Я не боюсь или проклятие Учиха

Отбросив последние сомнения, Ариадна судорожно закусила губу. Она шла к этому долгой и тяжелой дорогой, горела в аду ненависти длинными темными ночами, чтобы теперь, когда все было решено, уступить сиюминутной нерешительности. Саске Учиха должен умереть! Ладонь крепче стиснула рукоять катаны. Если она ударит сейчас, когда он расслаблен и ничего не подозревает, возможно ее месть свершиться проще, чем можно было пожелать. Клинок вспорхнул над головой и уже готов был осуществить возмездие, когда совершенно неожиданно замер. Саске изможденно прислонился к стене, вздохнул, отвел волосы с бледного лица. Всколыхнулись густые ресницы и взгляд точь-в-точь как у Итачи обратился на нее. — Хочешь меня убить? — промолвили твердые губы. Рука Ариадны дрогнула. Минутное замешательство сменила горечь. — А что не видишь? Саске отпрянул от стены и прежде, чем она успела о чем-либо помыслить, выбил катану из ее рук. Звон заскакавшего по полу меча эхом прокатился по пустому помещению. — Вижу. Но это в мои планы не входит. В следующее мгновение все вышло из-под контроля и стенка, к которой жался Учиха, вонзилась в спину Ариадны. — Мне донесли, у тебя на меня зуб… Куноити трепыхнулась, от души его толкнула и оторвалась от стены. Шаг, он проворно схватил ее за запястье. Она ударила свободным локтем наотмашь. Попала в блок, но волю не обрела. Опять рванулась. Саске резво дернул ее за руку и она как волчок крутанулась вокруг себя, по инерции налетела на него и пнула в пах коленом. Признаться, реакция у него была отменная. Увернулся, и кажется даже немного разозлился. По крайней мере глаза грозно сверкнули, когда он умудрился заплести ее так, что она очутилась с ним нос к носу. Сердце сжерала ярость. Ариадна тут же задумала врезать ему головой. Саске догадался и следующим витком, припечатал ее щекой к стене. — Теперь остынь! — спокойно промолвил он. А дыхание-то сбилось. — Я не хочу драться. Не провоцируй. Давай спокойно поговорим. Ариадна задохнулась от желчи. — Так как ты говорил с Итачи? — прошипела она. Повисло минутное затишье. — Тебя не касается! Не трать мое время и отвечай на вопросы последовательно. Каким образом у тебя оказалось колье Учиха? Ариадна сердито засопела и из пресловутого упрямства не стала отвечать. Вместо этого досадливо буркнула: — Отпусти! О личном я с убийцами не разговариваю! Опять молчание. Ей начало казаться, что каждое ее слово лишает его способности мыслить. Внезапно он отпустил ее и она стремительно обернулась. Черные глаза смотрели на нее с затаенной тоскою. Поджимая губы, Ариадна отвернулась. О боги как похож… И она успокоилась. — Предлагаю сделку… — скрипя сердцем куноити взглянула на синоби. Не ожидавший подобного поворота Саске поднял брови. — Информация в обмен на информацию… — Идет… — не долго думая, ответил он. Они переместились на нейтральную территорию, которой оказалась пустовавшая на первом этаже комната. Саске извлек из-под стола стул и сел. Удивительно, но он даже двигался к брат. Манера речи, мимика и жесты — буквально все в нем мучало ее, буквально все напоминало об Итачи. В устремившемся на нее взгляде полностью отсутствовали эмоции. — Ясно. Он ничего тебе не сказал… — абсолютно не удивился он, после того, как она поведала историю о колье. Стоит ли говорить, что Ариадна ждала большего и готова была уже вспылить. Однако Саске благородно продолжил: — Существует легенда о его происхождении и предназначении. Звучало чересчур туманно. Ариадна нахмурилась. Саске добавил: — Говорят, оно проклято! Как любой здравомыслящий человек, Ариадна не верила в проклятия и всякую подобную бредятину. В обычных обстоятельствах, она, наверное, рассмеялась бы ему в лицо. Однако после того, как воочию убедилась в мощи колье, ей было не до смеха. Девушка