Беллери Холл

13 На уровень выше Ежедневно, в почтовом ящике во дворе улицы Лайн – стрит, перед домом номер 1524 в котором, как я думаю, ещё живу, можно найти помимо путающейся пыли и свисающей по краям белой паутины - газету «Морнинг-ньюс». В каждом выпуске были колонки с жирным оглавлением на одной из первых страниц. Сегодняшнее утро по праву можно приписать к их числу; а именно потому, что я проснулся в колыбели от сильного грома, улёгшегося над Трионией. Такого громкого, что звуковые волны донеслись до меня, сквозь звуконепроницаемый стеклянный колпак, кстати, он немного треснул... Совсем малость. После удара молнии начался дождь, он ударял в оба окна, распростёртые в спальне. Мне удостоилось воочию запечатлеть, что этот гром являлся последствием мощнейшей молнии исходившей откуда-то сверху, откуда-то извне цвета металик... Я подумал, что колпак, треснувший с боков, откроется, как обычно – автоматически. Но мои предположения были слегка наивны, это казалось слишком легко. На самом деле мне пришлось потрудиться, но перед этим я как следует, испугался, чуть не наложил в штаны. Я попытался правой рукой открыть колпак, для этого мне пришлось выбить, держащиеся на соплях, обведённые мелкими трещинками, кусочки стекла; дальше мне потребовалось немало усилий для того, чтобы пальцы проскользнули через узкую щёлочку на месте выбитых стекляшек. Естественно подушечки всех пальцев, кроме одного - большого покрылись увечьями, представляющими собой неглубокие изгибающиеся линии-порезы на подобие тех, что оставляет после себя солнце, осушившее землю Африки, на которой совсем недавно был звериный водопой. Мелкие капельки красной жидкости, выступающей из ранок падали моросящим дождиком на пол, образовав собой через некоторое время лужицы вишнёвого цвета. Я думал, что вот ещё немного и лишусь, пары фаланг – безымянного среднего, указательного пальцев; но к счастью этого не случилось! Колпак приподнялся вверх на фут. Этого мне вполне хватило, чтобы выбраться наружу, спрыгнув с порядочной высоты. Приземлившись на ноги, я взглянул на пальцы: фаланги посинели, точно так же, как и посиневшие сосуды вен, они были видны через толстую кожу. Не знаю, каким образом, но мне удалось приземлиться на пол, постеленныеный поверх специальным ковриком из матричной материи, похожей на ту, из которой был баскетбольный мяч вчера на игре. Причём приземлился я, не задев ни одной кровавой лужицы, хоть их и было достаточно большое количество. Напротив, стояли кроссовки с развязанными салатового цвета шнурками. Я просунул сначала правую, осторожно опираясь на левую ногу, а затем, опираясь уже на обутую ногу, одел и левую. На этом же этаже находилось два туалета; и в мужском и в женском имелись большие тряпки для таких вот случаев, что произошёл сегодня с утра со мной. Я решил пройти в мужской туалет, чтобы убрать за собой, всё равно в спальне никого не было, а позже я собирался спуститься на больничный этаж, чтобы мисс Филлз перевязала мне группу пальцев, получивших наибольшее количество увечий. Мелкие жёлтые капли дождя били о стекло. Капли, будто заряды звёздного пулемета, орошали землю Трионии. Сквозь бешеный поток пролетающих мимо лимонного цвета капель разглядеть что-либо можно было с тяжким трудом. Решив, было уходить от одного из окон, у того что стоял когда повторно прогремел гром за пределами школы, я задержался, так как заприметил интересную картину: Молния ударила со стороны аллеи, ведущей к монументу дельфина. Когда заметил искры, сверкающие с интервалом в несколько секунд мне в голову пришла мысль о том, что заряд этой извивающейся яркой линии пришёлся на одну из установленных антенн. «Если бы хоть одно составляющее из данной цепи вышло из строя, то свет бы не подавался в Хаспин» - пришла мне в голову мысль. Свои ладони я положил раскрытыми на стекло окна, за которым дождь становился хлестче. Я убрал со стекла свои ладони и осторожно, пытаясь пройти к выходу из спальни и не запачкаться в крови, прошёл до двери, слева от меня на стене на меня смотрел выключатель. «Свет имеется... Значит, генераторы исправны, могут работать» - подумал я – Но, а как же испеченная молнией антенна? Электрическое поле. «Видимо электрическое поле приняло на себя весь заряд, но тогда... – я не успел прокрутить свои мысли, так как это сделало электрическое поле, подтверждая мои следующие слова - ... свет должен быть ярче, чем раньше» После окончания мыслей в голове лампа, висевшая над полом спальни, накалилась, чуть ли не до предела. Я закрыл глаза, чтобы при взрыве не дай Бог осколки продолговатой лампы не попали мне в глаза; постепенно напряжение начало сбавлять свои обороты до нормы. Отойдя от шока, и от принятия того, что подобного утра на моей памяти ещё никогда не было, я направился в мужской туалет за тряпкой. - « О, спасибо Боже, что никто этого не видел!». Влажная, побывав минуту назад в «пунше» тряпка окрасилась в бордовый цвет; особенностью этого ковра постеленного по всей спальной было то, что на его поверхности не оставалось ни пятнышка. Хотя я слышал, требуется уйма времени, чтобы вычистить какую-либо вещь от пятен крови. Не трудно было догадаться, что во время дождя, идущего в Трионии все ученики, в том числе и старшеклассники, находились в школе; кто был на первом этаже, а кто на втором – в больничном секторе. Мэло и Стейджа я встретил там, у кабинета мисс Филлз. Они как раз собирались выходить на лестничную клетку, заметили, что с моей рукой что – то не так; взглядом они поприветствовали меня, потом продолжили общаться между собой, спускаясь вниз – на первый. Пройдя в коридор, я постучался в дверь кабинета с табличкой: «медсестра мисс Филлз». - Да, входите. - Можно? – я просунул голову в дверной проём. Перед этим медленно и как можно осторожней я опустил вниз продолговатую ручку, от чего дверь поддалась с первого раза. - Да, да, конечно Рой. – Она подписывала какие-то бумаги. На ней были очки