Наследник

- Значит, Дьявол будет жить? Хейли произнесла это отрывисто и уже привычно зло. Элайджа хотел обнять ее, но передумал: слишком воинственный сейчас был вид у этой девушки – казалось, она готова снести все на своем пути, лишь бы добраться до истины и ответить на мучащий ее вопрос: почему? Почему они оставляют это адское существо в живых? Элайджа неопределенно покачал головой, опускаясь на край ее кровати. Хейли, уловив это странное движение, подобралась к нему и, положив ладонь на его плечо, неожиданно ласково пробормотала: - Ты что-то знаешь, Элайджа? Этот тон не сулил ничего хорошего: он был приторным и мерзким, хотя девушка отчаянно пыталась добавить в него нежные нотки. У нее все равно не вышло, ведь чувство ненависти росло внутри с каждым часом все больше и больше, и ей казалось, что уже сейчас – уже вот-вот – она задохнется от него. Ненависть переполнит ее, и она будет барахтаться в ней; так, как барахталась бы в бескрайнем просторе бушующего океана. Ей было страшно, но не от ненависти – нет. От того, что никого не было рядом; все вмиг отвернулись, как только она потеряла ребенка Клауса; она перестала быть нужна. Она была просто контейнером с его дочерью внутри. Но ведь у нее, у Хейли, тоже есть душа, тоже есть чувства (пусть сейчас ненависть и превалирует над всеми), тоже есть потребность быть кому-то нужной… Прийти к кому-то. Положить голову на плечо и, дрожа, сквозь слезы рассказать обо всем, что волнует. Каждый человек – даже последний первородный гибрид – нуждается в этом. - Ты уверена, что хочешь вникать во все нюансы? Это не самое легкое дело, Хейли. – Голос Элайджи прозвучал неожиданно строго-поучительно, но искры заботы все равно мелькали в интонациях, и Хейли еле сдержала благодарную улыбку. - Мне наплевать, какой уровень сложности будет. – Хейли резко качнула головой и прислонилась спиной к спине мужчины. – Ты ведь тоже не хочешь, чтобы этот Дьявол родился, верно? Элайджа обернулся к ней, смерил долгим изучающим взглядом. Хейли все еще горела лихорадочным блеском, который так явно отражался в ее глазах. Элайджа не был уверен, что ему нужно было посвящать ее в свои планы, но, наверное, это поможет ей справиться с депрессией. Ее поток ненависти утраивал ее усилия, что, бесспорно, могло оказать неплохую помощь. - Верно, Хейли, - наконец, медленно произнес он. – Мы с Софи не были уверены в успехе, пока мой дражайший брат не сообщил мне о том, что они с Кэролайн отправляются в Ирландию. - К той женщине, которая рассказывала легенду? – уточнила Хейли. - Да, к тете Софи, - скривил губы в усмешке Элайджа. – И Деверо, конечно, летит с ними. Там она сможет – я полагаю – подключить тетю, а та, по ее словам, могущественная ведьма, что дает нам большое преимущество. - И она согласится помочь? – удивилась Хейли. - О, она уже согласилась.

