Contra/Against

2007 POV автор - А-а, так с этими отсосами мы будем играть? Предположить, что настолько дежурная фраза породит взрыв, было нереально. Более того, толпа зевак, собравшаяся на заднем дворе клуба, уже полностью была стерильна насчёт того, с чего всё началось. Хмельные рты не закрывались от восторга. Слюна срывалась с зубов и капала на асфальт. Кто-то даже притащил колонки с музыкой. - Эй, вы зачем? – в толпе. – На мозги давит, - из колонок трещали какие-то отцы металкора. - Чтобы им было веселее, - и кивок на середину круга, образованного любопытными. И вправду – казалось, двое противников забегали быстрее в своём моше. Кто-то из толпы ещё верил в то, что парни просто развлекаются – ну или репетируют: им обоим завтра играть. Но кто-то своими глазами видел и понимал: перед ними уже не безобидная возня. Откровенная драка. И если не предпринять вызов полиции, всё может закончиться более чем плохо. - Ну давай, покажи, малолетка, на что способен! - Сэм, не ведись, - руки друзей изо всех сил оттягивали за капюшон, за край и ворот толстовки назад, в безопасность, - ты же знаешь, он уёбок. - Да мне всё равно! - быстрым движением расстегнул молнию, и толстовка скользнула с плеч, оставшись в руках небезразличных. – Он оскорбил нашу группу. Пусть не думает, что сойдёт с рук. Назад дороги не было, пусть друзья не прекращали орать: вызов не стоит того, чтобы подраться в смерть. Лёгкий страх, скорее, раззадоривал, чем заставлял колени слабо подгибаться. Да и был ли повод для страха в принципе? – Картер ещё раз оглядел пьяное худощавое тело в десяти шагах, уже, видно, приготовившееся к схватке. «Да разве Сайкс – серьёзный боец, серьёзная угроза?..» - мысль придала оптимизма, и Сэм двинулся вперёд. Слава или смерть. Aut vincere, aut mori. "Слава или смерть", - отметил про себя противник Картера и наконец отлепился от стены. Первые минуты прошли как в тумане – без лишних слов или взаимных колкостей парни принялись ходить по кругу, вызывая друг друга на мош. Первое столкновение телами. Второе. Четвертое. Шестое. Непривычно было делать это вне концертного зала, да и безобидность действий настораживала - … неужели пинками в грудь и спину всё ограничится? Возня продолжалась недолго, но вокруг двух постепенно начала собираться жаждущая зрелищ молодёжь. И зрелища начались очень вскоре. С того, как острое костистое колено проехалось по носу Сэма, извлекая первую кровь. Приём из фильма, Оливер знал его с детства: подпрыгнуть, притянуть за волосы, надавить на голову – и вовремя выбросить колено. - Ну что, попробовал свои сопли? Триумф любителя кинофильмов был недолгим, ведь Сэм не помедлил пустить в ход и свои, не менее проворные ноги: сперва ударил носком кеда под колено, окрашенное кровью, из-за чего пьяный противник потерял равновесие и схватить его за плечо – с тем, чтобы удержать в вертикальном положении и пару раз вычистить кулаком лицо, – было проще простого. Кровь за кровь, зуб за зуб, один-один. Кровь картинно вылетала из разбитого рта, и, увидев её на майке, Оливер переменился не только в лице, но и в поведении. Пальцы впились в предплечья так, что захотелось отдёрнуть их как можно скорее, но Сайкс не позволил: отводя пленные руки светловолосого как можно дальше, ему за уши, несмотря на недюжинное сопротивление, толкая грудью в грудь и заставляя пятиться назад, до последнего шага, Оливер повалил младшего парня наземь. Толпа звучно заскандировала в его честь, когда тот поставил ногу на живот Сэма. Надавил. А потом резко опустился сверху. Удар. Колени сжимают рёбра – сильные, широкие, готовые бороться за воздух и право не быть стиснутыми ничем и никем. Удар – прямиком в лоб, чтобы затылок познакомился с асфальтом поближе. Чтобы младший противник разжал