в роговой оправе, о-о-чень старые – годов в двадцатых они появлялись в продаже. - Извините, но у меня маленькая проблемка. Не могли бы вы мне помочь. Перебинтовать руку. Некоторые ранки были ещё открыты, и кровь выступала мизерным количеством. Нужно было, как можно быстрее обработать руку, а затем укутать под бинт. - Боже, - мисс Филлз уставилась на мою руку. – Что случилось? – осведомилась она. - Да... Мисс Филлз, это долгая история... – вырвалось у меня, я надеялся, что она остановит свой допрос, не сдвинувшись со стартовой черты. - Ну, хорошо, не хочешь не говори, - она посмотрела на меня испытующим взглядом. Видимо решила, что я не выдержу и преподнесу ей всё на голубой каёмочке. Но я выдержал, впрочем, она не так долго сверлила меня. – Подожди минутку. – Пройдя к шкафчику с медикаментами, попросила мисс Филлз. Она открыла дверку небольшого по размеру шкафчика, наподобие, того что стоит у стены, за рабочим местом миссис Джонейл в кабинете английского. Из пластмассовой коробочки прямоугольной формы она достала видавший виды белого цвета бинт в новой, ещё не использованной пачке. - Давай, Рой, - протянув мне свою руку, попросила миссис Филлз. Я протянул ей руку, особо не производя лишних резких движений, что не нанести себе больше увечий. Осторожно перевязав мою руку, миссис Филлз отпустила меня, но перед этим попросила: - К вечеру обезболивающая мазь подействует, рука должна отойти, тебе будет легче. - Мазь? – изумился я, так как не видел, чтобы миссис Филлз использовала какую либо мазь. - Дело в том что, это специальные бинты. Они уже содержат обезболивающую мазь. - Учителей я попрошу, чтобы ты работал с текстом как можно меньше. «О чём можно ещё мечтать» - подумал я. С другой стороны, я совсем был не прочь заниматься в Хаспине, здесь предметы давались мне намного легче, нежели в Портленде. Впрочем, наверно жаловаться с моей стороны было бы не правильно. Так как я сам не обладал тягой к знаниям, но грызть гранит науки оказалось на много увлекательней, нежели бессмысленно терять время, проводя его за монитором компьютера шарясь в социальных сетях. Моё увлечение, сочинением музыки, походя пальцев подушечками по натянутым струнам гитары, что хранилась под кроватью в моей комнате. Ну а про рассказы и говорить нечего, они поглощали практически всё моё время. Друзья говорили, что у меня неплохое перо, но его хватало ненадолго. - Хорошо, я обязательно зайду! - Поздравляю, с удачной игрой. К сожалению, мне не удалось понаблюдать, было очень много работы. - Да, игра действительно удалась на славу! – подтвердил я. – Спасибо Вам. - Ты про руку? – Это моя работа и всего лишь, повторяю. - «И не только за руку» - подумал я. Выйдя на лестничную клетку, я спустился на первый этаж, где мёртвая тишина ожила в тот же миг. Ребята шли группами в разных направлениях. Иногда моя рука была объектом внимания, но это затягивалось не больше, чем на пару тройку секунд. Направившись прямо по коридору, я шёл ближе к стене слева, чтобы не задеть никого больным местом. Едва не добравшись за поворот, за которым скрывалась столовая моё внимание, привлёк большой дисплей, встроенный в несущую стену. Точнее меня заинтересовала манящая картинка-презентация. Это было чем-то вроде объявления, пикселы образовывали яркое испещрённое цветными словам. Внимание, внимание!!! Ровно через два дня в актовом зале состоится мероприятие, посвящённое пятидесятилетию Хаспина. Все, у кого есть желание, могут приготовить сценки, музыкальные номера. Сегодня, вместо первого урока все желающие могут подойти к кабинету директора. Спасибо всем, кто откликнулся!!! Секретарь директора: Мисс Коф. - «Интересная затея... даже очень!» - подумал я. - Ты уже ознакомился? – поинтересовался у меня Кей, в левой руке, он держал планшет. Пытался спрятать его от меня, так будто это сюрприз для подружки. - Да, действительно классно, – подтвердил я. - О, а что с твоей рукой? Я отвёл свой взгляд, и рассказал, что произошло с утра: - Да, вот угораздило порезаться об колпак. - Об колпак? – он взглянул на меня с изумлённым видом. - Дело в том, что я проснулся от грозы... - Да, погодка сегодня неважная! – оборвал меня Кей. - Не знаю, по какой причине, но колпак треснул от этой звуковой волны. - Круто, - изумился Кей, открыв глаза вдвое шире, чем они были изначально. - Ничего крутого! – серьёзно сказал я, и устремил на него свой взгляд, который в то же мгновенье посуровел. - Да, да извини... – Кей изменился в лице, и его улыбка тут же исчезла. Одновременно он показал жест из полусогнутых в локтях рук с открытыми ладонями, который читался как: - «Хорошо, хорошо, только не бей меня...» Я остыл, и, убедившись, что со мной всё в порядке - поинтересовался у друга, будет ли он что-нибудь готовить к мероприятию «концерту». - Я искал тебя именно по этому поводу. Как ты знаешь – я больше по стихам к песням, но в мою голову закралась мыслишка. – Пойдём в столовую, я там тебе всё покажу... Думаю, тебя это не оставит равнодушным... - Да? Заинтриговал... – произнёс я, прищурив глаза. Через полчаса, изучив то предложение, что мне предоставил Кей, я дал оценку. Как ни как я немного обладал литературными навыками. - Кей, поздравляю с дебютом, ты продвинулся на ступень, красавец! - Спасибо, я старался, - Кей протянул руку, чтобы забрать планшет - но история ещё не до конца проработана. - Кстати, откуда у тебя этот планшет? – спросил я. - Да, это мне Мэло отдал, он сказал, что у него их два, один ему совсем не нужен. - Классная вещь – заметил я, и улыбнулся. - Согласен. – Ладно, Рой, я пошёл наверх, в спальную комнату, буду доводить до конца эту идею. - Удачи! Встретимся у кабинета мистера Флуп. Пришло время первого урока, на котором естественно никого не было, все ученики, кроме старшеклассников предпочли присутствовать у кабинета директора. Я стоял в одиночестве у двери кабинета, остальные разделились по группам, «скорее всего, обсуждают свои