Не осуждайте нас

Я не хочу сказать, что это хорошо — быть слабым. Но также думаю, что быть сильным тоже не лучший выход. Говорят, что в нашем обществе выживает только сильнейший. Но мы ведь не звери. Мы люди. "Корзинка фруктов" _______________________________ Первый день школы после долгих каникул – мрачный, ленивый и томный. Я ходила по коридорам, потирая заспанные глаза тыльной стороной ладони. Свободный полосатый свитер небрежно висел на мне, словно он был домашней одеждой. Без Лины в школе было скучно. Перемены тянулись невыносимо долго. Единственным развлечением могло быть лишь одно – случайное ненавязчивое подслушивание чужих разговоров. - Ты слышала новость от Давида? – со звонком Настя с первой парты быстро переметнулась к своей подруге - Лизе, что сидела в самом углу класса. - Нет, а что там? – девушка удивленно покачала головой. - Лина, эта маленькая обнаглевшая дрянь! Давид сказал, что она буквально затащила его в постель. Он с ней из жалости пару раз прошелся по парку, а она на такое пошла… Ну надо же! Я всегда знала, что у этой дуры нет никакого чувства меры. Бедный Дэйви… Она ведь ему даже деньги предлагала! Я даже голову не обернула, пораженная услышанным. В ушах загудело от злости, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. И плевать было на этих стрекочущих насекомых позади меня. Злоба была порождением иного существа, на поиски которого я выбежала из класса совершенно не думая. Пройдя по коридору широкими шагами, я увидела его. Высокий, красивый, густые черные волосы, уложенные назад. И надо же при такой располагающей внешности быть таким редкостным подонком? - О, это ты, Софи! – громко выкрикнул Давид из толпы вокруг него. Три или четыре женских самодовольных лица тут же обернулись в мою полыхающую ненавистью сторону. - А где Лина? Наверное, стыдится своего поведения на каникулах, - притворное смятение в его голосе тут же обратило на себя внимание всех этих хихикающих идиоток. - Какого черта ты им всем врешь?! – я подошла к нему почти вплотную. И, несмотря на то, что я смотрела на Давида снизу вверх, сегодня я как никогда раньше ощущала свой рост. - Вру? Тебя там не было! – его лицо исказилось надменным смехом. - Твоя подруга, честно говоря, еще та бестия в постели. Я ведь не особо конфликтный человек. Могу, конечно, иногда взорваться, но чаще всего у меня попросту в самый ответственный момент проступают слезы на глазах, и я теряюсь в незнании, что делать дальше. Но не в тот день. Я сначала просто толкнула его. Едва заметно толкнула. Не помню, как все дошло до окровавленного носа и синяка под глазом самого красивого парня школы. Как будто в меня вселился бес. Наверное, со всеми такое происходит, когда речь идет о лучшей подруге. *** - Ну это же надо! – директор ярко жестикулировала сидя за своим блестящим дубовым столом. – Шестнадцать лет, вроде, не ребенок уже, а бьешь мальчика по лицу. Ты ему чуть нос не сломала! Мне и сказать на это нечего было кроме как: «Очень жаль, что не сломала». Кошки на душе не скребли, и руки не дрожали, как это обычно бывает, когда мы чувствуем свою вину. Сейчас же у меня было скорее ощущение полного правосудия. Человек провинился и получил по заслугам. Не от рук Лины, так хотя бы от моих. Жаль, что Сергей Владимирович оттащил меня от этого недоделанного в последнюю минуту, так бы я его, вероятно, убила. Стоит заметить, что учитель хотел меня отпустить, он просто молча отвел меня в сторону и, отряхнув с рубашки пыль, попросил вернуться в класс. Я бы так и сделала, если бы не директриса, проходившая мимо. Так я и мой учитель стояли перед столом самой полной женщины школы и выслушивали какие-то неоправданные обвинения. Казалось, будто