Непонимание

Локи       Я понимал, что еще жив, но никак не мог прийти в себя. Мне что-то мешало. Я знал, что та ужасная боль вернётся. Но я ничего не чувствовал; у меня было такое ощущение, что я умер и не могу вернуться обратно. Словно снова упал в вечность и не мог выбраться. А потом мне казалось, что я куда-то иду. Я чувствовал, как под ногами похрустывают небольшие камушки, которые становились мельче и острее по мере продвижения. Они резали ступни, но я ничего не чувствовал. Камни, среди которых, вполне возможно, находились осколки, "перешли" в песок, покрывший мои ноги. Почувствовал легкое прикосновение - где-то глубоко в себе я понимал, что это руки Стива. Я попытался показать, что чувствую его, но не получилось. Понял, что нахожусь в состоянии, близком к бреду. Я видел себя со стороны, бледного, словно мертвого, лежащего на белой простыне. Я был подключен к каким-то аппаратам, благодаря которым был всё ещё жив. Но, как я ни старался, Стива разглядеть не мог - стоило мне на него посмотреть, глаза застилала пелена. Я чувствовал боль, но не мог произнести ни слова, лишь открывал и закрывал рот, словно рыба, которую выбросило на берег. Позже произошло то, что заставило меня убедиться в том, что все происходящее – бред.       Мне, кажется, что я плыву. Я ощущаю прохладу воды, ее энергию. Она окутывает меня и помогает расслабиться. А потом меня начинает тянуть ко дну. Я ничего не могу с этим поделать. - Ты не задумывался над тем, что ты делаешь? От этого голоса кровь моя похолодела. Нет…нет, нет… этого не может быть. Тор. Как он нашел меня?!       Я боялся открыть глаза. Вскоре почувствовал, как под весом Тора прогнулась кровать. И мне всё-таки пришлось открыть глаза. Тор сидел напротив меня и внимательно смотрел прямо в глаза. Кажется, он улыбался, но взгляд оставался серьезным; он резал, словно нож. Я не понимал, о чем он говорит, а потом, повторив его вопрос про себя, уставился на него непонимающим взглядом. Он будто этого и ждал. А во мне все пылало ненавистью к нему. Я не отвечал, надеясь, что он не выдержит первым и уйдет. Он усмехнулся и наклонился почти прямо к моему лицу. Я ощутил его тяжесть. Каждая клеточка моего тела протестовала. Я пытался отстраниться. Я не хотел, чтобы он находился здесь, рядом со мной. Но гордость не позволила мне оттолкнуть или сказать что-либо. – Ты можешь разрушить мир, стереть в пыль любого человека или город. Но уважения и подчинения ты не добьешься. - Он придвинулся еще ближе и произнёс то, что заставило меня чуть ли не плакать: – Думаешь, он просто так заботится о тебе? – Голос Тора был полон яда. – Ты не думал, что сам внушил этому человеку его чувства к тебе? Может, он не любит тебя? - Мое дыхание участилось. Я пытался ответить что-то колкое, но не мог. Я пытался открыть рот, но не сумел. Я провел рукой по губам. Они были зашиты. Под своими пальцами я ощущал ровные стежки и небольшие ранки. А во рту был противный привкус крови. Ты как-то обещал заткнуть мне рот навсегда, брат, если я не перестану говорить гадости и лгать. Ты смотрел мне прямо в глаза, и я понимал, что это бред. Это не может быть правдой. Я осознавал, что постепенно схожу с ума. От слов брата болело сердце. Он продолжал говорить долго и размеренно, уверяя меня, что я могу принять свое поражение, должен принять, что я обязан быть одиноким… Отшельником. Но почему? Разве я не достоин любви, понимания? Я, что, недостаточно стоял в тени твоего величия, брат? Я недостаточно страдал? Я не мог ничего сказать, не мог задать ни одного вопроса. А ты продолжал смотреть на меня взглядом, которым обычно награждал врагов. Тех, кто должен был умереть от удара твоего молота. – Ты не думал о раскаянии? Твой голос изменился. Я услышал в нем… надежду? Страх? Я отвел глаза. Мне стало стыдно. Я сам себе не мог признаться, что убивая, разрушая, каждый раз я раскаивался и ждал. Ждал, что найдётся тот, кто сможет меня остановить. Ждал, что меня поймут. Ждал, что меня кто-то полюбит, и я познаю хотя бы крупицу того счастья, которое было дано тебе, брат. Но не находил. А после того, как магия оставила меня, и в моей жизни появился такой человек, как Капитан, я получил частички благодати. И мне этого достаточно. А ты говоришь о том, что я внушил этому человеку свою любовь?       Когда я впервые напал на город, я увидел в толпе человека. Он отличался ото всех. Это был Стив. Он поразил меня тем, что был с вами и защищал людей, которые, по моему мнению, как стадо должны были подчиняться и отдать свою свободу мне. Я причислял его к этим глупцам и не задумывался над тем, что он особенный. Во мне разрывались множество чувств по отношению к нему. Злоба. Ненависть. Любопытство. Я надеялся, что он поймет меня, сможет увидеть во мне не тирана и убийцу, а покинутого всеми… человека. Не знаю даже, почему я думал именно так. А когда я заметил, что взгляд его теплеет, когда он смотрит на меня, я испытал чувство, близкое к блаженству. Тор посмотрел на меня и улыбнулся. Он совсем близко наклонился к моему лицу и поцеловал. Как брат, вложив всю любовь, в которой не было ни капли похоти. А потом растаял, словно призрак. Я понимал, что все это видения моего больного разума. Но они помогли мне окончательно разобраться в себе. В какой-то степени признать поражение, которое я возможно, ждал.       Наступила тишина. Болезненно прекрасная тишина. Я не думал, что почувствую в полной мере свою принадлежность к этому миру. И смогу познать его. Я вдруг понял, что я без него никуда и он без меня никак. Эта мысль сама собой всплыла в моем измученном сознании. – Я здесь, не бойся никуда не уйду. Я же обещал. Вот он. Мой смысл жизни. Точнее, тот, кто нашел его для меня и стал им. Я открыл глаза, но ничего не увидел. Может, это мое наказание? Это было уже неважно - я чувствовал руку Стива. Он, похоже, спал - я слышал его ровное дыхание. Было немного странно, что он не отходил от меня. – Стив… - позвал я, но так тихо, что сам себя не услышал. Я как будто просто открыл и закрыл рот. А он встрепенулся, словно смог услышать меня. Он сначала не верил, что я очнулся, а потом прижал меня к себе. Мне стало больно. Он это заметил, но я не дал ему отпустить себя. – Я уже начал представлять самое худшее. - Его голос был полон радости детского восторга. Я вздохнул и еще сильнее прижался к нему. Я точно не мог навязать такие искренние чувства этому человеку. Они возникли сами собой. А помогла всего лишь случайность… Я был уверен, что магия все-таки вернется. Она словно ждала, что я найду что-то важное для себя. Она будто наказала меня и вернулась только тогда, когда я понял, за что был наказан. Словно ребенок, я надеялся - вернется и зрение. Но пока я видел только расплывчатые силуэты.