номера...» - подумал я. Моё одиночество скрасил Кей, как и было договорено утром. - Ну что там с твоим творчеством? – поинтересовался я у Кея. Планшета при нём не было, но всё читалось по его светящемуся лицу. - Всё отлично! – ответил он, при этом похрустывал костяшками пальцев, когда сжимал в кулак и разгибая в первоначальное положение ладони. У меня бывало такое, и довольно часто, во время написания очередного рассказа. - Проблемы с пальцами, тоже болят? – осведомился я, - Как я тебя понимаю! - Ага, болят ужасно! – расстроено, протянул Кей. - Не расстраивайся, - попытался я подбодрить друга. – В конце концов, ты очень хорошо поработал. - Мне будет нужна твоя помощь! - серьёзно произнёс Кей, по нему было видно, что этот номер для него всё. - Эта сценка, должна была быть музыкальной, но я боюсь, что ничего не получится... – Кей опустил взгляд вниз. - Почему? – я обнял его за плечо? - Дело в том, что нам нужен живой звук, и гитара была бы здесь как раз кстати... – растерянно протянул он. - Знаешь что? Мне кажется, я знаю выход из сложившейся ситуации. - Правда? – Во взгляде появилась надежда, и грусть испарилась из его головы. Наш разговор прервал, вышедший из кабинета – мистер Флуп. Его глаза выкатились из орбит, и, скорчив гримасу удивления, он осведомился: - О, как вас много... – И, что все ко мне? Чувствую, праздник удастся на славу! По коридору первого этажа, рысцой пробежал еле слышный смех, присутствующих. - Ну, тогда прошу ко мне в кабинет, но заходить по одному. Мистер Флуп, обратил внимание на мою руку, но он не был особо удивлён. - С твоей рукой всё хорошо, Рой? – поинтересовался у меня мистер Флуп, что для меня было очень важным. - Да, мистер Флуп, спасибо. Директор подмигнул мне, и, обернувшись, зашёл к себе. Первой в кабинет директора зашла Мемпл, а стоящие рядом девчонки: Пулья и Сапэ шёпотом, в один голос попросили: - Запиши нас, как участников... - А вы не думали, почему я пыталась пробиться первой? – шёпотом кинула вопрос Мемпл. И пока девочки остались наедине с этим вопросом, она захлопнула за собою дверь. После вышедшего Мэло из кабинета директора, теперь пришла очередь Кея. - Ладно, Рой, я пошёл... Запишу нас обоих в роли участвующих, и ещё трёх... Точнее двух. – Он одарил вниманием Мэло – Мэло уже записался, осталось записать Стейджа и Лину. - Хорошо, иди быстрей, а то пропустишь свою очередь – поторопил я Кея. Кей закрыл за собою дверь, а я в свою очередь подошёл к Мэло. Он естественно поинтересовался, что с моей рукой, но мне показалось, что лучше не рассказывать эту совсем не интересную историю. Я выпалил это: - Да... ничего страшного, простой ушиб. Мэло видимо почувствовал, что я не настроен на данную тему, и он сменил её. Начал разговор на счёт задумки Кея. Я был не многословен, и по большему счёт, чаще кивал, чем говорил, что-то в ответ. Наконец-то, спустя какое-то время Кей, вышел с довольной физиономией. - Ну что? Записался? – поинтересовался Мэло, легонько похлопав Кея по спине. Кей ничего не ответил – Смайл на его футболке сказал всё сам. Мы Кеем отошли от всех компаний подальше, в том числе и от Мэло. Рой, пошли наверх я покажу тебе кое-что. Планшет в спальной. - Что? Уже заметил, что с моей колыбелью? – поинтересовался я. - Что так заметно? – поинтересовался Кей. – Ну, ты даёшь... - Ага, - ответил я. Дождь скрёб по окнам спальни, но уже не так часто, как раньше. Он стих, что было заметно. Кей подошёл к своей колыбели, пока я стоял и смотрел в окна Хаспина, на полный омертвлённым движением парк. Из учеников в нём не было никого. И я понимаю почему... Колыбель опустилась вниз, колпак раскрылся, словно бутон свежей розы, но скорее это можно было сравнить с открытием футляра, в котором хранился паркер в моей комнате. Кей достал планшет, и передо мной предстал испещрённый из точек, скобок, различных длинных слов – текст. Я начал его изучать от начала и до конца. Составило это не более получаса, текста было очень много, но он был довольно интересным, и время пролетело для меня довольно незаметно. Суть всего номера состояла в том, что вышедшие на сцену «артисты» должны были, словно мимы, без слов изобразить скандал между двумя братьями из-за любви к одной и той же девушке. Правда, братья были разных возрастов: Стейдж – должен был исполнять роль старшего братца, Мэло младшего. Кей решил не выступать, а быть за кулисами в роли сценариста. Я в свою очередь должен был музыкой, как можно точнее передать их чувства и динамику, чтобы интерес зрителей не угас. - Ну, что? – поинтересовался Кей на счёт моих впечатлений, о его детище. - Сильная штука – честно ответил я, и отогнул большой палец вверх. Кей улыбнулся, и покраснел, так как это его первое пусть и не очень большое, но серьёзное произведение. - Спасибо, за честность! – Кей опустил взгляд и его щёки стали ещё краснее. 14 Фиольевы струны До конца первого урока оставались чуть больше десяти минут, и ещё пять минут, было, перемены. Кей остался в своей колыбели, чтобы изучить то, что получилось в планшете со стороны читателя. Я спустился вниз на первый этаж, вышел в парк, где было очень сыро, и чувствую, земля будет впитывать влагу очень долго. Но вышел я не за тем, чтобы мутить воду и наугад гадать как долго будет сохнуть земля Трионии? Подобно старушкам-гадалкам, сидевшим в специальных хижинах на ярмарках или, предположим в парке развлечений Северной Каролины, которым многие взрослые буквально не за что платят огромные суммы зелёных купюр. Всё это лишь для того, чтобы узнать свою дальнейшую судьбу. А гадалки с широкой улыбкой при помощи шара, похожего на мыльный пузырь, приобретённого где-то на распродаже, разоряют бедных женщин, мужчин и наивных подростков готовых выложить всё до последнего цента. Для людей главное услышать сладкую ложь вроде этой: - Вас ждёт очень богатое красочными событиями будущее. На самом деле я решил сдержать данное мной слово Кею о помощи в решении его проблемы. Фиольи, растущие