пальцы, дотянувшиеся до тонких, чёрных от татуировок плеч. Удар. Собственные длинные волосы лезут в рот, мешают. Парень съезжает ниже по телу Картера – вес не имеет значения здесь и сейчас: колени, вдавливаясь в кожу, распинают плечи поваленного, одна рука – уже на горле, щупает живоносные жилы. Пока что живоносные. Замах, хлёсткая пощёчина – настолько сильная, что от стараний из кармана бриджей выпадает крошечный полиэтиленовый пакетик. Только завидев его на сцене действа, толпа начинает безудержно хохотать - конечно, как могло обойтись без наркотиков?.. - Дерьмо, - комментирует Сайкс, предчувствуя, чем для него будет чреват новый скандал с употреблением. Злость на себя и на ещё не заявившихся папарацци выливается на противника – руки сильнее сдушивают шею, отчего та заходится красными пятнами, а вены вздуваются - слышно из-под кожи, как в их стенках психует кровь. Мгла вечера не давала хорошо разглядеть цвет лица Сэма, но он явно не ходил рядом с бывшей бледностью щёк. Почти повержен окончательно, почти сдался – про себя отмечает Оливер с верой в то, что последнего, контрольного удара хватит – и Картер отправится в Лету. И что таблетки – кто бы как ни говорил, – всё же придают сил, а не отнимают их. Но парень ошибался. Он не мог знать, что колотимый, лёжа под ним, кажется, впервые в жизни искренне… помолился? Во всяком случае, попросил последние силы не покидать его, совершить хотя бы один рывок, с помощью которого поменяется многое. Кулак решительно завис над челюстью блондина… и решительно вмазался об асфальт вместо куда более мягких костей – Картеру удалось увернуться от удара. А потом, сокращая сильные живот и бёдра, подталкивая тело Оливера освободившимися руками, сбросить его наземь. Сэм верил по ощущениям, что заработал пожизненную грыжу за это усилие. Но напрасным оно не было. Парень, сравнительно плохо обозревая пространство плотно застеленными глазами, первым делом схватил ещё не успевшего встать на ноги Сайкса – одна рука опасно и больно зажала запястье, вторая – вцепилась в волосы. Протащив противника с пару шагов, расчесывая тем самым его голые бока об асфальт, Картер оглянулся – напротив выгибалась подначивающая пьяная толпа. Выкрики, нецензурные жесты, рёв музыки на заднем плане - проволока внутри ушной раковины. Он не обращал внимания уже ни на что – ни на руки, расцарапанные Оливером по пути, – они пекли и саднили, - ни на звон в голове и неясность в глазах. И боль по всему лицу. Грёбанная пластическая операция. Парень просто отшвырнул тело как мог - близко к линии толпы. И сразу же - скулящий стон: Сайкс приземлился на спину - та издала болезненный хруст. По толпе прошлись вздохи ужаса и удивления, а некто наиболее сознательный уже набирал заветные три цифры на панели телефона. Парень с длинной тёмной чёлкой не успел отползти достаточно – ушибленная спина и сдертые локти не слушались. Поэтому едино верным решением было сомкнуть их над головой – ради хоть какой-нибудь защиты. Так как в следующую минуту на Оливера обрушился град ударов, которые невозможно было остановить ничем. Картер бил его ногами – по рёбрам, по рукам, заслонившим голову, по бёдрам, заставляя беспомощно вскидывать их. Молча. Сайкс скрутился на земле – обезвреженный и неспособный дать сдачи. Теперь уже точно, теперь уже наверняка. Но этого казалось мало – и Сэм вновь, но с большей энергией приподнял его за волосы. Затылок разбивается об асфальт. Подбородок и шею омывает тёмная струя, катащаяся из уха. Лицо искажается в прописанных на нём кошмарных муках. Затылок встречается с асфальтом во второй раз. Сэм видел, что теперь парня одолевает тошнота – вместе с кровавой пеной на губах появляется нечто, напоминающее полупереваренный ужин. Пиво? Куски таблеток? Зачем-то он даёт Оливеру