Не осуждайте нас

Так мало пройдено дорог, так много сделано ошибок. С. Есенин _________________________ - Как она? – спросила мать Лины, когда я вошла на кухню. - Не знаю, молчит, - коротко ответила я и села за круглый стол в центре комнаты. Прошло несколько дней после того тревожного звонка. Я каждый день приходила в дом этой семьи и наблюдала за тем, как медленно затухает жизнь моей лучшей подруги. Она перестала есть и мало говорила, глаза стали напоминать сухие белые прорези, а рыжие волосы уже не могли блистать былой красотой. Я помню, как приехала тогда к ней. Она сидела на автобусной остановке ночью, одна. Слезы, одна за другой, стекали по ее щекам, а руки отдавали дрожью. Я не знала, что сказать. Села рядом и осталась с ней. Мы где-то с полчаса провели в незнакомом районе под громкое мяуканье дворовой кошки. Потом сели в автобус и поехали к ней домой. С тех пор Лина молчит. Ни слез, ни просьб, ни мольбы. Прежняя Лина в миг перестала существовать. - Она мне ничего не говорит, я даже не знаю, что с ней происходит, - горько шептала ее мать, роняя уставшее лицо на руки. – Софи, милая, чем мне ей помочь? - Вы все делаете правильно. Ей нужно время оправиться. Я бы вам рассказала все, но это не моя тайна… Лина решила молчать об этом, а, значит, и я тоже ничего не скажу. Я смотрела на потерянную мать подруги и с трудом подавляла в себе желание объяснить все. Все до мельчайших подробностей. И про Сергея Владимировича, и про то, как Лина перестала пытаться, и про то, как красивый парень предложил ей погулять. Но ведь и у меня были тайны. И, как никто другой, я понимала, что есть такие вещи, о которых нам просто стыдно говорить. - Я понимаю, - ответила она. - У вас завтра первый учебный день, не могла бы ты принести ей домашнее задание? - Конечно, я в любом случае зайду к вам и завтра. - Да-да, это хорошо, - женщина подняла на меня свой взгляд и после секундной тишины продолжила. - Знаешь, я всю жизнь думала, что Лина девочка общительная, она часто гуляла с кем-то, много номеров в телефоне, постоянные встречи и праздники. Но… Вот с ней случилось что-то, а рядом только ты. Как будто у нее и не было подруг больше. Я вспоминала все те десять лет, что была знакома с Линой. Толпа людей, желающих урвать хотя бы минуту ее внимания, яркие и шумные гуляния с друзьями, имен которых я даже не знала, случаи и встречи, в правдоподобность которых было сложно поверить. Лина и вправду была центром всего для многих. Эта ее сторона нравилась мне ничуть не меньше других. Главное ведь было то, что после громких слов, шуток и разговоров, она все равно возвращалась ко мне и делала именно то выражение лица, которое я ценила в ней превыше всего. - Вы правы, людям сложно не любить Лину, - я улыбнулась ей в ответ. - Я, наверное, пойду. - Да, конечно, Софи. Я провожу тебя. Мы вышли в коридор, и я еще раз заглянула в крошечную комнатку Лины. Рыжеволосая девочка сидела в углу кровати, прибившись к стене с детскими обоями. Она смотрела в окно тусклым, пустым взглядом. Руки смиренно обхватывали колени, спрятанные под одеялом, и сейчас напоминали тонкие безжизненные сучки. - Лина, я ушла, - сказала я, выглядывая из дверного проема, - увидимся завтра. Она тихонечко, едва заметно кивнула, и я, поджав губы, вышла в прихожую. Попрощавшись с поникшей матерью подруги, я вышла из дома и побрела вдоль пустых дорог к метро. Улицы с приходом января навевали чем-то тоскливым, тревожным, абсолютно серым. Люди, казалось, становились все более и более злыми. Им не нравилась ни погода, ни город, в котором они живут, ни дело, которым они занимаются. Никакой надежды, сплошное уныние и упадок. Вот таким был тот январь. На улице близ метро людей становилось все больше. Некоторые из них налетали на меня, задевая своими толстыми тяжелыми сумками. Еще и ворчали что-то при этом себе под нос. Оглядываясь на одного из таких, я и сама не заметила, как впечаталась в чью-то грудь. - Софи? – спросил знакомый голос. Я подняла глаза и увидела Макса. Он с недоумением глядел на меня сверху вниз, пока десятки людей ходили мимо нас в разные стороны. - Макс? Что ты тут делаешь? - Я здесь живу. А ты? - Здесь живет моя подруга, - не вдаваясь в подробности, ответила я. - Почему не на машине, кстати? – Спросила я, указывая пальцем на широкий вход в метро. - Отдал в ремонт. Какой-то придурок поцарапал боковую дверь. «Придурок?» - мысленно переспросила я. Мой