напряженно поерзала на скрипучей кушетке. Тонкие пальчики трепетно нащупали изящное плетение на шее. — А конкретней? Саске опустил ресницы и монотонно пустился в повествование. — Согласно легенде, колье принадлежало одному из основателей рода Учиха. Он был самым сильным и самым выдающимся воином клана. За всю свою жизнь он не проиграл ни одного сражения, ни разу не потерпел неудачи. Некоторые источники утверждают, что подобной неуязвимостью он был обязан тайному сговору с потусторонними силами. Бред, по-моему… — хмыкнул Саске. — Не останавливайся… — подстегнула его куноити. Саске кинул на нее быстрый взгляд и продолжил с таким выражением, будто делал великое одолжение: — Он жил в смутные времена, в мире непрекращающихся войн и однажды был вынужден отправиться с миссией во вражеское селение. Довольно скоро его рассекретили. Грянул бой, в ходе которого он был серьезно ранен. Спасаясь бегством, основатель какое-то время скрывался в лесу у озера. Пока окончательно не обессилил и, наверное бы умер, если бы его не подобрала дочка местного знахаря. Она вылечила и выходила его, и между ними зародились чувства. Когда же он окончательно поправился и пришла пора возвращаться домой, он позвал ее с собой. Однако дочь знахаря отказалась, сославшись на то, что обещана другому. Уговоры не принесли результата. Девушка не хотела навлечь презрение на отчий дом, и тогда основатель ушел, но прежде преподнёс украшение в дар и запечатал его у нее на шее собственной чакрой со словами: «Когда-нибудь ты придешь ко мне сама…». Спустя несколько месяцев она действительно пришла. — Ну и причем здесь проклятие, не понимаю? — недоуменно воскликнула Ариадна. — Может она просто передумала? — Не исключено. Но так или иначе, они поженились, а колье стало передаваться из поколения в поколение в главной ветви клана от матери к старшему сыну в семье. Ариадна призадумалась. Итачи — старший сын. И ожерелье действительно имеет какую-то силу. Она столько сил приложила, чтобы избавиться от него, однако даже застежку не смогла расстегнуть. Не говоря уже об ощущениях… — Допустим, — с запинкой произнесла куноити, -проклятие существует… Тогда как оно проявляется? — Зачем тебе знать? Ариадна вспылила: — Зачем? — она дернула цепочку на шее. — Потому что оно на мне! Саске откинулся на стуле и зафиксировал взор на украшении. — Согласно легенде, — родилась монотонная речь. — та, на чью долю выпадет обладание колье навсегда попадет во власть генома Учиха. — Каким же это образом? — Понятия не имею… Знаю лишь то, что как только застегивается застёжка, активируется защитная печать. Поэтому ты не можешь снять его. Печать…. Ариадна порывисто вскочила. Она действительно существует и это не бред ее распоясавшихся нервов. Руки снова потянулись к ожерелью. Ее бесконтрольная мощь била через край. И чем активней проявлялся геном Учиха, тем чувствительней реагировала печать. Одно время Ариадна решила свести общение с представителями этого клана к минимуму, благо их осталось не много и, что на первый взгляд не составило бы труда. Однако их словно тянуло к ней и на ее дорожке то и дело появлялся то один, то другой. Вероятно так работало проклятье… «Итачи… Итачи…» Верить в предательство как-то не хотелось. Это заставило бы ее разочароваться в нем. — Если его не снять обычным способом, как тогда избавиться? И как дезактивировать печать? — чересчур громко спросила Ариадна. Эмоции подстегивали и тона едва владела собой в присутствии этого ненавистного ей убийцы. Помедлив, Саске встал. Периодически она совершала по комнате нервный забег, поэтому так удобнее было на неё смотреть. Настороженный взгляд девушки тут же сфокусировался на нем. Она определённо опасалась его. И правильно делала. В этом логове отчаянных головорезов веры нет ни своим, ни чужим. Тишина