Непонимание

Стив       Я так и уснул рядом с Локи, слушая противное жужжание аппаратов, которые помогали поддерживать жизнь в ослабленном теле. Мне ничего не снилось. Правда, порой отрывками мелькали расплывчатые фрагменты прошлого, поток которых я не мог остановить. От этого мне становилось страшно, я не мог очнуться и не мог подавить в себе те воспоминания, от которых мне становилось очень страшно и жутко. Я думал, что не вырвусь, но услышал тихое, очень тихое «Стив». Я не поверил своим ушам. Но когда я услышал своё имя во второй раз, меня накрыло волной радости. Я открыл глаза и посмотрел на Локи. Он пытался сфокусировать взгляд своих невидящих глаз. Я обнял его. Аппарат противно запищал, сообщая о том, что сердце застучало быстрее, а давление поднялось. Я понял, что делаю ему больно, и попытался отстраниться, но Локи не дал мне этого сделать. Я прижимал его к себе и вдыхал едва заметный запах моего совершенства, чувствовал его. Не смотря на то, что его заглушал едкий, приторно-горький запах лекарств. – Я уже начал представлять самое худшее…- Услышав это, он слегка вздрогнул и прижался ко мне еще крепче.

***

      Ничего лучше я не смог придумать, хотя ломал голову очень-очень долго. Нужно было безопасно вывести Локи из здания. Ситуацию обостряло то, что неподражаемый мистер Старк смог вычислить, куда Фил так часто уезжает. Чертов гений, что тут можно сказать. Я старался не говорить об этом Локи. Ведь он только немного оправился от операции, я не хотел причинять ему лишнюю боль и переживания. Когда я рассказал о своей идее, Локи очень удивился, даже испугался – ведь всё может в любой момент развалиться, словно карточный домик от порыва ветра. Мой античный бог стоял перед зеркалом и пытался рассмотреть себя, но, к сожалению, ничего не видел. У него был очень потерянный вид. Мне ужасно захотелось подойти к нему и успокоить, что я и сделал. Я обнял его сзади, посильнее прижал к себе, уткнулся лбом в неожиданно крепкие плечи, я пытался передать ему свою уверенность, а страх забрать. Я положил ему руку на сердце. Слегка сжал ладонь. Я слушал, как неистово бьется его сердце, ускоряя темп, когда я обнимаю и прижимаюсь к своему божеству крепче. Это словно было знаком для меня, что ему не все равно и что он еще жив. – Уверен, так они тебя точно не узнают. – Я прошептал это прямо ему на ухо. От этих слов Локи слабо улыбнулся. Я долго объяснял ему, как должна выглядеть девушка, которую я представлял, но чтобы результат был еще более точным, я позволил ему проникнуть в моё сознание. Завороженно смотрел, как Локи окутывает яркий свет, больше похожий на жидкий газ, как он на моих глазах превращается. Постепенно грубые мужские черты сглаживаются и появляются плавные женские очертания. После все его тело окутывает пелена энергии и его пронзает боль - видно, что магия не слушается. Но он не позволяет мне подойти. После я вижу яркую вспышку света. И передо мною стоит та, кого я представлял. – Ну, как получилось? - У Локи уставший и слабый голос. Я подошел к нему и произнес: – Ты в любом образе прекрасен. Я видел, что ему очень плохо, и он не может это скрыть, по крайней мере, от меня. Всем врачам, которые приходили и осматривали его, он врал, и очень искусно. Всю чертову неделю я не отходил от него. Успокаивал, разговаривал с ним. Я видел, что ему это необходимо, потому что только со мной он спокойно засыпал, и ночью его не мучили кошмары. - Ну, все пора идти, я больше ни минуты не останусь в этом месте. – Я подхватил Локи на руки и понес к выходу. Сейчас начинается новая глава нашей жизни. Как мне показалось, Фил подсуетился очень даже неплохо. Он выделил нам дом, который находился на одиноком острове посреди океана. Он уверил меня, что уж сюда не сунется даже Старк, потому, что это личный дом агента Коулсона. А пока мы летели где-то высоко в небе над синим, почти черным, вечно беспокойным морем, и мне было неважно, куда. Обессилевший от превращения Локи спал, положив голову ко мне на плечо, уткнувшись носом мне в шею, и при каждом вздохе щекотал мне ее, вызывая улыбку. А я сжимал его руку и не мог ее отпустить. Мне казалось, если я продолжу держать её, то смогу забрать часть боли, может быть, даже всю, себе, как не раз пытался.       Дом оказался… Огромным. Мне он казался шикарным, но на удивление еще и простым. Да, он отличался размерами, но Фил умудрился расставить все так, что, находясь внутри, ощущаешь себя в безопасности и в домашнем уюте. Показав мне все комнаты, он добавил: - Я иногда буду заезжать, если вы не против, и.. Он не договорил - я подошел и обнял его. Я захотел поблагодарить его за все, что он сделал для меня и Локи. Могу поспорить, что у него затрещали ребра - я опять не рассчитал силу. - Все будет хорошо Стив, не волнуйтесь, - произнес Фил, быстро отстранился и поспешно ушел.       