у каждой стоящей возле спортивной площадки скамьи были натянуты так сильно, что напомнили мне струны арфы. Я подошёл к одной из скамей, сел на неё, протянул левую руку к каждой натянутой струнке, чтобы почувствовать их на ощупь. Это были довольно странные ощущения, не знаю, были ли эти кустики такие после прошедшего дождя или это одно из их природных свойств, но я почувствовал, что трогаю что-то скользкое наподобие щупальцев осьминога, которого мне удостоилось потрогать в океанариуме штата Флорида в городе Орландо. Моё семейство вместе с остальными слушателями экскурсии стояли напротив самого длинного и высокого аквариума. Он был отдельный от всех и стоял в середине экскурс-комнаты. Две белые акулы плавали одна над другой, наматывая несчётное число кругов. Та, что была сверху, плавала по часовой стрелке, а та, что пониже в противоположном направлении. Мэтью подошёл к наполненному водой сосуду, и приложил свою ладонь на холодное стекло, впоследствии этого брат отстранил её от неожиданности. Со стороны Мэтью был похож, не смотря на возраст, на парня-мечтателя. Мы с братом казались мизерными частичками по сравнению с одной из этих громадных хищниц. Акула, подплывшая ближе к стеклу, выпученными глазами глядела на нас изредка морга, причём так редко, что не было и заметно, что эта рыбина моргала. Она была подобна героине из мифической истории, чей взгляд обращал людей в камень. Родители стояли с другой стороны от нас; они общались с экскурсоводом, но слышно их практически не было. - Всегда мечтал их увидеть! – произнёс вслух Мэтью, не сводя глаз с акул. - Твоя мечта сбылась! – Ответил я и, поднявшись на носочки, положил свою ладонь на заледеневшую от холодного стекла ладонь брата. Мама с папой приостановили разговор и позвали нас идти за женщиной-экскурсоводом, и на всякий случай не терять её из виду, а сами родители вышили в неизвестном направлении. Впрочем, эту женщину было трудно не заметить из-за её яркой выделяющейся среди всех бейсболки на голове. Я держал Мэтью за руку, и совсем скоро мы пришили к менее большому, но богатому множеством млекопитающих. Женщина достала одного осьминога, и задала вопрос, детишкам вроде нас: - Ну, что, кто-нибудь хочет его потрогать? Многие отстранились. - Давай, Рой потрогай, это совсем не страшно! Смотри – Мэтью показал на собственном примере. Я последовал этому примеру, прикоснулся к осьминогу, чьи конечности извивались в разных направлениях. Прозрачно жёлтые капли значительных размеров, как прежде падали на землю; интервал между каждой каплей, летящей вниз извне начал увеличиваться. Холодный воздух, что я вдыхал, заставлял дрожать каждую клеточку моего тела. От Фиольи мне требовалось всего на всего шесть-семь кустиков; сначала я подумал, что ничего не получится, но спустя мгновенье каждая, отдельная натянутая ввысь «струнка», словно пушинка легко вышла из облагороженной земли. И на них совсем не было корней: простые зелёные ростки, походившие на траву, которую можно было встретить, проходя мимо любого газона. Кроме меня в парке не было никого. Я оглянулся вокруг, для следующего шага в выполнении плана, мне требовалась какая-нибудь кора дерева, её размер был не очень важен. - «Так-так, что же мы будем делать?» - спросил я сам у себя, одновременно наматывая на ладонь левой руки - Фиольевы струны. Я встал со скамьи и прошёлся, вглядываясь в кусты Фиольи в надеже найти хоть что-то. Спустя минут десять мои труды следопыта начали работать на меня. Внизу, почти у выступающих из земли корней одного из исполинских деревьев виднелся отколотый кусочек коры размер ее, меня вполне устраивал. - « Испачкаю кроссовки...» подумал я про себя. Направился к дереву, что заприметил и начал осторожно вытягивать кору из ствола, оперевшись на согнутую правую ногу, чтобы мощность тяги стала сильнее, и коэффициент моей попытки увеличился, хотя бы и не на много. В первый раз, естественно кора мне не поддалась; от мелких капелек дождя мою голову можно было выжать словно, только что постиранное в машинке бельё. На второй раз появился еле заметный проблеск в виде короткого треска. Я остановился и в третий раз надломил выступающую кору, но сейчас треск стал громче. От приложенных мной усилий меня по инерции отбросило немного назад, но я не дал себе упасть, а всего на всего попятился. Моё сердце будто бы ударили в центр маленьким молоточком, отчего оно разлетелось на множество маленьких осколков, а потом будто на пульте ТВ нажали кнопку перемотки, и сердце приобрело прежний вид, прежние функции качающего кровь аппарата. - «Капли дождя имеют свойство склеивания» – я провёл по мокрой голове и проверил на подушечках пальцев, скрепив, рассоединив их. Второе далось мне с трудом, - «это то, что нужно!» - подумал я. Я сделал ещё пару шагов вперёд, и увидел, что на одной из скамеек наискось расположен опавший с дерева листик в виде ковшичка. Он был почти до краёв наполнен жёлтой жидкостью. Осторожно взявшись за его оттопыренные краешки, я поднял наполненный лист Позже убедившись, что никто меня не услышал, я последовал к Хаспину. Поднявшись наверх - в спальную комнату, Кея мне не удалось застать, в его свисающей колыбели над полом, застланным ковром, было пусто. Моя колыбель окончательно сломалась « Похоже, пока меня не было, она рухнула и остановилась на мизерном расстоянии от пола... Она была неисправна!» - сделал я заключение. - Фута мне вполне хватит, для того чтобы залезать в колыбель для сна, и вылезать из неё по утрам – произнёс я вслух полушёпотом. Намотанные на ладонь левой руки Фиольевы струны, и кору дерева я спрятал в предкроватный шкафчик, туда же я спрятал ранее – новенькую футболку. С листочком такого фокуса не получилось и мне пришлось спрятать его под колыбель... Даже самая наловчившаяся ищейка не смогла бы его найти! Вторым уроком была алгебра. Мне с трудом удалось прийти во время. Одновременно, как только я зашёл в кабинет прозвенел звонок. Миссис Пэлтон на своём рабочем месте ещё не было, а я прошёл к своей парте; дисплей, как и прежде, включился самостоятельно. - Рой, - окликнул меня Кей. – Куда ты запропастился? – С лицом полным переживания полюбопытствовал он. - Скоро всё узнаешь! - ответил я. Не переживай. – Мой Смайл подмигнул его. Его лицо стало заметно проще. - На прошлом занятии мы с вами решали контрольную работу, хочу сказать, что я довольна результатами многих, - абсолютно каждому из вас огромное спасибо. Результаты вы сможете узнать через минуту на собственных дисплеях. - A+ - прочёл шёпотом, пробегая торопливым взглядом я. – « Родители бы врятли мне поверили» - закралась в мою сторону мысль. Хотя и хвастаться особо не чем я же списал, сделал самую лёгкую работу... На почту мне пришло одно сообщение, адресантом была – Пулья. - Большое спасибо Рой...