Война во льдах

Беззубик и Громгильда летели над ночной гладью моря, что окружало Олух со всех сторон, неся на своих спинах всадников. Уже вечерело, и большие облака стали светиться, купаясь в лучах заходящего солнца. Несмотря на то, что холодный ветер бил прямо в глаза, Астрид с наслаждением любовалась окружающим ее пейзажем. Ей очень хотелось, чтобы Иккинг разделил с ней этот восторг, однако судя по всему, парень обдумывал разговор с отцом и сейчас, его лучше не беспокоить. Она не знала, о чем они беседовали, однако была абсолютно уверена, что Иккинг ей все расскажет. Но не сейчас.… Вздохнув, девушка посмотрела на Хеддока. Иккинг задумчиво изучал гладкие, черные чешуйки на затылке ночной фурии и размышлял о прошедшем дне. Разговор с отцом не вселял никакого оптимизма, по поводу событий на острове. Пропажа разведчиков и Олафа стала настоящей неожиданностью для парня и запросто могла напугать всех жителей деревни. Дело даже было не в том, что три человека бесследно исчезли. Раньше, когда викинги воевали с драконами, пропадало еще больше людей. Однако теперь, они столкнулись с новым, неизвестным врагом. И это пугало. Иккинг прекрасно понимал, почему не стоит никому рассказывать об этом. Однако он не мог скрывать это от Астрид. Он расскажет ей, но позже… Парень поднял голову и раскрыл рот, от зрелища, которое увидел. Они летели под громадными скоплениями легких, воздушных облаков. Снег перестал идти, а ветер совсем утих, и сквозь небесное покрывало, состоящее из этих гигантских белоснежных путников неба, просачивались сотни солнечных лучей, освещая волшебным светом все вокруг. Это было незабываемое зрелище. Астрид внезапно вспомнила свой первый полет на Беззубике. Боги, как это было великолепно. Девушка была готова многое отдать, чтобы снова испытать то трепетное чувство – смесь ужаса, страха и громаднейшего восторга. Она глубоко вдохнула холодный, морозный воздух и посмотрела на Иккинга. К ее удивлению, парень перестал изучать голову своего дракона и тоже стал восторженно озираться вокруг. Судя по всему, их первый, совместный полет тоже значил для него что-то, и ей от этого стало теплее. В приподнятом настроении они приземлились на центральной площади, подольше от разрушенного амбара. Большое пепелище наводило гнетущую атмосферу, даже не смотря на то, что его присыпало снегом. Иккинг снял с Беззубика седло, позволив ему свободно размяться. Обрадованный дракон тут же бросился в сугроб. Астрид, в свою очередь продемонстрировала новый трюк, которому она научила Громгильду. Сняв седло, она положила его на землю и скомандовала драконихе «Домой». Громгильда подхватила седло лапами и полетела в сторону дома Астрид. Иккинг был искренно удивлен новой способностью змеевика. - Не спеши аплодировать, - сказала Астрид. – Порой она забрасывает это седло на дерево, или на крышу. И мне приходиться за ним лезть! Отсмеявшись, ребята направились в сторону дома Иккинга. Иккинг снова задумался. Как ему объяснить всадникам, что от них требуется, при этом, не сообщая им про разведчиков? Парню ничего не лезло в голову. Почувствовав его состояние, Астрид тронула его за плечо, заставив остановиться, и спросила: - Иккинг, что случилось? Немного подумав, парень все-таки рассказал девушке все от и до, начиная со своих собственных мыслей и заканчивая папиным рассказом. Астрид долго молчала, обдумывая услышанное, а потом сказала: - Иккинг, все это СЛИШКОМ серьезно. Почему мы должны оставаться в стороне? Мы единственные на острове, кто умеет управлять драконами. Почему мы не используем наше преимущество? - Астрид, я думаю о том же, однако все наши протесты не значат ровным счетом ничего, - ответил юноша. Астрид немного помолчала, расхаживая из стороны в сторону, подумала, и внезапно ее осенила идея. - Иккинг. А что, если мы докажем твоему отцу, что ты можешь за себя постоять, - она внезапно приблизилась к нему и схватив за плечи, пристально посмотрела прямо в глаза. – Ты должен участвовать в зимних боях! Если ты победишь Сморкалу, твой отец, возможно, изменит свое решение. - Ох, Астрид. Нет, нет, нет, и