Another life +33

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
EXO - K/M

Основные персонажи:
До Кёнсу (ДиО), Ким Чонин (Кай)
Пэйринг:
Чонин\Кёнсу
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Ангст, AU
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
планируется Миди, написано 72 страницы, 7 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Планирование, контроль, порядок - точнейшее описание жизни До Кёнсу. Его устраивала работа, устраивала машина, устраивала квартира, но в какой-то момент перестала устраивать такая жизнь в целом. В порыве острой жажды изменений Кёнсу встретил Чонина и попросил показать ему какая она, другая жизнь.

Посвящение:
Nanao_Rina и ее бесконечной поддержке :)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
P.S. Мелькают ЛуМины и БэкЁли. Куда без них вообще? xD

Глава 1

8 февраля 2014, 19:02
Кёнсу долго гулял по округе, просто шел куда-то, куда сам не знал. Не взяв с собой ни телефона, ни документов, все, что у него было – кошелек с несколькими купюрами не слишком большого достоинства и плеер с любимой музыкой, который он предусмотрительно всегда держал заряженным.

Ему нравилось ощущение, когда мелодия охватывает тело от ушных раковин до кончиков пальцев, а затем и душу, сначала словно окутывая звучанием, а потом забираясь внутрь через рот, нос, уши, кожу. Музыка пробегала по венам и попадала в сердце, и каждый бит, каждая нота отдавалась новым ударом, сливаясь с самим Кёнсу. Он чувствовал это каждым нервным окончанием, он словно видел, как она струилась через синапсы от одного нерва к другому.

Музыка, играющая только для него, отвлекала Кёнсу от окружающего мира, от снующих туда-сюда людей, от бесконечного потока гудящих машин, от проблем. Музыка словно была их решением – включил песню и уже как-будто бы все в порядке, как-будто как раньше или хотя бы не так как сейчас. Любая песня, запавшая в душу, тут же отправлялась в плейлист, присоединяясь к эфемерному целительному эффекту. Ему казалось, что так лучше, определенно лучше.

Кёнсу, наверное, так и стоял бы посреди перекрестка, запустив руки в карманы, прикрыв глаза и вслушиваясь в аккорды каждой, следующей друг за другом, шикарной песни, если бы его в какой-то момент не снесла с ног, причем за шиворот, какая-то неведомая сила, легким движением отшвыривая на тротуар.
Наушники выпали уз ушей, а капюшон куртки Кёнсу плавно спланировал ему на голову, когда парень больно приземлился на асфальт пятой точкой.

- Блять, сколько же в этом мире безумных идиотов! – где-то недалеко раздалась усталая ругань, но Кёнсу долго соображал, что вообще произошло, поэтому, когда он, наконец, решился поднять голову и поглядеть на человека, так безжалостно отправившего его на землю, мужчина уже возвращался к своему мотоциклу.

- Эй! – фамильярно позвал Кёнсу, на ходу сдирая капюшон и отряхивая одежду от снега.

Парень притормозил, замер на секунду, заставляя и Кёнсу остановиться в шаге от него, проклиная себя за внезапную смелость, а затем обернулся, повергая последнего в еще больший шок.

- Ты это мне? – удивленно приподнятая бровь, полные губы сжаты в полоску.

- П-прости, - Кёнсу запнулся, рассматривая своего… обидчика? Спасителя?

«Какой красивый».

Незнакомец вздохнул, перекинул ногу, устраиваясь на сиденье мотоцикла, и уже собирался надеть шлем черного цвета с маленьким рисунком с правой стороны – цветком подсолнуха, который до этого держал за ремешок в одной руке, когда Кёнсу оказался прямо перед ним, хватая парня за запястья.

- Ты чего? – опешил мотоциклист, стряхивая с себя ладони Кёнсу, - Если хочешь поблагодарить, достаточно сдержанного «спасибо».

- Но… за что я должен благодарить тебя? – не понял брюнет.

- Ну… за спасение жизни, например? – несколько наглый голос парня и тут же появившаяся самодовольная ухмылка напрягли Кёнсу.

- А с чего ты взял, что ее нужно было спасать?

- А, ну тогда я поехал, а ты можешь продолжать, - бесстрастным голосом ответил парень, который все-таки натянул шлем и даже успел застегнуть его, хватаясь за руль, - Прости, что помешал.

