Мальчишник

Broken Iris — A New Hope

Холодный металл неприятно давил на кожу даже через куртку, рождая еле уловимое желание отлипнуть от долбанного ограждения крыши и вернуться в квартиру. Свежий утренний ветер ощутимо проходился по телу мурашками и вынуждал недовольно ежиться и жаться в плотную ткань, еще сильнее вбивался в голову мыслями о теплой комнате, но Рафаэль проигнорировал и их. Где-то впереди, на горизонте, выливаясь на Нью-Йорк розовым золотом, загорался рассвет. Затапливая своим восходящим солнцем потрепанные крыши домов и отражаясь в призывно блестящих окнах небоскребов где-то вдалеке, он давал начало новому дню… заканчивая все, что было между ними этой ночью. Рафаэль рвано вдохнул холодный воздух и с какой-то животной тоской уставился туда, где небо больше всего расплескивалось розовыми потоками, в который раз уже отмечая, что в отличие от центра мегаполиса, где каменные джунгли скрывали своими массивами солнце почти полностью, здесь можно было насладиться зарей в ее полной палитре и красоте. А ведь раньше, в детстве, владелец саи мог только мечтать об этом, прячась вместе с братьями в канализации. Потому, что было нельзя. Потому, что так было нужно, было лучше для них. Сейчас же Рафу эта красота, расцветавшая во всем своем великолепии прямо перед его мордой, была глубоко до фонаря и даже не отвлекала от тяжелых мыслей; наоборот, бесила еще больше, вклиниваясь в сонный мозг осознанием того, что все закончилось, и заставляя темперамента ненавидеть утро еще больше. Рафаэль снял с себя капюшон и устало прикрыл глаза, вслушиваясь в движение вечно шумевшего города, который с каждой секундой набирал свой привычный темп, гудя машинами и перекликаясь голосами торопившихся по своим делам людей. Свежий ветер тут же подхватил концы кроваво-красной банданы, которые, лизнув своего владельца по изумрудной коже, рванули в его потоках, оседающих колючим льдом где-то глубоко внутри груди. Или же дело вовсе не в утренней прохладе?.. Помятая пачка Уинстона, прихваченная у друга из дома, ловко выплюнула сигарету в покрытую царапинами трехпалую руку. Далеко не с первого раза, как и всегда, Раф все же справился с зажигалкой и глубоко затянулся, ощущая, как от смолы и никотина сжало легкие и закружилась голова, и все негативные чувства вытеснились из него едким белесым дымом. Темперамент не то, чтобы курил — делал это в крайних случаях, когда становилось совсем хреново. Сейчас как раз выдался такой случай. Отчего-то казалось, что Лео, следуя своей чертовой чуйке и манере появляться за его панцирем в самый неподходящий момент, сейчас материализуется за спиной и, как раньше — как, мать его, всегда, — разразится праведным гневом вкупе с лекцией о его, Рафа, неподобающем поведении и прочей подобной бурде. Темперамент даже усмехнулся, в очередной раз ловя себя на том, что все его мысли, так или иначе, были связаны с этим засранцем, и от этого становилось не только хреново, но и тошно до одури. Рафаэль снова затянулся, пытаясь не думать вообще ни о чем, выдохнуть все это дерьмо и забыть, укрепить собственную стену и не накосячить где-нибудь еще. Только вот «забыть» сейчас казалось чем-то невозможным. После всего… — Мне нужно спросить, чего еще я о тебе не знаю? Владелец саи поперхнулся дымом и от неожиданности чуть не выронил сигарету, когда голос брата раздался прямо позади него. Инстинктивно напрягся, собираясь если что в привычной манере ответить Леонардо о том, куда ему не следует свой нос совать, но в голосе брата не было ни капли осуждения — лишь усталость вперемешку со смятением. Раф даже не обернулся и, совладав с собственными пальцами, вновь вдохнул горький дым. — Ты еще многого обо мне не знаешь, Лео, — хрипло произнес он, вслушиваясь в тихие, размеренные шаги старшего брата, направлявшиеся в его сторону. Только этого еще и не хватало. — Сейчас меня больше интересует то, почему ты так быстро сбежал сюда. Не объяснишь, что это было? — Привычка?.. — холод внутри распространялся со сверхсветовой скоростью, охватывая все вокруг. Раф и не думал, что такое его поведение останется незамеченным, и пронзительный взгляд брата, словно в доказательство, просветил его спину подобно рентгену. — Просто… вспомнилось. Не