Война во льдах

Вот снова этот туннель, Иккинг идет. Быстро. Стремительно. Нет, он уже не идет, он бежит к стремительно растущему пятну впереди. Прямо за ним слышаться чьи-то тяжелые и сильные шаги, но он не чужой. Он друг, Иккинг знает это. До выхода из туннеля всего ничего, совсем чуть-чуть. Внезапно Иккинг спотыкаясь, падает. Хеддок пытается встать, но поверхность пещеры покрыта чем-то скользким и липким. Иккинг открыл глаза. На первый взгляд, в комнате не было ничего необычного, разве что Беззубик очень странно разглядывал своего всадника, будто смотрел «сквозь» него. - Мееее! Иккинг подскочил на месте и чуть не свалился с кровати. Обернувшись, он к своему величайшему изумлению обнаружил овцу, с аппетитом жующую край его подушки. - И что ты тут делаешь? – задал он, скорее риторический вопрос. - Мееее! – ответила овца и продолжила жевать подушку, изредка поглядывая на Беззубика. Иккинг вытер испачканные в слюне волосы и начал одеваться. - Нужно будет близнецам в отместку в седла драконьей мяты напихать, - в слух рассуждал Хеддок, разговаривая то ли с овцой то ли с драконом, который перестал интересоваться неожиданным гостем и стал спускаться вниз. Вчера, сразу после того как они с Астрид прилетели в деревню, а Иккинг перестал мысленно проклинать свою глупость и нерешительность, их загрузили работой по самое «не могу». Сперва, необходимо было соорудить «снежный трон» - гигантское кресло из снега и льда, на который набрасывались шкуры волков и медведей, и в котором должен восседать вождь во время церемонии открытия, а поскольку единственными всадниками не занятыми в патрулировании оставались наши герои, то почетное право было предоставлено именно им. После этого, их разделили: Иккинга забрал себе в помощники Плевака, а Астрид под собственные громкие возражения была вынуждена отправиться с Готи для подготовки подношений богам. Остаток дня Иккинг был вынужден выполнять поручения кузнеца. К дополнению ко всему этому ближе к вечеру прилетел Сморкала, который ходил за Хеддоком по пятам, рассказывая байки о своих приключениях и подшучивая над ним при малейшей возможности. Поскольку все очень устали, Иккингу и Астрид удалось улизнуть на полчасика и немного полетать над оврагом. Впрочем, полетом это было тяжело назвать, так как приходилось то и дело прятаться от патрулей из других всадников. Оказалось, что Астрид досталась еще более скучная работа, чем Иккингу. Ей пришлось три часа кряду выслушивать нудные обряды, которые Готи и несколько других жрецов выполняли, чтобы задобрить богов. Так или иначе, Иккинг добрался до постели только поздно вечером, уставшим и сонным. В очередной раз, пообещав себе, что признается Астрид, в случае победы над Сморкалой, он завалился спать. После умывания, Иккинг поразмыслив, снял свой старый протез и нацепил новый. Овца, дожевав подушку, уже собиралась перейти к одеялу, и Хеддоку пришлось выгонять животное из своей спальни. Входная дверь была приоткрыта (и когда это Беззубик научился открывать двери?) и овца неторопливым шагом вышла на улицу. Одевшись, Иккинг последовал за ней. Выйдя на мороз, парень сразу обнаружил виновников нахождения овцы в его комнате – рога их шлемов торчали из-за импровизированного укрытия в виде четырех больших бочек. Беззубик, первым обнаруживший нарушителей, схватил одного из них за ногу и вытащил из-за бочки. Сморкала, громко протестуя, пытался вырвать свой ботик из зубов фурии, а Близнецы, забыв о маскировки ухахатывались с Йоркенсона. - Ха, ха, как смешно! – прокомментировал ситуацию Иккинг. - Нам сказали разбудить тебя, - отдышавшись, сказал Задирака. – Вот только Сморкала предложил сделать это намного веселее! - Ну, по-моему, сейчас весело только Беззубику, - сказал Иккинг, глядя как дракон дразнит Сморкалу его собственным ботинком - Я бы на твоем месте не веселился бы так! – у Сморкалы наконец получилось отобрать свой ботинок. – Тебе же исполнилось шестнадцать, а это означает, сам знаешь что! Как он мог забыть?! Согласно традициям викингов с острова Олух к зимним играм допускаются только занявшие призовые места в прошлом году. Все остальные желающие участвовать должны были преподнести дар острову. Это мог быть стих, песня, танец или какой-нибудь ценный предмет. Часть подарков приносились в жертву богам, а часть распределялись перед победителями. Но самое главное, что принимать подарки, слушать стихи и песни должен никто иной, как вождь. По меркам викингов, Иккинг формально стал совершеннолетним и поэтому теперь должен был присутствовать на всех праздниках и официальных