза шевельнулось горькое чувство обиды: мало того, что благодаря Джареду он влип во всю эту бесконечную историю, пережил массу неприятных ощущений, едва не погиб (ну хорошо, не совсем из-за Джареда, но всё же…), так ещё и при появлении новых неприятностей этот лохматый чёрт не желает проявить ни капли сочувствия. Впервые за время, проведённое здесь, на побережье, Дженсен по-настоящему обозлился. Беспомощно, по-детски, понимая, что злись не злись, а ничего не изменится. Они нужны друг другу, связаны друг с другом — теперь уже точно на всю оставшуюся жизнь. — И что ты предлагаешь делать? — уныло пробурчал он, не отнимая рук от лица. Джаред встал, заслоняя яркий солнечный свет, льющийся из окна на постель. Дженсен раздвинул пальцы и покосился на чётко обрисованный тёмный силуэт. Идеальное человекоподобное существо. — Мы должны забрать его. В голосе Джареда сквозило фальшивое спокойствие, словно он изо всех сил притворялся, чтобы не выдать куда более потаённые мысли. Дженсен достаточно выучил богатую мимику своего пожизненного партнёра и любовника, чтобы понять, что тот пытается что-то скрыть. — А ну-ка сядь, — мрачно потребовал он и потянул Джареда за руку, принуждая опуститься рядом с собой на кровать. Пружины жалобно запели. Золотые глаза мёртво уставились на Дженсена. — Мы должны его забрать, — повторил Джаред, куснул губы. — К чему спешка, я не понимаю? — Дженсен положил ладонь на голое колено, поросшее золотистыми волосками, сжал успокаивающе. — Ребёнку ну… месяца два от силы. Если что и проявится, то позже. Может, даже совсем нескоро, если учесть, что его мать — обыкновенный человек. — Морган тоже много чего предполагал, — отозвался Джаред глухо. — И просчитался. — Послушай, — Дженсен снова начал раздражаться. — Если постоянно напрягаться из-за того, что мы в любой момент можем выкинуть какую-нибудь хрень, то можно с ума сойти. Если уж Морган не сумел просчитать всё, так и нам с тобой это тем более не под силу. Давай успокоимся и просто поживём… просто побудем здесь, Джаред. Или пойдём ещё куда-нибудь, Флорида большая… Куда бы тебе хотелось? На север? — Дженс, пожалуйста… — голос Джареда звучал глухо. — Ты же должен понимать… — С чего вдруг ты так переживаешь за людей, а, Джей? — Дженсен склонился к нему, и Джаред чуть подался назад, инстинктивно увеличивая расстояние. — Или рассчитываешь на неплохую кормовую базу лет через десять? Прозвучало жутко, но Эклз понимал: доля правды в этом есть, да ещё какая… Джаред не возражал, но и не соглашался — сидел, опустив голову и занавесив лицо отросшими прядями волос, выгоревших на солнце. Дженсен раздражённо встал, подошёл к окну и уставился на волны, размеренно набегающие на прибрежный песок — начинался прилив. Скоро океан пожрёт полоску берега, подберётся почти вплотную к их дому, равнодушный, безразличный ко всему, неумолимый как время, которое по-прежнему текло размеренно и неспешно. Дженсен дыхнул на стекло, мазнул пальцем по мутному пятну. — Ты твёрдо уверен? — спросил он, не оборачиваясь. Смешок. Золотые глаза в упор, жгут спину невидящим взглядом. — А у тебя есть варианты? Хоть какое-то разнообразие в этой чёртовой скукоте, Дженсен. И снова — лёгкий проблеск фальши в голосе. — И как ты надеешься провернуть дело? — Дженсен снова подышал на стекло, нарисовал солнце с кривыми лучами. — Просто явиться в Убежище, вынести всех подчистую, забрать ребёнка и… В чём тогда смысл? Ты не сможешь удержаться. Я — тоже не смогу. Какая разница, от чьей руки погибнут люди? Вопрос времени — и только. — Ты выманишь их, — сказал Джаред незнакомым тяжёлым голосом. — В крайнем случае умрут только те, кто принесёт нам ребёнка. Он так легко об этом говорил, словно это пара пустяков — разорвать в клочки пару человек, среди которых вполне могли оказаться те, кого Дженсен хорошо знал. Его захлестнула бессильная злоба, кулаки сжались, ногти впились в ладони. Нарисованное на мутном стекле солнце медленно таяло. — Почему сейчас, Джей? Тихий смешок. Шорох покрывала — Джаред лёг, вытянул ноги, забросил руки за голову. Дженсен обернулся. Закатное солнце, бьющее сквозь пыльное стекло, мягкими сияющими мазками ложилось на смуглую кожу обнажённого тела, совершенного, безупречного, таящего в себе смертельную опасность. Словно почувствовал взгляд Эклза, Джаред медленно повернул голову, и на его губах распустилась усмешка, которую Дженсен не узнавал. Не то чтобы она была холодной, или жестокой, или неприятной… нет, она просто делала знакомое до последней чёрточки лицо абсолютно чужим. — Иди сюда, — хриплым голосом позвал Джаред. Дженсен подошёл, остановился у края кровати. Джаред протянул руку, нащупал ладонь Эклза, подтянул к губам и вобрал в рот кончики пальцев. Прикусил больно, до крови. Дженсен дёрнулся. — Время принимать лекарство, — прошептал Джаред невнятно. — Вот помогало бы оно