историк на моей стороне. Он не поддакивал словам своей начальницы и на протяжении всего разговора покровительственно держал руку на моем плече. Я постепенно замечала, что пальцы его сжимаются сильнее каждый раз, когда она говорила о том, насколько хороший этот мальчик - Давид. - Ладно, на этом все, звони своим родителям. Пусть забирают тебя из школы немедленно. «Родители? - подумала я. – И как же мне им объяснить, почему их обычно примерная дочь ни с того ни с сего накинулась на старшеклассника?» - А можно приедет мой дядя? Безумная мысль казалась мне в тот момент более чем здравой. - Да, побыстрее только. Сергей Владимирович, посторожите девушку в коридоре. Учитель истории кивнул, и, не спуская руки с моего плеча, вывел меня из просторного и, пожалуй, даже слишком роскошного для директора кабинета. В коридоре было пусто и темно ввиду закрытых классов, в которых чуть слышно велись уроки, и двух окон, расположенных в самых концах узкого помещения. - Ну, давай, звони, - сказал светловолосый учитель и устало сел на маленький кожаный диван у стены. Я достала из своей сумки телефон и, порывшись в контактах, нашла нужный. Оставалось молиться о том, чтобы этот наполненный хладнокровностью и сдержанностью человек ответил на звонок своей маленькой знакомой. - Да? – низкий, чуть хрипловатый голос. - Жак… - еле слышно, не зная с чего начать, произнесла я. - ты не мог бы приехать за мной в школу? - Софи? С тобой все нормально? – он слегка оживился, и я услышала странные шибуршания на той стороне. - Да, просто… Тут кое-что случилось, и родителям нельзя об этом знать. Пожалуйста, если ты не занят… - Хорошо, я скоро буду. На телефоне послышались короткие гудки, и я, слегка опешив от столь быстрого согласия, убрала трубку обратно в карман своей сумки. - Это ведь не твой дядя? - спросил Сергей Владимирович из-за моей спины. - Нет, - коротко ответила я и села рядом с ним. - Не боишься, что директору нажалуюсь? – историк расслабленно снял с плеч светло-бежевый пиджак и откинул голову на спинку дивана. - Нет, почему-то мне кажется, что вы на моей стороне. - Да, этот Давид… Слышал часть вашего разговора. Сначала вмешиваться не хотел, но ты начала махать кулаками. - Почему сразу не оттащили от него? – я перевела удивленный взгляд на учителя. - Ну кто-то же должен был врезать ему. - Сергей Владимирович едва заметно подмигнул мне и расцвел в доброй улыбке. - Лина – хорошая девушка: умная, добрая и общительная. - Да, она чудесная, - я опустила глаза, вспоминая выражение ее счастливого лица. - Это ведь из-за него она сегодня не пришла? Я смотрела на учителя и думала: «А хотела бы Лина, чтобы он знал?». Нет, я не собиралась рассказывать ему всю историю, не собиралась говорить о телефонном звонке и слезах среди ночи в неизвестном районе, и о том, что она теперь не ест и не говорит вовсе. Но думаю, она хотела бы, чтобы он знал самую малую часть всего этого. Она бы сказала, что это отличный шанс немного сблизиться с ним. Она бы сказала, что его ни в коем случае, не смотря ни на что, нельзя упускать. - Да, из-за него. - Вот как… - учитель кинул и отвел лицо в сторону от меня. Казалось, будто он смотрит в окно на другой стороне коридора. - Я ей звонил вчера, хотел договориться о занятии, а она не подняла трубку. Не подняла трубку, не перезвонила, не прислала в ответ двадцать сообщений. Тогда я попробовал позвонить ей еще раз сегодня утром, но она снова не ответила. Так странно, когда такой светлый человек перестает отвечать на звонки. С такими, как она, привыкаешь к собственному бездействию. А ведь она столько всего сделала для меня. - Сделала для вас? – тут же спросила я. - Да, ты не знала? Она на протяжении