- Стой! – Кёнсу снова попытался остановить его.

- Черт, да что тебе нужно от меня, самоубийца-неудачник?! – в голосе незнакомца колыхало раздражение.

В глазах Кёнсу теплилась надежда.

- Возьми меня с собой?

***

У Кёнсу затекли руки, пока они ехали на байке «этого парня», как он прозвал его у себя в голове, потому что представиться они друг другу как-то забыли. Или не сочли нужным.

Наткнувшись на внимательный изучающий взгляд карих глаз, Кёнсу вообще не думал, что этот парень так легко согласится на его просьбу – молча запустит руку под сиденье и протянет ему запасной шлем. Молча дождется, когда Кёнсу с третьей попытки застегнет его под подбородком и заберется на сиденье позади него. Ещё пару секунд он, видимо, ждал, когда Кёнсу обхватит его руками, но брюнет решил не наглеть до такой степени, и пристроил руки позади себя на багажнике. Поэтому-то они сейчас и ныли, словно он тяжести поднимал, хотя на самом деле просто пытался не свалиться с мотоцикла, ведь водитель, казалось, не был в курсе, где у него находится тормоз.

Спустя некоторое время этот парень остановился возле пятиэтажки в незнакомом для Кёнсу районе.

Кёнсу в глаза сразу бросилась яркая стена с дверью, ведущей в подвал здания. Яркость заключалась в нанесенных на нее граффити-рисунках, которые не были запланированы как-то специально, конкретно. Это был абстрактный рисунок. Красивый, завораживающий абстрактный рисунок из линий, кругов и других элементов. Разобрать, что именно хотел сказать автор, Кёнсу не успел, потому что «этот парень» не останавливаясь и не окликая его, быстро прошел вперед и скрылся за дверью.

Кёнсу вздохнул, подумал как же глупо все это получается, посетовал на то, что не стоило бросаться к первому встречному с просьбами изменить его жизнь (ну, почти так), но все же подошел к двери, толкая ее на себя.

- Господи, Чонин, ты всегда опаздываешь!

Кёнсу осторожно протиснулся в подвал, оказавшийся студией с барабанной установкой посреди небольшого зала, стены которой были обиты каким-то звукоизолирующим материалом. «Этот парень» по имени Чонин сидел на старом, потрепанном кожаном диване и настраивал гитару.

- Ты меня слушаешь вообще? – невысокий парень с крашеными в светлый волосами стоял перед Чонином и всем видом выказывал свое недовольство.

- Отвали, Бэк, - не то просьба, не то угроза слетела с губ Чонина.

Кёнсу осторожно сделал шаг вперед, но как всегда судьба была к нему неблагосклонна. Скрип.

Блондин тут же метнул взгляд к двери, хмуря брови еще сильнее.

- А это…

- Причина моего опоздания, - наклоняясь к гитаре, кивнул парень.

- Привет, - тихо промямлил приветствие Кёнсу, как-то сразу испугавшись сурового блондина.

- Ну да, - тот только кивнул, снова обращаясь к Чонину, - И зачем ты его сюда притащил? Тут не место…

- Бэк, - предупредил Чонин.

- …для твоих вечно меняющихся…

- Бэкхен, - он с нажимом повторил предупреждение.

- …«друзей», - Бэкхен оглядел округлившего глаза парня с ног до головы, - Хотя он ничего. Миленький. Ему есть 18?

Кёнсу вздрогнул, сжимая кулаки. Ну вот опять.

- Бён Бэкхен! – теперь Чонин прикрикнул, привлекая внимание, - Ты не поверишь.

- Что?

- Я даже не знаю, как его зовут.

- Что?!

- Он сам ко мне прицепился.

- Так прогони его, - Бэкхен сложил руки на груди.

- Зачем? Посидит тут чуток, посмотрит репетицию и свалит сам, - Чонин потянулся, зевая, - Где там Чанель и Чондэ? Надо поскорее закончить, я устал.

- Ты… ты даже не говори про усталость, мы 2 часа тебя ждали, - вкрадчиво, с предупреждением в голосе ответил Бэкхен, под конец ослепительно улыбаясь, - Они ушли за едой, поэтому ты будешь сидеть тут столько, сколько потребуется, пока репетиция не пройдет от и до.

Чонин застонал и рухнул на диван.