***

- Куда делась Кэролайн? – Клаус отыскал Стефана и Ребекку в гостиной. Они расположились на кожаном диване: полулежа, обнявшись, они с удовольствием смеялись над какой-то старой итальянской комедией. – Она уже должна собирать чемодан! Вечером у нас вылет. - Успокойся, сейчас только полдень, - отмахнулась от брата Ребекка, удобнее устраиваясь на плече Стефана. – Дай нам спокойно досмотреть фильм. - Кэролайн у врача, - поднял голову Стефан. – Но она сказала, что к обеду вернется. - Что? – не понял Клаус. – У какого еще врача? - Господи, к какому врачу может пойти беременная девушка, Ник? – проворчала Ребекка, поставив фильм на паузу. – Она записалась на прием с утра и только что ушла. Сказала, что ей надо посоветоваться на счет… Я не запомнила, на счет чего, но… - На счет перелетов, - сообщил Стефан. – Она боится, что ребенок плохо перенесет такой долгий полет. - Она в своем уме?! – взвыл Клаус. – А если этот ребенок сделает что-нибудь с врачом? - Боже, Ник, это просто осмотр, что он с ним сделает? – закатила глаза Бекка. – Отстань от нас, если тебе так принципиально – визитная карточка доктора, к которому Кэролайн отправилась, лежит на столе в столовой. Там и адрес, догоняй эту ненормальную. - Ребекка, - выдохнул Стефан. - Что? – удивилась Ребекка. – Эти двое ведь правда стоят друг друга! Клаус не стал слушать дальше препирания этой парочки и, схватив со стола визитку, уже хотел было направиться за Кэролайн, но все-таки засомневался. А нужно ли это делать? В конце концов, она действительно вернется к обеду. Зачем лишний раз нервировать ее, заниматься какой-то дурацкой слежкой? - Ты еще здесь? – из задумчивости его вывела Ребекка, прибывшая в столовую на вампирской скорости и на ней же подлетевшая к холодильнику. Достав оттуда пакет с кровью и захватив две трубочки, она вскользь заметила: - На такие «мероприятия» мать ребенка обычно берет отца. Видимо, Кэролайн собирается ущемлять твои права на этого бейбика. Она ретировалась прежде, чем старший брат успел крикнуть ей что-то грубое вслед. Клаус, решительно пробежавшись взглядом по визитной карточке, в мгновение ока оказался у входной двери и вскоре покинул особняк. В коридоре Кэролайн терпеливо ждала своей очереди. Листая брошюры с устрашающими медицинскими терминами, она старалась выбросить все плохое из головы. Но у нее не получалось: взгляд невольно останавливался на счастливых парах, обычных людях, которые пришли сюда, чтобы впервые услышать сердцебиение своего малыша, или увидеть его крошечное изображение на экране аппарата УЗИ. Кэролайн, подавив тяжелый вздох, снова попыталась найти хоть что-то хорошее в своей ситуации: например, она в любой момент может услышать своего ребенка, и к этому частому сердцебиению она привязалась за это время настолько сильно, что невольно ее и сейчас накрывала волна нежности. Но стоило взгляду упасть на очередного заботливого отца, который с любовью обнимал свою жену, или невесту за талию, как Кэролайн чувствовала: внутри все отчаянно сжимается от жалости к самой себе. Не то, чтобы она ждала таких проявлений от Клауса… Нет, конечно, нет. Было бы достаточно, если бы он сейчас был рядом. Но Кэролайн сама решила пойти одна – лишь потому, что заранее знала его четкий отрицательный ответ. А еще он мог не пустить и ее, что ухудшило бы ситуацию, поэтому девушка предпочла обойтись своими силами, и все было не так плохо, если бы не счастливые будущие отцы вокруг. Вдруг взгляд ее потеплел: буквально, в нем загорелась надежда. Кэролайн даже приподнялась из мягкого кресла, потому что увидела в конце коридора Клауса. Он оглядывался по сторонам и, наконец, отыскав знакомый силуэт, быстро направился к ней. - Между прочим, могла бы предупредить меня. – Клаус снова начал совсем не с того, но его натура не умела по-другому. Он даже заметил, как поник взгляд любимой девушки, но ничего не смог с собой поделать и молча опустился на подлокотник кресла. - Ты бы меня отговорил сюда идти, - Кэролайн произнесла это равнодушно, хотя внутри эмоций было предостаточно. Клаус хотел возразить, но дверь кабинета распахнулась, и на пороге показался любезный врач с папкой в руках. - Мисс Форбс – это вы? – уточнил он у сидящей рядом с дверью Кэролайн. Девушка согласно кивнула головой, и невольно ее заинтересованный взгляд пробежался по хорошо сложенному телу доктора и по его красивому, исполненному душевной теплотой, лицу. – Я доктор Грин, - представился он и посмотрел на Клауса. – Это ваш супруг? Клаус внезапно поймал оценивающий врача взгляд Кэролайн и решительно кивнул: - Именно, мы давно женаты и счастливы вместе! Кэролайн еле сдержала насмешливую улыбку. - Тогда проходите, - попросил мистер Грин и закрыл дверь за новыми пациентами. Доктор Грин отчаянно раздражал Клауса весь прием. Ему не нравилось в нем буквально все: начиная от добродушного взгляда и заканчивая медленными четкими жестами рук. Клаус знал это дурацкое чувство внутри, оно всегда возникало, когда Кэролайн начинала интересоваться кем-то другим – конечно, это была ревность. Фантазия у Клауса была отменная, и он, наблюдая за тем, как доктор любезно улыбается навстречу своей пациентке, а та с готовностью отвечает на все его вопросы, уже представлял, как этот противный врач обнимает и целует Кэролайн. Воображение разыгралось до такой степени, что перед глазами Клауса возникла ужасающая картина: мистер Грин делает Кэролайн предложение. Они женятся, и этот докторишка растит его сына. - Хватит! – вдруг стукнул кулаком по столу Клаус. Кэролайн вздрогнула и, оторвавшись от заполнения карточки, подняла на него глаза: - Что случилось? Оказывается, доктор Грин не растил его сына – он просто советовал курсы витаминов, которые можно пропить. Клаус извинился и, снова заняв свое место рядом с «законной женой», на всякий случай приобнял ее. Кэролайн ощутила его руки на своей талии и слабо улыбнулась: она прекрасно видела, как ревность буквально отражается на лице мужчины. Но она была совсем не против этого собственнического отношения – оно все лучше, чем равнодушие, рассуждала девушка. - Давайте мы посмотрим на вашего малыша, - предложил доктор. – У нас первоклассные аппараты УЗИ. Кстати, за отдельную плату мы сможем перекинуть вам ваше УЗИ на диск, чтобы вы могли пересматривать его дома. Клаус вообще не был уверен, что хочет это видеть даже сейчас, но, наткнувшись на взгляд Кэролайн, он не стал спорить: кажется, именно в этот момент девушка была по-настоящему счастлива. - Клаус… Посмотри. Шепот Кэролайн донесся до него словно бы откуда-то издалека: ведь он и так смотрел. Зачарованно. Что произошло за эти секунды – Клаус не знал. Отчего скепсис сменился странным, приятно ноющим в сердце чувством – он тоже не имел понятия. Почему эта крошечная темная точка на экране вдруг так подействовала на него – он не был в курсе. Это было так странно. Что-то зажигалось и гасло внутри, может, это были его личные звезды, проснувшиеся, чтобы осветить его непроходимую черную, словно предгрозовое небо, душу. Может, это были осколки человечности, разлетевшиеся внутри еще давно. А может, он просто, наконец, понимал: эта крошечная дрожащая точка на экране сейчас зависит от него, нуждается в нем. Это ведь главное: чтобы человек непременно был нужен кому-то. Чтобы ему было, к кому прийти. Клаус сжал ладонь Кэролайн. Да, там, на экране, он увидел своего сына. И он точно знал: что бы ни случилось – он защитит его. Ото всех. За жизнь этого крохи он отдаст что угодно. Даже – собственную жизнь.