Я не боюсь или проклятие Учиха

На мгновение Итачи замер. Он практически вытащил из Ариадны это робкое, во многом неуверенное признание. Однако невзирая на очевидность данного факта и то, каким образом оно было произнесено, это явилось для него неожиданностью. Сердце сладко заныло. Столько мучительно долгих лет он варился в котле безответных чувств без малейшей надежды на взаимность. И вот свершилось. Ариадна открыла глаза и наконец увидела, что помимо Хаяте на свете существуют и другие мужчины, не менее достойные любви и такие же любящие. В том, что куноити сказала правду, Итачи не сомневался. Не в ее характере разбрасываться подобными признаниями. Будь это не так хоть на секунду, она удавилась бы, но промолчала. Ариадна действительно испытывала к нему чувства. Осознание этого погрело душу и побудило его к следующему. Позабыв о гордости и обо всем, что сдерживало прежде, он порывисто стиснул куноити в объятиях, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле. — Я рад… Ты и представить себе не можешь насколько я рад. — Вздохнул Итачи, с упоением ощутив, как в ответ на этот шаг податливо прильнула к нему Ариадна. Тихий всхлип заставил ее тельце содрогнуться, после чего она обмякла. Молчаливые слезы брызнули из глаз на зардевшиеся щеки. Вечерело. Солнечный диск медленно клонился к горизонту, готовясь уступить свое место на небесном Олимпе собрату ночному владыке сребробокому месяцу. Пурпурное зарево, перемежавшееся с холодными серо-голубыми красками окропило округу необычайно притягательным заревом. Холодный лесной воздух насытился влагой. Лесные пернатые, активно гортаня в листве, готовились ко сну. — Ариадна! Эй, Ариадна! Ступай к нам! Куноити спешно продиралась сквозь непроходимые дебри, практически не обращая внимания на хлещущие по лицу и цепляющиеся за одежду ветви. Ее ноги то и дело утопали в топкой мякоти влажного мха, и пару раз она едва не лишилась сандалий. Однако эти досадные помехи не в силах были остановить девушку. Ориентируясь на зовущие ее голоса, она упорно двигалась вперед. — Ну, где же ты? Почему так долго? Ариадна рвалась им на встречу всем своим существом. Казалось, вот-вот, еще немного, и она снова увидит их обладателей. В преддверии этой долгожданной встречи ее сердце ликовало. Наконец, дикий лес отступил, трусливо оставшись позади, и перед ней раскинулась обширная, огороженная кустами, будто стенами, поляна. Ариадна преодолела ее не останавливаясь, развела руками густые заросли, оказавшись на берегу огромного, бурого озера, границам которого не было ни конца, ни края. Лучи предзакатного солнца преломлялись о неспокойную гладь, исчезали в глубинах, словно подсвечивали его недра каким-то до жути неестественным свечением. Потянуло прохладой и девушка, поежившись, инстинктивно обхватила себя руками. Неожиданный порыв ветра взметнул подол ее легкого кроваво-красного платья, обнажив длинные стройные ноги. Беспричинная тоска до боли сжала сердце, и Ариадна судорожно прижала ладони к груди. — Мы здесь, Ариадна! — снова позвали ее голоса. — Скорее сюда! Девушка повернулась на зов. Раздался всплеск — весла ритмично ударили о воду. На середину озера из стелящегося тумана выплыла лодка с тремя седоками. Стремясь рассмотреть пассажиров, чьи очертания и лица скрывала зыбкая дымка, куноити подалась к воде. Таким образом Ариадна очутилась у самой кромки. Но даже это не помогло ей индифицировать личности экипажа. Между тем окончательно стемнело. Потух очередной день, и занялись густые, темные сумерки. На небо поднялся месяц в сопровождении блистательной свиты — таинственно мерцающих звезд, зажигающихся то тут, то там, и горящих словно призрачные маяки. Разгулявшийся ветер еще сильнее взбаламутил водную гладь и поднял волны. Ритмично набегая на берег, они окатили ее сандалии и намочили подол длинного платья. В отблесках лунного света со смешанными чувствами девушка устремила взгляд вдаль, упорно силясь разглядеть плывущих в лодке и в момент, когда суденышко оказалось в пределах лунной дорожки, она поймала себя на мысли, что узнает всех троих. Синоби… Горечь сковала горло, когда ее ищущий взор из прочих выхватил фигуру одного из пассажиров. Этот высокий гибкий стан, облаченный в стандартную униформу АНБУ, Ариадна узнала бы из тысячи. Темные волосы беззаботно трепал ветер, пробуждая в памяти болезненные воспоминания, как