Часть 3
8 марта 2014 г., 00:01
Разговоры перед сном вошли в привычку, с каждым разом начинаясь всё раньше, заканчиваясь всё позже. Если Хоя, по каким-либо причинам, не мог вечером пообщаться с Дону, его ломало. Страшно ломало, как давно подсевшего на иглу наркомана, решившего, что легко сможет завязать. Все обычные будничные дела валились из рук. В такие дни неплохой, в принципе, повар Ховон мог сжечь элементарный омлет или спалить тостер при попытке сделать хотя бы тосты к чаю. Пакет с рисом рвался прямо в руках, а молоко внезапно оказывалось просроченным. Телевизор не показывал ничего интересного. Интернет резко пропадал, а увлекательная книга, вот читал же утром, таинственно исчезала с того места, на котором её оставили.
Но больше всего в такие, однозначно неудавшиеся, вечера парня сводили с ума невидимые часы, которые тикали, и тикали, и тикали, и хотелось разгромить к чёртовой матери весь дом и всё-таки найти, откуда доносится этот надоедливый звук. Удерживало только то, что Ли уже понял: увы, но это слуховая галлюцинация. Ведь никто, кроме него, ничего не слышал. К тому же звук периодически менялся: то это был тонкий зуммер электронных часов, то шорох песка, пересыпающегося из верхней колбы в нижнюю, то снова «тик-так» механического прибора. Не исчезал ни днём, ни ночью, ни дома, ни на работе, только менялась громкость. Почти сходила на нет во время общения с Дону, чуть громче была при работе или сне, ещё громче — при общении с друзьями. Молотом била по барабанным перепонкам, когда оставался один, из-за чего Хоя теперь ненавидел одиночество.
В эту тайну, из-за которой кореец стал подозревать у себя начинающееся психическое отклонение, оказался посвящён только Арсэн, находящийся ближе всех друзей (в физическом плане) и имеющий сомнительное удовольствие видеть, как Ховон меняется практически на глазах. Вытянув из постоянно дёргающегося друга причину затравленного поведения, сделал предположение:
— Может, подсознание подталкивает тебя к чему-то ограниченному по времени? Когда началась эта "тикающая атака"?
Хоя не смог чётко определить период, но провёл параллель с Дону — примерно в дни знакомства. Аргументом в пользу этой теории послужил факт затихания звука при общении с хёном. Арсэн долго размышлял и выдал:
— Тебе надо встретиться с ним в реале. Во-первых, — начал загибать пальцы, будто пытаясь предотвратить возражения, — ты сам хотел закрепить дружбу. Во-вторых, надо проверить, какая громкость будет в этом случае. В-третьих... в принципе, и двух причин хватит за глаза. — Строго посмотрел на друга. — А почему вы до сих пор не встретились-то? Чего ты тянешь?
— Это не я тяну. Это хён всегда находит сто пятьдесят причин, из-за которых он никак не может со мной увидеться. — Кореец горестно вздохнул. — Кажется, он меня боится.
***
Этим вечером Хоя действительно не хотел идти в клуб, вот совершенно. Тем более с незнакомой компанией. Тем более Сонгю-хён обещал появиться в скайпе. Тем более у него были какие-то интригующие новости, да и Ховону было что рассказать. Но Арсэна это мало волновало, и переубедить его в чём-то, что уже запало в голову, было невозможно. — Ты практически живёшь на работе, и твой телефонный роман никуда не движется. Пора и на живых людей посмотреть, — он сурово буравил глазами лицо Ли. — Нет, твой наряд вполне подойдёт. Да, я серьёзен, — ответные реплики совершенно не требовались. Взгляд с прищуром, резкий выдох, покусывание губы — все намечающиеся возражения считывались им до озвучивания. Ховон не понимал, когда приятель успел так его изучить. — Хоя, я уже предупредил, что буду с другом, ты не можешь меня бросить, — попытка надавить на совесть. — В той компании тоже будут программисты, думаю, что вы найдёте общий язык, — совесть не проснулась, значит, зайдём с другой стороны. — Ну, пожалуйста, а? Сделай это для меня, — о небеса, кто рассказал этому мачо про эгьё? Попытка изобразить глаза кота из "Шрека" добила, и кореец не смог сдержать слегка истеричного хохота. — Это да? Да?! Я тебя люблю, знаешь? Иногда проще сдаться, чем отстаивать свою позицию до последнего. Ладно, не можешь изменить ситуацию, значит, получи от неё всё доступное удовольствие. Ли отправил смс-ку хёну, полную сожаления и надежды на завтрашний созвон, добавив в конце смайлик, посыпающий голову пеплом. Еда оказалась сносной (хотя дома ждало мя-я-ясо, которое Ховон собирался приготовить на ужин), обстановка ненавязчивой, их столик находился недалеко от танцпола, компания, состоящая из двух парней и трёх девушек, подобралась на редкость приятная. И если вначале корейцу было некомфортно из-за повышенного внимания к своей скромной персоне, то позже все расслабились, нашли