Наследник

- И не пытайся, - предупредил Стефан, загородив собой двери. – Кэролайн не хочет, чтобы ты там присутствовал. - Это и мой ребенок тоже! – еле сдерживаясь от крика, воскликнул Клаус, отчего-то не собираясь действовать силой. – Сколько можно ненавидеть меня!? Я ведь тоже переживаю. Он мог произнести вслух тысячи ненужных фраз, про себя – мог сомневаться, взвешивать все «за» и «против», думать о том сумасшествии, которое может привнести этот ребенок/монстр в его жизнь, но сейчас он все равно не находил себе места. Волновался. Клаус готов был поклясться, что все его существо, все остатки его человечности, пробивающиеся сквозь дебри чудовищности, - все это сжалось и тревожно заныло, когда он увидел на пороге Кэролайн, что была на грани истерики. Девушку трясло, бледные щеки были влажными от слез, которые не переставали стремительно катиться по лицу. - Ник, нам нужна Деверо, срочно! – Ребекка буквально встряхнула старшего брата. Собрав всю свою волю в кулак, эта древняя вампирша захлопнула свой ящик с воспоминаниями и единственная сумела не растеряться в столь неожиданной ситуации. - Кэролайн, - зачарованно произнес Клаус, желая приблизиться к ней, узнать, что случилось. Кэролайн, обняв себя руками за талию, вдруг вскинула лицо на мужчину и тихо прошептала: - Нет… Пожалуйста, только не трогай меня. - Ник, Деверо! – закричала Ребекка, с силой дернув его за рукав рубашки. – Скорее! У ребенка не бьется сердце! Клаус сомкнул веки, дав предшествующим событиям в секунду пронестись перед глазами. Сейчас вряд ли что-нибудь зависело от него, но он, в конце концов, не мог просто сидеть! Ребекка устало опустилась на диван рядом с братом. - Ума не приложу, как такое вообще могло произойти, - потерянно пробормотала она. - Что вы делали весь день? – глухо поинтересовался Клаус. - Гуляли, смотрели некоторые соборы, совершили морскую прогулку, - задумчиво перечисляла младшая сестра. – Потом пришли в ресторан, чтобы пообедать, но не успели ничего заказать, а Кэролайн стало плохо, и она свалила ненадолго. Я думала, это что-то вроде вампирского токсикоза. Клаус бросил на нее тяжелый взгляд, ибо последнее предложение, произнесенное Ребеккой, показалось ему насмешкой. Но Бекка просто рассуждала, поэтому даже не заметила его взгляда. - Что-нибудь странное происходило до этого? – настаивал Клаус. – Действия… Я не знаю, еда… Напитки… Что угодно, что могло вызвать такой исход? – допытывался он. - Утром Кэролайн жаловалась на какой-то чай, - вдруг вспомнил Стефан, стоящий у дверей. Старший Майклсон немедленно устремил на него свой взор. – Да, Элайджа принес его, от Софи. Но, вроде, это было чем-то укрепляющим для ребенка, просто Кэролайн накручивала себя. Я не думаю, что какой-то чай… - Если чай готовила Деверо… - Он резко выдохнул. – Стефан, дай мне войти! - Хватит дергаться! – рявкнула Софи. – Лежи спокойно! Кэролайн всхлипнула и послушно замерла. Ладони, что она не отрывала от живота, были тут же резко скинуты Софи и теперь безвольно лежали по швам. Слезы буквально застилали глаза девушки, поэтому она, сомкнув веки, лишь ощущала, как руки ведьмы исследуют ее талию. Нельзя сказать, что Кэролайн волновалась – она была в панике. За столь короткий срок она, бесспорно, успела привязаться к ребенку, смириться с его сущностью и даже с любовью откликаться на биение его крохотного сердечка. В такие моменты, особенно чутко прислушиваясь к этому стуку, Кэролайн чувствовала себя счастливее, чем обычно. И сейчас, когда отчаяние накрывало с головой, ей, конечно, не