опоясала их тугим обручем, как отклик на нет-нет возникавшее напряжение. — Как его снять? — повторила куноити, дергая украшение. Саске шагнул к ней на встречу. Взгляд черных глаз, словно приклеился к колье на шее. Ариадна инстинктивно сжала кулаки. Она не доверяла ему не на секунду. Кунаи за поясом ждали своего часа. — Существует два варианта. Но в твоём случае доступен только один, так как снять печать, кто ее запечатал или же носитель более усовершенствованного генома. Тень накрыла лицо Ариадны. Во взоре плескалась неприкрытая тоска. — В вашем клане едва ли остались такие люди… — Один как минимум есть… — возразил Саске. Его взгляд убежал ей за спину и она автоматически проследила за ним. — Только не говори, что… — девушка не решилась продолжить. Все было слишком очевидно. Саске красноречиво отмолчался. Она же не находила оправдания тому, кого всем сердцем полюбила. — Убирайся! — прогромыхала куноити, указав на дверь. — От тебя никакого толку! Лицо Саске заострилось. Ариадна вела себя непоследовательно, систематически грубила. Подобное обращение его весьма задевало. -Послушай, не… — начал он, устремляясь к ней. Она взвилась больше некуда. — Не хочешь, тогда уйду я! — Ариадна поспешила к выходу, слишком взволнованная, чтобы заметить признаки сожаления на лице синоби. — Ты многого не понимаешь… — кинул ей в след он. Ладонь замерла на ручке двери. — Почему-то, — промолвила девушка чеканно, — каждый из ВАС считает необходимым об этом сообщить! Саске ответил пристальным взглядом, за ширмой которого невозможно было что-либо прочесть. — Надеюсь наши дорожки будут редко пересекаться. Старайся держаться подальше! — процедила Ариадна и вышла. Ариадна стремительно вскочила с кровати, и со всех ног понеслась в уборную, расположенную в дальнем крыле. Неудержимая дурнота уже который раз подступила к горлу, не на шутку ее тревожа. Эхо гулко вторило шлепанью босых ног по коридору. Зажав рот рукой, девушка буквально влетела в крохотную ванную совмещенную с санузлом и зависла над раковиной. Ее обильно вырвало. Когда же рвотные позывы отступили, она включила кран и плеснула в лицо воды. Полегчало, но марафон по пустым коридорам отнял слишком много сил. Она вообще в последнее время сильно утомлялась, даже когда практически ничем не занималась. Это наталкивало на мысли… А тут ещё и задержка… Тщательно закрутив вентиль, Ариадна сначала прислонилась, а затем сползла вниз по стене, наслаждаясь ощущением временного облегчения. Холод влажного камня пробирал насквозь, но это было так приятно. Уже неделю с ее организмом творилось неладное. Этот приступ внезапной дурноты был не единственным. Девушка предполагала, с чем это могло быть связано, но до последнего отказывалась верить фактам, предпочитая убеждать себя в том, что подцепила инфекцию или заработала легкое отравление, что свершено не стыковалось с постоянной потребностью что-то пожевать. Однако же и есть она толком не могла. Малейший запах пищи и ее начинало жутко тошнить. А от эмоций и вовсе сносило крышу. Ариадна стала такой раздражительной, что ее бесило буквально все. Тусклый свет, криво застеленное покрывало, выщербленные ступени, по которым каждый раз приходилось спускаться, и даже недостаточно теплое солнце. Любое неправильно сказанное слово или случайно брошенный взгляд могли ввергнуть ее в состояние неуправляемой ярости, либо наоборот привести к истерике. Ариадна поморщилась. Желудок скрутило и вскоре она вновь прильнула к раковине. Дальше отрицать было бессмысленно. У нее скоро будет ребенок… Ребенок Итачи… Ариадна гордо вошла в кабинет Лидера, кресло которого сегодня по праву занимал Мадара. Она не горела желанием видеть его, не то чтобы говорить, но решила не провоцировать конфликт, и пришла сразу, как только он позвал. Теперь она должна