общие темы и вели группками светские беседы. Хоя тоже участвовал в разговоре, почти светском, об особенностях разработки программных приложений для платформы Андроид, и о том, какое будущее ждёт мобильные интеллектуальные системы на платформе Intel Atom, и... И Арсэн понял, что надо что-то делать. Ховон совершенно не смотрел на девушек и жарко спорил с собеседником, отстаивая своё мнение. Украинец потянулся к плечу друга, как вдруг по телу Ли прошла дрожь и он встрепенулся, прислушиваясь. Заиграла новая мелодия, и корейца будто подменили. От профи-программиста не осталось и следа, сейчас напротив находился опасный, хищный зверь, почуявший добычу. Хоя узнал песню, которую никак не ожидал услышать тут, в ночном клубе Киева. "Something" южно-корейского дуэта — увы и ах! только дуэта — TVXQ начиналась практически с шёпота, но цепляла сразу, заставляя отбивать ритм. А когда вступил контрабас, то Ховон и сам не заметил, как оказался стоящим. Ноги несли его к танцполу, но чего-то для полноты эмоций не хватало. Или кого-то. Не останавливая своего продвижения вперёд, парень прихватил девушку, сидящую ближе всех, за руку и потянул, заставляя подняться и идти за ним. Несчастная пыталась протестовать, но кто её слушал? Арсэн только изумлённо смотрел на друга. Тот напоминал гончую, взявшую след, а девчонка, которую он вёл на буксире, выглядела замученным хозяином, которого питомец тащит за собой, не разбирая дороги. Похоже, что у Ховона включился режим "вижу цель — не вижу препятствий". Официант, шедший навстречу с полным подносом бокалов и бутылкой виски, в панике прижался к соседнему столику, пропуская корейца, который, пританцовывая на ходу, летел вперёд. Спотыкающаяся пленница посмотрела тоскливо, безмолвно умоляя спасти её. Официант сглотнул и провёл барышню глазами, полными сочувствия. Оставшиеся за столиком переглянулись: — Бедная Настя, она же не любит и не умеет танцевать, — взгляд на колоритную пару, в которой Хоя танцевал, полностью растворяясь в музыке, а Анастасия, не двигаясь, возвышалась над танцполом, едва не плача. Она была самой высокой. — Тем более надела сегодня эти шпильки. Она едва на них ходит, куда же ещё танцевать, — со смешком добавила одна из девиц. Между тем ситуация на танцполе изменилась: Ховон втянул партнёршу в танец, полностью управляя её телом. И девушка, пластичность которой до этого можно было сравнить разве что с корабельной мачтой, полностью преобразилась. То гибкая лоза, то дикая пантера, она плавилась в руках партнёра, демонстрируя неожиданное умение танцевать на шпильках и невероятную гибкость, оказывая полное доверие этому чужому для неё человеку. И почему-то Хоя, который был намного ниже Настасьи, не казался рядом с ней смешным. Одновременные выпады ногами, пальцы рук, отщёлкивающие ритм, покачивание плечами и вращение бёдрами — пара смотрелась очень органично. А когда на словах "Желаешь опасности — приходи ко мне" парень закрутил партнёршу, притягивая к себе, то раздался одновременный громкий вздох барышень: — Вот что значит мужчина, который умеет вести. Не то, что некоторые, — и недовольный взгляд в сторону разинувших рот парней. Позицию мужчин выразил завистливый и удивительно громкий голос из-за соседнего столика: — Хорош, стервец. Настя с детства любила и умела танцевать, но внезапное подрастание на 5 сантиметров застало её врасплох, а ведь она и до этого была достаточно высокой для девушки. Невысоким девочкам такая прибавка в росте была бы в радость, а ей принесла только комплексы, как-никак большинство ребят было ниже, и им это не нравилось. Хотя она храбрилась, всё равно надевала каблуки и говорила: "Это не я слишком высокая, милый, это ты слишком мелкий", — но осадочек оставался, и что-то шкрябало в душе. Поэтому, когда первоначальная паника прошла, Настёна просто отдалась танцу, приятно всё-таки почувствовать себя хрупкой статуэткой в сильных мужских руках, и пофиг, что парень ниже, ему это совершенно не мешает. Песня неожиданно закончилась. И кореец застыл, будто ему вырубили питание. Потом переломился в поясе, склоняясь в почтительном поклоне, и поцеловал её руку: — Спасибо за танец. Ты была великолепна. Идём обратно? Смущённая девушка кивнула, но как только Хоя сделал шаг, почувствовал взгляд. Обычные дела. Во время танцев он часто ощущал на себе взгляды людей, эмоции которых подпитывали его энергию, согревая и обжигая. Но этот был особенный, будто ласкал кожу, одобряя каждое движение, прокатывался по мускулам, вызывая возбуждение и мурашки, с лёгкой ноткой ревности к Хоиной партнёрше. Ли захотел увидеть, кто же на него так смотрит. А, вот он, у барной стойки, с другой стороны от танцпола — парень с розовыми волосами, вроде бы азиат. Глядит спокойно и уверенно, с какой-то непонятной искрой в глазах. Ховон прищурился, пытаясь рассмотреть его лучше, но нетерпеливый Арсэн окликнул его: "Хоя, ты идёшь?". Оглянувшись назад, чтобы кивнуть другу, да-да, иду, повернулся снова к барной стойке, но там уже было пусто.***