хватало кого-то близкого рядом. Чтобы он просто крепко сжал ее ладонь и шепнул что-нибудь ободряющее. Но Кэролайн настолько сильно боялась показаться ему слабой, что не желала впускать его сюда. Да, она всегда должна выглядеть сильной, стойкой и неприступной перед Клаусом, она и так сорвалась уже однажды, и это казалось ей сейчас таким жалким и неправильным… Ведь Клаус полюбил ее совсем другую. Боялась ли она, что Клаус разлюбит ее? Да, она боялась. - Кэролайн! Она вздрогнула всем телом, нарушив манипуляции Софи. Клаус все-таки распахнул двери и смотрел на нее сначала издалека, бледную, измученную. Он видел ее такой дважды, и в те оба раза он спас ей жизнь. Тогда она смотрела на него с большой долей злости и лишь немного смотрела с надеждой. Тогда он влюблялся в нее еще сильнее, а теперь – еще сильнее любил. Теперь она смотрела на него с большой долей надежды и лишь немного смотрела с любовью. - Я рядом. Все будет хорошо. Кэролайн ощутила, как он взял ее ладонь в свои руки и переплел их пальцы в крепкий замок. Девушка сжала их крепко, будто бы в надежде на спасение. Клаус хотел ободряюще улыбнуться ей, но передумал, поняв, что улыбка в этой ситуации – даже в поддержку – будет смотреться нелепо. Он свободной рукой убрал волосы с ее лица и перевел тяжелый взгляд на Деверо. Ведьма не была глупа, уже по взгляду она поняла, что Клаус обо всем догадался. Ее руки дрогнули, и она, словно бы отвечая на его немой вопрос, тихо отозвалась: - Сердце не остановилось, оно просто бьется так слабо, что вампирский слух не способен это уловить. Просто дай ей своей крови, и она подпитает ребенка. Все будет нормально. - Я больше не верю тебе, - еле сдерживая рвущиеся наружу крики, процедил Клаус. - Это твое дело, - легко ответила Софи. – Его спасение в любом случае зависит только от тебя. Давай, Никлаус, тебе понравится – спасти своего потенциального убийцу. Клаус издал странный глухой звук и, резко выпустив ладонь Кэролайн, обеими руками вцепился в горло ведьмы. Софи в панике принялась глотать ртом воздух, у нее не выходило, и она попыталась убрать руки гибрида от своей шеи, но его уже было не остановить. - Клаус! – сквозь слезы закричала Кэролайн. – Не надо, отпусти ее! - Мне плевать на твою чертову легенду! – словно бы не слыша девушку, прошипел Клаус, смотря в глаза ведьмы, которые в панике перемещались с предмета на предмет. – Мне плевать на тебя!! Мне плевать на твою жалкую жизнь, которой я могу лишить тебя в одно мгновение – запомни это! – Деверо захрипела, будто бы пытаясь ответить ему что-то. – Я не убью тебя сейчас лишь потому, что мне нужно, чтобы ты отыскала свою тетку, которая наверняка знает в разы больше тебя. Но с этой секунды я заставлю следить за тобой человека, которому доверяю, как самому себе. – Клаус разжал ладони, и Софи рухнула на каменный пол, где принялась судорожно кашлять. – Элайджа не спустит с тебя взгляда. Поверь мне. И после этих слов по губам Деверо пробежала яростная, ироничная усмешка, которая скрылась под каскадом ее длинных темных волос, свисающих на левую сторону. - Ты чуть не убил ее, Клаус, - сквозь слезы выдохнула Кэролайн, ощущая, как дрожат колени. - Ты думаешь, Кэролайн, что все достойны жизни? Даже эта жалкая ведьма, которая чуть не убила нашего ребенка? – Клаус перевел свой презрительный взгляд на все еще лежащую на полу Деверо. - Да, Клаус, - тихо ответила девушка, крепко сжимая ладони, - я так думаю. И ты не имеешь права лишать жизни кого бы то ни было, - твердо сказала она. - Дорогая, - произнес Клаус не