вывернуть желудок спокойно, без борьбы, отпускает его, оставляет согнутым на локтях над асфальтом. Когда толпа спереди расступилась, то был знак, что светлая лужица с примесью крови уже извлечена. Поэтому ничто не остановило Картера сейчас – последний удар, такой, какого хотел для него сам Сайкс, но не смог устроить. Яростно-широкий замах, напряжение всех мышечных сил – на гладкой щеке противника мгновенно вспухает фиолетовый волдырь. Веки тяжело захлопываются. Всё. Тщедушное тело опадает на асфальт без единого звука. Наконец-то покой?.. Под визг заметно поредевшей толпы Сэм осел возле поверженного. Кажется, впервые рассматривая его вблизи. Чтобы оценить масштабы увечий, конечно же. В груди не было радости победы, гордости за отстоянную честь группы. Потому что телу было тошно и плохо – раздражённые раны кровоточили, синяки наливались чёрным – ощутимо, физически. В голове по-прежнему вертелся туман, и Картер отлично понимал желание Оливера выблевать – он сам хотел того же, но сдерживался до последнего. Состояние походило на тяжёлое похмелье, смешанное с попыткой суицида. Жизнь – самоубийство. И страх. Страх, что, может быть, неудавшийся коллега проснётся ещё нескоро, если сделает это вообще. Сэм принялся тормошить его сначала за плечи, но, быстро поняв, что это не приносит результатов, стал наносить лёгкие удары ладонями по лицу – поверх тех багровых и жестоких, что уже проявились на нём во всей красе. Друзья были правы – оно определённо не стоило того. - Эй. Издали разил противный звук – видно, из-за него молодые люди, ещё находившиеся во дворе, хлынули кто куда, все в общей панике, а один из них, толстый панк-афроамериканец с оранжевыми шипами волос, громко скомандовал: - Расходимся, блять! Все! Копы едут! Все в подвал! Быстро! Поверх разнообразных возгласов Картер услышал, как его окликнули друзья, но, к их удивлению, выставил перед собой ладонь, жестом показывая, чтобы те не походили. - Я сейчас! – прохрипел он и взглядом вернулся к прежнему – к телу на асфальте. Парень понял, что просто не сможет оставить его здесь. - Ну давай же! – усилив хлопки. – Я не дотащу тебя сам, - вопреки словам, Сэм забросил ослабшие руки себе на плечи, сам подхватил Оливера под спину, тем самым заставляя того облокотиться. Короткий испуг поразил сердце, когда висящий заскрёб ногтями по его спине, а сам извился – рёбра бесновались в новом позыве. Но теперь это был хороший знак. Картер мог сказать, что буквально был счастлив, услышав неясное бормотание бывшего противника, и крепче стиснул его в руках, чтобы поднять с земли и поставить на ноги. - А? Что?.. - Копы уже здесь. Идем отсюда, давай, бегом. Но хмельной исколоченный парень отказывался стоять на ногах - после третей попытки удержать его Сэм почти отчаялся. Зная, что Сайкс вряд ли услышит, в своём голвокружении и вопле сирены приближающегося наряда, он все же выдохнул тому в ухо, как можно более громко и внятно. И горячо: - Не сможешь идти, я брошу тебя здесь. Пришлось соврать - хотя бы для того, чтобы почувствовать оплетающие туже руки. Бедра, прижимающиеся к ногам, но уже почти готовые к самостоятельным движениям. И вот, первый шаг навстречу ступенькам, ведущим под землю. Парни доковыляли крепко сплетшись, теперь - во имя спасения. С трудом перешагивая, сжимая зубы от боли при ходьбе и постоянной – внутри, в черепной коробке, где заваривается каша с гордым именем «мозг» и иногда покидает её. Ради необдуманных поступков. Ради фатальных эмоций. Тем не менее, Никто не подозревал, - в тот вечер - никто, - что родится дружба. Никому и в голову прийти не могло, что такое возможно. Что она будет сильной, ревностной, стойкой и продолжительной. Как… удар в челюсть? Как желание победить. Как сгустившаяся кровь под кожей. Шрамы.