Первые несколько дней мы оживляли этот дом своим присутствием. Хотя какое-то непонятное чувство страха все же оставалось. Я боялся, что нас найдут. Я боялся, что у меня отберут Локи и станут винить его во всех смертных грехах, так и не поняв его, не поговорив с ним. Я боялся, что он озлобится на весь мир еще сильнее и изменится навсегда. Это заставляло меня каждую минуту быть рядом с моим вечным совершенством, а Локи это даже нравилось. Он начал вести себя как маленький ребенок, но я не мог его винить его в этом. А потом случилось то, чего я боялся. Локи хотелось еще большей близости, а я не мог пока прикасаться к нему. Он еще был слишком слаб. Но этот… наглец не оставлял попыток меня соблазнить, и с каждым разом его выходки становились лучше предыдущих, вследствие чего мне сложнее было себя сдерживать. Все началось с самого малого. Локи присел возле меня, когда я читал книгу. Он уже без моей помощи передвигался по дому и всегда находил меня, где бы я не находился и чем бы не занимался. Он объяснял это тем, что он теперь может «чувствовать» меня. В последнее время я стал много читать. Я ведь столько пропустил, когда был «Капитаном Сосулькой». Минуты две он сидел молча, но потом начал придвигаться ко мне ближе, словно хищник к жертве. Он приблизился ко мне вплотную, положил свою голову мне на плечо, провел рукой по моим слегка отросшим волосам, обвел контуры скул. Я оторвался от чтения, отложил книгу и посмотрел на Локи. Он выглядел немного заспавшимся - в последнее время он много спал. Волосы непослушными локонами ниспадали на его лицо, а в глазах блуждал яркий огонек. Так блестят глаза у детей, когда они что-то задумали и собираются осуществить проказу. Я бы смотрел на него целую вечность - на такого по-домашнему уютного, внешне спокойного и с глазами, в которых пляшут бесята. Но Бог Обмана прервал мои мысли поцелуем, и я не смог не ответить. Когда он целовал меня, я почувствовал его напряжение. Локи что-то решил для себя. Я попытался его успокоить. Я почувствовал, как холодные руки Локи забрались ко мне под майку и начали орудовать там. Я невольно застонал. Я прижал его сильнее и до меня донесся болезненный крик. Я тут же отстранился. - Нет, Стив, не уходи! Мне не больно…это…я это… - донеслось до меня, когда я уже покинул комнату. Руки у меня тряслись, а ноги подкашивались. Я невольно начал избегать любого контакта с Локи, но он как будто на это и рассчитывал. Он не прикасался ко мне, а только демонстрировал по маленьким кусочкам свое совершенное тело. Где бы я ни появлялся, там тут уже оказывался Локи. В этот раз он сидел на диване, и, кажется, вертел в руках какую-то безделушку. При этом он так увлекся своим занятием, что не заметил моего присутствия. Он расставил свои прелестные ноги, и … стоп. Он был в лoсинах? Боже, где он их откопал? Я, наверное, убью Коулсона. Я очертил взглядом каждый контур изящных ног и поднялся взглядом выше. Меня бросило в жар и накрыло, а потом начало трясти, словно от озноба. Он, что, туда Мьёльнир засунул? Когда я снова закрылся в своей комнате, то мог поклясться, что чувствую, как Локи улыбается. А потом я не выдержал и сорвался. Локи вошел ко мне в комнату почти обнаженный. На его белоснежном теле, которое при свете луны, казалось, светится приятным синеватым свечением, находилось только небольшое мокрое полотенце. Меня словно пронзило током. Я не мог сдвинуться с места. Мне казалось, что прошло несколько долгих часов, после того как это совершенство вошло ко мне в комнату. Я прижал его к себе, начал водить руками по слегка выступавшим ребрам. Я снова не рассчитал силу и понимал это. Но не смог остановиться.       Я сидел около огромного окна и смотрел на то, как солнце пытается пробиться сквозь плотные, почти черные тучи. Но у него это не получилось, и оно исчезло побежденным. Воздух стал тяжелее, наполнился звенящей тишиной - все как будто замерло в ожидании чего-то страшного, в преддверии бури. Прошло всего несколько жалких секунд, а небо уже заволокло. Казалось, что какой-то неаккуратный художник пролил на свой холст воду и все краски смешались, образовав непонятную серую массу. Вдалеке послышался первый отголосок грома, который прокатился над нашим одиноким островом. После него, будто по команде невидимого командира, пронеслась волна сильнее предыдущей, и остров озарила первая вспышка, яркой молнии. Я не сразу заметил около окна Локи. Сперва я обрадовался, что он вышел из отведенной ему комнаты. Но когда присмотрелся лучше, то увидел, что он весь трясется, дрожит, его пробивает мелкий озноб. Я осторожно приблизился к нему, словно к дикому животному. Я дотронулся до его шеи - кожа была словно лед. Локи, почувствовав тепло и защиту, прижался ко мне, и тихо что-то шептал. Он словно опять был в том непонятном состоянии, похожем на бред или транс. Я зарылся руками в его волосы, провел по напряженным мышцам, наклонился к его уху и прошептал: – Расскажи. Ты не можешь держать все вечно в себе. Я вижу, как это разрывает тебя изнутри. Я вижу, что ты мучаешься. Скажи. Тебе станет легче. Я не был уверен, что он услышал мои слова. Но ошибся - Локи повернулся ко мне, обнял, положив голову мне на плечо, и едва слышно, будто дыша, заговорил: – Я никому не рассказывал. Я боюсь любой жалости по отношению к себе. До моего падения на одном из приемов посла… Тор…он…

