Беллери Холл

16 Четыре ключа Все стояли у входа в Хаспин. Перед выходом из школы всем ученикам и некоторому количеству людей из рабочего персонала предоставили сумки для того, чтобы собрать в кратчайшее время необходимые вещи; у меня этими необходимыми вещами были две футболки и надетая на мне рубашка в боковой её карман я положил две завалявшиеся в нижней полке шкафчика монеты, что достались мне когда-то от Пульи не будучи использованными; также я набрал как можно больше еды, которой можно будет насытиться в пути. Остальные, оставшиеся у школы должны были следить за сохранением школы в целости и сохранности. Ремень кожаной сумки был расположен у меня наискось: от левого плеча до правого бедра. Железная пряжка немного сжимала и натирала, доставляя мне тем самым некоторое раздражение. Поэтому я немного её ослабил; от ветра на натёртом месте плеча пробежал лёгкий холодок. Сумка Кея была расположена на том же месте, что и у меня. В руках у него была «гитара». Я отдал её после досрочного, непредвиденного занавеса. Нас с ребятами вывели совсем по другому ходу, через глубокий тёмный коридор. Этот коридор тянулся далеко вперёд, где был виден еле заметный свет, он привёл нас к выходу из библиотеки, в котором стоял тот же стол миссис Кнаф. Теперь было ясно, что свет поступал через одно большое окно, выглядывающее на старую добрую площадку. Парадом командовал мистер Флуп: - Итак, ребята, коллеги, – начал он. – В школе по неизвестной причине генераторы перестали давать электричество. - Это может быть последствие от пройденного не так давно дождя... – высказал своё мнение мистер Уотсон, стоящий среди толпы. - Да, - ответил мистер Флуп. – Я не могу отмести вашего предположения мистер Уотсон. – Это вполне возможно!- ответил он. Около двух дней назад, прошёл дождь, но до сих пор мы все, вдыхая, чувствовали его сырой аромат. - Что теперь нам делать? – поинтересовался кто-то из старшеклассников. Я поднял руку. - Да Рой, я внимательно тебя слушаю! – мистер Флуп одарил меня своим вниманием. - Позавчера я проснулся от сильной молнии, - начал я. – Когда я подошёл к одному из окон в спальной комнате, то замети, что молния попала в одну из антенн. Таким серьёзным как сейчас я не видел директора никогда. Его лицо превратилось в хмурую гримасу, состоящую из недовольства. - Почему не сказал, об этом в тот же день Рой? Может тогда ситуация могла повернуться в совсем другую сторону. Я не знал, что ответить, поэтому сказал всё так, как было на самом деле: - Извините меня... Я посчитал, что мне показалось, и не предал этому особого значения. - Ладно... Рой, не переживай! Всё равно мы не сможем сейчас отремонтировать вышедшую из строя антенну. Мы потеряем время в поисках её. К директору подошла миссис Кнаф, она взяла за руку мистера Флупа, который в свою очередь начал отвечать на вопрос: - Чтобы возобновить работу генераторов, за счёт чего в Хаспине снова будет гореть свет и остальное оборудование нам нужно добраться до станции, которая находится на другом конце Беллери Холл.- Ответил он. - Но предупреждаю всех заранее, что наш путь будет опасен, так что настоятельно прошу каждого из вас: будьте осторожны! Все без исключения ученики старших классов были оснащены необходимым оружием для самообороны. Стейдж и его помощник обходили каждого, предоставляя всё необходимое, а именно: колчаны наполненные стрелами, лук и моток толстой верёвки; если верить самому Стейджу, который предоставил нам оружие, в каждом колчаке было по двадцать пять стрел. - Верёвки понадобятся вам, если этого будет требовать крайний случай. – Умеете обращаться с луком? – поинтересовался он. - Разберёмся! – ответили мы с Кеем в один голос. - Молодцы! – он кинул на нас тяжёлый взгляд. – Приятель, - обратился к Кею помощник Стейджа. - Да? – откликнулся Кей. Помощник Стейджа поглотил своим взглядом гитару Кея и произнёс: - Боюсь, что он тебе врятли понадобиться в дороге. Кей понимающе кивнул и, попрощавшись, расстался со своим подарком, который пробыл в его руках не так уж долго. Лук и колчак мы одели через то же самое плечо, на котором надёжно покоились ремни наших сумок. - Кто считает, что не может пойти с нами, то может не идти, - продолжал мистер Флуп. – Теперь я хочу попросить поднять руки тех, кто пойдёт со мной и миссис Кнаф – он окинул влюблённым взглядом свою возлюбленную. Сначала поднялась одна рука, затем две, а спустя минуту руки подняли все остальные стоящие перед директором. - Как я понимаю, - он внимательно взглянул в глаза каждого и закончил начатую фразу – единогласно! - Я очень рад результатом. Миссис Шерри, Эллетрис, все повара, миссис Пэлтон, и все рабочие, занимающиеся шитьём одежды, остались (охранять) школу. - Остальные остаются на территории Хаспина, и ждут нашего прибытия обратно. Все, кто должны были остаться, кивнули. - Хорошо, выдвигаемся! - дал распоряжение мистер Флуп он перестал держать за руку миссис Кнаф. - Наша разлука будет не долгой? – поинтересовалась миссис Кнаф. Но на лице её читалась мольба, я назвал бы это криком души: (НЕ ПОКИДАЙ МЕНЯ!!!) Он не переставал смотреть в глаза любимой и произнёс: - Ты даже не заметишь! - он улыбнулся. - Это будет длиною всего лишь в мгновенье! – мистер Флуп поцеловал её при всех, на прощание. Миссис Кнаф помогла надеть на плечи, забитый битком, от чего на ткани появились морщинки и впадины не лёгкий рюкзак. Триония будто бы отпустила на небеса свою богатую за счёт наших мыслей музыкальную душу, после нашего ухода; скамейки, спортивная площадка, сетка баскетбольного кольца лишь иногда присчитывало каждый миллиметр ветра; одним словом каждый уголок потерял признаки жизни. На перепутье мы находились недолго, решили следовать по пути противоположному аллее, ведущей к монументу воздушного дельфина, имелась ещё одна запретная аллея, но сейчас мы не нарушали первого правила Хаспина, так как с нами был директор, и соответственно его разрешение покинуть парк. Две полосы из растущих высоко вовне деревьев представляли собой длинный тёмный туннель, не имеющий крыши. Мистера Флупа было почти не видно из-за сочного, пожирающего всех нас тумана. - Ребята,- обратилась к нам с Кеем Мемпл, она шла вместе с остальными девчонками. – Кто-то обещал дорассказать историю, о том, как вы сюда попали при удобном случае. - Да, я тоже это помню! – подхватила Сапэ. - Ну, хорошо попробую вспомнить... - начал я. - Если я что-то упущу Кей. Я оглянулся на друга, на что он согласно кивнул. - Напомните-ка мне, на чём я остановился? - По-моему, ты рассказывал нам, где вы живёте... - услышал я голос Лины, доносящийся сзади. - Ах, да, но это не так интересно, так что я начну с рассказ с барбекю, на котором у меня остался на ночь мой друг Я рассказывал, интересующую девчонок историю, и очень долго смотрел наверх, словно заворожённый, где изредка пролетали знаменитые птицы, о которых говорить было уже и нечего. Лучи Аппсонии находились над головой. Так как птицы пролетали: то слева направо, то справа налево, я решил двигаться как можно медленнее и попытался попросить об этом ребят, приостановив рассказ. Но когда обернулся, то никого не увидел. Повернувшись обратно, я отступил на шаг назад от неожиданности. Одна из пташек-убийц летела на меня. Казалось ещё чуть-чуть и моя нить именованная жизнью оборвётся. Я закрыл глаза. Потом, услышав свист, открыл, поднимая кожаное одеяло век наверх. Из серо-чёрного клуба тумана прилетела, словно болид стремящийся пересечь литосферу планеты Земля воспламенившаяся стрела; она в прямом смысле пришила к стволу одного из стоящих деревьев слева от меня этого летящего хищника. Стрела отделила её голову от теперь уже бездыханного тельца, рухнувшего на дорожку аллеи. - Красавчик, думаю тебе не просто дано средство обороны - услышал я знакомый голос. В сером тумане начал виднеться до боли знакомый лик. Это была Пулья. Я, жадно вдыхая воздух и понимая, что мне спасли жизнь, произнёс немного заикаясь: - Спа-а-с-ибо... - Да не за что, ты у меня в долгу! – произнесла Пулья, подмигнув мне. Я впервые видел Пулью такой... а именно я видел за её обличием этой хрупкой девушки – по-настоящему воинственную, храбрую обладательницу прекрасного пола. - Класс, да просто очуметь можно! – произнёс я, глядя на это создание с восхищением. - Ты это о чём? – спросила Пулья с полным недоумения взглядом, положившим на меня. - Да нет... не о чём, просто мир полон сюрпризов! - Ну, хорошо, – ответила она. – Пойдем, найдём остальных, – произнесла Пулья, взяла меня за руку, а левой продолжала держать холодное оружие. - Я согласен, пойдём!