Дону не собирался приходить в этот клуб, но жизнь не может состоять только из работы и разговоров по телефону. Тем более если эти разговоры стали слишком важной частью жизни, если, работая, ждёшь только вечер, чтобы можно было наконец-то позвонить, если вечером сидишь и гипнотизируешь часы глазами, но всё равно не выдерживаешь и звонишь раньше, чем вчера. Подруга позвала в клуб, а сама не пришла, сообщив об этом в последнюю минуту. И теперь, сидя у бара, Чан лениво потягивал безалкогольный коктейль и размышлял, потанцевать и уходить или уходить сразу. Появившаяся компания сразу вызвала интерес. Они были шумные, не соответствующие друг другу и атмосфере клуба. Два «белых воротничка», упакованные в брендовые деловые шмотки, показывающие всеми жестами, что считают себя элитой. Две барышни-тусовщицы, вечерний макияж, наряды, открывающие что можно и что нельзя. Одна высокая офисная леди в деловом брючном костюме, сделавшая скидку на атмосферу клуба и снявшая жакет. Два парня, одетых в кэжуал стиле, один из которых был… азиат? Вот он и привлёк внимание Дону. Симпатичный, навскидку чуть выше Чана, тёмные волосы со слегка длинноватой чёлкой, закрывающей глаза, джинсы подчёркивают ноги и… кое-что повыше. Поймав себя на разглядывании и оценивании чужой пятой точки (кстати, очень даже ничего), кореец покраснел. Отвернулся к бару, но долго не выдержал и пошёл на компромисс – сидя вполоборота, краем глаза посматривал на ту компанию, ладно-ладно, на азиата. Тот сначала отмалчивался, присматриваясь к окружающим, сдержанно реагируя на повышенный интерес тусовщиц, но потом завёл разговор с одним из «воротничков», и девушки остались ни с чем. Начало песни застало Дону врасплох. Он так увлёкся, наблюдая за тем парнем, что не понял сразу, почему тот вскочил. Лишь после этого кореец вспомнил исполнителей. Объект наблюдения, покачиваясь в такт музыке, принялся продвигаться к танцполу, прихватив с собой «офисную леди», имевшую несчастье сидеть ближе всех. У девушки расширились глаза, и она сбивчиво принялась что-то объяснять, одновременно пытаясь отнять руку. Ситуация развеселила Чана, и он с удвоенным интересом стал наблюдать за развитием событий. Парень, бывший на своей волне и чувствующий только ритм, совершенно не замечал возражений и тянул пленницу за собой. Та шла, и все эмоции проступали на лице: «Ну почему я? Я так хотела не привлекать к себе внимания. Там я тоже буду самая высокая. Объект для издевательств и насмешек. Гад, за что ты со мной так?». Шла, потому что возражения привлекли бы ещё больше внимания, шла, сдерживая истерику и слёзы только силой воли, шла как на Голгофу. Дошли. Парень начал танцевать так, словно у него вместо крови по венам текла музыка. Девушка стояла, только ниже опуская голову. Тогда партнёр положил на её бёдра руки, начиная раскачивать тело. Сначала девушка будто сопротивлялась попыткам расшевелить её, но он был настойчив. Невозможно стоять каменной статуей, когда партнёр ведёт рукой по твоей ноге, поднимаясь снизу вверх, или обнимает за талию, опаляя открытые плечи дыханием. Тут Дону, вначале сочувствовавший барышне, ощутил раздражение и непонятную ревность, напряженно отслеживая каждое движение танцора, каждое его прикосновение к парнёрше. Хотелось самому танцевать рядом, ловить губами дыхание, считывать следующее движение с тела напротив, поражая всех присутствующих синхронностью. Чан не сомневался, что каждое касание того парня вызывало бы толпу мурашек, бегающих по коже. Представив себе эту армию, с транспарантами марширующую взад-вперёд и скандирующую: «Больше тактильных ощущений», — рассмеялся, закидывая голову, и поймал взгляд бармена, которого от желания покрутить у виска спасала только профессиональная невозмутимость. Тем временем танец закончился, и танцор собрался возвращаться за столик. «Не уходи», — казалось, даже воздух дрожит маревом от пылающего взгляда. Он почувствовал, остановился, поискал глазами и замер. Дону смотрел, запоминая каждую чёрточку, понимая, что пропал, что накрывает с головой, что такое уже было и закончилось разбитым сердцем. Танцора окликнули: «Хоя, ты идёшь?» — а Чан осознал, что не удивлён, что подсознательно этого ожидал. Ховон повернул голову, чтобы ответить, и Дону молнией соскользнул со стула. «Бежать», — билось в голове. Почему бежать он бы и сам не мог ответить, но желание спрятаться было непреодолимым.