была думать не только о себе. Чадили лампы, наполняя просторы кабинета тусклым желтоваты светом. В этом неясном свечении величественная осанка мужчины смотрелась особенно гротескно и значительно. Склонившись над бумагами, Мадара сосредоточенно что-то писал. Но завидев ее тут же поднялся. — А вот и ты наконец… — Звал? — настороженно сверкнули зеленые глаза. — Опять не в духе? — констатировал он. — Это входит в привычку. — Не нравится я могу уйти. — Не так быстро. Я по делу… — мужчина изменил тон и теперь в его голосе звучала привычная серьезность. — Сядь! — он подбородком указал на стул возле стола. — Я постою… — настояла Ариадна, хотя у самой от слабости подкашивались ноги. Этот властный, очень сильный мужчина — основная преграда к ее свободе, которая в виду открывшихся обстоятельствах вновь стала ей жизненно необходима. Поэтому сегодня Ариадна впервые смотрела на него не полными слепого ужаса глазами, а глазами женщины, во что бы то ни стало желающей оградить своего малыша от бед. — Как хочешь… — холодно воспринял ее ответ Мадара и подошел ближе. С каждым миллиметром таящей между ними дистанции колье на шее раскалялось все сильнее и сильнее. А вместе с ним и она активнее напрягалась. — Пожалуйста, притормози… — каким-то чудом ей удалось унять волнение в собственном голосе и не сорваться на панический крик. Украшение страшно жглось, но она даже руку не подняла. Взгляд ее был прикован к Мадаре. — Деловые аспекты можно обсудить и на расстоянии! Он усмехнулся уголками губ. — Страшно? — Нет! — мотнула головой Ариадна. — Ты плохо контролируешь себя вблизи. Не хочу повторения прошлой истории. — Помнится ты тоже не в ладах с нервишками… — остановившись, он оглядел оба своих рукава и нарочито стряхнул с них невидимую пыль. Ариадна моргнула. — Ближе к делу. Пронзительные глаза синоби оглядели ее от макушки до пяток. — Ты права. Сэкономим время. Подойди уже ближе. Не трону я тебя… — сунув руки в брюки, он развернулся и вернулся за стол. — Как ты знаешь, Акацуки работают в парах. Ты же долгое время оставалась без напарника и вынуждено кооперировалась то с одним, то с другим… — Называй вещи своими именами… — Ариадна пересилила возмущение колье и приблизилась к столу. — Полноправным членом команды я никогда не была. С чего бы мне иметь напарника? Выдержанный взор Мадары задержался на ее бледном лице, отмечая тени под глазами и слега осунувшиеся щеки. — Я предупреждал, — напомнил он. — Многое изменится. — Мне станут больше доверять и перестанут контролировать каждый шаг? Мадара опустил веки. На его идеально правильных губах заиграла полуулыбка. — Все зависит от тебя… — прозвучало загадочное. А после торопливое на опережение: — Но об этом позже. Сначала напарник. — Кто? — не стала гадать Ариадна. Если это не новичок, то вариантов не так уж и много. И не один из них ей не подходил. — Ты недурно проявила себя на последнем задании. Мне понравилось с тобой работать. И я был бы не прочь повторить этот опыт. — Нет! — вырвалось импульсивное у нее. Брови мужчины едва заметно взметнулись. — Почему? — спросил он, будто сам не понимал, что они хронически не совместимы. Под его пристальным, чуть насмешливым взглядом, Ариадна насупилась. — У нас не лучшие отношения с тобой. Это может сказаться на командном взаимодействии. — Не вижу в этом проблемы, — отмел сомнения куноити синоби. — Шутишь? Вспомни, что было… — под его понимающим взглядом Ариадна осеклась, почувствовав как краска прилила к щекам. Между тем, мужчина вновь выплыл из-за стола и на сей раз ноги не смогли увести ее от его обвившихся вокруг ее плеч рук. Она моментально напряглась. Каждый нерв в ее теле замер и приготовился к сражению.  — Помню, поэтому и говорю. Мы идеальная пара, — его пальцы ненавязчиво вычерчивали круги на предплечье и от этих прикосновений кожу покрыли мурашки. Колье же раскалилось и палило так, что она едва удерживалась, чтобы не застонать. — Я придерживаюсь иного мнения. Тебе и без напарника хорошо… Ты в нем попросту не нуждаешься… — пытаясь вынырнуть из-под тяжести его рук, она невольно пересеклась с ним глазами. Какая же это была оплошность. Их черная ночь мерцала мириадами оттенков и буквально завораживала. Ариадна взволнованно залепетала: — Мне вполне подойдут Кисаме или Зетцу… Ладони Мадары соскользнули с плечей, прошлась по спине. Затем он отстранился сам. — Хочешь на чистоту? Ариадна напряженно повела плечами, все ещё ощущая его прикосновения. Сверлящий взгляд синоби будто под кожу проникал. — Хотелось бы… Аристократические пальцы потянулись к ее лицу. Уворачиваясь от них под его хриплый смех, она отпрянула назад. Он вновь принялся за свое. — Меньше всего мне бы хотелось видеть тебя в паре с другим. — Мы, кажется, это уже обсуждали! Попыток к бегству больше не будет. Так что… Он подкрался к ней пока она говорила, так быстро и тихо, человеческий глаз не засек бы. Подался вперед и темные волосы защекотали висок. -Позволь побаловать себя немножко… — горячий шепот коснулся щеки. Ариадна повернула голову и застыла. Его губы маячили в считанных миллиметрах от ее рта. Попытка восстановить дистанцию провалились. Мужчина властно обнял ее, фактически припечатав к себе. — Имей совесть! И месяца не прошло со дня смерти Итачи! — воспротивилась Ариадна. В её голосе сквозили слезы. Хотя глаза были предательски сухи. Впрочем, мужчина проигнорировал это. Он взял ее ладонь и силой положил на свою грудь. Она почувствовала как гулко колотиться его сердце. Накатила дурнота. Понимая, что вот-вот ее вырвет, девушка запаниковала. Никто в Акацуках не знал о ее беременности и она не хотела бы, чтобы Мадара стал первым. Пока она старалась подавить приступ тошноты, чуть склонив голову, и прячась таким образом за ширмой упавших на лицо волос, губы синоби коснулись ее макушки, а затем раздался его до предела решительный голос. — Забудь об Итачи! Он внес свою лепту в поддержание популяции клана. — О чем ты? — сдавленно пробубнила куноити. — О ребенке, Ариадна… — объятия стали крепче, не вздохнуть, не пошевелиться. Девушка подняла голову. На фоне эмоций дурнота прошла. А между тем в глазах Мадары стояла слепая уверенность с собственной правоте. — Каком ребенке? — и бровь не повела она. А в сердце между тем вонзил когти ужас. — О ребенке Итачи, которого ты носишь… — отозвался мужчина. — Бред! — Ариадна решительно толкнула его. Кольцо ладоней разжалось. Но расстояние осталось прежним. — Я не беременна! Сложив губы в снисходительно ухмылке, синоби опустил веки. А когда он снова посмотрел на нее, она столкнулась с шаринганом. — Ты часами не вылезешь из уборной. Ходишь бледная как смерть. А едва завидев пищу, несешься прочь сломя голову. Тебя тошнит. Это первый признак токсикоза… — перечислил он. Она могла бы подписаться под каждым пунктом, если бы не тревога за еще не родившегося малыша. — А еще симптом отравления… — попыталась сбить с мысли его куноити. Мадара грубо взял ее за подбородок. И вот она уже утопает в алой пучине шарингана. — Эти глаза видят больше, чем ты думаешь. Ариадна отшвырнула его руки. Таится больше не было смысла. — Даже если и так! Это не твое дело. — Ошибаешься! Этот ребенок Учиха. За ним будущее клана, за которое я в какой-то степени ответственен. — Не мели чепухи. Он лишь отчасти Учиха. А так как его отец мертв и не может узаконить свои права, этот малыш станет Абатезу. В приступе праведного возмущения куноити резво развернулась вокруг своей оси и устремилась к выходу. Разговор для нее был закончен. — Ты кое-что упускаешь, Ариадна. Он нагнал ее у выхода, рванул за плечо, заставив посмотреть на себя. — Шутки