- ответил я, и пошёл за ней, точнее полетел. Такое чувство было у меня, так как от той силы с которой Пулья за собой потянула моё тело под ногами земля, как мне показалось, отсутствовала... Мы продолжали идти, но не бегом, как раньше, а спокойным неторопливым шагом. - Как думаешь, мы с тобой намного отстали от остальных? – задал я вопрос моей спасительнице. - Не зна... – Пулью оборвал приглушённый голос мистера Флупа, доносящийся откуда-то неподалёку: - Все здесь? Позже послышался голос Стейджа: - Не хватает двух. - Двух? - послышался недоумённый вопрос директора. – Кого? – последовал вслед за ним ещё один. - Эм..., - начал волнительно Стейдж. – Не хватает Пульи. - Чего стоишь? – внезапно спросила у меня Пулья. – Побежали! Нераздумывая я ринулся за ней. Туман цвета сигаретного дыма начал потихоньку рассеиваться, лики ребят один за другим, начинали виднеться всё ближе и ближе. - Всё в порядке! – сказала Пулья. Мы ко всем остальным. - Где вы были?- поинтересовался мистер Флуп с гримасой волнения. - Мы заблудились из-за этого тумана. - Да... – произнёс директор. – Через этот чёртов туман и, правда, мало что увидишь. Он бросил взгляд на всех остальных, при этом хлопая в ладоши для привлечения внимания присутствующих. - Итак, ребята перед вами дверь повышенной безопасности, она имеет систему четырёх ключей. – Есть ли добровольцы, которые хотели бы её открыть? – задал вопрос мистер Флуп. Руку поднял Стейдж. Пулья не стала надевать лук за спину. Наверное, посчитала, что так будет намного надёжнее. Она лишь улыбнулась. - Я вижу, Стейдж хочет попробовать... – его изобразило задумчивый вид. – Нет, я думаю, ты не будешь против Стейдж, если вместо тебя сюда выйдут новые лица нашей семьи? - Нет, конечно, нет, - Стейдж улыбнулся. - Кей, Рой подойдите ко мне, пожалуйста. Мы переглянулись между собой и прошли через толпу прямо к директору. - Парни, - он отошёл в бок от двери, вытянув руку. – Желаю вам удачи. Двери были из какого-то прозрачного, еле заметного материала. Мы подошли к ней. И тут неизвестно откуда послышался голос, женский голос: - Здравствуйте, Вас приветствует защитная система безопасности. Я взглянул на друга. Кей стоял в лёгком мандраже. - Мне нужно ваше согласие поучаствовать в попытке активации системы защиты. Я попытался сглотнуть обжигающий моё горло комок, и это получилось с трудом. На моих глазах проступили маленькие холодные капельки слёз; они медленно начали ночную стритрейсерную гонку. - Да, мы согласны! - Отлично, Вам предстоит отгадать небольшую загадку. – Произнёс женский голос. На полупрозрачной двери, в нижней её части расположились десять прямоугольников равных по длине и высоте. Позже в верхней части появились волнообразные цифры от одного до десяти. - Слушайте внимательно! – попросил женский голос. – Для каждого ключа я буду проговаривать одну строчку из загадки, а вы должны лишь выбрать правильную цифру: Первый – это второй, если всех пересчитать. - Два не раздумывая, бросил Кей. Тишина. - Да, верно! – произнёс голос. Было слышно, как что-то громко скрипнуло. Это напоминало звук открученного против часовой стрелки вентиля железной двери на корабле. - Продолжим дальше. Вот вторая строчка: - Второй замёрз, как вода. - «Второй замёрз, как вода, что бы это могло означать? Наверняка речь идёт о ноле градусов, ведь при нулевой температуре вода начинает замерзать...» – начал рассуждать я сам с собой, но вслух не произнёс ни слова. - Ноль! – Без доли сомнения, что он верный дал я ответ. В конце концов, не рискнув однажды, мы не узнаем результата! Кей взглянул на меня; казалось, он сейчас возразит мне, но он предпочёл промолчать. Снова тишина. - Десять из десяти! – Мой ответ был защитан. - Третья строчка напомнил нам женский голос, что радоваться ещё рано. Я обернулся назад, взглянул на ребят; они стояли, сейчас молча и замерев, почти не дыша, глядели на нас. Позже я повернулся обратно к другу. - Третий при всех чувствах. - Ты думаешь о том же, о чём и я? – поинтересовался у меня Кей. - Ты не против, если мы это узнаем? - Нет дружище, конечно! – улыбнулся я. – Сейчас твоя очередь отвечать. - Вы готовы ответить? – спросил у нас женский голос. - Да. Это цифра – пять – ответил Кей, он закрыл глаза одновременно, скрестив большой и указательный и средний пальцы на обеих руках. - Хм, - удивлённо произнёс голос, - третий ответ, и третий раз он оказался положительным... Врятли это везение. Сразу закрадывается сомнение: а ни шесть ли чувств существует в обиходе у людей. Мы с Кеем и вместе с остальными услышали третий скрип. За ним последовал очередной щелчок. Он дал знать, что от полной удачи нас всех отделяет всего лишь мгновенье. - Заключительная четвёртая фраза: Четвёртый бьёт чечётку, как паук. Не знаю, каким образом сработал мой мозг, но, не раздумывая, я выложил ответ: - Это цифра восемь! - Вы уверены? – спросил женский голос. - Ты уверен Рой? – переспросил Кей. - Да! - Ну что же, - начал женский голос, - Отличный результат! Я вас поздравляю! На полупрозрачной двери все числа исчезли, остался лишь общий код: 2058.Прямоугольники, все соответствующие своему номеру тоже остались и засветились ярким оранжевым светом. Цифры оставались неизменными, волнообразными цвета, неизвестного для восприятия человека. - Теперь Вы можете покинуть территорию Трионии. - Снова дал знать о себе женский голос. – Главное: будьте осторожней; в Беллери Холл более чем опасно! Дверь была открыта. Мы с Кеем пропустили вперёд мистера Флупа; рюкзак был довольно тяжёлым, это было видно по походке директора. Мистер Флуп остановился, одарил нас добрым взглядом и произнёс: - Молодцы ребята, хорошая работа! - Спасибо! – сказал мы в один голос, я увидел, как остальные передвигались, пересекая линию Трионии. Я и Кей присоединились к остальным. Густой туман, не торопился рассеиваться. Пройдя немного вперёд, примерно шагов двадцать- двадцать пять Кей, сквозь клубы дымчатого тумана заприметил, что-то стоящее по правую сторону от нас. - Рой, погляди, - окликнул, меня он. - Что это там? – спросил он. - Не знаю... – ответил я. Пройдя ещё немного, я обернулся назад и прочёл на заросшем цветами щите, до боли запомнившуюся мне раньше надпись: - Школа Трионии – Хаспин. Похоже, Кей тоже прочёл эту надпись, потому что спустя некоторый незначительный отрезок времени из его уст донеслось предположение: - Значит совсем скоро...- но он не договорил, опустил взгляд вниз, прошёл пару шагов и продолжил, - ... совсем скоро мы увидим нашего знакомого, что спас нас тогда. Я понимал о ком идёт речь, и ничего не сказав в ответ, положил свою руку на его плечи, немного прижал его к себе, сжимая в дружеских объятьях. Одним словом: Кей был прав, все мы вышли на неширокую тропу. По правую и левую стороны были скалы, возвышающиеся далеко вверх, а мы находились у их подножья. Здесь туман постепенно рассеялся, тропа наполнилась красочными Кеббонами, разноцветными цветами, о которых говорила Пулья в своём письме, адресованном лично мне. И которых так боялся Стейдж. Уже по походке большого парня я понял, что ему не очень комфортно здесь находиться. Посмотрев выше, Кей поднял руку и произнёс шёпотом: - Смотри, снова эти дисковидные штуковины, поросшие «огненным» мхом. - Вижу, - ответил я, когда подняв голову наверх, отвёл взгляд от Стейджа, растерявшегося посреди тропы. Он предпочёл держаться со всеми остальными. Как назвал их Кей: штуковины поросшие мхом продолжали, как по часам извергать изнутри себя огромные огненные, разных цветов шары: синие, жёлтые, голубые... Я мог перечислять их цвета до конца следующего года, но сейчас дела были существенно важнее, чем это бессмысленное деяние с моей стороны. Все услышали громкий, доносящийся из заполненного туманом места, чистый голос Мэло: - Ребята смотрите... Мы подбежали к нему, когда разглядели сквозь клубы. Перед нами была знакомая лишь по размерам, лежащая растерзанная туша. Взглянув правее, Стейдж пояснил, что это тело принадлежит воздушному Ультрамариновому киту. Запашок стал проявлять признаки гниения, вступившего в работу достаточно давно, так что многие из ребят прикрыли носы одеждой. - Его зовут Цолло... – произнёс я голосом, который нельзя было назвать весёлым. - Парни, - обратился к нам с Кеем мистер Уотсон. – Вы, что знаете его? – поинтересовался он, состроив гримасу удивления. - Да, мистер Уотсон. – Не дав нам с Кеем ответить, произнёс директор. Директор передвигался с такой походкой, что присуща была людям, перебросившим в весе за центнер, а то и больше. - Да, мистер Уотсон, - произнёс Кей, - Цолло спас нас от Плэспинов, когда мы только - только начали знакомиться с вашим миром. Кей в очередной раз бросил взгляд на дисковидные, покоившиеся под толстым слоем мха, штуковины и продолжил: -... но погиб он не от челюстей этих хищников, Цолло просто не заметил один из этих чёртовых перелетающих шаров. Преподаватель по английскому языку и английской литературе повернулся обратно к нам, не стал ругать его за такое выражение, что не корректно в английском, и произнёс: - Не надо