***

      После того, как он мне все рассказал, я не мог проглотить комок, который встал поперек горла. Первым желанием было как следует побить брата моего прекрасного божества. Но я знал, что во мне кипит ненависть и чувство мести. Я постарался успокоиться - мне нужно было как-то разрешить эту ситуацию. А сейчас я обязан его успокоить. Я не стал включать электричество, потому что Локи казался мне еще красивее при свете то появляющейся, то тут же угасающей молнии. Я аккуратно, словно хрупкую вещь, положил Локи на кровать. Я делал все нежно. Мне казалось, что именно это ему необходимо. Но мой бог был не настолько терпелив, как я. Он резко притянул меня за шею и впился в губы. Он вжимался в меня так, будто боялся потерять. Я умерил его пыл. Проводил рукой по напряженной спине, рукам. Я отошел, чтобы избавиться от одежды. Локи почувствовал, что меня нет рядом, и издал какой-то непонятный звук, похожий на шипение. - Я рядом, - проговорил я и сам удивился своему голосу - томному, сексуальному, бархатистому. Я улыбнулся и вернулся к Локи.

***

      От каждого моего прикосновения он дрожит и стонет так, что хочется взять его прямо сейчас, но сдерживаю себя, потому что видно, что он изголодался по ласкам. Я снова возвращаюсь к его губам, провожу по ним языком. Я удивляюсь, какие они податливые и холодные. Потом плавно перехожу к изящной шее, оставляю на ней дорожку поцелуев. Спускаюсь ниже, к груди. Локи тянется и выгибается от каждого моего прикосновения, а я продолжаю двигаться ниже. И наконец-то дохожу до члена. Черт, если бы Локи не позволил сегодня брать себя, я бы сам сел на этот член. Я наклоняюсь ниже, обдаю горячим дыханием. – Так и будешь дразнить?- хриплым голосом спрашивает Локи сбивчиво. Я улыбаюсь, начинаю ласкать пальцами выступающие бёдра своего божества. Когда я беру в рот, Локи пытается насадить меня еще глубже. Чертов садист. Я думал, он намного спокойнее. Я провожу языком по головке, посасываю ее. Возвращаюсь к бедрам Локи, вспоминаю, как это делал Баки. Я даже начинаю понимать его. Столько сдерживать себя, чтобы не причинить другому боль. Собственное возбуждение дает о себе знать. Член ноет так, что становиться больно, невыносимо. Но я потерплю, уж лучше мне будет больно, чем Локи. Я растягиваю его и не могу не улыбаться, замечая, что он пытается насадиться на мои пальцы сильнее. Он больше похож на мазохиста - видно, что ему больно. Но он продолжает. Минуты две я размышляю, куда пристроить ноги Локи. Но он сам подсказывает мне выход, пристраивая одну ногу на моей талии, а вторую забрасывая мне на плечо. Я вхожу плавно и медленно, несмотря на то, что Локи требует большего. Войдя до конца, я начинаю двигаться. Локи вцепляется в меня, тянет на себя, насаживается глубже… Его стоны совпадают отзвуками грома. Вспышки молнии озаряют совершенное тело Локи, возбуждая меня ещё сильнее… Мы сливаемся в этом порыве страсти. Мы принадлежим лишь друг другу. Для нас больше никого нет…

