Война во льдах

Дни летели один за другим, складываясь в бесконечную череду холодных ночей и не менее морозных дней. Над Олухом в это время правила балом сильнейшая метель, которая порой заметала дома под козырек. Людей, которые отвечали за расчистку снега, можно было только пожалеть. Снега было столько, что вождь принял решение укрепить все бастионы и прочие оборонительные сооружения снежными насыпями. Драконы тоже участвовали в расчистке улиц. Своим дыханием, они могли растопить целую гору снега и льда. Правда, пару раз викингам пришлось тушить небольшие пожары, образовавшиеся после их «помощи». Несмотря на повышенные меры безопасности, остров жил своей жизнью и привычно готовился к празднованию начала зимы. Плевака построил несколько горок изо льда, дети соревновались в постройке драконьих скульптур, а взрослые обсуждали предстоящие игры. Всадники, не отлученные от полетов, были загружены по уши и почти не общались с нашими героями. Меры безопасности были на самом высоком уровне, чтобы жители острова могли ничего не опасаясь отдохнуть и развлечься. Однако Иккингу было не до развлечений. После того, как они с Астрид начали фехтовать на настоящих мечах, тренировки стали настоящим адом. Оказалось, что многие навыки боя с деревянным мечом совершенно не годятся для боя на стальных мечах. Каждый день он приходил домой весь покрытый синяками и ссадинами. Но на каждую травму приходилось сразу несколько уроков. Иккинг очень быстро учился и вскоре после того, как их поединки стали длиться дольше, вновь пришлось задуматься над выносливостью. Астрид вновь вернула в его распорядок различные упражнения, о которых даже не хочется рассказывать. Хеддок делал огромные успехи и теперь, порой, их сражения длились по десять – двадцать минут, а синяки зарабатывал не только ученик, но и его учитель, правда, пропорции полученных травм были явно не в пользу Хеддока. Если у парня оставалось свободное время, он занимался доработкой своего протеза. К концу недели он серьезно изменил свое изобретение, сделав его устойчивей и прочнее, но Астрид все еще не разрешала ему использовать протез для полетов. Приподнятое настроение Иккинга омрачало только плохое настроение его дракона. Благодаря запрету отца, полеты на Беззубике пришлось сильно ограничить, из-за чего дракон последнее время был не в духе. Судя по всему, зима была не самым любимым временем года Беззубика. Пару раз, дракон даже отказывался возить своего всадника, и юноше приходилось лететь с Астрид на Громгильде. Отношения с отцом тоже оставляли желать лучшего. С того момента, как Стоик отстранил сына от полетов, они разговаривали всего несколько раз и то, на обычные, бытовые темы. Отец был погружен в свои дела и заботы, поэтому редко ночевал дома. Впрочем, такие отношения между ними были привычными до окончания войны с драконами, и Иккинг прекрасно знал, как себя вести. А вот отношения с Астрид, напротив, оставляли много вопросов и порой ставили юношу в тупик. Порой, после душевного и доброго разговора, Хофферсон сразу заставляла его таскать по десять боевых топоров, а через несколько минут меняла свое задание на дыхательные упражнения, сопровождая все это постоянными расспросами о самочувствии Иккинга. Когда Хеддоку начинало казаться, что она просто издевается, но он тут же одергивал себя и снова принимался ломать голову над странностью поведения Астрид. Иккинг по прежнему изо всех сил боролся с желанием рассказать Астрид о своих чувствах, ведь все это время, только она и Беззубик его поддерживали, а потерять ее как друга, опору и поддержку, или просто обидеть, поставить в неловкое положение ему очень не хотелось. Однако в данный момент Иккингу Хеддоку было не до мыслей о светловолосой воительнице, так как он крепко спал в своей кровати и в очередной раз видел странный сон… свой сон... ***** Солнце уже начало подниматься, и его первые лучи проникли за высокие стены знакомого оврага. Астрид сидела на большом и ровном пне, держа на вытянутых руках секиру, и глубоко дышала. Про это упражнение она прочитала в одной книге, что привез Йохан с далекого востока. По рассказам торговца в той стране, откуда была эта книга, песка столько же, сколько снега на олухе в конце января. Астрид эти рассказы казались глупыми и неправдоподобными. Но в книге, что она читала, было много различных трактатов о боевых искусствах. Чего стоила глава про бой с двумя мечами. Однако это упражнение девушка делала не просто так. В книге было написано, что это упражнение помогает «сконцентрироваться и не думать о посторонних вещах» а еще «развивает усидчивость и терпение». В данном случае «посторонней вещью» был Иккинг Хеддок. Что Хофферсон только не пыталась сделать, чтобы мысли о нем не беспокоили ее бедную голову: сперва она внушала себе, что у нее и Иккинга ничего не получится, потому, что ему суждено жениться на какой-нибудь принцессе с южных островов, затем пыталась доказать себе, что Иккингу нужна, красивая, утонченная и изысканная избранница, а не «деваха, машущая топором во все стороны». Хуже всего было на тренировках, особенно во время фехтования. В эти минуты, ей казалось, что они с Иккингом не сражаются, а танцуют некий смертельный танец. Чтобы не сказать ничего лишнего и не потерять Иккинга, даже как друга, сразу после их «танца» она начала загружать его силовыми упражнениями. Смотреть, как Хеддок корчится под тяжелыми камнями, перетаскивая их с одного холма на другой, было довольно неприятно, и Астрид то и дело давала слабину и меняла таскание тяжестей на дыхательные упражнения. Порой ей даже казалось, что она немного сходит с ума. Самым странным было то, что Иккинг тоже довольно неадекватно вел себя. Он то и дело начинал заикаться, постоянно извинялся, если задевал Астрид во время фехтования и все время пытался неуместно и глупо шутить, особенно, когда у него что-то не получалось. Астрид даже иногда начинало казаться, что он попросту издевается, но она тут же одергивала себя, так как знала, что парень, в которого она влюбилась, просто не способен на это. Так или иначе, ей не хватало смелости, чтобы признаться Иккингу в своих чувствах. Хофферсон очень боялась, что если Иккинг их не разделяет, она лишится своего самого близкого друга…. «Так или иначе, надо что-то делать» - думала она, чувствуя сильную дрожь в уставших руках. – «Сегодня у Иккинга экзамен, а завтра открытие зимних игр, он должен будет сразиться со Сморкалой…. А потом уже посмотрим» - Астрид опустила секиру и поднялась с пня. Вот-вот должен был прийти Иккинг, а ей еще нужно все подготовить. ****** Над островом Берсерков медленно поднималось солнце. Корлак Жезногрудый стоял на верхушке одной из башен Острова Берсерков и внимательно наблюдал за армадой своего вождя. Более двух сотен кораблей были пришвартованы к многочисленным причалам западной бухты. На корабли спешно грузилось снаряжение и оружие. Дагур сам пожелал следить за погрузкой и со стороны порта периодически раздавались его гневные крики. К вечеру флотилия должна была выйти из бухты и направится в сторону Олуха. В том, что они одолеют Стоика, Корлак не сомневался, но какими потерями? К тому же Корлак до сих пор считал, что нападение на Олух только ослабит Берсерков перед новой, неизвестной угрозой. Однако озвучить свои сомнения Дагуру он не решался. « Ну, по крайней мере, наше племя станет сильнее, после захвата Олуха. Может быть, мы найдем секреты приручения драконов» - подумал Корлак. – «Завтра, во время начала их зимних игр мы нанесем удар. У них не будет шансов. Дагур будет доволен. Над островом Берсерков медленно поднималось солнце.