расстраиваться, выше нос парень! Все рано или поздно погибают. И то, что вы стоите сейчас здесь не просто так. Все остальные, включая девчонок, смотрели на нас, не произнося не слова. Внезапно послышался тихий, звонкий голосок Пульи; она стояла позади всех. Всех, кто обернулся в её сторону. Она стояла с поднятой головой, открыв рот; мы тоже подняли голову и увидели, что на пяти метрах над уровнем «неба» кишели пернатые чёрные «тучки Сэгги», постепенно собираясь в одну большую! Мы все разбежались в разные стороны... Кто куда. У туши кита остался лишь директор, он мучился со снятием рюкзака, так как тот запутался в нитях одежды. Кей попытался помочь. Мы приготовили луки, чтобы пустить стрелы на поражение, но было слишком поздно... эти птицы были более быстры и изворотливы, чем самый юный из членов семьи одной из анимационных продукций Дисней Пиксар, под названием: «Суперсемейка». Некоторым стрелам всё-таки довелось попасть прямо в цель, но это были мелочи. - НЕТ, НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! – Кричал, что есть сил мистер Флуп. Он размахивал руками в панике; мы боялись стрелять в его сторону, могли покалечить директора, спустя меньше минуты криков и всхлипов директора, здесь, на поляне наступила загробная тишина. «Тучка», полностью утолив свой голод, взмыла вверх. Мы подняли свои луки, натянули тетивы; залп, стремящихся ввысь стрел обрушился на, реющую над землёй «тучку» пернатых. Только немногим из той тучки удалось унести свои крылья; большая её часть, словно град падала на землю, воспроизводя шум громких ударов, похожих на ритмичные биты, что доносились через диффузоры колонок моего компьютера, когда я включал музыку на максимум. В большинстве случаев это происходило, когда родители были вне дома: папа, как обычно уезжал на заработки, а мама в ночную смену зарабатывала деньги, что были для моей семьи не лишними. После того, как мы перестреляли чёртовых, насытившихся пополной боеприпасами пташек, все ринулись в ту сторону, где совсем недавно стоял директор школы Хаспин. От него остался лишь хлам, состоящий из окровавленных, почти начисто обглоданных, белых словно пух, костей. Теперь бы мне никто не поверил, что мистер Флуп когда-то мучился со своим рюкзаком, спокойно лежавшим, сваленным набок рядом с разодранными клочья вещами и останками директора. Его сапоги оставались стоять на месте; из них виднелись, словно спички из приоткрытого картонного коробка обрубки ног, а их будто иглы пронизали кости, точнее всё, что от них осталось... - Мистер Флуп? – услышал я тихий голос мистера Уотсона. У меня, как и у остальных ребят проступили слёзы на глазах. Стейдж проявил самостоятельность, как самый старший из присутствующих здесь учеников школы; Он держался достойно, взял сумку раскрыл её и решил поделить её содержимое поровну между всеми. В рюкзаке лежала запасная верёвка, которую он взял себе, еда, два тёплых пледа; их Стейдж протянул Мэло и Кею. Также в рюкзаке были пять непонятных шариков не очень больших размеров; один достался и мне, на ощупь он напомнил мне обычный пластилин. - Стоп. Только не сжимай! – остановил меня касанием своей руки мистер Уотсон. - Но... – я замер на секунду, и продолжил,- но почему?- спросил я. - Это очень опасная штука! – серьёзно ответил он. - Этот шарик называется «Шейл», - продолжил мистер Уотсон, – он работает по схеме: «Сжал – отбросил, как дальше в сторону врага!» – В Шейле содержится опасный яд; его первое свойство: снотворное, второе свойство уже в самом яде, который медленно убивает клетки врага в течение полуминуты. - «Сжал – отбросил, как дальше в сторону врага!» - произнёс я. - Всё верно! – произнёс в компании со своей универсальной улыбкой мистер Уотсон. Ребята разобрали все остальные вещи. - Так, на нужно двигаться дальше... Думаю Дэйк на месте. - А кто такой Дэйк? – поинтересовался у мистера Уотсона Кей. Вместо преподавателя ответил Стейдж: - Дэйк - это хозяин местной стоянки для судов и других средств передвижения, находящихся на воздушной бухте. Он может одолжить нам шлюпку, в которой...- он оглядел всех нас и продолжил, - я думаю, мы все удачно поместимся. Мы попрощались с мистером Флупом, затем продолжили свой путь, ведущий к электростанции. 17 Пойдем, поиграем Мы всё ещё шли по загадочной, предвещающей лишь неизвестность тропинке. Все, казалось бы, идёт нормально, кроме одного но, в виде сжимающего волнения слева в груди, когда мы проходим по тропе; или когда над нашими головами пролетают интервалом в каждые две минуты эти огромные, не несущие ничего хорошего огненные шары. Мистер Уотсон шёл осторожно, прислушиваясь к шёпоту каждого, сметающего каждую пылинку под собой. Нас он тоже попросил не очень-то расслабляться, так как главу большой семьи мы уже потеряли. - Оглядывайтесь, просматривайте каждый уголок, - попросил он. – Самое главное: Будьте друг у друга на виду! Впереди меня шёл громила Стейдж, и я решил не упускать его из своего поля зрения. Он, конечно, был очень смелым и мужественным... одним словом настоящий друг, но под этой оболочкой большого парня скрывался обычный, как и все остальные подросток, и у него были слабости; я подошёл к нему, и шёл с ним нога в ногу. Стейдж же в свою очередь шёл, и смотрел на свои кроссовки с подсветкой, тянущейся от пятки протектора вплоть до носка. Светились они, меняя свой цвет каждые десять секунд; выглядело это очень эффектно и впечатляюще! - Стейдж, что с тобой? – поинтересовался я и обернулся. Сзади нас шли девчонки, в их компании присутствовал Кей, он что-то рассказывал, а я повернулся обратно, снова взглянул на Стейджа и начал его слушать. - Дело в том... что я знаю, что ждёт нас там, - он устремил свой взгляд вперёд. - Что? – не понимая, попытался осведомиться я. - Это всё очень сложно... – было видно, что в горле Стейджа застрял тяжёлый ком, но он продолжил, - Впереди нас ждёт кеббоновский сад. – А если я сейчас шарахаюсь от каждого цветка, «поджав хвост», что встречается мне здесь на тропе. То не сложно догадаться, что со мной будет в том месте. В опущенных глазах Стейджа читался страх, с которым он никак не мог справиться. - Ничего, - сказал я, похлопав пару раз его по-дружески по спине. – Если, что мы все поможем тебе... знай это! – добавил я. - Да? – он кинул на меня испытующий взгляд. – Тогда большое спасибо, его синее лицо описало при помощи тёмно-фиолетовых губ неестественную улыбку. Я понял, что он улыбается не по собственной прихоти, но я ответил: - Вот и отлично! Я отправился обратно к девчонкам и Кею, не очень хотелось казаться Стейджу назойливым... - О чём разговариваете? – поинтересовался я. - Да вот Кей рассказал нам легенду о портлендском туманном страже. – Взглянув на меня, ответила Сапэ. - Хм... эта легенда о бесформенном страже, который забирал не послушных детей, знакома каждому ребёнку в Портленде. Я услышал её от старшего брата, когда учился в третьем классе, – сказал я и взглянул на девчонок, идущих с Кеем и мной нога в ногу. - Это точно, - улыбнулся Кей, - По-моему, ты рассказал эту историю мне в том же классе. – Обратился он ко мне. - Точно, - согласился я. – И если не ошибаюсь... – я прервался на секунду - это было на Хэллоуине, на вечеринке нашего общего друга Уэйна Вордса. - Хэллоуин? – лицо Пульи, а вместе с её, и лица девчонок изменились в гримасы недоумения. – А что это? – задала второй вопрос она. - Вы, что, правда, не знаете, что такое Хэллоуин? – спросил Кей. Пулья, Сапэ, Лина и Мемпл синхронно покачали головой. - Ну, что ж дорогой друг, - обратившись к Кею, я положил ему на плечи руку, - думаю, нам с тобой нужно ввести милых девушек и всех кто нас слышит в суть дела. Кей положительно кивнул. Волосы моего друга выгонял с его широкого лба, дующий сквозь глубокий туман ветер. - Хэллоуин это та ночь, в которую ты каждый из нас может напугать своих друзей. - Ага, а ещё в Портленде можно встретить мусорные контейнеры, доверху набитые фантиками из-под конфет, – добавил Кей. - Уэйн придумал игру под названием: Хоррор-Круг. – закончил я свою мысль. К нашей скромной компании присоединился Дэнси. По его лицу было понятно, что объяснять, о чём идёт разговор, нет нужды; оно говорило: Я всё слышал, и мне показалось это интересным... - Что такое Хоррор-Круг?