еще раз нет. Я не буду участвовать в боях, не буду! – сказал он, отводя взгляд. – Сморкала из меня всю душу выбьет! Он уже три года подряд - чемпион зимних боев среди молодых викингов. Тем более, до праздника осталось всего две недели! Я не готов. - За эти две недели, ты станешь одним из лучших мечников на Олухе. Иккинг… Ты просто должен поверить в себя, - она слегка покраснела. – И в меня тоже… Хеддок не выдержал и посмотрел Астрид в глаза. В них не надменности, не раздраженности ни злости. Астрид искренно хотела помочь ему. Иккингу тут же стало стыдно. - Хорошо, я согласен, только не смотри на меня так, а то вся душа будто наизнанку, - сдался он. Астрид широко улыбнулась и внезапно крепко обняла его. Для Иккинга это оказалось полной неожиданностью и он, на миг, потеряв равновесие, чуть не упал, снова из-за протеза. К счастью девушка во время среагировала и помогла ему удержать равновесие. Иккинг что-то пробурчал про свой протез, и покраснел как вареный окунь. Впрочем, Астрид не осталась в долгу, она тоже налилась краской. До площади они дошли почти молча. Каждый обдумывал события сегодняшнего дня. Когда они дошли до площади, Астрид внезапно вспомнила, что надо будет что-нибудь придумать, чтобы ребята ничего не заподозрили. После непродолжительного обсуждения, они смогли составить план патрулей. Иккинг и Астрид должны были патрулировать утром, тут как раз решилась проблема с конспирацией их тренировок. Остальные всадники должны были патрулировать после обеда, а вечером на дежурство заступали все вместе. Уже стало совсем темно, и сердитые патрульные то и дело окрикивали подростков, заставляя идти домой. Наконец, угроза пойти жаловаться вождю взяла верх, и ребята решили разойтись по домам и обсудить все завтра, по дороге в овраг. Распрощавшись с Иккингом, Астрид пошла в свой дом, что стоял неподалеку, а Иккинг направился к своему. Беззубик шел рядом. *** Стоик Обширный устало потер глаза и встал с огромной лавки, размять ноги. Несмотря на поздний час, вождь все еще не спал. Он раздавал указания, рассылал патрули и перебирал свитки, скопившиеся на его столе в зале Совета. Такая уж работа у вождей. Известия о пропаже разведчиков заставила его срочно применять меры. Он повысил численность постоянного гарнизона и вдвое увеличил количество патрулей. Стоик долго думал, стоит ли посвящать в тайну своего сына, однако после долгих колебаний, все таки решил рассказать Иккингу про разведчиков и Олафа. Впрочем, это было еще не все. За время, прошедшее от нападения на Йохана произошло много небольших происшествий: кто-то попортил почти половину запаса их стрел, еще, кто-то повредил три из десяти катапульт, а сегодня, сразу после исчезновения Олафа, в лесу появились несколько хорошо замаскированных капканов. К счастью, их во время убрали, и никто не пострадал. А еще ведь зима на носу. Он уже хотел отменить зимние боевые игры, но поразмыслив, передумал. Зимние игры были одной из многих традиций на Олухе. Взрослые и дети соревновались в силе и ловкости. Стоик прошелся по пустому залу и снова уселся на место. Вождь уже отправил по домам своих соратников и помощников и остался с накопившимися свитками один на один. Вздохнув, он принялся разбирать объемный ворох договоров и соглашений, с другими племенами. Один за другим, увесистые свитки отправлялись на разные полки. Большая часть старых соглашений летели в мусорку. Туда же отправлялись договора Олуха с Берсерками, неоднократно нарушаемые последними. Работа была уже почти окончена, и Стоик, взяв в руки крайний свиток, тут же отложил его. Под свитком лежал небольшой, сложенный кусок материи. Взяв в его в руки, вождь развернул ткань. Небольшая записка, завернутая в материю выпала и опустилась на пол. Но вождь смотрел не на нее. Он держал в руках вырезанный из паруса их разведывательной ладьи, герб Олуха. Ткань была попорчена стрелами и огнем. Однако знакомые линии их герба угадывались хорошо. Нахмурившись, Стоик поднял с пола выпавшую записку и прочитал короткую фразу, написанную на клочке пергамента: «Не суй нос не в свое дело»