обращай внимания. Леонардо быстро преодолел разделяющее их расстояние и, словно не замечая действий младшего, вперил задумчивый взгляд в горизонт и невольно улыбнулся. Он тоже помнил эту привычку брата, ведь именно к Рафаэлю маленький еще_не_лидер забегал в комнату, когда что-то не получалось, когда учитель был слишком суров в наказаниях, когда глаза резало от непрошеных слез. Именно Раф его успокаивал, стирая с лица старшего брата соленые дорожки; именно он, Раф, в ответ на отчаянное «у меня не получается!» и «я никогда не смогу!» обнимал Лео за плечи и с горящими уверенностью глазами доказывал ему, что он сильный, что никого сильнее нет. И Леонардо верил, спустя время прибегая все в ту же комнату со счастливой улыбкой.  — Ну давай, начинай… — голос младшего вырвал лидера из воспоминаний, и тот посмотрел на мелькнувшую перед его носом сигарету. — Что? — когда молчание затянулось, спросил он, морщась от неприятного запаха. — Даже лекцию о здоровом образе жизни не зачитаешь? — наигранно удивленно спросил темперамент, небрежно сбрасывая окурок вниз и доставая вторую сигарету. Отчего-то такое вот непривычное безразличие брата напрягало. — Никаких тычков, испепеляющих взглядов и криков? Даже не попытаешься ме… — Красиво, да? — Рафаэль поперхнулся второй раз, даже не закурив, когда Лео внаглую перебил его и кивнул в сторону восходящего солнца. Владелец саи даже потерялся на мгновение, но быстро взял себя в руки и скептически фыркнул в ответ. — Солнце как солнце. Каждое утро — одна херня, — выпалил владелец саи. После чего повернулся к брату, который… улыбался? Да, Лео довольно улыбался, и розовые лучи искрились бликами в его глазах. — Да ладно тебе, — снисходительно произнес лидер, и Раф окончательно перестал что-либо понимать. — Напоминает тот день, когда мы впервые увидели рассвет… вот так. — Догоняй! Или ты хочешь получить звание «Тормоз-ниндзя»? Грязная вода разлетается под их ногами, когда они, убежав достаточно далеко от дома, кричат и смеются. Все убежище еще спит, и страх быть наказанными настолько тонет в охватившей этих двоих радости, что эхо их воплей несется впереди черепашек, рассыпаясь в темноте сырых туннелей. Маленький Лео лидирует в их братской гонке и искренне смеется над младшим, хотя и знает, что Раф просто поддается сейчас. И тот, словно в отместку за предлагаемое звание, сляпанное когда-то их неугомонной мелкотой Майки, обходит синебанданного на повороте. — Ну что, — маленький темперамент победно усмехается, не сбавляя темпа, — готов сам взять это звание, Лео? «Тормоз-ниндзя-Лео» — звучит, а? Леонардо весело хихикает от того, как забавно Раф картавит, и, сделав подкат, сносит младшего подножкой прямиком в большущую грязную лужу. — Хорошо смеется тот, кто смеется последним, братишка, — маленький владелец синей банданы самодовольно лыбится и протягивает младшему руку. Рафаэль недовольно шипит, чтобы тот не зазнавался больно, брыкается, пытается выбраться сам, но в итоге принимает помощь старшего. Братья все-таки. — Побежали-побежали, если хотим успеть! Они быстро добираются до ближайшего люка и, осторожно приподняв крышку, боязливо осматриваются. К их счастью, в полутемном переулке совсем безлюдно. Ребята быстро выбираются на улицу и влезают в заброшенное, так и не достроенное здание. Лучи утреннего солнца только-только дотягиваются до черепицы соседнего дома, когда черепашки выбегают на крышу… и оба садятся на пыльный бетон, замирая в ожидании. — Раф… ух ты, смотри! СМОТРИ, РАФИ! — верещит Лео, восторженно всматриваясь в розовеющее небо, и Раф охает, до черных пятен пялясь на яркое солнце. — Офигеть… Леонардо придвигается к младшему и крепко обнимает брата, не обращая внимания на то, что тот мокрый как мышь. И Рафаэль счастливо лыбится, обнимая его в ответ… после чего ветхая крыша под ними проваливается и Лео приходится тащить Рафа до дома на руках, так как у того нога сломана и сам он идти не может… Темперамент еле сдержался, чтобы не засмеяться. Воспоминания об их первой вылазке, на которую они не взяли своих младших, вспыхнули в сознании яркими пятнами, убирая внутренний холод. Нет, его Лео еще не ушел — вот он, стоит рядом и уже смеется, тоже нырнув с головой