и белоснежная маска, болтающаяся в безвольной руке у бедра. Рукоять синоби-гатаны чернела в ножнах за спиной — ее подарок на день рождения. Это был Хаяте. Ее Хаяте. Он звал ее. Впрочем, подле него находился не менее значимый для Ариадны человек. Лучший друг, светоч ее очей! Улыбчивый ангел, чьи белокурые, вечно всклокоченные волосы, задорно торчали из-под сдвинутой на лоб защитной маски — Тенкецу. Он не обладал столь выдающимся ростом, как Хаяте, но был, несомненно, таким же ярким и приметным. Облаченный в аналогичные одежды, Тенкецу, насколько Ариадна помнила, не выходил из дома без внушительного набора синоби-атрибутов, которыми под завязку были забиты карманы его кожаной перевязи, по обыкновению болтавшейся вокруг бедер. Этим объяснялось увлеченность Тенкецу сюрикендзюцу. Перевязь и сегодня имелась при нем. Друзья! Казалось они были здесь, совсем близко. Однако в действительности их разделяли отнюдь не только бездушные метры водного пространства. Необъяснимая грусть охватила Ариадну до того, как она разглядела третьего пассажира в лодке. Длинная светлая челка, падающая на лицо и скрывающая добрую ее половину, конский хвост на затылке, а из одежды черный длинный плащ с кроваво-красными тучками. То был без сомнения Дейдара. Куноити обескуражено отпрянула от воды. Тревожные мысли закружили вихрем. Друзья почили несколько лет назад. Дейдара же живой-здоровенький покинул базу сравнительно недавно. Эти трое едва ли были знакомы когда-либо. Так что, скажите, они делают вместе? — Прощай Ариадна! Внезапно дрейфующая в серебре лунного света лодка тронулась. Ритмично заработали весла. Однако прежде чем судно растворилось в темноте, седоки синхронно вскинули руки. И тогда в сметенном сознании куноити зародилась паника. Ужас близкой потери заглушил порывы рассудка и она бросилась к воде. — Стойте! Куда вы?! Не уходите! Хаяте, Тенкецу, Дейдара! Прошу вас! Останьтесь! Не оставляйте меня одну! Снова… Но лодка не остановилась. Она даже не замедлила хода. И тогда Ариадна, не совсем отдавая себе отчета, отчаянно сиганула в ледяную воду. С непривычки, хотя к подобному вряд ли можно привыкнуть, у нее перехватило дыхание, а сотни-тысячи острых иголочек вонзились в тело. Ноги и руки быстро начали неметь. Одежда потянула ко дну. Но куноити и не подумала вернуться. Будто одержимая, превозмогая пронизывающий холод и судорожно льнущее к телу платье, она пустилась за лодкой вплавь. Жаль, но все ее потуги были напрасны. Расстояние между ней и судном лишь увеличивалось. Вдобавок ко всему, ветер усилился. Его шквалистые порывы поднимали волны. Небо затянули черные тучи, поглотив луну и звезды. А после загрохотал гром. Его могучие раскаты сначала послышались вдалеке, позже стали звучать все ближе и ближе, и теперь кажется, раздавались над самой ее головой. — Не уходите! Пожалуйста, умоляю! Из последних сил сражаясь со взбесившейся водой, Ариадна качалась на волнах, которые то безбожно подкидывали ее вверх, то так же беспощадно роняли в бездну промозглого мрака. Внезапно почерневшее небо разрезала яркая, слепящая вспышка. А затем хлынул дождь, вслед за чем лодка окончательно пропала из вида. От досады и разочарования слезы полились по щекам куноити. И она, бросив противится стихии, камнем пошла ко дну… С душераздирающим криком Ариадна распахнула глаза, сквозь бой разрывающегося сердца с трудом понимая, где она находится. Лишь спустя некоторое время, после того, как дыхание устаканилось, а мысль стабилизировалась, в окружающей обстановке она узнала очертания спальни на базе Акацук. — Все хорошо, любимая.… То просто дурной сон. Я рядом, засыпай. — сквозь дрему пробормотал Итачи, теснее прижимаясь к ней и его беззаветно нежные руки успокаивающе заскользили по ее плечам. Ариадна облегченно улыбнулась. С тех пор, как они вместе ей перестали сниться кошмары. И вот это случилось снова. «Привидится же такое» На душе было как-то тревожно, и Ариадна подумала, хорошо, что Итачи рядом. С ним удивительно покойно. Пусть он преступник, нукэнин. Для нее это являлось уже не таким критичным как раньше. Благоговейно трепещущие пальчики куноити пропархали по волосам мужчины, разметавшимся по ее обнаженной груди и замерли на спине. Могучие, в меру развитые мышцы возбуждающе перекатывались под ладошками и она думать забыла о приснившемся кошмаре. Голову ее заняли иные, более