нескольких недель приносила мне в школу всякие булочки, сделанные своими руками, часто оставалась после уроков, чтобы помочь с заполнением каких-то документов. Еще до каникул она пару раз задерживалась, чтобы вымыть дочиста доску и поставить все стулья на парты. Странно, конечно, она ведь прекрасно знала, что этим занимаются уборщицы, но все равно оставалась. Я удивленно захлопала глазами. Как так получилось, что я, ее лучшая подруга, ни разу не слышала об этих жертвах. Мне стало обидно за Лину. Я ведь думала, что она отказалась от него, и не попытавшись даже. Думала, что она бросила дело, даже не попробовав. А оказалось, что это я, вероятно, никогда не смогу сделать так много для любимого человека, сколько в тайне ото всех делала она. - Да, в этом была вся Лина. - Признаться, сегодня утром, мне было уже плевать на наши занятия. Я звонил, чтобы узнать, хорошо ли все с ней. Как-то ужасно обидно, когда самое плохое происходит с самыми хорошими людьми, ты так не считаешь? Он посмотрел на меня взглядом, полным сожаления и злобы. Я еще тогда удивилась, как человек тридцати лет может делать такое мальчишеское выражение лица. Он говорил о совсем юной девушке с тем чувством, с которым обычно говорят о важных, дорогих людях. Может, он и не любил Лину в обычном понимании этого слова, но он, будучи ее учителем, звонил этим утром, чтобы просто узнать, как у нее дела. Разве это не поступок, заслуживающий как минимум уважения? - Лина не просто хороший человек, она еще и сильная. Думаю, с ней все будет хорошо, Сергей Владимирович. Он кивнул в знак согласия, и мы продолжали дожидаться в тишине. Уже через десять минут в другом конце коридора послышались шаги. Я обернула голову и увидела знакомый высокий силуэт Жака. Пальто, темные очки на глазах, черные лакированные туфли, свойственные всем взрослым мужчинам, белая рубашка и темные джинсы. Каждый раз после долгой разлуки он казался мне каким-то новым, совершенно другим человеком. Будто с этой встречи все придется начинать заново. С чистого листа. - Здравствуйте, - историк встал с дивана и пожал руку Жака. - Да, добрый день. Я могу забрать ее прямо сейчас или надо что-то подписать? – он перевел взгляд на меня и, задержав его на секунду, недоумевающе снял очки. – Что с твоим лицом? – он приподнял меня за подбородок, всматриваясь в свежие царапины, полученные во время драки. - Я подралась… По лицу Жака скользнула едва заметное удивление. Он еще пару секунду смотрел на меня, а после, только снисходительно приподняв брови, добавил: - Ладно, дома поговорим. - Вы, как я понимаю, не ее дядя? – с улыбкой спросил учитель. - Нет, он мой друг, - довольно протянула я, аккуратно беря Жака за руку. - Понятно, как погляжу, у вас с Линой одинаковые вкусы на все? - с насмешкой ответил учитель. – Думаю, вы можете идти. Родителям звонить не буду. - Спасибо большое, - сказала, я, подхватывая сумку с дивана. - Сергей Владимирович, я думаю, вы можете навестить Лину, она не будет против. - Спасибо, Софи, я постараюсь. Жак кивнул моему учителю на прощание, и мы, не размыкая рук, направились к школьной стоянке. Я шла, крепко прижимаясь к нему, и, впервые за долгое время чувствовала себя чуточку спокойнее. Он был именно тем человеком в моей жизни, который был готов вытащить меня из беды, какой страшной бы она не была, и сколько бы дней мы с ним не виделись. Он был именно тем человеком, которому можно было доверить все: тайну, душу, тело, сердце. ____________________________ Люблю выходные за то, что я могу выложить сразу две главы за день. Ничто так не бодрит, как ежесекундная проверка на новые отзывы :) Ну что, чувствуете предзнаменование чего-то этакого в романе, чего-то нехорошего?