***

      Я еще несколько минут любуюсь спящим Локи, накрываю его одеялом и выхожу из комнаты. Мне необходимо сделать то, что не понравится моему божеству. Я звоню Коулсону и прошу его кое-что для меня сделать. Фил долго молчит, потом я слышу вздох и обречённое: – Да, я все сделаю Стив. Не волнуйтесь. Мои руки дрожат, но я все же уверен, что поступаю правильно. Я так и стоял посреди комнаты. Вдруг почувствовал, как меня обвивают холодные руки. Локи утыкается мне носом в шею и что-то сонно бормочет. – Пойдем, я приготовлю завтрак. Ближе к вечеру в дверь постучали. Я оставил Локи в спальне и пошел открывать дверь. На пороге стоял мокрый, злой, и немного обеспокоенный Брюс. – Что ты тут делаешь? Я же просил… Но профессор не дал мне договорить: – Я знаю, Стив, но после того, как ты позвонил Коулсону, Тор, так сказать, взбесился. Конечно, мы его успокоили, но одного его я не решился отпустить… Посреди гостиной стоял Тор. Если бы не Брюс, который стоял рядом с ним, он бы кинулся на меня. – Где ты его прячешь?! – не крича, но со злобой в голосе спросил он. От этой интонации любой другой, наверное, потерял последние остатки смелости. Но только не я. Я подошел вплотную и посмотрел прямо в глаза. Я старался говорить спокойно, старался, чтобы голос не дрожал. – Брюс, не мог бы ты оставить нас? Профессор хотел что-то возразить, но только открыл и закрыл рот и тихонько вышел из гостиной, хоть и не далеко. - Где ты прячешь его? – повторил вопрос Метатель легендарного молота. – Ему положены наказание и суд в Асгарде. – Его голос немного дрогнул, как будто он сам не хотел этого. - Я не отдам тебе его. - Я вложил в эти слова всю силу. - Ты не понимаешь!.. он натворил столько, что только суд Асгарда может вынести ему должное наказание и проучить его! Ты не понимаешь, что творишь… - Тор постепенно прижал меня к стене и говорил мне все почти в лицо, он уже перешел на крик. - А ты не понимаешь, что натворил ты!- Сам того не желая, я тоже перешел на повышенные тона. - Ты не помнишь последний прием посла? А? Что сказали тебе твои друзья? Бог Грома опешил от этих слов и даже отпустил меня, но не отошел. – Что ты этим хочешь сказать?- Его голос неожиданно сел и стал тихим, а в глазах появилось непонимание и беспокойство. Я заставил его наклониться ко мне и прошептал все, что хотел. После этих слов дыхание грозного бога участилось. Он, похоже, заново переживал ту ночь, сопоставлял факты. Он закрыл лицо руками и отошел от меня. Потом что-то шептал на непонятном мне языке. Было видно, что ему больно. А после быстро подлетел ко мне и крепко обнял, да так, что у меня затрещали кости. Было видно, что ему страшно, и он искал защиты. У них это, похоже, семейное. – Ты хочешь с ним поговорить? - Спросил я. Вместо ответа Громовержец только кивнул. В это время в гостиную вошел Локи - услышав шум внизу, он сразу спустился. – Стив, - позвал он меня. Я стряхнул с себя Тора, потрепал его по плечу и подошел к Локи. Тот тепло посмотрел на меня и одними губами прошептал: – Спасибо.