- поинтересовался Дэнси. - Это игра, в которой любое количество участников выстраивается в большой круг, – начал объяснять Кей. – Разводящий, показывая указательным пальцем на каждого из участников, проговаривал считалочку: раз, два, три - из Хоррор-Круга выходи! – Дальше, тот человек, который вышел из круга, должен был вспомнить страшную историю. - А... если кто-то не знает ужасных историй... что было с ним? – поинтересовалась Сапэ. - Всё очень просто! Этот человек выбывал из игры. - Хм, это очень интересно! - заметила Мемпл, подмигнув нам с Кеем. - Осторожней ребята... – прервал наш разговор мистер Уотсон; мы почти пришли к кеббоновскому саду. Он держал наготове стрелу, вынутую из кожаного колчака; затем взглянул на Стейджа, который на протяжении всего пути, ведущего к его единственному страху, пытался морально приготовиться. - Стейдж, ты точно не жалеешь, что пошёл с нами? - Точно! – кратко заявил он. Мистер Уотсон не стал заваливать Стейджа вопросами, так как парень и так трясся от страха; было видно, что Стейдж прикладывал огромную внутреннюю силу, чтобы не афишировать его. Когда этот большой парень обернулся в нашу с ребятами сторону, то видно было, как зрачки его начали прогрессировать в размере. Так Стейдж смотрел на нас меньше полуминуты, и тут же повернулся в сторону видневшегося сада сквозь, заполненные стойким туманом кубометры свободного места тропы. Спустя ещё тридцать... может сорок шагов сад стал, виден всем так ясно, что наши с Кеем челюсти откинулись на уровень вниз. Кеббоновский сад представлял собою разрезанный надвое шар. Казалось бы, ничего страшного нас и даже трясущегося Стейджа здесь не ожидает... - В-вы э-э-это слышали? – с дрожащим полным мандража голосом спросил Стейдж. - Что именно друг?- в недоумении спросили мы. Он оглядел абсолютно каждого из нас; его глаза, когда-то имевшие синеватый оттенок сейчас стали чуть светлее смоли. В этих незаполненных светлых местах нашлось местечко для красноватого цвета. Все немедленно остановились, и не срывали взгляда с большого парня. Голос Стейджа изменился, он стал менее естественным, нежели как раньше... примерно мгновенье назад. - О чё-чём ты говоришь? – сжатым голосом промолвила Сапэ, он взяла Пулью за руку ещё крепче. Стейдж опустил голову, вниз украв у нас своё внимание чёрно-красных глаз, а вместе с ними ушла какая-то чертовщина, поселившаяся внутри парня. Стейдж повернулся в сторону сада и продолжил путь и начал повторять это: - Стейдж, дорогой! Пойдем, поиграем мы с тобой... Никто не узнает! Ты ведь не расскажешь маме? Стейдж передвигался со свободной, лёгкой походкой, и нельзя было сказать, что за спиной у него покоилась сумка по весу равная одной второй веса его самого. - Ребята, - обратился к нам мистер Уотсон, - вы не знаете, что происходит со Стейджем... Мы лишь отрицательно мотали головой, продолжая следовать по пятам за Стейджем, который не переставал повторять, словно мантру эти непонятные строки. - Раньше за ним подобного не наблюдалось! – шёпотом заметил Дэнси. «Уж кто-кто, а Дэнси знал Стейджа достаточно хорошо, поэтому попусту болтать бы не стал!» - подумал я. Чем дальше от нас, и ближе к кеббоновскому саду был Стейдж, тем его голос становился тише. - Так, ладно ребята давайте постараемся шевелить своими ножками как можно быстрей, а не то боюсь благодаря этому туману мы и вовсе потеряем нашего товарища из поля зрения. Спустя ещё некоторое время все мы догнали Стейджа, преодолевая каждый фут тропы, ведущий нас к саду, и напоролись на что-то сказочное, но на самом деле это и был Кеббоновский сад. Мы зашли в сад, здесь было очень круто: растущие Кеббоны заполоняли практически все свободные места; они росли у самого подножия скал по обе стороны тропинки, раскинув свой цветные лепестки, так что касались друг друга. Кеббоновские лепестки были наложены друг на друга так, будто нижний играл роль маленького ребёнка, а верхний роль, защищающего его от дождя зонта. Цветы были расположены до самого верха так, что над нашими головами почти не было видно ни того, что можно было назвать «небом», ни Аппсонии, которой, как нам с Кеем казалось, нет ни начала, ни конца. Коричнево-зелёные стебли Кеббонов были чем-то схожи с паутиной, я бы даже сказал с полотном свитой из толстых двухцветных нитей, заботливой маткой паука... и, судя по «паутине» это была довольно крупная матка. Бывало даже такое, что большие-большие капли этой непонятной жидкости падали и разбивались оземь, широко раскинув всплески из более мелких капель. С момента нашего здесь появления меня одурманил, конечно же, в переносном смысле сладкий запах, который извергал каждый из Кеббонов, будто гейзер выплёвывает струи кипятка вверх. Запах этот так и манил, было трудно устоять перед ним. Но меня отвлёк голос Кея, за что ему хочется сказать большое спасибо! Иначе, я начал бы нести бред схожий с тем, что вылетал из уст Стейджа. - Как здесь красиво,- заметил мой друг, обескураженный прекрасным «внутренним миром сада. - Да уж и очень опасно! – напомнил мистер Уотсон. Я же в свою очередь сделал предположение, что это не просто выделившийся сок, а яд, о котором говорила в своём письме Пулья. Стейдж чувствовал здесь себя более комфортно, чем раньше. Не переставал повторять: - Стейдж, дорогой! Пойдем, поиграем мы с тобой... Никто не узнает! Ты ведь не расскажешь маме? На скале с левой стороны от нас, посредине красовался необычных размеров Кеббон. Нам всем захотелось подойти к нему ближе, но во время мы вспомнили, Кеббон таит за собой страх, тёмная сторона его не предвещала ничего хорошего. Стейдж же будто не слышал наших просьб об осторожности. Он приблизился к Кеббону настолько близко, что казалось: ближе быть уже не может! Каждый из нас был готов прийти на защиту Стейджу, но вопрос в моей голове звучал так: А нужна ли ему наша защита? - Стейдж, дорогой! Пойдем, поиграем мы с тобой... Никто не узнает! Ты ведь не расскажешь маме?- не переставал повторять Стейдж. Наш друг подошёл к Кеббону на максимально близкое расстояние; он поднял свою голову наверх, устремил взгляд куда-то в сторону одного из лепестков алого цвета, под которыми он сейчас находился. Вдруг резко Стейдж перестал повторять этот стих про непонятную игру, о которой знать маме, было категорически запрещено. Позже лицо Стейджа украсила какая-то особенная детская улыбка, в то же время она была и немного глуповатой. Я вместе с Кеем, Дэнси и Мэло следовал за мистером Уотсоном, который, как и мы достал из своего колчана новую стрелу с чистым наконечником; на нём не было тех кровавых следов, что были на всех прошлых, пущенных стрелах из лука преподавателя. Из недр цветка за несколько секунд в форму капли набралось количество жидкости, способное одним разом наполнить бассейн, ёмкостью не меньше пятисот литров. Стремительной прозрачной лавиной, тёмно-алого оттенка эта капля начала стекать вниз прямо на лицо, спокойно стоявшего под лепестком, в самом опасном месте, Стейджа. Уходи-и-и, чёрт тебя побери! – убедившись, что лук в данной ситуации не к месту, сдвинувшись бегом с места, закричал мистер Уотсон. Но, к сожалению, обречённый парень не слышал ни нас, ни преподавателя. Мы уже ничего не могли сделать; в самый последний момент полкубометра воды упало прямо на Стейджа, превратив этого большого парня в кусок мясной лепёшки с костной начинкой. От одного вида этого зрелища, стоящих рядом с нами девушек начало мутить, а некоторые чуть было не потеряли сознания. Поверхность, сменяющей свой цвет подошвы отлетевших в сторону кроссовок Стейджа была повреждена самую малость и трещина на ней, посередине была в форме полукруга, а трещины, что стремились от него в разные стороны, были похожи на лучи испущенные горячим майским солнцем. В итоге мы потеряли второго члена большой семьи. Утрата была не менее ценная, чем и жизнь директора. Для всех, кто был со Стейджем с самого рождения эта потеря останется одной из главных, равно, как и для нас с Кеем; мы тоже успели полюбить этого добродушного паренька. Ситуация увы принимала не совсем приятное положение, но того, что случилось не перемотать назад, как это можно было сделать с киноплёнкой тридцатилетней давности. Правда эти случаи, произошедшие с мистером Флупом и Стейджем, не относятся ни к одному из кадров какой-либо из существующих плёнок, этот случай имеет клеймо на всю жизнь, словно любое из сражений, произошедших во всеобщей истории. Мои глаза стали как никогда наполнены солёными слезами, мне не было стыдно за мои сопли, так как я не видел в этом явлении ничего постыдного. Тем более, когда от тебя не по своей, а воле судьбы уходит близкий человечек, подаривший твоему сердцу только хорошие воспоминания, заставляющие двигаться дальше, отпустить всё плохое за спиной. - И-та-ак, - начал мистер Уотсон дрожащим голосом. Его нижняя губа при разговоре тряслась с неимоверной скоростью, а лоб покрылся то ли горячим как раскалённая магма Килиманджаро, то ли холодным, как айсберг, стоящий посреди Атлантического океана пот. Спустя секунду, длившуюся неимоверно долго он продолжил: - Ре-б-бята, нам нужно быстрее добраться до бухты Дэйка,- мистер Уотсон говорил более уверенно – Он даст нам одну из шлюпок, и мы двинемся дальше. - Но-но если у этого Дэйка не окажется ни одной шлюпки... – я, заикаясь и немного хныча, вытер влажные глаза. - Не переживай Рой, я думаю мы что-нибудь