- было написано в сообщении. - Не мне, нас выручила Мемпл. Кстати ты не знаешь, почему на игре не было Сапэ? - Знаю, он говорит, что учила алгебру, так как думала, что завалила контрольную... Я взглянул на Сапэ, она будто чувствовала моё внимание, и взглянула в ответ, она улыбалась. Я написал ей сообщение с вопросом: - Добрый день Сапэ! Как ты? Что получила за контрольную? Сапэ не стала медлить, ответила мне: - Добрый! Получила « B+». Кею очень повезло, но не, потому что он лежал в постели больничного сектора во время контрольной, просто во всех событиях, произошедших с нами, есть свои плюсы их просто нужно видеть. - Кей, - обратилось миссис Пэлтон, - Так как ты по уважительной причине отсутствовал на прошлом занятии, ты получаешь зачёт автоматом. - Эм... Спасибо, но я могу написать вам контрольную работу закрытыми глазами и без автомата. Эта фраза не показалась мне странной, так как я знал Кея Фрикко очень хорошо. Пока он сам не докажет себе, что способен, он не успокоится. - Я не сомневаюсь в твоих математических способностях Кей. – Дело в том, что ты можешь запустить программу. А пробелы у него уже имелись, и набралось достаточно материала, который он должен был догнать. Несомненно, миссис Пэлтон поможет ему разобраться, в тех местах, что называется тёмный лес. До звонка с урока осталось пять минут, железные стрелки, висящих над входом часов за десять минут двенадцатого. Мы дописали последний пример из новой темы, и свернули окно почты. Звонок дал о себе знать, дисплей автоматически отключился, я встал из-за парты и пошёл на перерыв перед занятием английской литературы. У нас вместе с Кеем это был первый урок у мистера Уотсона – немолодого человека ростом выше среднего и с гипостеничным телосложением: несмотря на довольно приличную по размерам одежду было видно, что его мышечная масса было развита – слабо. Пяти минут мне хватило лишь для того, чтобы найти кабинет, я успел три раза зайти не в те кабинеты, во всех занятия проходили у других ребят, но не у моего класса его я видел на игре – на соседней скамейке. - Рой, - услышал я крик с другого конца коридора. – Потерялся? – он улыбнулся. Добравшись до нужного мне кабинета, звонок дал знать о начале занятия. - Я вижу новые лица, - обратился к нам с Кеем мистер Уотсон. – Рад вас видеть! В учебную программу Хаспина входила только современная литература, которой я как раз интересовался. На дисплее высветился список необходимой литературы, которую мы с моим другом должны были изучить. - Рой, Кей, - обратился сова мистер Уотсон. Я поднял свой взгляд на преподавателя, Кей сделал то же самое. - Предоставленный перечень книг вам будет необходимо изучить. Так как в конце первого полугодия вам будет предложен тест из пятидесяти вопросов. Мистер Уотсон перевёл взгляд на остальную часть класса. Я взглянул на смайл своей футболки, он скорчил гримасу сочувствия, но половину из этой литературы я знал, так что успокоил его: - Ничего страшного, у нас всё получится! - На прошлом уроке мы начали изучать художественное произведение писателя-фантаста, Рэя Брэдбери – «Гимнические спринтеры». – Что вы можете сказать об этом рассказе? – поинтересовался у класса мистер Уотсон. Прошло две секунды. - Да, - произнёс мистер Уотсон, бросив взгляд на сидящую сзади меня Пулью. Она опустила, поднятую вверх руку. - Произведение «Гимнические спринтеры мне очень понравилось! - Правда? – Мистер Уотсон бросил на Пулью взгляд полный внимания. – Пулья, а т можешь рассказать содержание нам всем. Пулья окинула на ребят растерянный взгляд, но тут же собралась и твёрдо ответила: - Да, конечно смогу! – Суть этого рассказа состоит в том, что в ирландских кинотеатрах в конце каждого сеанса звучит гимн, но ирландцам он не очень сильно нравился. Поэтому они решили устроить спринты в кинотеатре под названием «Графтон» в промежутке между концом фильма и началом гимна, его цель состояла в следующем: каждый участник соревнования должен был успеть прийти первым к выходу из зала. Однажды главный герой, мистер Дуглас был зрителем одного пари на счёт самого быстрого спринтера. Происходило это в одной пивной Дублина... - Пулья неожиданно остановилась замешкавшись. - Что случилось Пулья? - Я... я просто забыл название этой пивной. – Виновато опустив глаза, ответила Пулья. - Ничего страшного, название не так важно. – Так, что было дальше? - Дальше, один из участников пари заприметил, наблюдающего со стороны мистера Дугласа и предложил поучаствовать, а мистер Дуглас в свою очередь поинтересовался происходящим. Ему рассказали, что на дневных детских сеансах проводить спринты было довольно неудобно, и из-за этого ирландцы решили проводить их только в вечернее время. - Так, очень хорошо Пулья. – Последний вопрос: - Ты случайно не помнишь, кто был самым быстрым спринтером в этом произведении. - Да, помню – его звали Дун, но, к сожалению, он не смог бежать, так как у него было отсижена нога, и поэтому Дун попросил мистера Дугласа пробежать спринт со второго раза за него; мистер Дуглас согласился, взял у Дуна необходимую для спринта одежду: кепку и шарф. В конце концов, стал победителем спринта, как только на экране высветилась надпись: КОНЕЦ ФИЛЬМА. – Пулья выдохнула, так как, на последний вопрос дала ответ на одном дыхании. - Ну, что сказать... – мистер Уотсон резко остановился и взглянул на Пулью. – У тебя хорошие знания, ты молодец, садись на место. Пулья с довольной улыбкой села, и даже немного покраснела, от чего её фиолетовые щёчки на время порозовели, затем приобрели состояние, что было прежде. - Итак, через минуту будет звонок с урока. Хочу ещё раз напомнить о подготовке к тесту, он будет в конце учебного полугодия, который не за горами. Прозвенел звонок с урока и все были свободны. Дело подошло к вечеру. Я, как и обещал, отправился в больничный сектор в кабинет мисс Филлз. Обезболивающая мазь бинта вот уже двадцать минут как начала своё действие противоборства боли. Постучавшись в кабинет медсестры, я услышал: - Да, входите. - Вы просили зайти к вечеру, можно? - Да, конечно Рой, – ответила мисс Филлз, показав жестом четырёх пальцев, кроме отогнутого под прямым углом пальца. – Как твоя рука? – Осведомилась, сидящая за своим рабочим столом медсестра. - Обезболивающая мазь подействовала треть часа назад. – Уже ничего страшного, думаю завтра она восстановиться полностью – предположил я. - Дай-ка мне посмотреть... – попросила мисс Филлз, взяв мою руку в свою ладонь. Она начала разбинтовывать руку, что утром почти не сгибалась. Бинт, конечно, прилип к ладони, было немного неприятно при его снятии. На бинте остались разводы запёкшейся крови, которые образовывали собою полукруглые узоры самых разных размеров. - Как новенькая! – заявила мисс Филлз, на её лице пританцовывала улыбка, накрашенная тёмно-синей помадой. Мисс Филлз погладила меня по голове, так будто заботливая мама гладит своего ребёнка. Зная, что мисс Филлз была довольно молодой, я понял, что ей ещё не довелось завести детишек. Но я понимал, что она очень добрая и обязательно будет самой заботливой матерью. Я взглянул на мисс Филлз и улыбнулся в ответ. - Мисс Филлз, - обратился я, внимательно смотря на медсестру. - Да, Рой? - Я хочу, чтобы Вы знали - Вы очень-очень хорошая. От неожиданности мисс Филлз растеряно посмотрела на меня, не сводя своих красивых, несравнимых ни с чем глаз, потом она крепко обняла меня, а я, закрыв глаза, представил на месте, рядом стоящей и обнимающей меня медсестры свою маму, Милинду Тим. От этого я ощутил, что за моей спиной выросли огромные белые крылья, похожие на те, что показывали в мультфильме «Геркулес», персонажем, обладателем подобных крыльев был пегас, цвета свежевыпавшего снега. Но чувство это было лишь миг, который показался мне бесконечным. Кристально чистые, словно воды родника по щекам мисс Филлз катились бесформенные капельки, оставляя после себя прозрачные тонкие линии. - Да? Тогда и ты знай – вы с Кеем тоже замечательные. – Она ладонями вытерла солёную влагу с лица. – Беги к себе, Рой. - Хорошо, а Вы тогда пообещайте, что больше я никогда не увижу Ваших слёз. - Ха-ха, не увидишь, Обещаю! Я исчез за дверью кабинета, а мисс Филлз осталась одна, стоя у своего стола. Никого, в том числе и Кея в спальной комнате не было, а до отбоя осталось около полутора часов. Поэтому я решил поработать над решением проблемы Кея, а именно достал из прикроватного шкафчика: кору дерева, наполненный жёлтой водой опавший листик, и струны от Фиольи. Потом я подошёл к одному из окон, и увидел, что девчонки опять играют на площадке в мяч, но теперь образовав квадрат, а не треугольник, как в прошлый раз, до прибытия Кея. Время летело быстро, а я осторожно приклеивал каждую струнку к корочке с обеих сторон жёлтым дождём. Поначалу было не очень удобно, так как кончики пальцев начинали слипаться, и при каждой попытке их расцепить подушечки начинали ныть от боли; время, постепенно истекало: часы превращались в минуты, минуты трансформировались в секунды. Я начинал доклеивать последнюю струнку. Когда, наконец, моя работа закончилась, я услышал нарастающие звуки голосов, доносящихся из коридора. После проделанной мною работы мне захотелось проверить качество звука этой модели, очень походившей на музыкальный инструмент. Мои пальцы скользнули по стрункам Фиольи, этого отличного гигантского по высоте растения из-за низкого притяжения. Музыка звучала так чисто, словно это не последствие действия при помощи постороннего лица, а по-настоящему что-то живое, бродившее в спальной комнате. Это то, что проникло сюда и наполнило жизнью каждый уголок – блока «E». «Гитару» мне пришлось положить у своей колыбели на полу, так, чтобы, если что, Кей не видел, какой сюрприз я ему приготовил на завтра. - «Он обрадуется» - подумал я. Блок моментом наполнился детьми Аппсонии, он буквально ими кишел. Дождь за окном уже не расстреливал ни в чём невинную землю Трионии; она впитала большую часть осадков в себя. Дала тем самым жизнь новым стрункам Фиольи, деревьям, которые врятли обойдёшь вокруг за полминуты. На это потребуется не менее половины суток. Эта ночь прошла без происшествий. В спальной никого не оказалось, кроме Кея, мне довелось заприметить его ещё спящим в своей колыбели, что была установлена выше, чем моя. Его присутствие я определил по стоящим бутсам на полу: они стояли один на другом, точнее левый был в порядке, а правый опирался на него. Подошва была, немного покрыта тоненьким, почти незаметным слоем пыли. Фирма всей одежды у них здесь дна единственная под названием: - «Joy fast». - Это я прочёл на язычке одного из бутс. В обычном современном мире двадцать первого века фирм одежды было великое множество. И нет смысла перечислять их все и так их знают, ну а если нет, то у каждого подростка найдётся компьютер с интернетом, при помощи него можно найти даже то, чего и в помине нет! Фабрика по производству одежды была расположена под самой школой на минус первом этаже, куда вход был категорически запрещён, хотя дверь туда была открыта