Музыка ненависти

Дарья прожигала своего собеседника выжидающим взглядом в ожидании ответа. Она затаила дыхание, нервно теребя плед накрывавший ее ноги. Вадим поднялся и с интересом заглянул в ее глаза. В них отражались сосредоточенность и холодная уверенность. Уваров не спешил отвечать словно давал ей шанс изменить вопрос. Однако, Девушка была настроенная решительно и не собиралась отказываться от своего желания узнать правду. В ее жизни было много моментов, когда она не знала чего именно она хочет: сначала она не могла разобраться кого выбрать между Морозовым и Авдеевым, затем перед ней встал выбор между ее собственной безопасностью и разоблочением «INGRID», где она по своей глупости выбрала второе, хотя не была уверена до конца в правильности своего решения. Что ж, сейчас ничего не исправить… Но зато сейчас девушка точно знала чего хочет: выяснить кто из ее друзей продал их. С каждой секундой брюнетка все яростней желала услышать ответ, отчего затруднялось дыхание и обострялось воображение. За эти несколько минут она уже перебрала все возможные и невозможные варианты дальнейших событий. Все же Даша терпеливо ждала, что скажет ей Вадим и старалась не показывать своего возбужденного состояния. — Кузнецова, — невозмутимо сказал мужчина и снова лег. Одно слово. Было сказано всего одно слово, а мысли словно кипящая лава хлынули в голову девушки, засоряя рассудок. «Кузнецова. Кузнецова. Кузнецова, » — эхом отозвалось у нее. Брюнетка не на секунду не усомнилась в достоверности сказанного. Да и это было лишним, довольная улыбка на лице лежащего, которую он даже не пытался скрыть, подтверждала, что он не врет. Из глаз девушки невольно покатились слезы. Поначалу она пыталась сдержать свои эмоции, но вскоре бросила свои неудачные попытки и заплакала в голос. В данный момент ее абсолютно не волновало, что она находится в комнате своего врага и, что он видит ее слезы, которые еще не видел никто до этого. Ей было не интересно, что она показывает свою слабость человеку, который живет лишь по одному правилу: «Слабые должны умирать». Ей просто было больно. Очень больно. Уваров снова сел на кровати и взглянул на рыдающию ученицу. Он не понимал, как можно лить слезы из-за такой, по его мнению, хрени. Парень был уверен, что большинство людей — жалкие трусы, для которых предать человека — все равно, что посрать. Он и сам сталкивался с предательством в своей жизни. Возможно, в этом и есть часть заслуги его сегодняшней жизни. Все таки, несмотря на то, что его предавали, сам он не был способен на столь низкий поступок. Унизить — легко. Убить — пожалуйста. Но предать — никогда. Это, наверное, было единственное положительное качество в нем, о котором никто и не догадывался. Вадим нехотя встал со всей кровати и подошел к Даше. Он присел напротив нее на корточки, но она не обратила внимание. — Старкова, — окликнул он ее. Даша не отреагировала. Мужчина с недовольным видом продолжил попытки обратить на себя внимание: — Старкова, хватит ныть. Уваров сказал это с несвойственной ему заботой в голосе и аккуратно потряс девушку за плечи. Даша взглянула своими заплаканныии глазами ему в лицо. Мгновенно пустота, которая заполонило ее сердце, сменилась злостью. И эту злость Дарья решила выплеснуть именно на Уварова. — Доволен?! Ненавижу тебя! Ты во всем виноват! Ты и твои дружки из подземелья! Фашист! Ненавижу! Девушка кричала и била Вадима своими дрожащими руками. Терпение Уварова закончилось довольно быстро и он решил заткнуть надоедливую школьницу. Сначала он хотел пару раз ударить ее, но решив, что это может и не оказать должного эффекта, нашел более гуманный способ. Подняв ее голову за подбородок, он прикоснулся своими губами к ее. Не заметив нормального сопротивления, он углубил поцелуй, по-хозяйки блуждая своим языком во рту девушки. Он почувствовал, что его лицо стало влажным, это были слезы брюнетки. Как только Дарья стала незаметно отвечать на поцелуй, мужчина отпрянул от нее и, усмехнувшись сказал: — Сказал же — хватит ныть. Иди остынь, Старкова. Вадим обошел коляску и, взяв ее за ручки, выкатил Дашу из своей комнаты, после чего захлопнул дверь. — Хам! — услышал он за дверью. POV Даша Вот же дегинерат. Еще и поцеловал. Ладно, не престрелил и на том спасибо. Да, и помогло ведь. Истерики, как не бывало. Стоп! Вика… Вспомнив из-за чего началась эта истерика, по щеке снова покатилась одинокая слеза. Но, нет! Я быстро вытерла ее рукой. Больше я не дам волю своим эмоциям. Не дождутся! А Кузнецова… Как она могла? Мы ведь столько лет были лучшеми подругами… А что я мучаюсь? Вот у нее самой и спрошу. Надоело делать вид, что хорошо. Пусть она знает, что я знаю. Посмотрим, как она будет себя вести дальше.

***

И снова ты сделала свой выбор. И снова неверный… Знаешь, чего тебе не хватает чтобы наконец принять верное решение? Холодной расчетливости. Ты слишком импульсивна и это погубит тебя однажды.