приемах своего отца. - А в этом году еще Хрольф Хриплый собрал целый хор из таких же стариков как и он, - не унимался Сморкала. – Считает себя фаворитом на конкурсе песен. - А я слышала, что он танцевать будет…, - Забияка вылезла из-под бочки. - Да какая разница, что он будет делать! Главное, что мне придется на это смотреть! – Иккинг явно был разочарован. - А что эта за штука у тебя к ноге приделана? – спросил Задирака, разглядывая его новую ногу. - Я немного переделал свой протез, но сейчас не об этом! Что мой отец еще сказал? - ответил Хеддок. - Нас послал не вождь, а Плевака. И, поскольку мы тебе все передали, нам пора. Давайте еще Рыбьенога разыграем! – Сморкала обулся и вместе с близнецами отправились к дому своей новой «жертвы» Иккинг тем временем пошел в сторону Большого зала, где вот-вот должна была начаться церемония преподношения даров. Солнце уже давно встало и до полудня оставалось всего час-полтора. Беззуб решил на этот раз сопроводить своего всадника. Дойдя до главной площади, на повороте, Иккинг чуть не столкнулся нос к носу с Астрид. - Иккинг! Близнецы и Сморкала решили тебе овцу в постель засунуть! – Хофферсон явно запыхалась, а руки у нее были испачканы в чем-то желтом и вязком. - Я это уже понял. А что у тебя…, - хотел спросить Иккинг, но девушка его прервала. - А еще твой отец тебя попросил разбудить, ты нужен ему чтобы… - И это я знаю, Сморкала мне все передал. А что у тебя с руками? – наконец смог спросить парень. - А, это…. Меня отправили вместе с женщинами месить тесто для пирогов. Ничего скучнее на свете, наверное, нет…. А нет, есть. Делать подношения пятидесяти богам, например. - Не так уж все и плохо, тебе хоть не придется выслушивать всех певцов и танцоров на этом острове, - попытался приободрить ее Хеддок. - Аааа, так вот зачем тебя вождь вызвал. Кстати, представляешь, если в яквейн добавить муку, получиться тесто, которое поднимается в два раза быстрее обычного! - Дааа, здорово…, - сказал Иккинг и пообещал себе, не есть пирожков с ягодами, - «Хотя, какие пирожки, я в любви признаваться собираюсь!» - Ты не волнуйся, насчет отца. Считай, что это шанс наладить с ним отношения, - Астрид похлопала его по плечу, немного испачкав в тесте. – Ладно, я пойду, а то все подгорит, - она дружески толкнула его и понеслась по своим делам. Проводив взглядом девушку, Хеддок отправился дальше. Спустя десять минут он, наконец, отворил тяжеленные двери и вошел в Большой зал. Здесь было намного больше народу, чем обычно. Десятки викингов выстроились в некоторое подобие очереди. Многие держали в руках свертки и подарки, предназначавшиеся для подношений. - Иккинг! Наконец-то ты здесь, - к парню подошел Плевака. – Так, одень вот это, - он бросил Хеддоку тяжелую церемониальную накидку. - Плевака, а где папа? - Занят твой папа, что-то там с разведчиками, - проворчал Плевака. – Ты, надевай, надевай. - Что с разведчиками? Так, постой, то есть мне придется одному сидеть тут до обеда? - спросил он, пытаясь накинуть тяжеленный плащ из шкур. - Во-первых, не до обеда, а до вечера, в этом году участников намного больше. Во-вторых, не одному, а с жрецом, который будет записывать всех участников, да еще может Стоик присоединиться, когда освободится. А насчет разведчиков, это не ко мне я сам еще ничего не знаю, - Плевака повел Иккинга к небольшому стулу, стоящему рядом с креслом для вождя, которое в данный момент пустовало. Дав небольшое напутствие, кузнец отправился прочь, оставив Иккинга одного. **** - Два отряда разведчиков задерживаются на пять часов. Это вдобавок к одному отряду дальней разведки, который пропал вчера. – Берг Зоркий, главный разведчик Олуха закончил свой отчет. - Плохо, очень плохо, - Стоик Обширный наклонился над большим столом, стоящем в центре зала Совета. – Ждем еще три часа и высылаем ладью на поиски первых двух патрулей. И пусть дальше десяти миль не отходят. В этот момент в зал вошел Плевака. Вождь махнул рукой, давая понять, что собрание окончено. - Слушай, может быть, проведешь немного времени с сыном? Ему там пол деревни выслушивать…. – Плевака уселся, и нашел полупустую кружку с медовухой. - Да я бы с радостью! Только мне еще надо проверить гарнизон, осмотреть флот и проверить что там с северным бастионом! – он прошелся, покрутил руками, разминаясь и сел рядом. - Знаешь, конечно это не мое дело, но по-моему Иккинг что-то затевает…. – сказал Плевака, допивая медовуху. - Иккинг всегда что-то затевает. И именно из-за этого я его наказал. - Снял бы ты свое «наказание», а то свихнется твой сын без