кончились в тот момент, когда ты так опрометчиво сиганула в кровать к Итачи, совершенно не задумываясь о последствиях! Этот ребенок по праву принадлежит Учиха. Я ждал его много лет и не позволю тебе встать у меня на пути! Выбирай. Либо ты после его рождения последуешь за Итачи. либо станешь полезным приложением к будущему приёмнику традиций Учиха. Долгий взгляд. Сверлящий мозг шаринган и ощущение разливающейся тяжести по членам. Жесткие руки скользящие по талии и бедрам. Вкус застывших в горле слез. И истерический крик, звенящий в голове. «Итачи, помоги!» — Пойми, мне не 15-ть лет, чтобы я и дальше мог оголдело носиться за тобой. Он увлекся собственными ощущениями, все ближе наклоняясь к ее губам. Шаринган наконец отпустил глаза и в этот момент в сознании Ариадны прояснилось. «Вот он шанс!!!» — мелькнуло у нее в голове. Улучив момент, Ариадна стремительно сбросила его руки и кинулась на утек. Он же, несмотря на легкое помутнение, отреагировал оперативно. Ладонь схватила ее за затылок и словно пушинку вернула в исходное положение. Ариадна закричала. Его пальцы буквально впились в плоть. — Ненормальный! Отпусти! — она принялась отбиваться. Однако ее брыкание ему что с гуся вода. Он без усилий погасил их все. В глазах зажегся волчий голод. Ей вдруг подумалось, что именно так он всегда на нее и смотрел. Жадно, голодно… Его губы были все ближе. Капитулируя перед неизбежностью, Ариадна судорожно зажмурилась. Влажные губы вожделенно скользнули по виску. — Вот видишь до чего ты меня довела? Рядом с тобой я теряю контроль… Стальные пальцы сначала ослабли, а после ласково заметались по спине. — И раз уж у нас сегодня день откровений… я слишком долго тебя ждал, чтобы легко взять и отпустить… Ариадна хотела увидеть его глаза, чтобы убедиться в искренности. Уж больно отчетливо его странные речи смахивали на розыгрыш. Но он не позволил, насильно заставив ее склонить голову себе на плечо. При этом его пальцы то и дело путались в ее длинных волосах. — Я наблюдал за тобой год за годом. Слышал твой первый вздох и видел первый шаг… Все твое детство и отрочество… на моих глазах из маленькой девчонки- сироты ты постепенно превратилась в ослепительную красавицу, но при этом не позволительно душевную и трогательную. Мужчины падали к твоим ногам. Хаяте, Тенкецу, и даже Какаши… да… уже тогда я был уверен, что ты девушка из пророчества. — Какого еще пророчества? — заскулила Ариадна, изо всех сил отталкивая его от себя. Тщетно. Легче гору сдвинуть. Максимум чего она добилась — заставила синоби ослабить объятия. Ее пугали частые, громовые раскаты сердца под упирающимися в его грудь ладонями. От прикосновений бросало в холод. Никогда прежде она не сталкивалась с подобной настойчивостью. — Не бойся, Ариадна. Я не причиню тебе вреда… — проворковал он, продолжая прижиматься к ней. Уткнувшись носом в ее шею, мужчина кончиком язычка трепетно очертил бешено вибрирующую в такт биения пульса, голубую жилку… Волна отчетливой дрожи прокатилась от макушки до пят. Она рефлекторно схватила его за грудки, отклоняясь. Но это лишь подзадорило его. Мадара рывком подхватил её на руки и, не произнося ни слова, решительно двинулся к письменному столу. -Нет! — В отчаянии взвилась Ариадна. Не ведая себя от ужаса, она со всего размаха залепила ему оглушительную пощечину. — Я сказала нет! Я понятия не имею о чем ты толкуешь…. Что это за пророчество такое, и на кой-лад ты следил за мной? — все это Ариадна выпалила на одном дыхании. Язык не слушался. Голос дрожал. А все из-за его близости и затуманенного похотью взгляда шарингана. На щеке мужчины гордо расплылся багровый отпечаток — последствие ее отчаянного удара. Но сам он словно ничего и не заметил. — Ты — девушка из пророчества Великого Мудреца, когда-то, еще на заре образования