***

      В который раз меня поразила смекалка Стива. – Ты уверен, что именно так нужно поступить? Я все еще чего-то боялся. Стив аккуратно подошел ко мне сзади и обнял, положил свою руку мне на сердце, словно слушая его и убеждая себя, что все в порядке, что я никуда не испарюсь. – Уверен, так они тебя точно не узнают. - Я улыбнулся и понял, что Стив тоже улыбается. Для этого мне не было нужно зрение. - Не бойся, ты же говорил, что умеешь перевоплощаться в кого угодно… Из здания Стив вынес меня в необычном амплуа. Он очень долго сначала описывал мне того, в кого я должен был превратиться. А чтобы быть достаточно подробным, он позволил мне соприкоснуться с его сознанием.       Я закончил превращение, которое мне далось не без труда. Магия иногда не слушалась и вместо того, чтобы сконцентрироваться, утекала сквозь пальцы, как вода. Я попросил Стива описать, что получилось. Он улыбнулся и подошел ко мне поближе. Макушкой я почувствовал его грудь и ровное биение надежного сердца. – Ты в любом образе прекрасен. – Он немного помолчал, а потом прибавил: – Может, сам расскажешь, каким себя чувствуешь? - В его голосе не было приказа или грубости. Это звучало как обычная просьба или фраза, которыми обмениваются при встрече. Я определенно чувствовал себя паршиво. На это повлияло не только отсутствие зрения, но и слабость, боль, которая терзала мои легкие. Я не стал говорить об этом даже врачам, которые всю неделю то приходили, то уходили. Они задавали кучу разных вопросов о моем самочувствии. И я врал. Не знаю, правда, почему, но врал. Врал, что мне становится лучше. Единственным, кто видел, как мне на самом деле плохо – это был Стив. Как мне казалось, он почти не выходил из моей палаты. Он постоянно говорил со мной. Он дарил мне свое тепло, это успокаивало мое измученное тело и уставший разум. Я ощущал себе еще слабее, чем обычно. Я не мог понять, нравится мне это или нет. Я был… маленьким. Очень маленьким. Стив держал меня на руках, словно куклу. Он говорил, что увидел это скромное существо еще до своего «сна». В руках Стива я почувствовал себя миниатюрным и беззащитным. Действительно, до того места, где нас должен был встретить Коулсон, мы дошли без проблем. Никто не обращал внимания на Стива, который нес на руках очаровательную хрупкую девушку.

***

      Дом, в котором мы со Стивом жили уже почти неделю, с каждым днем становился всё роднее, оттуда неохота было уезжать. Хоть я и был лишен зрения, благодаря Стиву я быстро освоился и уже сам мог спокойно перемещаться по просторным комнатам. Впервые в жизни я чувствовал себя в безопасности и на своем месте. Стив не отходил от меня ни на шаг, как тогда, в больнице. Он постоянно находился возле меня. Мне это даже нравилось - я чувствовал себя маленьким мальчиком. Но с каждым днем мне хотелось Стива все больше и больше. Один раз у меня даже получилось заставить его взять меня… Почти получилось. Я чувствовал, что он тоже хочет меня. Но каждый раз Стив отталкивал меня, зная, что я не готов и слишком слаб.