постоянно. Рабочие фабрики питались в столовке на первом с остальным персоналом. Мы вместе с Кеем решили не играть с огнём, и поэтому обходили вход на лестницу, ведущую вниз, где был слышен лишь шум рабочих машин-автоматов. Я вылез из своей колыбели, принял душ, что был расположен напротив блоков старшеклассников, потом оделся, оставил на прикроватном шкафчике «гитару» и пошёл было пойти вниз, но колыбель Кея опустилась, он был сонный. Это было видно сквозь колпак невооружённым взглядом. - Доброе утро Рой! – услышал я приглушённый голос друга. Я помахал ему рукой и улыбнулся. Затем стеклянный колпак медленно поднялся наверх. Кей вылез из колыбели и первым делом обратил своё внимание на модель гитары. - Р-о-й,- произнёс моё имя по буквам Кей чуть слышно, он был в изумлении. - Нравится? – это мой тебе подарок. Я протянул инструмент другу, но когда Кей потянул руки в ответ, я неожиданно потянул гитару на себя и сказал: - Но для начала, если ты не против я хочу проверить её в деле на концерте. - А... – он застыл. – Да, да конечно Рой! – ответил Ке, и сдвинулся с точки, на которой стоял словно столб. - Ладно, - я улыбнулся. – Пошли в актовый зал, моя ладонь похлопала его плечо. - Пошли, - согласился Кей и немного изменил губы в улыбку. – Только дай-ка подержать мне в руках эту штуковину. Как только ты до этого додумался? - Можно сделать полезную вещь из всего, что есть вокруг... Главное подойти к любому делу с любовью... Запомни это. – Улыбка на моём лице с обеих сторон натянулась до самых ушей. - Спасибо за совет! Дверь спальной комнаты захлопнулась за нашими спинами и по громкости наши голоса стали ниже. 15 Непредвиденный занавес Прошёл ещё один день нашего с Кеем пребывания в загадочной школе, находящейся далеко не на яву. Где-то по ту сторону обычного, погребённого под огромным слоем пыли, именованным - Бытовуха, мира. Вчера в актовом зале, находящемся в левом конце коридора третьего этажа, прямо за стенкой блока «E» проходила генеральная репетиция, где присутствовали все участвующие в юбилейном концерте; ребята отрабатывали, как следует свои номера. Настал этот день. День рождения школы Хаспин. - Извини друг, но тебя взять я сегодня не могу, хотя с тобой я уверен было бы гораздо веселее! – обратился я к своему Смайлу. « - Да уж, если бы Мэтью, или другие члены моей семьи увидели, что я веду беседу с футболкой, наверняка подумали, что мне необходим специалист-психиатр» - подумал я про себя, не вымолвив ни слова. Я надел полосатую рубашку, эти полосы были чуть темнее цвета электрик, позаимствовал чёрную шляпу у Мэло; для полной картины мне не хватало наушников моего mp-3 плеера. С Кеем мы договорились встретиться в самом зале. Я вышел из спальной комнаты и направился, точнее сказать летел в назначенное место. На первом и втором этажах разгуливала лишь тишина и больше ничего... Про коридор третьего этажа ничего подобного сказать было нельзя; тишина здесь отсутствовала начисто, стены буквально пропитались, просачивающимся сквозь замочную скважину живым музыкальным звуком. Кея я в зале так и не застал... Музыка в зале утихла и на сцену вышла ведущая концерта. Ею была ученица одного из старших классов - Эллетрис. На ней отлично сидело обворожительное платье, и низы его украшали большие прозрачные звёзды, сооружённые дизайнером. Я, конечно же, видел её на переменах, с остальными старшеклассниками. Зал был под завязку набит ребятами, а рабочий персонал, включая директора, сидели на самых первых рядах. - Здравствуйте все!- поприветствовала зрителей Эллетрис, чуть громко говоря в микрофон. Последовали не менее громкие, оглушительные аплодисменты; Мистер Флуп, улыбнулся начала хлопать в ладоши, а затем все остальные последовали его примеру. - Дорогие преподаватели, что нас учат, повара, которые не жалеют своих сил и готовят на такую вкусную еду, - начала Эллетрис, - Мы с ребятами очень любим Хаспин, и вас. Поэтому приготовили для вас выступление, которое и откроет юбилейный концерт. – Если не сложно кто-нибудь стоящий у входа в зал погасите свет. Этим кто-нибудь оказался парень ростом выше среднего, кто-то из старшеклассников. Я стоял рядом со сценой, но вдруг заприметил местечко с краю от мистера Уотсона. Висящие над зрительными местами широкие лампы-трубки начали по порядку отключаться, отчего зал становился темнее с каждым разом, а потом и вовсе наполнился темнотой и стал чернее самой чёрной икры, вынутой из осетрины, выловленной на территории умеренного пояса. Звездообразные рисунки на вечернем платье зажглись ярким циановым светом, подобно фарам автомобиля. - Ну, что ребята меня хорошо видно? – поинтересовалась Эллетрис. - Да, - ДА, ВИДИМ – начали возрастать голоса от входа вплоть до сцены выкрики ребят и всего персонала. - Тогда, я думаю, стоит начать концерт. – Встречайте, для вас выступает Танц-трио – «Дэолайн». Все замерли в ожидании, Эллетрис последовала за кулисы, были слышны её шаги по полу сцены, затем шаги увеличили громкость, и стало понятно, что на сцену вышел кто-то, но кто пока известно не было. Тишина продолжалась. Вдруг из-за кулис, по обеим сторонам сцены вылетели, порхая своими крылышками бабочки разных размеров... Примерно по восемнадцать штук из-за левых и правых кулис, они образовали собою три длинные ленты и лица выступающих артистов на сцене сразу же отразились в ярких переливающихся бликах, которые исходили от насекомых. Это были девчонки: Пулья, Мемпл, и Сапэ. Зрители были в недоумении буквально первые несколько секунд, но головокружительные всплески эмоций и, последовавшие за ними аплодисменты в момент разрядили эту ситуацию; Это было только начало. Тела девчонок очень красиво двигались в ритм танцевальному стилю музыки, порхающие ленты, словно раскрашенные змеи, извивались в разных положениях. Были даже такие моменты, когда они переплетались между собой, рисуя толстую связку каната, на который все ученики школы привыкли забираться и