придумаем! Мы все в последний раз взглянули на останки Стейджа, и поторопились, как можно быстрее выбраться из Кеббоновского сада. Осторожно перебегая по тропинке по бокам, которых росли эти пышные, красивые, и в то же время очень опасные Кеббоны. Наша суетливая перебежка продолжалась не так уж долго; совсем скоро мы нашли выход из этого места, и ближе к нему сбавили темп бега, начали идти более медленно. Не успели мы выйти из сада, как почти над нашими головами пронеслась целая стая Ультрамариновых китов; звук, доносящийся от них, был похож на сигнал бедствия паникующих жертв. - Киты? – удивлённым голосом произнёс мистер Уотсон. Он показал рукой, что всем необходимо в целях безопасности остановиться. - Рой, смотри... – произнёс шёпотом Кей, и резко замолчав, он показал указательным пальцем правой руки в сторону выхода. Теперь мне стало всё предельно ясно: Ультрамариновые киты спасались от стаи по количеству вдвое большей своей. - Мистер Уотсон, - обратилась Сапэ к преподавателю. - Да? – отозвался мистер Уотсон, но оборачиваться не стал, он разглядывал всю картину в ожидании чего-то совсем неожиданного, чего невозможно было бы предугадать. - Почему же киты спасаются от Плэспинов бегством? Поинтересовалась она. - Ведь у них есть безоговорочное преимущество над этими хищниками... Более маленькие Ультрамариновые киты не успевали за своими родителями, а родители были не в состоянии прийти на помощь своим отпрыскам, так как сейчас действовал закон: каждый сам за себя! - Не всё так просто! – подметил преподаватель, он замолчал. Молчание длилось недолго. Мистер Уотсон продолжил: - Дело в том, что многие киты, точнее большая их часть не поворотливы, и дать отпор врагам будет им в тягость. Сапэ, которая сейчас была озадачена собственным вопросом, отвела взгляд от затылка мистера Уотсона; взглянула на ту жизненную красочную картину, нарисованную снаружи Кеббоновского сада далеко не художником Пикассо, а художником данного творения была мать природа. Но использованы здесь были далеко не краски... Картина эта была намалёвана одним ярко-алым цветом. Этот алый сок, называемый кровью, сочился неисчислимыми ручейками на землю с большим напором из каждой раны молодняка и их более старых, обречённых на смерть полную мучений представителей, не способных больше двигаться на большой скорости дальше... Старые киты быстро исчерпывали ту энергию, что имелась у них в запасе, и скорость их движения становилось значительно медленнее. Эта энергия требовала долгого восстановления, во время этого процесса старые киты, равно, как и молодняк были абсолютно беззащитны; тут-то Плэспины и могли сделать своё грязное дело. Один из китов молодняка был обессилен, и, сбавив скорость, он медленно начал падать на землю; правда, приземлиться на неё ему не удалось. Два самых крупных Плэспина отплыли недалеко от своей стаи, подхватили китёнка очень высоко над землёй и по очереди начали разделывать млекопитающего, жадно откусывая от тела и плавников самые большие куски. Так у хищников родилась гонка под названием: Кто быстрее? - Мистер Уотсон, - встрял в разговор я. – Их нужно спасти… - Я бы с радостью, - начал мистер Уотсон, - но боюсь, здесь мы бессильны. - Но почему? – возмущённо осведомилась Пулья. - Если мы выдадим себя, то врятли вернёмся назад, в школу! – Он повернулся к нам. – К тому же, стрел у нас в запасе не разгуляешься. - А как же Шейл? – поинтересовался Кей, и достал парочку из кармана одежды. - Да как же вы не понимаете? – повысил голос мистер Уотсон, а затем изменился в лице. На его лбу то ли от жара, толи от страха появилась испарина. – Чтобы попасть в противника, тем более, который чувствует себя в воздухе как раскалённый нож в сливочном масле, нужно иметь фантастическую сноровку. Боюсь, что многие из вас могут погибнуть, если мы рискнём пойти на этот необдуманный шаг! – мистер Уотсон по непонятно никому из нас, стоящих с ним рядом причине начал очень глубоко дышать. Я подумал, что он просто решил успокоить себя подобным образом. - Хорошо, допустим, - произнесла, тяжело вздохнув Сапэ. – Но, тогда что же Вы предлагаете? - Нужно просто пересидеть какое-то время, а когда всё уляжется, мы продолжим идти дальше. – Отчитался перед Сапэ, будто провинившийся сын перед мамой за свои проделки мистер Уотсон. - Да Вы... Вы просто трус! – крикнув на преподавателя, выбежала из сада Сапэ. - Уа-а-у – произнесла она. Движением своей по виду не очень плотной, но как оказалось невероятно сильной руки мистер Уотсон, взял истеричную девчонку за болоньевую жилетку розового цвета, будто за шкирку котёнка и притянул к себе. Фиолетовое лицо девчонки покрылось кристально чистыми каплями. - Сапэ... – растерялся мистер Уотсон. Он обнял рядом, стоящую девочку, и как бы успокаивая начал гладить её красиво завивающиеся, рассыпанные по плечам золотистого цвета волосы. Дэнси не переставал наблюдать за живой картиной снаружи. Глаза его почти не двигались. - Дэнси, - приблизившись, крикнул Кей прямо в ухо парню. От этого крика Дэнси вздрогнул, так, будто его освободила какая-то неведомая тёмная сила и возвратила парня в реальный мир. - А? – вымолвил он. - Что с тобой Дэнси? – поинтересовался я. Подобно мистеру Уотсону, всё ещё державшему Сапэ в своих объятьях, Дэнси покрылся испариной и начал дышать гораздо глубже, вдыхая всё ещё сырой от прошедшего накануне дождя, воздух. - Нет... нет ничего ... – попытался либо успокоить нас, либо увильнуть от наших расспросов, которые могли свалиться на него, как снежинки наголову, образовав собой холодную шапочку. - Точно? – задал вопрос мистер Уотсон, буравя парня испытующим взглядом. - Да, конечно! – заверил Дэнси, для полной уверенности он добил вопрос уверенной улыбкой. Сзади мистера Уотсона, снаружи послышался ультразвук – язык на котором общались между собой млекопитающие. - Что-то знакомое... – задумчиво произнёс вслух преподаватель, он отпустил Сапэ, и движением руки отстранил её за свою спину. - Дельфины, - произнёс Кей. - Ага, - очень кратко потвердил я. Плачущие дельфины приплыли на помощь к китам, и как могли, боролись против кровожадных хищников - Плэспинов, чьи пасти были обмазаны красными пятнами. Ситуация координально изменила свой ход и преимущественно стала в пользу китов, которые спасались бегством. Сейчас же дельфины и киты воссоединились в огромную стаю, и были способны дать отпор самому опасному из существующих в городе хищников. Прошло несколько минут времени. Снаружи сада все, казалось бы, устаканилось, поэтому по команде мистера Уотсона мы продолжили идти дальше. - Ребята, - начал мистер Уотсон, - идём тихо, и как можно осторожней, я не хочу, чтобы кто-то из вас ещё не дай Бог пострадал! - Про осторожность я уже где-то слышал, - съязвил Дэнси. - Если это шутка Дэнси, то она не уместна. Зелёные щёки паренька покраснели от стыда за собственную глупость, смешавшись с зелёным, они стали жёлтыми. - Извините, я виноват! – признал свою ошибку Дэнси. Мистер Уотсон ничего не сказал, он просто положительно кивнул, подмигнув Дэнси. Кей поправил ремень рюкзака на своём плече, и попятился за остальными медленными семенящими шагами. 18 Ледяная фотосессия Ночь, словно охранник солидного предприятия, принявший свою смену отпустила отдохнуть день, отправив его на круги своя. Правда трудно было сказать, что день здесь, хоть раз давал о себе знать... Ничто так же хорошо не могло помочь нам сориентироваться в городе, как лучи Аппсонии, освещающие каждый его уголок. Прошло примерно два часа пути. Не знаю почему, но мистер Уотсон назвал именно такую цифру. - Почему Вы так решили?