полетов, – посоветовал Плевака. - Да сниму, сниму. Игры закончатся – сниму…. Меня больше все остальное беспокоит: разведчики, Берсерки, тот корабль…. - Ну, чего быть, того не миновать, - сказал кузнец, осушая третью кружку. – Ладно, пошли на обход. ****** Иккингу казалось, что этот день не кончится никогда. Сначала ему пришлось принимать целую гору всяких даров, затем смотреть всякие танцы, а под конец дело дошло для стихов и песен. Песни были хуже всего, – через полчаса у Иккинга разболелась голова. Очередь все не кончалась и Иккинг уже начал подумывать, чтобы тихонько смыться, оставив на кресле гигантский плащ-халат, в который его нарядил Плевака. Отец так и не пришел в Большой зал, зато приходила Астрид, дабы как позднее она выразилась «морально поддержать». Она постояла немного возле входа, послушала выступление Хрольфа, однако совсем скоро ее кто-то позвал. Махнув в знак прощания, светловолосая воительница была такова. Наконец, последний претендент на участие в играх прочитал балладу посвященную его выбитому зубу (!?), и Иккинг был свободен. Выйдя наружу, он с удивлением обнаружил, что на улице уже начало темнеть. Народ начал подтягиваться к центру деревни, обсуждая предстоящую церемонию открытия. Вклинившись в общий поток, Иккинг и Беззубик пошли к площади. - Эй, ваше высочество, не поможете? – раздался голос Хофферсон. Обернувшись, Иккинг увидел Астрид, нагруженную подносами с пирожками. - С радостью, юная леди, - Иккинг направился к девушке и отобрал у нее больше половины подносов. Беззубик тоже попытался помочь, но, чуть не сбив Хофферсон с ног, передумал. Кряхтя от натуги, Хеддок потащил еду в сторону большого стола под открытым небом, установленным для участников мероприятия. Передав «посылку» кому-то из поваров, ребята, освободились от дел. - Ну, как все прошло? – Спросила Хофферсон, проталкиваясь через небольшую толпу поближе к центру площади. - Не очень. Папа так и не пришел, а мне пришлось выслушивать пол сотни песен, - ответил Хеддок. - Мда, ну, сегодня он не сможет сбежать от тебя, - попыталась обнадежить его девушка. - Вон, смотри, уже все начинается, - Иккинг показал на небольшой постамент, на котором стоял ледяной трон вождя. Сам вождь поднимался по маленькой лесенке и остановился близ своего сидения. На его плечах болтался тот самый плащ, в который нарядили Иккинга во время церемонии подношения даров. Подождав, пока толпа слегка успокоится, Стоик начал свою речь: - Жители острова Олух! Поздравляю вас с началом зимы! – торжественно поприветствовал вождь своих подданных. – В этом году нас ждет много испытаний! Но мы должны выдержать их, потому что мы кто? - ВИКИНГИ! – люди встретили громогласным воплем напутствие вождя. - Нас ждет много работы этой зимой. Много дел, тяжелых и опасных. Но мы должны справиться, потому что мы… - ВИКИНГИ! - Впереди будет зима, долгая и холодная, но огонь в наших сердцах разгонит любую метель. Потому что…. - МЫ ВИКИНГИ!!! С громогласным ревом и ликованием толпа начала скандировать «Викинги! Викинги!» Драконы, что были на площади, начали реветь и пускать в небо языки пламени. Иккинг и Астрид тоже кричали, пусть и не так громко.Беззубик принялся выпускать в небо огненные шары, создавая красивый салют. Когда толпа поутихла, вождь продолжил: - По сложившийся традиции право зажечь праздничный огонь предоставляется победителям в боях один на один прошлого года среди взрослых и среди молодых викингов. – Вождь махнул рукой, и пара жрецов принесла на площадь чашу, наполненную какой-то жидкостью. По слухам в этой чаше была слюна великана. Вождь тем временем продолжал: - Как и три года назад, я приглашаю сюда Йоркенсона старшего и Йоркенсона младшего. Прямо к чаше подошел Сморкала и его отец. Йоркенсон младший выглядел настолько помпезно, что Астрид не удержалась и захихикала. - Прежде чем зажечь огонь и открыть зимние игры. Я предлагаю любому желающему бросить вызов нынешним чемпионам! – объявил Стоик. - Кто хочет бросить вызов нашим чемпионам? Вот оно. Пора. Иккинг сделал несколько шагов вперед, когда почувствовал, что Астрид схватила его за локоть. - Удачи, - сказала она и зачем-то слегка наклонилась к нему, а затем сразу отпрянула. Глубоко вздохнув, Иккинг вышел из толпы и пересек линию, которая ограждала арену от мест для зрителей. - Я готов! – голос Иккинга потонул в море ахов, охов и перешептываний. Стоик был, мягко говоря, удивлен инициативе сына. Не меньше был удивлен и Сморкала. Но прежде чем кто-то смог что-нибудь сказать, по всему острова пронесся жалобный звук сигнальной трубы.