сказать, чтобы насмешливо, но точно не с любовью, - я убивал на протяжении тысячи лет, и ты прекрасно знаешь об этом. - Тогда, Клаус, я скорее умру, чем дам этому ребенку смотреть на то, что ты делаешь. – Кэролайн с вызовом посмотрела на него. – Я не готова растить его с тобой, если ты – тот безжалостный убийца, которым был. Я думала, ты изменился. - Я не изменюсь, Кэролайн, - ответил он резко. – Прости, что чуть не убил ведьму, которая мечтает расправиться с нашим ребенком! - То есть, ты считаешь это правильным? – задохнулась Кэролайн. – Благородным? Ты делишь людей на тех, кто достоин жить, а кто – нет? Тогда скажи мне, достоин ли он! – Она прикоснулась к своему животу и подняла глаза на Клауса. – Он, который, по легенде, собирается убить тебя. Подчинить себе все человечество. Ведь он – твой главный враг, Клаус! Почему же ты так борешься за него? Почему он достоин жить? Клаус с размаху бросил антикварную вазу на пол, и та разбилась вдребезги. Любимые цветы Ребекки оказались прямо под ногами гибрида, и он с особой злостью растоптал их, все, не забыв о последнем светло-розовом лепестке. - Тебе больно, верно? Тебя разрывает изнутри? Кэролайн била наотмашь своими словами – как всегда. Она смотрела на него озлобленно, без капли надежды или любви. Она могла признать свои чувства к Клаусу еще несколько минут назад, но теперь все внутри противилось этому – Кэролайн видела в каждом, даже в самом последнем, в самом темном человеке что-то хорошее. Все пришли в этот мир без капли ненависти, считала она, в своей жизни каждый делал что-то хорошее. Много хорошего. Пусть плохое зачастую и перевешивало. Намного. Клауса не разрывало – к нему приходило понимание. Он любил Кэролайн всем своим темным, неизлечимым от гнусных поступков, сердцем, но жить с ней, привязывать ее к себе – это было выше них. Обоих. Монстр, для которого убийство – было делом обыденным, и человек, для которого нет ничего дороже жизни, доброты и нравственной чистоты – они не могли быть вместе. Пусть в сказках существовали примеры, когда прекрасная принцесса могла остановить Чудовище, превратить его в человека, такого не могло произойти у них сейчас, в этой настоящей жизни. Ведь Клаусу никогда не стать человеком. А Кэролайн – никогда не примириться с чудовищем внутри него. Клаус резко опустился рядом с ней на диван, а она приняла сидячее положение. Он закатал рукав собственной рубашки и, удобнее перехватив Кэролайн, протянул ей свое запястье. - Чего ты ждешь? – глухо поторопил ее Клаус. - Я теперь начинаю понимать саму суть легенды, - тихо поделилась с ним Кэролайн. – Начинаю понимать, почему этот ребенок неправильный. - Да неужели? - А ты не понимаешь, правда? – Кэролайн бросила беглый взгляд на его ухмылку. – Да, ты не понимаешь. Он ведь делает невозможное. Он как будто соединяет… свет и тьму. – Она замолчала. – Это глупо, правда? Ведь свет и тьма еще никогда не соединялись. - Они уже соединились. В нем. Даже интересно посмотреть, что получится. Клаус вдруг легким движением накрыл ладонью ее живот. - Не думаю, что ты прощен. - Я вряд ли дождусь твоего прощения, верно? Но ведь сейчас я всего лишь пытался защитить нашего ребенка. Ты – гуманистка, Кэролайн, я понимаю. Но ты должна понимать, что ради кого-то родного и любимого можно пойти на многое. Даже на убийство. А ты не понимаешь. - Он уже… родной? И любимый? – Кэролайн почему-то услышала только это, все еще ощущая на своей талии ладонь Клауса. - Пей. – Вместо ответа гибрид снова протянул ей свое запястье. – Давай восполним его силы.