- поинтересовался Кей. - Видишь лучи Аппсонии? - начал отвечать преподаватель. - Ну и что? – Кей поднял голову вверх. - По-моему ничего особенного... - Каждый её луч стал на два тона ярче. Мы с Кеем стояли в недоумении, казалось, что у нас как у людей с патологией в виде Синдрома Дауна начнёт литься изо рта слюна. Но этого не произошло. - А это значит, что прошло два часа с того момента, когда мы вышли из Кеббоновского сада! – объяснил мистер Уотсон. Мы опустили головы, и положительно кивнули, одновременно глядя на преподавателя. Поле, представляющее собой окровавленное кладбище, где покоилось ассорти из плачущих дельфинов и китов осталось давно позади; примерно с час тому назад нам удостоилось заприметить, жильё поселенцев, что жили здесь раньше. Эти хижины, так назвала Лина, то что мы с Кеем увидели, были расположены высоко на некоторых достаточно огромных по размерам выступах скал. Правда, сейчас они встречались гораздо реже, нежели оглянуться назад – на самое начало нашего пути, что теперь близился к середине без проволочек. Я бы подобрал к слову хижины, немного другое, не изменяющее смысла слово: «юрта». Неподалёку от этих «юрт» можно было встретить контейнеры цвета бело-жёлтого Нарцисса. Как нам рассказывал мистер Уотсон, каждый хозяин контейнера, когда приходило соответствующее для этого время, после того как контейнер будет доверху наполнен, сжигал при помощи обычных спичек весь мусор. Оставшийся от него прах, этот хозяин развеивал на ветру, высыпая контейнер с выступа одним несложным движением: нужно было всего лишь взяться за металлическую ручку и опустить её вниз, за счёт чего двигающийся механизм сам сделает всю необходимую работу. Чем ближе мы приближались к причалу, чей хозяин был некий Дэйк, тем холоднее нам становилось, на некоторых участках земли виднелся куржак, цвета морозной мяты с пачки жевательной резинки «Стиморол»; о нём мы с Кеем слышали неоднократно за время всего похода от мистера Уотсона и ребят. Эта стоянка, для катеров и лодок, никоим образом не отличалась от всех тех, что я видел в Портленде и за его пределами соответственно. Чуть дальше, за поворотом, на достаточном расстоянии от обрыва на котором покоились большой пароход с красовавшимся названием «Прэйл-Грил» и с несколькими шлюпками, стоял старенький домик. Казалось, что от времени он будто бы врос в одну из скал. - Глядите, - шёпотом произнёс кто-то из ребят в толпе. – Это стоянка Дэйка... Начались перешёптывания. Дверь домика открылась настежь, одновременно с ней начали скрипеть петли. Из дверного проёма виднелся силуэт с поднятой рукой, что была очень тонкой, и вместо обычной человеческой конечности это была правая костлявая культя. На запястье её свисала лампадка, маленький огонёк которой освещал всю окружающую силуэт местность. Ещё немного и силуэт превратился в человеческое обличие, окутанное в кожаный плащ глиняного оттенка с надетым на голову капюшоном. Правда это случилось после того как этот не очень высокий Дэйк, роста в нём было больше четырёх с половиной футов, подошёл к нам расстояние, которое по длине составило число тринадцати шагов. Чуть выше уровня обуви, коей были: старые-старые стёртые от времени туфли были видны две тонкие, словно ртутная полоска в термометре - костяные ноги. Всё остальное, что находилось выше голени, закрывали тёплые болоньевые брючки цвета хаки. Шёпот мгновенно оборвал свою линию очереди. Некоторые ребята, будучи не совсем опытными, как мы с Кеем встали на месте, и задышали так, будто для углекислого газа не было ни одного квадратного миллиметра места. - Чего застыли на месте ребята? – издался грубый голос из тёмного участка между замочной полоской и самим атрибутом, накинутым на голову охранника. Дэйк медленным движением левой, свободной руки откинул капюшон и за чёрным участком неизвестности был найден череп, но он был будто наискось разделён от кожи, - его верхняя часть, если говорить предельно ясно. Нижняя же часть головы была сносной, но так же, как и в первом случае вселяла в нас искорку ужаса. То, что можно было бы ещё назвать губой, было вывернуто наружу, а в самом рту виднелись маленькие заострённые жёлтые от старости их обладателя зубы. - Да... да ничего мы не застыли... – не очень уверенно произнёс я. Это вылетело из меня как-то само по себе на автомате. - Да ладно вам ребятки, - обратился к нам мистер Уотсон, - это же старик Дэйк, он не представляет для нас совершенно никакой опасности! Преподаватель подошёл, произведя незначительное количество шагов на встречу к Дейку, так как тот стоял неподалёку. Они, как старые, давно не встречавшиеся друзья обнялись, похлопав друг друга по спине. - Эх... старик Дэйк, сколько мы с тобой уже не виделись? – спросил мистер Уотсон. - Да уж давно! - ответил Дэйк, - С прошлого года, скорее всего. – Бросив взгляд на мистера Уотсона - Да, наверное, - улыбнувшись, подтвердил преподаватель. - Я смотрю с вами новые лица? – Дэйк бросил взор одного на нас с Кеем. Второй, правый глаз у него отсутствовал. Думаю, все понимают почему. Я смотрел Дэйку прямо в лицо, непременно страх во мне метался от места к месту, но позже было заметно, что он потихоньку угасает, а моё лицо изобразило улыбку, выделившую ямочки на участке щёк. Взгляд его глаза плавно переместился на Кея, который смотрел на него спокойно, без каких либо признаков волнения. Левая орбита зияла чёрным цветом, он глядела прямо на меня и остальных ребят, стоявших позади. Но если прислушаться то было слышно, как его сердце учащённо забилось будто-бы с желанием вырваться из неприступной клетки. Это могло быть симптомом тахикардии, что для шестнадцати летнего парня было не очень приятным знаком. «Да нет, это всего лишь внутреннее расстройство, оно пройдёт» - утешал я себя, но вслух не сказал ни слова. Дэйк подошёл к нам двоим, и пожал руки: сначала мне, я протянул свою ладонь и представился. - Я, Рой, - я сжал костяную культю охранника, ту на которой свивала лампадка, и в этот момент моё сердце начало работать с такой скоростью, что мне самому было не по себе, затем очередь дошла и до Кея. Он протянул свою руку. - Кей, - и он точно также сжал «руку», но все заметили даже Дэйк, что от волнения ладонь Кея вспотела. - Чего трясёшься парень? – поинтересовался Дэйк. - Пр-пр-осто хо-холодно... холодно тут – ответил Кей. - Конечно, холодно, - сказал Дэйк. Он отпустил руку Кея и взглянул на пропасть, конец которой скрывался далеко внутри клубов тумана пепельного оттенка. - Ты находишься на краю ледяной пропасти, я охраняю это место как зеницу ока уже почти тридцать лет... – он замолчал на мгновенье и продолжил - Приятно познакомиться парни! – заявил Дэйк. – Я буду вашим сопровождающим до конца этой пропасти, ну а потом мы распрощаемся. - На краю ледяной пропасти... – взглянув на пропасть, перефразировал Дэйка Кей. Дэйк повернул голову, всё ещё сжимая скользкую от пота ладонь Кея, и задал вопрос мистеру Уотсону: - Уотсон, а зачем вам идти на тот конец города?- он сделал паузу, и продолжил. - Если мне не изменяет память, то там нет ничего кроме ЭС - Да, ты прав Дэйк. – подтвердил слова друга мистер Уотсон. – Дело в том, что с подачей электричества в школу произошли проблемы. И, как назло, - он окинул всех ребят своим добрым взглядом, - свет отключился именно на пятидесятилетие Хаспина. Испортил всем ребяткам праздник, если бы ты его смог запечатлеть концерт, что устроили эти красавцы, то не остался бы равнодушным! - Не сомневаюсь, ответил Дэйк. Голова Дэйка повернулась обратно, а взгляд снова был устремлён не Кея: - Но, временно, - единственная вывернутая наружу губа охранника изогнулась в улыбке, а его ладонь отпустила ладонь Кея. Дэйк направился к остальным, чтобы поприветствовать и их. Девчонки подавали ему руки для приветствия. Охранник улыбался и говорил: - Милые девушки, извините, но я не могу поцеловать ваши нежные красивые ручки... Поэтому просто пожму их. Девчонки же лишь встречали его улыбкой. - Что ты можешь нам предложить? - попытался осведомиться мистер Уотсон. Окончив на Мэло приветствовать всех нас, Дэйк подошёл к мистеру Уотсону ближе и сделал задумчивый вид, приставив к своему подбородку указательный палец: - Так, ну это надо как следует обдумать, - кинул он, - может, пройдёте ко мне, в мой домик? – поинтересовался Дэйк, места хватит всем, и не стоит делать преждевременных выводов по одному его внешнему виду. Внутри он гораздо просторнее! - Нет, нет дружище, никто из нас не сомневается в твоих словах. Просто нам действительно нужно торопиться, дело сам понимаешь - очень важное. Тем более нас ждут люди у школы, Флуп дал им распоряжение охранять Хаспин. - Флуп? А где же он сам? Чтобы ответить, мистер Уотсон перешёл на ту сторону, где у Дэйка ещё было ухо. Он перешёл, и встал рядом с Дэйком с правой стороны. Приблизившись ближе, мистер Уотсон прошептал охраннику, что-то про директора на ухо. - Видимо говорит про смерть директора... – сделал шёпотом предположение Мэло, приблизившись к нам с Кеем сзади. Голос его был такой же холодный, как и эта пропасть, что уходила далеко вниз. - Ух, ты... – выпалил Кей от неожиданного появления рядом с нами Мэло. – Не пугай так. - Хорошо, больше не буду – пообещал Мэло. - Вполне возможно - сказал я. - Эм... Ты это про что поинтересовался Мэло. - Ну, про твою версию по поводу смерти мистера Уотсона, – ответил я. – Она вполне возможна, - закончил я свою мысль. - А, поняяятно – протянул Мэло, отчего его голос стал таким, будто он набрал в себя гелий из воздушного шара. - Ну, хорошо, сейчас я что-нибудь вам подберу Уотсон, - произнёс с задумчивой интонацией Дэйк. Мистер Уотсон оборвал своего старого приятеля: - А может... – его взгляд пал на огромный, стоящий на воздухе прямо над пропастью корабль «Прэйл-Грил». - Нет, Уотсон, - ответил Дэйк, заметив, что у мистера Уотсона загорелись глаза. - Но почему Дэйк? – изумился мистер Уотсон и кинул на друга такой же полный изумления взгляд. - Я бы с радостью одолжил вам этого красавца, тут дело вот в чём... Мистер Уотсон