самый большой святоша-знакомый сказал слово «придурок». Вероятно, мир катится к окончательному дну. - У тебя ведь завтра школа? Первый день? – спросил Макс с обыкновенной, свойственной ему улыбкой. - Да, лучше бы ее не было. - Не будь ее, не было бы и наших занятий, - он весело подмигнул мне, и я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. - Возможно, ты прав. Когда следующее, кстати? - Не можешь дождаться? - Ну конечно, считаю дни и отмечаю в календаре крестиками, - саркастично протянула я. - Думаю, через пару дней. Завтра я немного занят. - Свидание? – на моем лице расползлась слегка нагловатая улыбка и ярое желание поддразнить репетитора. - Да, если кипу документов от моего шефа можно назвать девушкой. Макс печально пожал плечами, и я тихонько захихикала, представляя себе своего работающего учителя. В моих мыслях он был скорее таким простым, соседским парнем. Слегка раздолбаем, но при этом не теряющим оптимизма. Кейсы, смокинги и деловые встречи совершенно ему не шли. - Как твои занятия фотографией, кстати? От этого вопроса я, ни много, ни мало, выпала в осадок. В голове сразу всплыло растерянное лицо Жака, его потерянные глаза, и телефонный разговор, значение которого я до сих пор не знала. Он вяло отвечал на звонки, сообщения писал короткие и незначительные. Я много раз хотела зайти к нему. Нет, не для того, чтобы требовать правды. У меня не было на нее никаких прав. Мне просто хотелось прижаться к нему. Утешить и утешиться в его объятиях. Мир стал невзрачным и холодным, а с ним так тепло было, как под шерстяным французским пледом. - Хорошо… Я без конца читаю подаренную тобой книгу. Спасибо за нее, правда. - Да? – на его лице отразилась целая сотня эмоций, - я рад, действительно рад. Не то чтобы я разбирался в фотографии, но чтобы выбрать ее потребовалось некоторое время. Но, на самом деле, я хотел спросить про Жака. То есть… - он смущенно почесал затылок и слегка запнулся, - как вы там? Общаетесь? - А… ты об этом. Да, все хорошо, не то чтобы мы часто видимся, но тем не менее. - Ясно, я рад, очень рад, что все хорошо. Между нами воцарилась неловкая тишина. Оба мы смотрели под ноги, не зная, чтобы еще добавить. Темы для разговоров были исчерпаны. - Ладно, Макс, я пойду. Хотелось попасть домой затемно. - Да, ты права, конечно, иди. - Спасибо, пока, увидимся на неделе. Я почувствовала, как он легонько коснулся моего плеча и тут же исчез в толпе прохожих, идущих в противоположную метро сторону. Было что-то странное в этом разговоре. Я поняла, что спокойно общаюсь и шучу с человеком, который раньше был мне ненавистен. Всего пара встреч и незначительных диалогов в корне поменяли мое отношение к нему. Я искала во всем этом тайный смысл. Быть может, Макс стал притворяться хорошим, чтобы вызвать у меня доверие. Хотя, вероятно, правда была в том, что изменился не Макс, а я. Изменился ни этот город, ни эта погода, ни эти люди. Изменилась я. Вечером мне пришло письмо от Кристины. Она счастливо проводила свои дни в Париже. Красивые дома, Елисейские поля и тяжелые модельные будни. По ее словам, она нашла свой мир, нашла то, что ей действительно было нужно. К сообщению прилагалась фотография. Высокая светловолосая девушка в окружении других, не менее высоких и красивых девушек. Они улыбаются, им весело. Так и должно быть. Пусть хоть чей-то выбор будет правильным. _____________________ Мне уже сложно вспомнить, с чего начинался этот роман. Я его, вероятно, как и все остальное, от скуки завела. А сейчас уже даже сложно представить, как без него жить. И герои стали какими-то другими, как будто душа у всех появилась, и, засыпая, о них думаю. Пытаюсь понять, как же всем счастливыми в конце концов остаться. Но это, как и в обыкновенной жизни, непросто. Не выдашь же всем по шоколадке, не скажешь внезапно "конец". У всего есть логическое завершение, и черт знает, каким оно там должно быть. Как менялись герои на протяжении романа? Как изменились главные и второстепенные? И изменились ли вообще? P.S. Спасибо всем, кто еще тут. Радует, что вы не ради предупреждений и рейтинга читаете. Рада, что комментируете, это приятно :3 И еще отдельное спасибо моей бете... Мне кажется, этот человек не спит денно и нощно, потому что глава отредактирована уже через пять минут после того, как я ее выложу. Как вам это удается?) Пара слов от беты: Уличная магия, уважаемый автор, уличная магия. Все не так просто)