ещё, — отозвался Дженсен. Голова привычно закружилась, по телу растекалось приятное золотое тепло. Язык Джареда вылизывал его пальцы, губы поднялись выше, и Эклз закрыл глаза, ожидая привычной горячей вспышки боли. Он так и стоял рядом с кроватью, позволяя Джареду, который приподнялся на локте, почти грубо высасывать кровь из прокушенного запястья. Руку простреливало тягучими судорогами, сладкими, долгими… Дженсен покачнулся, не удержал равновесие и завалился на кровать, тут же оказавшись под горячим влажным телом Джареда. Лба Эклза коснулись пряди волос, золотые глаза уставились в зелёные, отражаясь в них крохотными яркими сполохами. Окровавленный рот накрыл губы Дженсена, и он ощутил на языке вкус собственной крови. Джаред провёл кончиками пальцев по раскрытой ладони Эклза, размазывая тягучую тёмную жидкость, протянул длинную полосу по руке к локтю. — Пусть я ни хрена не вижу, — хриплым шёпотом. — Но может быть, благодаря этому я чувствую… Дженсен запрокинул голову, позволил Джареду медленно вылизать шею под подбородком, подбираясь к бьющейся жилке. На облупившемся потолке догорали последние лучи закатного солнца. — Ты ответишь мне? Джаред вскинул голову, с губ капнуло. Дженсен почувствовал, как горячая капля сползает с его груди по боку, медленно и щекотно. — Ты раньше не был таким разговорчивым. Эклз заёрзал, выбираясь из-под тяжёлого тела. Джаред откатился, лёг на бок, подпирая рукой голову, зарывшись пальцами в густые спутанные волосы. Дженсен уставился в потолок. — Не нравится мне всё это, — проговорил он в пустоту. Джаред согласно кивнул, слизнул кровь с губ. — Мне тоже, можешь поверить. И знаешь, я вовсе не поэтому хочу, чтобы твои люди выжили. В конце концов Землю нужно заселять. И не такими, как мы. — Он усмехнулся, потянулся, провёл кончиками пальцев по груди Дженсена. Тот перехватил его руку, погладил. — Тогда, может быть, не стоит спешить? — Мне скучно, — Джаред лениво повёл ладонью ниже, и Дженсен вздрогнул, закрывая глаза от удовольствия. — Я не хочу бесцельно торчать тут. И в другое место перебираться не хочу. — Он наклонился и легко провёл губами по щеке Эклза. — Давай поиграем в настоящую семью, а, Дженс? Обзаведёмся ребёнком, научим его жить… Книжки будешь ему читать… Папаша… — Чушь не пори, — Дженсен отпихнул Джареда локтём, отвернулся. — Ему сейчас пара месяцев всего. Даже если нам удастся… в чём я сильно сомневаюсь… забрать его из Убежища, то он у нас с голоду помрёт. — Не помрёт, — промурлыкал Джаред, вытянув руку через плечо Дженсена и покачав перед его носом окровавленными пальцами. — Ты охуел совсем! — вскинулся Эклз. Джаред ткнулся губами в шею, потеребил короткие волоски на загривке. — Тебе прекрасно известно, что я прав. — Господи, — застонал Дженсен. — Ну почему именно я? Он зарылся лицом во влажную подушку, отдающую затхлостью. Последний луч солнца провалился в океан, и земля погрузилась в беззвёздный мрак. Шум волн доносился словно издалека, тихий и убаюкивающий. Как было бы здорово, думал Дженсен, уснуть и пробудиться на своей узкой армейской койке, под свирепый разнос Опоссума, и никогда в жизни не знать ничего про «поколение after», Джеффри Моргана и его двадцать семь чёртовых детишек, убежище мутантов под Орландо и, самое главное, не иметь с этим всем ничего общего. Кроме Джареда. Наверное. Он сам толком не понимал, связывает их лишь физическая тяга, обоюдная нужда друг в друге, или всё переросло в нечто большее, о чём говорить и даже думать было крайне неловко: одно дело — трахаться и «лечиться» по взаимному согласию, и совсем другое — по-настоящему… любить. Дженсен глубже вжал лицо в подушку. Чёрт знает что. Джаред, лохматый золотоглазый придурок, одержимый идиотскими идеями, несчастный, неприкаянный, изнывающий от безделья… Интересно, как понять, что любишь, если никогда в жизни не испытывал такого чувства? И спросить ведь не у кого… Или всему виной осознание того, что они одни в целом мире могут дать друг другу всё, не поплатившись за это жизнью? Сложно всё, как всё сложно… Дженсен перевернулся на спину, разгорячённое лицо овеял прохладный ветерок. Джаред посапывал рядом — не спал, щека утоплена в подушку, сквозь пряди волос поблёскивает прищуренный глаз. — Дже-е-енсе-е-ен, — протянул он. — Ты сам как дитё малое, ей-богу, — раздражённо буркнул Эклз. — Давай прямо завтра? — Лицо Джареда внезапно просияло, словно Дженсен сделал ему настоящий подарок. — А план обсудим по пути. Дженсен провалился в сон с мыслью, что в поведении Джареда, в его восторге было что-то такое… скользкое и неправильное… но мало ли что может привидеться утомлённому мозгу, который давно отвык глубоко анализировать происходящее. Джаред привалился горячим боком, засопел ровнее, и Эклз уткнулся губами в шею под мокрыми завитками волос, потёрся носом и вырубился, отмахнувшись от невнятных мыслей.