животрепещущие думы, среди которых особое внимание отводилось их будущему с Итачи. Все же чувства к нему в ней оказались гораздо сильней нежили предполагалось, поэтому она не смогла отказаться от него. Незаметно для себя куноити полюбила. Этот процесс прошел незаметно для нее и как-то даже естественно, словно так оно и было предначертано. Зря она расходовала силы впустую, стараясь не замечать очевидного. В итоге все дороги вели к одному. Смирившись с неизбежным, Ариадна однажды утром осознала, что больше не может лгать. По крайней мере с самой собой она должна быть честной. Ее чувства к Итачи уже не те. Ненависти не осталось. А может ее никогда и не было? В любом случае на месте жгучей неприязни, которую, видимо, она себе вообразила, укоренилось нечто кардинально отличное, нечто теплое, но вместе с тем до волнения пугающее. Страх… Глупо было бояться Итачи. Конечно, он иногда бывал пугающе немногословен, и разобраться в некоторых аспектах его мотивов было практически невозможно, не пожелай он того. Но проблема все это время крылась именно в ней, в ее паническом ужасе перед новыми привязанностями и боязни вновь столкнуться с утратами. Удивительно, однако Итачи и здесь оказался прав. Стоило отпустить боль и принять пугающее наступило облегчение. Ночь, наполненная ласками, подарила им незабываемые минуты блаженства. Слова любви слетали с губ синоби, но Ариадна уже не маялась сомнениями, думая, верить им или нет, без оглядки отдавшись во власть пьянящих ощущений. Твердой поступью Итачи возник на пороге ее разбившейся жизни и она впустила его внутрь. Что ждет их дальше — неизвестно. Их по-прежнему разделяло слишком многое. Его нукэнинство. Ее преданность Родине. Как не крути, это всегда будет стоять между ними. Но пока они вместе, она будет наслаждаться каждой отпущенной им свыше минуткой… Ариадна аккуратно отвела волосы с лица возлюбленного, счастливо улыбаясь. Во сне Итачи был безмятежно прекрасен. Его длинные изогнутые ресницы размытыми тенями трепетали на смуглых щеках. Чувственные губы что-то неизменно нашептывающие сквозь сон, манили прикоснуться. Внезапно редкая улыбка коснулась их и он томно потерся о ее грудь. Вероятно ему снилось что-то приятное. Хоть кому-то повезло. Ее собственные сны оставляли желать лучшего. Стоило подумать об этом, дурнота подступила к горлу и ее обступили былые страхи. Случиться нечто дурное… Как неприкаянная, Ариадна блуждала по пустынным коридорам базы, в безуспешной попытке отыскать хоть кого-то. Местные обитатели странным образом куда-то разбежались, хотя она совершенно определенно ощущала присутствие чакры большинства Акацук, что не могло не вызывать тревогу. Девушкой овладели дурные предчувствия. Определенно происходило что-то необъяснимое. Однако что именно до поры до времени оставалось для куноити на уровне предположений и домыслов. Безусловно, пожелай она выяснить это, могла бы не мучится, и обратиться напрямую к Итачи. Если бы и он, как и прочие Акацуки, не «провалился сквозь землю». Минувшую ночь они провели вместе. Ночь рождения бесконечной нежности и великой любви. Только настало утро и Ариадна проснулась в постели одна. Итачи покинул спальню на последок заботливо укрыв ее теплым пледом, в который раз поражая удивительной заботливостью и чуткостью. Кто бы мог подумать, что это тот самый человек, хладнокровно вырезавший свой клан! Угрюмый, жестокий мужлан, на поверку он оказался поразительно любящим и нежным. Жаль в досье АНБУ об этом не было ни слова. Тогда она, наверное, не угодила бы по неосторожности в его сети. Впрочем, сердцу не прикажешь. Ему все-равно кого любить — слугу божьего или отъявленного грешника. Все же любопытно, куда подевался народ? За несколько часов Ариадна успела обойти практически всю базу, осмотрела все тренировочные площадки и прилегающую к ним территорию. Когда же надежды отыскать кого-нибудь практически не осталось, куноити осенила догадка. Оставалось лишь одно место, в которое она не удосужилась заглянуть, инстинктивно обходя его стороной. Кабинет Пейна. Странно, но о нем Ариадна почему-то подумала в последний момент. Страшно беспокоясь, она направилась к кабинету Лидера. А перед глазами досадно мелькали картинки из кошмара. На сей раз девушка не прогадала. Из-за закрытой двери отчетливо доносились голоса. Скопление чакры свидетельствовало о том, что