клана Учиха, предсказавшего гибель всего рода от руки его основателям Именно тебе суждено принести в мир дитя, которое возродит было могущество клана. Почему-то в тот краткий миг откровенности, Ариадну интересовало не столько как он додумался, до этого, сколько, как он сподобился до неслыханного варварства? — Чудовище! Все эти несчастные были Учиха! В какой-то степени не чужие тебе люди! Глаза Мадары сверкнули сталью. — Пусть не они сами, так их предки — предали меня… Впрочем, мысли о тотальной расправе меня никогда не посещали. Это инициатива Итачи. Ариадна похолодела, забыв о сопротивлении. -То есть? Мадара продолжил путь. Голос его звучал глухо.  — Чтобы ты и тебе подобные могли и впредь наслаждаться жизнью в родном селении, Итачи поставил на кон собственную репутацию и стал всеми презираемым изгоем. Да, пролилась кровь. Кровь заговорщиков. Но это позволило избежать кровопролития и жертв в масштабе всего селения. — Не может быть… — бормотала Ариадна совсем расклеившись — Куда смотрел Совет и каге? Мадара усмехнулся и опустил ее на стол. — Все это произошло с их протекции. Это было уже слишком. У девушки голова пошла кругом от наводнивших разум мыслей. Она с ужасом посмотрела на мужчину. — Итачи — предатель. Но предал он не страну, а собственных сородичей, — заявил Мадара с абсолютным равнодушием. Ариадну же закачало на волнах раздумий. Она так долго искала оправдания поступкам Итачи, а они, оказывается, все это время находились у нее под носом. Итачи любил страну и был истинным патриотом, поэтому пошел рука об руку с интересами Родины и остановил путч, ради сохранения мира и процветания деревни, в которой жил и вырос. Он — не простой сумасшедший, не желчный фанатик, свихнувшийся на почве выдающихся способностей, и алчно жаждущий власти… От осознания этого на душе потеплело и чувства к этому удивительному человеку воспылали с новой силой. По крайней мере теперь, она без зазрения совести сможет рассказать их ребенку о том, каким героем был отец. А затем Ариадна задалась вопросом, несколько отстоящем от личности Итачи. Почему Учиха решили восстать против Листа? Но не успел он еще окончательно оформиться в ее сознании и не увидел мира, как Мадара поспешил на него ответить. — Даже не ломай голову. Причина всегда одна и та же — власть. Было время, еще при Тобираме Учиха потеснили с позиций. Позже стало только хуже. Ответь, скольких Учиха у руля Конохи ты знаешь? Стеклянные глаза Мадары — что море в час ненастья, волновались. — Не одного… — ответила она, судорожно копаясь в воспоминаниях, и радуясь тому, что его запал остыл. — За всю историю — не одного… Мужчина кивнул. — Сбылось то, чего могло бы и не быть, последуй Учиха за мной в свое время… Он больше не пытался накинуться на нее, просто стоял меж ее разведенных коленей, глядел в пустоту поверх головы. Молчание лилось рекой и внезапно Ариадне стало жутко совестно за действия своих современников. — Мне очень жаль… — с грустью и совершенно искренне произнесла она. Взгляд Мадары вернулся к ней. По губам мелькнула скупая ухмылка. — Ты слишком добра для куноити. Хотя и сражаешься подчас отчаянно. Его настроение изменилось. Он стал более понятным и каким-то более земным, что ли? С ним таким хотя бы можно было поговорить. И она решила воспользоваться ситуацией. — Какое отношение к этому имеет Данзо? Ведь ты же не с проста с ним встречался? — Ариадна слегка потеснила Мадару, мало помалу увеличивая пространство между ними. Так дышалось значительно легче. Он, ничего не заметил. — Самое прямое. Он радикал. Но и он понимал, чем аукнется Конохе восстание… Учиха были силой, с которой приходилось считаться. Ариадна спрыгнула со стола. Мадара не отличался особо выдающимся ростом.