- А ты чего там встал? – Бэкхен недобро сверкнул глазами в сторону порядком офигевшего Кёнсу, - Раз собрался здесь остаться, найди себе место и не высовывайся оттуда.

Кёнсу оставалось только кивнуть и смотреть как Бэкхен, явно подавляя желание пнуть развалившегося на диване Чонина, уходит куда-то в подсобку.

Но кроме этого дивана в студии не было ни единого места, куда можно было присесть. Кёнсу осторожно приблизился и удивленно отметил, что Чонин уже спит. Вот так прямо и спит, словно ровно минуту назад его не отчитывал друг. Размеренно вдыхая и выдыхая, чуть сопя. Положив одну руку на глаза, а другую вдоль тела. Парень, к слову, выглядел безумно усталым, с темными, еще темнее, чем его кожа, кругами под глазами.

Кёнсу присел на пол возле дивана, побоявшись разбудить, и задумался, положив голову на колени.

Парень отчаянно пытался придумать оправдание или причину тому, где он сейчас находился, а самое главное почему. В голове пробегали противоречивые идеи, каждая глупее или невероятнее другой. Конечно, он устал. Конечно, ему надоело. Конечно, нужно было что-то менять. Но разве именно такой путь был правильным? Незнакомая обстановка, незнакомые люди, их незнакомые проблемы.

Кёнсу покосился на Чонина.

Он никогда не любил навязываться, всегда старался решать проблемы сам, всегда имел собственное мнение и собственные способы преодоления трудностей. Самым частым, конечно, был контроль. Но, как оказалось, не все можно было контролировать. Или можно было, но не всегда. За этими мыслями, откинувшись головой на диван, Кёнсу сам не заметил, как задремал.

***

Аккорды какой-то мелодии медленно проникали в сон Кёнсу, заставляя тянуться навстречу и в какой-то миг окончательно избавиться от дремоты.

«Где я?» - первая мысль заставила Кёнсу в ужасе подскочить на ноги, оглядывая место, в котором совершенно не ожидал проснуться.

Четверо парней в центре зала не обращали на него совершенно никакого внимания. Бэкхен тихонько пел, Чонин сосредоточенно перебирал струны на гитаре, а еще один вокалист и барабанщик, имен которых Кёнсу не знал, занимались разбором своих партий.

Музыка. Дорога. Мотоцикл. Чонин.

Вспомнив, Кёнсу расслабился, но его продолжали игнорировать, специально или нет. Словно Кёнсу не существовало. Словно о нем не хотели вспоминать. Словно он был чем-то ненужным, неуместным. Спустя какое-то время подготовка была окончена, а группа принялась исполнять вступление, постепенно перешедшее в полноценную песню.

Они играли The Rasmus - Sail Away.

Играли спокойно, тягуче, словно в этом не было ничего сложного. Кёнсу одиноко сидел на диване и слушал. Мелодия точная и четкая, явно много раз отработанная, но парня не покидало чувство обреченности, связанное со словами этой песни. Она так напоминала его жизнь. Кёнсу боялся думать, что у этих парней тоже имелись ассоциации с ней.

- Ну как? – темноволосый парень кивнул Кёнсу, когда песня закончилась.

- Эм…

- Не тормози, - на лице барабанщика появилась задорная улыбка от одного уха к другому, - Как песня?

- Отлично, - смущаясь, ответил Кёнсу.

- Чанель, о чем ты его вообще спрашиваешь? – Бэкхен закатил глаза.

- А что? – пожал плечами все тот же барабанщик Чанель, - Всегда интересно мнение со стороны, тем более что у нас так редко выпадает возможность его узнать. Чонин, это твой… друг?

- Нет, - безразличным тоном ответил ему гитарист.

- Меня зовут Кёнсу.

- И?

- И я попросил Чонина взять меня с собой.

- И?

- И все.

Группа недоуменно переглянулась, пожала плечами и продолжила играть. Кёнсу старался не думать, по какой причине они все разом подумали, что между ним и Чонином что-то есть. Просто наслаждался музыкой, тихонько подпевая и не сразу замечая, что Бэкхен и вовсе уже не поет, а мелодия стала значительно тише.

- Ты поешь, Кёнсу? – удивительно дружелюбно прозвучавший вопрос из уст Бэкхена насторожил.