все, кого она так долго искала, находятся здесь. Не решившись сразу войти в кабинет, Ариадна с недобрыми предчувствиями прижалась ухом к прохладной древесине. Ах, лучше бы она этого не делала. То, что куноити услышала сначала списала на обман слуха. Все же дверь была довольно толстая и она могла неправильно расслышать. — Мы понесли потери, господа… — вещал безрадостный голос Мадары. — Погиб Дейдара. В ответ посыпались комментарии, которые она еле разобрала из-за сковавшего разум шока. Кто-то из нукэнинов скептически заметил, что мальчишка сам виноват, так как любил лезть на рожон. Пара минут, потребовавшиеся девушке для осознания, перетекли в действия, и Ариадна фактически нахрапом ввалилась в помещение. Дверь предательски скрипнула и взоры всех присутствующих автоматически обратились к ней. — Что ты сказал? — мертвецки побледнев, выпалила она, в ту секунду не видя никого вокруг и слыша только Мадару. Он был без маски в своем истинном обличае, но на фоне услышанного Ариадну это ничуточки не смутило. Черные глаза мужчины без тени сожаления взглянули на нее. — Мне очень жаль, Ариадна-тян. Вы с семпаем, кажется, состояли в довольно близких отношениях. Однако правда на сегодняшний день такова. Дейдара Цукури умер. Куноити отреагировала недоверчивым молчанием, после чего, сдавленно пробормотала, тряся головой: — Этого не может быть. Ты лжешь. Я не верю тебе. Не верю. Горло сдавили предистерические конвульсии. Пол зашатался под ногами. Доверять этому человеку у Ариадны основания отсутствовали. Да и верить в то, что история повторяется, абсолютно не хотелось. Потому ее ищущий истины взор интуитивно обратился к Итачи — единственному человеку в помещении, на которого она могла положиться. Однако это не принесло желаемого облегчения. Любимые глаза были преисполнены сочувствия и мало-помалу Ариадна начала впадать в отчаяние. Впрочем, до того как оно окончательно завладело ею, она посмотрела на Пейна. Однако тот так же качал головой. — Нет… Нет… Как же так?! — отвергая очевидное, попятилась куноити. Принять очередную утрату со спокойной душой она была не в силах. Так же как и поверить в смерть того, кто в этом аду первым протянул ей руку дружбы. Присутствующие в кабинете Акацуки в большинстве своем безучастно наблюдали за ее метаниями. Но Ариадна практически не замечала их черствого безразличия. Этот коллектив базировался на матриормальных целях и общности убеждений отдельных его членов, а не на чем-то светлом и душевном. Потому и ожидать безутешности от состава не стоило. Одним синоби больше, одним меньше. Тоже самое она наблюдала, когда пришло известие о кончине Хидана. Между тем угрюмые лица собравшихся не лгали. Дейдара умер? Покинул ее также как когда-то Хаяте и Тенкецу? Что за жестокий рок сопровождает ее по жизнь? Все дорогие ей люди, кого она беззаветно любила, и те, кто любил ее заканчивали одинаково! Быть может это проклятие? Продолжая пятиться, Ариадна не остановилась, пока в поясницу, подобно кунаю, не вонзилась дверная ручка. В сумбуре удушающих эмоций она почти ничего не почувствовала. От безысходности ее слегка подташнивало. Бессильно прислонившись спиной к двери, девушка закрыла глаза, смутно понимая, что сползает вниз. — Ариадна-тян, во имя Будды, возьми себя в руки. — Настоятельно порекомендовала Конан, подходя к ней, и озабочено заглядывая в лицо. — Ты же куноити в конце то концов. Девушка вскинула взор. — Что есть синоби, Конан-тян? — вопросом на вопрос сипло отвечала девушка. — Вещь? Оружие в руках сильных мира сего? Или все же человек из плоти и крови, способный любить и чувствовать? — Это абстрактная тема, Ариадна-тян… — постаралась соскочить отступница. — Уместно ли обсуждать ее в такой момент? — Более чем, если присутствует подобная постановка вопроса! — отрезала Ариадна. — Ты права. Я — куноити. Но в отличае от большинства из вас не бездушна. Боль сквозила в ее тоне. Ариадна искренне полагала, что Дейдара со всеми своими недостатками, не заслуживал подобной участи. Светлый солнечный человечек, в ближайшие планы которого входило кардинально изменить свою жизнь. Только не успел… Ариадна рывком вскочила. Глаза ее были неприлично сухими и лишь тупая боль саднила нутро. Хотелось разрыдаться. Кто не терял, едва ли поймет. Но она ни за что не позволила бы себе подобной роскоши. — Кто? — как и задать животрепещущий вопрос…