оборвал своего друга - В чём же? - Этот красавец уже давно не на ходу, лет пять как. Я пытался ковыряться в нём, чтобы обнаружить проблему, но всё без толку! - Ну, что делать? – спросил я, сам не ожидая. этого вопроса от себя. - Один момент! – произнёс Дэйк. Он поднял указательный палец подобно учёному, нашедшему верное решение. Дэйк повёл нас ближе к кораблю, что был не в рабочем режиме. Когда мы подошли с ребятами ближе, то в глаза нам бросилась яркого синего цвета шлюпка. - Таллиста... – прочёл медленным темпом Мэло. Он шёл позади нас с Кеем. - Она самая, - подтвердил охранник стоянки. - Классно! – произнесла Пулья с удивлением. Незамедлительно из её холодных от погоды губ сорвался затянувшийся свист. - Это точно! – согласился ещё кто-то из толпы. - Неплохо, неплохо, - похлопал по спине мистер Уотсон своего приятеля. - Как от сердца отрываю! – заявил с улыбкой «Без проблем» Дэйк. – Итак, парни, девушки залезаем по одному, по возможности помогаем девушкам забраться в шлюпку. Парни, всем ясно? - Да, - поднялся шум сильный половины толпы. - Смотрите девчонки, а наши парни то настоящие джентльмены! – попыталась привлечь внимания Лина. - Да, да девочки, сейчас вы запечатлите редкий случай. - Сейчас мы с мистером Уотсоном вернёмся, а вы погружайтесь. Я надеюсь, проблем не произойдет? - Нет, абсолютно никаких! - ответил Дэнси, принявшись забирать сумки у девушек и лёгким движением одной из рук забрасывать их в шлюпку. - Отлично! Мы с Уотсоном скоро вернёмся! – Дэйк оглядел всех своим испытующим, тяжёлым взглядом, и, повернувшись, взял под своё «крыло» мистера Уотсона, они пошли к домику. Дверь за ними закрылась. Дэнси закинул все оставшиеся сумки. Кей запрыгнул в шлюпку и начал подавать рук девчонкам, чтобы им было легче забраться, ну и конечно здесь нужно было быть предельно осторожным, так как шлюпка, так же как и лодки с кораблём находилась над пропастью... Ледяной пропастью. Я последовал примеру своего друга ускорить процесс погрузки на шлюпку: - Итак, девчонки, поторапливаемся! – постарался Кей поторопить всех, кто ещё оставался на земле. Пулья подала мне руку, и я потянул её на себя. На секунду она повисла над обрывом, после чего я прибавил тяге сил; Пулья нашла ногой опорку, плотно встав на бортик Таллисты. - Спасибо, Рой. – Спустившись с бортика на днище, поблагодарила меня Пулья. - Нет проблем! – ответил я. Последней, кому я подал руку, и кто находился на краю пропасти, это была Сапэ. Из домика Дэйка вышел её хозяин и мистер Уотсон. Их рты изгибались в разных рисунках, но голосов их почти не было слышно; они начали набирать ход только, когда подошли ближе к Таллисте. - Ну что все погрузились? – осведомился мистер Уотсон. Все кивнули. - До той стороны города около восьми миль, - Дэйк посмотрел на туман, как бы пытаясь что-то разглядеть в нём. - Думаю, к завтрашнему утру, мы доберёмся до места назначения? – предположил мистер Уотсон. - В точку! – отметил Дэйк, поддержав своего приятеля. Сначала в шлюпку пытался залезть мистер Уотсон, но перед этим он забросил в шлюпку свою сумку, Мэло кинулся ему помогать забраться. Затем на шлюпку, разбежавшись, запрыгнул Дэйк, сумку он держал за спиной. Поэтому не было необходимости забрасывать её в транспорт. - Ну, что вперёд ребята? – он окинул нас взглядом. - Вперёд! – поднялся громкий шум с нашей стороны. В этой шлюпке не было не руля, которым можно было бы рулить в разные стороны, чтобы изменять направления, с вёслами была точно такая же ситуация. - Но, как мы сдвинемся с места? – поинтересовался Кей, в его взгляде читалось недоумение. Дэйк не ответил на заданный моим другом вопрос, и вытащил из-за пазухи - старый цвета ванили свисток. Он поместил свою вещь себе в ротовую полость и медленным выдохом мы услышали равномерный свист, напоминающий сигнал горна спозаранку в каком нибудь из летних лагерей. Никто этого не ожидал, но шлюпка, на той, что мы сейчас стояли, сдвинулась с места и судно: «Прэйл-Грил» отдалялось от нас, точнее мы отплывали по воздуху всё дальше. Мы проводили взглядом домик Дэйка, и когда он скрылся в густом тумане, начали размещаться кто куда: Многие расположились в носу шлюпки, а я Кей, Пулья, Сапэ, Лина и Мэло выбрали местечко куда скромнее - в самом конце. Дэйк не шолохнувшсь стоял и следил за дорогой, а наш транспорт шёл легко, даже не качаясь ни в одну из возможных сторон. Пулья копалась у себя в сумке, перебирая свои вещи, Мэло делал то же самое. Они делали это так синхронно, что было трудно определить, кто же закончит копаться раньше? Минуту спустя Пулья и Мэло, одновременно достали по одному широкому одеялу; под ними могло вместиться минимум человек десять. - Рой, ты чего заснул? - обратилась ко мне Пулья. Я, отвлёкшись от собственных дум, вернулся на землю: - Эм... Пулья ты что-то сказала? – спросил я. - Да, что с тобой? - А... Да не обращай внимания, всё нормально я просто задумался. - Да? Может, тогда поможешь мне расстелить одеяло? – попросила она помощи. - Да, конечно. – Взявшись за два конца из четырёх, я потихоньку отошёл назад, так что это одеяло легло на днище ровно, и без единой складочки. - Спасибо! - Не за что! Сапэ и Кей расстели одеяло Мэло, а затем мы все удачно разместились на обоих одеялах вшестером. Залезать под одеяла мы не решились, под ними был такой дубак, что я думаю, мы бы были наутро с отмороженными почками. Провалявшись совсем немного Сапэ, Лина, Мемпл, Кей и Мэло уснули. Мы вместе с Пульей лежали рядом; получилось это совершенно спонтанно. Вдруг она поднялась, оторвавшись от одеяла, и ринулась к своему рюкзаку. Из него Пулья достала свой фотоаппарат и вернулась назад, не застегнув сумку. - Давай пофотографируемся вместе? – предложила она, нажала на кнопку «on» и дисплей незамедлительно перешёл в рабочий режим. - Ты серьёзно? Но мне кажется, из-за этого тумана мало что будет видно на снимках. Боюсь, они получатся смазанными. - Совершенно серьёзно. Ты не парься, этот фотик сталкивался и не с такими проблемами. Я просто включу ля этого необходимую функцию, и всё будет в порядке. – Улыбнулась она. Пока Пулья настраивала фотоаппарат, я осмотрелся вкруг. Остановился на Дэйке. - Как он не засыпает – сорвалось с моих уст, едва слышно. - Что? – спросила Пулья. - Нет, нет ничего! – отозвался я. - Ну что, ты настроила свой фотик? - Да! Сделай так, - Пулья сделала гримасу с высунутым наружу розовым языком, повёрнутым набок. - Думаю, тебе больше подойдёт. Хорошо, - согласился я. Но с уговором... - С каким? - После это снимка ты сделаешь точно так же о’кей? Пулья согласилась: - О’кей! Пулья начала передавать мне фотоаппарат, но тут резко остановилась на полпути. - Ты чего спросил я? - Ничего... – неуверенно произнесла Пулья. Её глаза цвета лимона блеснули от света Аппсонии, что повисла над нами. Наконец она надела мне на шею ремешок, он был вдет в два треугольных отверстия. - А тебе идёт! – заметила она. - Правда? - Вообще классно! – Пулья оттопырила большой фиолетовый палец вверх. - Ну, хорошо. Давай, позируй, – попросил я. Пулья присела рядом со мной, и я почувствовал в себе некоторое изменение. Но я отмёл это из головы; перестал обращать на это внимание. Взглянув на дисплей фотика, я запечатлел Пулью, точнее её изображение, сложившееся в картинку без каких-либо видимых дефектов. Пулья снова высунула изо рта язык цвета той глазури, что поливают на горячие пончики в маленьких фургончиках возле портлендской школы; мы после второго урока отлучались на обеденный перерыв именно к нему – фургончику, находящемуся за углом нашей школы. Да и вообще пусть и не всегда, но очень часто у него выстраивалась очередь равная примерно в четверть мили. - Ты очень красивая! – сделал я ей комплимент. В ответ на это, Пулья смутилась, её щёчки порозовели, слились с языком. - Ну, всё нажимай на кнопку, а то отвернусь – закапризничала она. - Хорошо, - я нажал на кнопку, после чего незамедлительно последовала вспышка. Эта вспышка была такая яркая, что её можно было сравнить с той, которая вылетала из нейтрализатора в фильме «Люди в чёрном». - Ну, что там? Как получился снимок? – начала меня заваливать вопросами, модель, совсем недавно позирующая под прицелом фотообъектива. Пулья сидела рядом, замерев в ожидании. - Сейчас увидим... произнёс я голосом, чья громкость была чуть выше среднего. Из разъёма продолговатого по ширине и очень узкого по длине, словно стартующий мотоцикл вылетел снимок прямо в руки Пульи; Лицо её изменилось, преобразилась в радостную гримасу. Хлопала она в ладоши, будто сидящий в зале кинотеатра зритель, радующийся, что угадал очередную сцену очередного продукта от той или иной студии. - Ну, ты молодец Рой, смотри, смотри... – начала пищать Пулья, и радости её не было предела. Она показывала мне свои снимки. – У тебя отлично получилось, мало, кто может с