в ностальгию. Рафаэль помнил, как Лео тогда пытался отмазать их задницы от наказания сенсея — безуспешно; помнил, как месяц протаскался на сколоченных Доном костылях, а после — долго и мучительно разрабатывал ногу. Но слыша то, как Лео частенько напоминал ему, что «после ночи всегда наступает рассвет» — еле заметно улыбался и прекращал беситься по пустякам. — Здорово тогда было… — Леонардо тихо выдохнул, прокручивая в мыслях их общее прошлое. Довольно счастливое детство, в котором не было… всего этого. — Даааа, правда, мастер Сплинтер не особо оценил, — Рафаэль хрипло рассмеялся, припоминая еще одну их историю. — А помнишь… — Леееееоооо! Выходи! Тебе все равно придется это сделать! — с издевкой выпалил маленький темперамент. Расположившийся рядом Майки нетерпеливо ерзал на месте, с завидной скоростью моргая своими огромными голубыми глазищами и то и дело косясь на дверь ванной комнаты. За которой, собственно, Лео и засел как в засаде, и выходить не собирался. — Нет! Я больше никогда, никогда-никогда не буду ночевать с тобой в одной комнате, дурак! — разъяренно вопит в ответ Леонардо, заглушая своими криками громкий шум воды. — Донни! Ну что там? Дон? ДОН?! Пожалуйста, скажи, что ты что-нибудь придумал! Маленький гений неохотно отрывается от чертежей и, словно кипятком ошпаренный, вскакивает с места и ломится в свою комнату. — Сейчас, Лео, я… я… только запишу формулу вычисления квадратного… о Великий Эйнштейн, это будет прорыв в науке! — размышляет он на ходу, и Лео в ванной обреченно вздыхает, понимая, что Донни снова погряз в своих расчетах и вообще забыл, о чем его просил старший брат. Следовательно, маленького гения с его «прорывами в науке» можно было в ближайшие пару часов не ждать. Леонардо мог бы поторчать все это время здесь, с него не убудет, но сенсей, ушедший на поверхность им за пропитанием, должен вернуться с минуты на минуту. — Ну, Раф… — шипит лидер, продолжая безуспешно драить панцирь щеткой и выливая на него все, что нашлось в комнате. — Ну получишь ты у меня… — Ну Лео, ну выходи у… — уже и Майки не выдерживает, но обрывается на полуслове, когда дверь в убежище открывается, являя братьям отца с несколькими грязными пакетами в руках. — Упс… Несмотря на то, что вода довольно теплая, владельцу синей банданы словно льда за панцирь насыпали. Собрав свою силу воли в кулак и решив идти до конца, донельзя злой и мокрый Лео выходит встречать отца… — А мне тогда не очень смешно было, знаешь ли, — лидер нахмурился, глядя на смеющегося младшего и вспоминая, как сам сгорал от стыда, когда Сплинтер с явно выраженным недоумением рассматривал на его панцире большие красные сердечки. Нарисованные, к слову, несмываемой краской сенсея, которую тот хранил особо бережно для особых случаев. — Мне с твоими художествами пришлось больше недели ходить, пока Донателло не нахимичил растворитель! — Ой, да ну тебя нахрен, — Раф выбросил так и не закуренную сигарету и пихнул владельца катан плечом. — Зато как я тебе тогда отомстил, — ехидно прошипел Леонардо, — помнишь?.. И таких «Помнишь?» нашлось довольно много. Позабыв про время, парни стояли плечом к плечу и смеялись…, но было и то, что так и не давало Лео покоя. И кажется, настал тот самый подходящий момент. Если не сейчас, то когда?.. — Слушай… то, что произошло в клубе… — голос лидера дрогнул, но тот быстро сосредоточился. Самое сложное — это пересилить себя и начать говорить, и с этим он, пусть и не особо хорошо, но уже справился. — Ты о… — Да, — прерывал Лео брата, не дослушав, и в глазах темперамента что-то вновь неумолимо начало гаснуть, как тогда. Отступать было уже поздно. — Ты жалеешь, знаю, — голос Рафа на мгновение пропитался разочарованием, но тут же вернул себе привычное выражение. «Нет». — Да… извини, я не… это все… — Не стоит, Лео. Я не такой дебил, чтобы не заметить, как ты обдолбался. Так что не бери в голову.

«А ты… Да-да, Раф, ТЫ сможешь это забыть?»

— Да уж… А ты…

«Хотел тебя. И Хочу, и никакая наркота тут не при чем. Только тебе об этом знать не следует».

— Джонс — скотина. Накачал нас, как последних щенков. Ты уж тоже… без обид. — Значит, все в порядке? Забыли? «Ты нужен мне, Раф…» — Да, в полном. Забыли.

«Не уходи, Лео…»