- Не то что бы…

- Понятно, - не дав договорить, вяло скривился Бэкхен, возвращаясь к микрофону.

***

В девятом часу вечера, учитывая, что встретились Кёнсу и Чонин ещё до обеда, репетиция закончилась. Бэкхен, не прощаясь, просто ушел. Чанель и Чондэ, прежде чем отправиться по домам, поинтересовались у Чонина, когда он соизволит (пожелает) провести следующую репетицию, но на какой день было назначено, Кёнсу не услышал. Парень безумно хотел спать и есть.

- Ну чего, ты валишь домой или нет? – устало поинтересовался музыкант, складывая аппаратуру.

- Я… нет, - Кёнсу нахмурился, у него не было ни малейшей идеи, как себя вести и что делать.

- А есть куда?

Кёнсу только кивнул, хмурясь еще сильнее.

Чонин на секунду оторвался от своего занятия, оглядел Кёнсу и, складывая руки на груди, подошел к тому месту, где сидел парень.

- Что тебе конкретно нужно? Я не нанимался в няньки.

- Мне и не нужна нянька, мне нужно время, - серьезно ответил Кёнсу, поднимая глаза на Чонина.

Пару минут Чонин ничего не делал и не говорил, лишь глядел на него, чуть наклонив голову вбок и мысленно что-то взвешивая. Взгляд музыканта был тяжелым и холодным.

- Ясно, - только и ответил он, направляясь к выходу. – У меня много дел, так что будь любезен поторопиться.

Кёнсу резко вскочил на ноги, даже слишком, внутренне радуясь, что Чонин его не гонит.

- Спасибо, - рвано выдохнул парень уже в пустоту.

***

Мотоцикл снова остановился, но уже в темном переулке, а Чонин, легко спрыгнув на землю, прошел в дверь с надписью «Служебный вход». Кёнсу помялся с ноги на ногу, не зная, можно ли ему внутрь; не рассчитывал ли Чонин, что он будет следить за его мотоциклом всю ночь; стоило ли Кёнсу вообще затевать все это.

У парня начался приступ паники, завязанной на отсутствии контроля над ситуацией. Над незнакомой, пугающей ситуацией. Чонин, его единственная ниточка, бросил его, ничего не сказав. Он, Кёнсу, не знал, как ему поступить. Терялся и путался в мыслях. Кёнсу запустил руки в каштановые волосы, сжимая и тяня, пытаясь привести себя в чувство или, наоборот, понять, что все сон и вскоре прекратится. Он бы и головой об стену побился, но вовремя появившийся в проходе Чонин, уже в черной облегающей футболке, демонстрирующей красивые руки, и в длинном черном фартуке официанта, который зрительно увеличивал итак не малый его рост, отвлек Кёнсу от этой идеи, привлекая все его внимание к себе.

«Красивый», - в который раз подумал парень.

- Чего встал? Тебе особое приглашение нужно? – не очень-то вежливо, но Кёнсу его не винил. – Ты собрался мерзнуть там всю ночь?

- А мне точно можно? – неуверенно уточнил Кёнсу.

Чонин только закатил глаза, скрываясь в проеме. Кёнсу напоследок несильно ударился головой о ближайшую стену, но все же последовал внутрь.

Черный ход вел, как оказалось, в один из ночных пабов, которые почти клубы, но не дотягивают до этого громкого имени по какой-то из причин: величине танцпола, известными диджеями, местом расположения, публике, которая их посещала. Стены раскрашены незамысловатыми граффити в основном с разными вариациями его названия. Потрепанные диванчики, побитая плитка на полу, несколько не очень трезвых сомнительных личностей. Внушительный охранник, петляющий между посетителями и цепляющийся к курящим, следующим на танцпол вниз по лестнице.

Но Кёнсу смог рассмотреть только некоторую часть, видневшуюся из-за стеклянного окошка в двери, ведущей в залы для посетителей, потому что пробегавший мимо Чонин с подносом с напитками и снеками рыкнул ему, чтобы тот не совался дальше комнаты для отдыха. Как Кёнсу понял, она же комната для переодевания, она же почти чулан три на три метра с рядом узких шкафчиков и единственным потрепанным диваном.