первого раза запечатлеть меня, причём так... - Как так? - Так... так удачно, - Пулья улыбнулась шире, чем я мог себе представить. - Правда? - Да, а что? – лицо её изменилось, всем видом оно изливало литры эмоций изумления. - Если честно, именно с этой «стихией» у меня по жизни были чертовские проблемы. - Не знаю... – возмутилась она, - по-моему, получилось очень даже классно! - Спасибо! - За правду не благодарят! Я улыбнулся. Пулья пару раз щёлкнула дремлющих ребят: Мэло, Кея Лину, Мемпл и Сапэ. - Мне кажется, что из Сапэ с Кеем могла бы сложиться неплохая пара. Да и к тому же мне кажется, что они друг другу симпатизируют. Как считаешь – спросила моего мнения Пулья; она сделала последний снимок, на нём Кей и Сапэ лежали на расстоянии большем, ем рядом, но и не в обнимку, а затем опустила фотоаппарат, изъяв цветную пластиковую картинку. Я лёг на одеяло, отложил снимок со мной в главной роли, она захватила его, поднялась на ноги, кинулась к своему рюкзаку. И, вместе с фотиком эти картинки спрятались от холода в большом кожаном «комбинезоне». - Не знаю, за Сапэ такого никогда не замечал. Наверное, потому, что всё время смотрю на тебя. Не знаю, какой из клеток мозга, но почему-то мне казалось, что Пулья украсила себя милой улыбкой, стала ещё красивее, хотя ещё красивее она и не могло быть, так как не всё в жизни останавливается в красоте. Лично для меня с детства и вплоть до сегодняшнего дня прекрасней и красивее матери нет никого, а что говорить о личной жизни, то я уже давно сделал свой выбор! Непереставая улыбаться Пулья повернулась; я убедился в том, что некоторое время назад было ничем иным, как всего лишь предположение. Она вернулась обратно и легла рядом со мной. Её рука лежала рядом с моей рукой, а моя словно утопающий в глубоком океане тянулась за помощью. Вне цвета металик примерило на себя наряд оттенка тёмно-синего, и не стало его с себя снимать, за счёт чего Аппсония стала более эффектна и выразительна: белые, словно кипячённое к завтраку с печеньем молоко, звёзды обвивали каждый её цветной луч подобно змею Каа – персонажу из книги Киплинга, «Маугли». Они будто бы медленно кружились, не сходя с места и одновременно от света Аппсонии, что была в их ослабленных оковах и не особо пыталась сопротивляться. - Смотрится необычайно красиво! – заметил я, глядя на одну из этих точек-звёзд. - Да очень... Но это не просто звёзды... - Да? – вырвался вопрос. - Расскажи поподробнее, ты меня заинтересовала! – я улыбнулся, повернулся к Пулье. Она продолжала держать меня за руку; глаза были устремлены вверх, от света звёзд и лучей, жёлтые глаза её сверкали ярче солнечного зайчика, перебегающего от стенки к стенке домика на дереве, что был сооружён во дворе Кея им самим. - Эти звёзды – души усопших людей, тех, кого мы знаем, и кого не удалось застать. - Это очень интересно! – отметил я. – Продолжай, - попросил я её. Пулья повернула голову в мою сторону, посмотрела на меня; из-за темноты её глаза её были мало видны, после чего она возвратила голову в исходное положение и очи её снова заблестели. - Так же существуют и чёрные звёзды, но их мы не увидим... По крайней мере, до той поры пока не умрёт тот, кто имеет сущность злого, неприятного человека. – Она замолчала на секунду, но тут же продолжила рассказывать. – Сейчас мы не видим их, так как они находятся на другой стороне, но в первую очередь, не видны они нам, потому что таких людей мы не встречали, либо они ещё живы! - Брр-р-р – пробурчал я. – Жуть, даже странно становится. - А мне рядом с тобой ничего не страшно! - её рука сжала мою до максимума. - Правда? Очень приятно слышать это от тебя! - я не переставал утопать в её очах, точно так же она не переставала смотреть в мои глаза. - Можно я тебя обниму? – спросила Пулья. - Я очень замёрзла... - Эм... Да, конечно... – неуверенно мямлил я. – Думаю, я мало чем смогу помочь. У меня достаточно давно не было близости девчонкой, да что там... вообще никогда не было подобной близости, поэтому сначала воспринял это с некоторой настороженностью и беспокойством. - Я уверена, что сможешь! - Можно вопрос? - Да, конечно Рой! – ответила Пулья. - Кто такой Мэфрибэй? - Наверное, ты хотел сказать кто такие Мэфрибеи? Просто... дело в том, что их много... – вложила в мою голову-шкатулку совсем новую информацию. – Это Ледяные медведи, они очень опасны. - Мэфрибеи? А где же они обитают? – высвободил я вопрос, который был у меня в заточении. Пулья взглянула на меня, я прочёл всё по глазам, и мне стало всё предельно ясно, но всё-таки я попытался уточнить: - Неужели ты хочешь сказать, что здесь в этой пропасти... - Да. Но не совсем... Они живут в ущельях, что находятся там внизу. - Ты умеешь утешить, скажу я тебе. - Не бойся. – Не переставала сжимать Пулья мою ладонь. – Дэйк наотрез отказался бы от переправы. Если бы здесь было опасно, то он не стал бы рисковать нами и мистером Уотсоном, - своим лучшим другом! - Ты, правда, так думаешь? – осведомился я. Вдруг, полоски на рубашке, что была сейчас на мне, засветились цветом электрик, после чего этот цвет накалился добела. Мои глаза стали куда шире прежнего, дыхании стало глубже любого кратера, который находится на поверхности Луны. Я попытался отпрянуть от Пульи, но она держала слишком крепко. Поэтому я остался на месте. - Рой, всё в порядке... Ты не пугайся. Просто эти полосы – индикатор, он начинает светиться, когда ты или какой-либо другой его обладатель замёрз. - Смотри, - проговорил я. Затем моя рука на автомате поднялась вверх, указательный палец был направлен на бесформенную штуковину; сначала она светилась, переливаясь от светлого красного, до тёмно-бирюзового цвета, а, спустившись совсем низко, она окрасилась в цвет тёмно-алого двадцатилетней выдержки вина, хранящегося обычно в больших дубовых бочках. Находились они обычно в погребах с особой температурой, необходимой для объекта, что через продолжительный срок времени предстанет перед покупателем на застланном скатертью столе ресторана в виде дорогого удовольствия с компанией бокалов-друзей. - Что это? – продолжил я после затянувшейся паузы. Я соорудил ладонями «лодочку», в неё медленно-медленно спустилась эта неизвестная штуковина; в последние секунды своего полёта штука эта предала себе форму огромной капли, по краям она бурлила, но на ощупь мне показалась знакомой... Это было что-то вроде детской не щиплющей глаза пенки, оттенка виноградного сока. - Это... это, что-то вроде зеркала. – Неуверенно предположила Пулья. - Я был почти солидарен с ней, но в жидкости, бурлящей со всех сторон, отображался лик, рыдающей миссис Кнаф. Она держала руки в том же положении, что и я. Слёзы стекали по её ланитам и падали в «лодочку». Она произносила что-то своими устами, но, к сожалению, при всём моём желании я был не в силах прибавить звук, как это можно было бы сделать на бобинном магнитофоне, всего лишь повертев ручкой. - Я вижу, что ты никогда не сталкивалась с подобным? - озвучил я вслух своё предположение. В ответ на это, Пулья лишь кивнула головой. Подобно изображению на цифровой видеокамере в режиме перемотки, винная капля вырвалась из моих ладоней и повисла над нашими с Пульей головами. Затем эта «капелька» мощнейшим, впечатляющим наше воображение минивзрывом расщепилось на атомы. Тысячи, может миллиарды осколков жидкости, что уже успела затвердеть в воздухе. - Взгляни-ка... – окликнула меня и показала вверх Пулья. Я поднял голову и узрел по-своему великолепный неповторимый в настоящей жизни, а вполне даже невозможный процесс: Змей, герой известнейшего произведения стал длиннее ещё на две звёздочки-души усопших Стейджа и мистера Флупа. - Похоже... миссис Кнаф в курсе смерти директора – как можно уверенней попытался произнести я. Получилось это не то, чтобы хорошо, но довольно сносно. - Да... и что же нам делать, рассказать всё мистеру Уотсону и ребятам? Я сделал задумчивую гримасу. - Нет! Думаю, что это не самая лучшая идея. Так что пусть эта маленькая тайна останется между нами. – Я одарил Пулью долгим испытующим взглядом. Недолго думая, без слов она пару раз моргнула в знак нашего обоюдного согласия. Пулья обняла меня. Я вроде бы успокоился, а объятие её разбудило во мне желание отрастить яркие крылья, цвет их был бы не так уж и важен; а потом мы могли бы так же, как и сейчас держаться за руки, но уже в полёте, прыгнув с борта шлюпки в эту ледяную пропасть, у самого её дна взмыть ввысь, как обычно улетают с падающего, ворванного террористами небоскрёба. Куда падают эти железобетонные блоки? В пучину смерти, полную людей, заболевших болью неприятными ощущениями, но последует за всем этим – свобода, и не что иное, как облегчение... Все эти размышления невольно заставили меня погрузиться в сон, и всё это время я продолжал держать за руку, лежащую справа от меня Пулью.