вскарабкиваться вверх, до самого потолка, чтобы получит наивысший результат, это зависело от того на сколько высоко поднимется по канату, свисающему над полом тот или иной ученик. Их выступление продолжалось еще, по меньшей мере, около пяти минут. Три ленты, богатые цветовой палитрой превратились в большое-большое облако, и это облачко полетело в направлении левых кулис. Зал снова наполнился темнотой; кто-то врубил свет, нажав на настенный рубильник, и снова по порядку лампы озарились ярким светом, наполняя собой каждый уголок. Я продолжал сидеть рядом с мистером Уотсоном, он поднял голову наверх, окинув взглядом большее количество качающихся, немного поскрипывающих ламп, улыбнулся. Затем перевёл взгляд на меня и захлопал в ладоши. - Отлично, просто замечательно! – заметил он. Я улыбнулся в ответ. Выступившие хрупкие нежные девчонки стояли на сцене, были они ослепительных, радующих глаз своим видом костюмах, поклонившись, они улыбнулись и ушли за кулисы; на сцену, из-за кулис к ним на встречу шла Эллетрис. - Ну что? Как вам первое выступление, взбодрились? – поинтересовалась, говоря в микрофон ведущая. Ответ на заданный вопрос последовал незамедлительно, и заключался он в бурных овациях зрительной аудитории. - Ну, раз вам понравилось, то встречайте тандем под названием «Блэйкаф». – Она указала вытянутой рукой на выходивших из-за кулис двух немного растерянных, волнующихся девушек; помощник Эллетрис выбежал из-за левых кулис с двумя приготовленными микрофонами, он отдал реквизит девушкам и поторопился назад. На сцене стояла очень мощная аппаратура: Диджейский пульт, две огромные колонки, а за ним стоял один из старшеклассников, на голове его были наушники, совсем такие же, как и у меня, но фирма была другая, правда их я не разглядел. Парень сделал громкость на максимум, и нажал пару кнопок, после чего последовала невероятно нежная музыка, которая заставила всех зрителей замолчать, и вместо того, чтобы перешёптываться ребята начали слушать. Голоса прелестных девушек были сравнимы с чистой водой родника. От их звучания у многих сидящих в зале зрителей пробуждалась жажда... нужда испить каждый глоток до последней капли, слов из песни, которую исполняли девушки. Правда, я не понял не одного. Потому что наслаждался одним лишь звуком их голосов и музыки, в которой не было никаких стилистических границ. Парень, стоящий у пульта экспериментировал; смешивал стили один с другим, отчего музыка не могла не становиться ещё лучше, чем прежде. Голос одной был лучше другой, и так продолжалось ещё очень долго; казалось, что выступление этих девушек не кончится никогда, и было видно: Никто не хочет их отпускать, но, к сожалению, у всего в том или ином мире существует свойство кончаться. Даже у этих милых голосков, чьи обладательницы были сущие ангелочки. - Не правда ли это прекрасно, Рой? – поинтересовался моей точкой зрения мистер Уотсон. - Что это выступление? - Да, именно, мой друг! – ответил он. - Я считаю, что это очень красиво! – поделился своим мнением я и улыбнулся. Мистер Уотсон смотрел на меня достаточно продолжительно, а потом повернулся и устремил взгляд на сцену. Зрительная аудитория снова зааплодировала. На сцену вышла Эллетрис, казалось, что она и не переставала улыбаться с начала концерта. Её щёчки оставались неизменно розовыми. В руке она держала папку, с приготовленной речью, и списком всех участвующих концерта. Следующими были мы с ребятами. Когда Эллетрис объявила нас: - А следующей на сцене выступает группа «Немой переполох», довольно интересное название, думаю, их выступление будет не менее увлекательным. Встретим их аплодисментами. Когда мистер Уотсон увидел, что я направляюсь к сцене, он удивлённо посмотрел на меня и крикнул сквозь гул хлопающих зрителей: - Удачи дружище. Стул для меня был уже готов, и одна стойка с установленным микрофоном тоже стояла неподалёку. Я пододвинул её поближе к стулу, пробежал за кулисы, кода увидел находящегося там Кея. В руках он держал моё «изобретение». Времени на разговоры с ним у меня не было, и я покинул кулисы, держа в руках инструмент. Мэло, Стейдж и Лина тоже вышли на сцену. Он были такие весёлые и красивые в своих нарядах. Зал затих; сказать по правде это было моё первое выступление перед таким количеством публики. Волнение будто волной смыло после неожиданной порции аплодисментов, они оказались отличной поддержкой не только для меня, но и для моих товарищей по номеру. Овации продолжались недолго, тут мои пальцы коснулись инструмента. Ребята Мэло и Стейдж, изображающие братьев, которые друг в друге не чают души, смеялись, шутили... Одним словом проводили вместе время, но внезапно на прогулке они встретили девушку необычайной красоты. Аккорды, доносящиеся со сцены от натянутых, крепко накрепко струн ложились на слух каждого сидящего в аудитории зрителя, ровно также ложится художником цветная тушь на меловый холст. Именно так я попытался изобразить действия играющих впереди меня ребят. Младший брат сделал первый шаг, чтобы познакомиться с девушкой, она пошла ему на встречу, но тут нарисовался старший брат и показал своё недовольство младшему. Казалось бы, ещё немного и наша труппа сыграет весь номер, а потом мы покланяемся зрителям в благодарность за их уделённое внимание нам внимание и соответственно поддержку. Свет внезапно потух, чего никто: ни мы, ни зрители никак не ожидали. На сцену, цокая своими каблучками, стремительно влетела Эллетрис. Звёздочки на её платье снова начали светиться тем же светом циана. По дыханию Эллетрис чувствовалось, что она в некоторой растерянности - Извините, произошли технические неполадки с подачей электропитания нам всем лучше спуститься вниз и решить, что делать дальше... Было слышно, что микрофон немного зашумел. «Наверное, когда его положила на пол Эллетрис.» - подумал я про себя. В зале не было паники, но всё равно, на каком-то подсознании я почувствовал волнение всех окружающих...