Но был значительно выше ее. Ее макушка едва доставала ему до переносицы. Он не поступился и не ушел с дороги. Взгляд девушки уперся в его мерно вздымающуюся грудь. — Ничего не изменилось. Учиха по-прежнему сила. Его взгляд, будто ответил: «Хорошо, что ты это понимаешь…» Ариадна помедлила, отворачиваясь. — Еще вопросы? — спросил он. — А можно? — не удержалась от колкости куноити. Мужчина вздохнул и бережно отвел волосы с ее лица. — Хочу чтобы ты поняла. Я не отпущу тебя. Забудь Коноху, как несбыточный сон. Туда ты больше не вернешься. Ребенок, которого ты носишь под сердцем, сын Итачи. Он же наследник клана Учиха. За ним великое будущее. Вы оба славно постарались. Будем, наедятся, ваш малыш воплотит в себе лучшее, о чем только может мечтать синоби. Остальное — дело тренировки. Я хочу воспитать из него настоящего ниндзя и желательно, чтобы ты, его мать, при этом присутствовала. — По-моему, ты забываешься! — фыркнула Ариадна. — Именно я мать. И только мне решать как и с кем его воспитывать. — Заблуждаешься ты, моя милая. Речь о приемнике. И если это будет мальчик, а это, определенно будет мальчик, он должен быть выращен и воспитан в соответствии с традициями, заведенными в клане. Ты же понятия о них не имеешь. — Зачем тебе это? Ведь ты ненавидишь свой клан? — Я презираю людскую глупость. Ты мне очень нравишься Ариадна. Поэтому у тебя есть шанс быть рядом с сыном и наблюдать его взросление. Подумай об этом. Я хочу, чтобы наши отношения базировалась на добровольной основе. Ариадна ждет ребенка Итачи! Первое, что врезалось в мозг Саске, едва он приблизился к двери кабинета. Тишина гулко расползалась по пустым коридорам и разговор синоби буквально лился ему в уши. Новость застигла его врасплох и по первой он не сразу смог понять, как воспринимать это. Лишь спустя несколько минут, осмыслив и переварив услышанное, Саске решил, что скорее рад, тому, что станет дядей, нежели огорчен. Смущало одно. Необоснованные притязания Мадары и те требования, которые он предъявлял Ариадне. Положение требовало его вмешательства. Ребенок брата должен расти на воле. Тук­-тук-тук!!! От нестерпимого грохота раскалывалась голова. Будто кто-то настойчиво колотил по ней барабанными палочками, а кучка туземцев при этом отплясывала зажигательные танцы. Тук-тук-тук!!! Болезненно запульсировали виски. Ариадна с неохотой выплыла из теплой дремы, в которую провалилась провалявшись без сна несколько часов. Разговор с Мадарой вымотал ее. Сев в кровати, она потерла зудящие глаза. Луна приветливо глядела в окно и в спальне было так светло, что не требовалось даже зажигать свет. Стук повторился. Куноити бегло взглянула часы. Два часа. И кого принесло, а такую позднь? Она откинула одеяло и свесила ноги на пол. Рука потянулась к горлу. Колье вело себя подозрительно спокойно, не обжигало, а будто согревало. Красные пятнышки же проявились после общения с Мадарой, на которого оно, кстати, реагировало довольно бурно. Негодяй в конец обнаглел… Ярость затопила душу. Она спрыгнула на пол, завернулась в одеяло и босиком устремилась к двери, уверенная в том, что ни за что на свете не позволит ему распоряжаться своей жизнью и жизнью своего ребенка. Тук-тук-тук! В дверь постучали снова, при том так громко и сильно, что она буквально закачалась на петлях. — Какого черта? На пороге оказался Саске, которого, кстати говоря, она настоятельно просила держаться от нее подальше. Похоже представителям клана Учиха не то что мнение, закон не писан! Лицо юноши пропадало во тьме. — Прости, что разбудил. Дело безотлагательной важности… — сказал он, оттесняя ее за порог. Они очутились в комнате и только тогда Ариадна увидела его глаза. -Ты! — всполошилась она. Но было уже поздно. Шаринган заиграл гранями и она рухнула на пол как подкошенная. Синоби склонился над ней и бережно поднял на руки. — Я защищу твоего ребенка брат….