Спустя пару часов ожидания голод стал практически невыносим. Еще через какое-то время, но, слава богу, не долгое, в комнату с единственным диванчиком влетел какой-то красноволосый, миловидный парень и без лишних разговоров, но с улыбкой на лице, наклонился и поставил перед Кёнсу тарелку с бутербродами и бутылку воды.

«Лухан», - прочитал Кёнсу на бэйджике.

- Покушай, - быстро сказал он, - Чонин заканчивает в 5, тебе еще долго тут торчать. Наверху на шкафчиках есть подушка и плед, если захочешь отдохнуть. Все, я пошел.

- Спасибо, - в который раз Кёнсу говорил эти слова в закрытую дверь.

***

Кёнсу последовал совету и даже очень быстро уснул, пристроившись между подлокотником и спинкой, дабы не занимать все место, однако несколько раз просыпался, натыкаясь мутным взглядом на прибывавших и уходивших работников, совершенно не волновавшихся по поводу спящего парня, словно подобное было в порядке вещей.

Спросонья Кёнсу благодарно улыбнулся собиравшемуся уходить Лухану, собираясь уже сказать что-то и в слух, но еще один парень, блондин, стоявший позади, его рвения не оценил.

- Кто это? – грубовато уточнил он, кивая в сторону Кёнсу.

- Сехун, отвали, - закатил глаза красноволосый, складывая в шкафчик передник и футболку. – Он с Чонином вроде. Во всяком случае, он пришел с ним, а Чонин попросил меня в перерыве занести сюда пару бутербродов.

Кёнсу смущенно покраснел от неожиданной заботы совершенно незнакомых ему людей, особенно от Чонина, который, как казалось до этого момента, вообще не проявлял интереса к состоянию навязавшегося ему парня.

Названный Сехуном расслабился, но вновь спросил что-то у Лухана, понижая голос, чтобы их не услышали, на что красноволосый скривил лицо, покачал головой, неожиданно громко хлопнул дверцей шкафа и вышел, бросив что-то вроде «Мы уже об этом говорили, Сехун. Даже не пытайся больше» напоследок. Блондин вздохнул и расстроено потер рукой переносицу, небрежно хлопнув дверцей и выходя из комнаты.

Кёнсу поспешил закрыть глаз и попытаться вновь уснуть, лишь бы только не задумываться о том, что творилось вокруг него. Он словно находился в свободном падении, но сам не знал, куда падал. Кёнсу сегодня только и делал, что спал, чувствуя, что только таким образом можно уменьшить силу ударившего по его не привыкшим к такому стрессу нервам.

Чонин пришел поздно, завалившись на диван и будя Кёнсу, видевшего какой-то липкий, черный сон, за что парень был даже благодарен. Чонин усталым голосом скомандовал «Собирайся» и, кое-как переодевшись, поплелся к своему мотоциклу. Кёнсу сомневался, стоит ли парню в таком состоянии садиться за руль, но даже в страхе за свою жизнь побоялся что-либо говорить Чонину, который, как затем оказалось, гнать не стал, а на вполне удовлетворительной скорости доехал до нового пункта назначения, совершенно не известного Кёнсу, но знакомого Чонину.

Поднявшись на 7 этаж многоэтажки, Кёнсу оказался в квартире Чонина.

Спустя полчаса на душ для него и для себя, Кёнсу оказался не где-то, а в спальне перед кроватью Чонина. Словом, он жил в студии, так что по правую руку была уже гостиная - она же кухня, но все равно…

- Может, я лучше на диване… или… на полу? – волнуясь, спросил Кёнсу у парня, мертвым грузом бухнувшегося на не очень широкую полутороспальную кровать.

- У меня нет дивана, а на пол нечего стелить, - промямлил в ответ Чонин, поворачиваясь на живот и кладя голову на сложенные руки.

Кёнсу сомневался. Очень сомневался, но все же лег. Выбора не оставалось.

Было немного тесно, а некстати обнаженная спина Чонина, вздымавшаяся от размеренного дыхания мигом заснувшего парня, отвлекала. Кёнсу, дабы сохранить свое сердце в покое, только почувствовав предательское биение, выходившее за рамки контролируемого, нормального, планируемого, подтянул отброшенное Чонином покрывало и укрыл их обоих, благоразумно повернувшись к парню спиной.

Так прошел первый день другой жизни, которую Кёнсу не планировал. Жизни, в которую его взял Чонин.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.