Дочь Леса

Тауриэль стояла на балконе рядом с принцем в его покоях. - Зачем ты позвал меня? - Я завтра уезжаю, - коротко ответил юноша. Эльфийка испуганно взглянула на него. - Куда? - Веду твой отряд к южным границам близ Дол-Гулдура, - негромко произнёс Леголас. Девушка сумела заметить, что он не был уверен в собственных силах, а такое случалось довольно редко. - Но почему не я? - Я уговорил отца отстранить тебя от этого похода, - царевич замолчал, однако, заметив, что подруга открыла рот, чтобы спорить, поспешил продолжить. - Послушай, Тауриэль, это опасно. Намного опаснее, чем ты думаешь. Неведомые нам с тобой твари встретятся нашим воинам в тех местах, и я не знаю, какова их истинная сила. Ты ещё слишком молода, чтобы так рисковать собственной жизнью. Эллет, нахмурившись, прошептала ему в ответ: - Ты ведёшь себя совсем как твой отец по отношению к тебе, Леголас. Ты не можешь признавать мою самостоятельность на протяжении многих лет, это глупо! Ты... - С чего ты взяла? - холодно прервал её он, и девушка, невольно отступив назад, вздрогнула, ощутив на себе его ледяной взгляд. - Ты не права, слышишь? Всему своё время, попробуй меня понять. Мой отец тут не при чём, и не нужно... - Возможно сейчас ты этого не помнишь, но много лет назад я говорила тебе, что хочу сражаться вместе с тобой, сражаться так же, как ты. Ты сказал: "Всему своё время". Прошли годы, я теперь воин. Я служу самому лучшему королю на свете, я уверена в этом. Для меня быть верной ему и защищать свои земли - честь. Я могу постоять за себя и за то, что мне по-настоящему дорого. И что сейчас? Всему своё время? Когда оно наступит, Леголас? Когда оно наступит, балрог его дери? Тогда ты говорил: "Когда станешь взрослой". Я выросла, и что же ты скажешь мне сейчас? Принц покачал головой, глядя на воительницу. - Подвергать собственную жизнь смертельной опасности лишь для того, чтобы уничтожить кучку мохнатых насекомых... Эру, ты ведь ещё дитя. Наивное дитя, - он улыбнулся, заметив, как эллет, негромко фыркнув, обиженно отвернулась. - Ты не знаешь, на что идешь, Тауриэль. - Но я узнаю, если ты расскажешь! - Ну уж нет, - отказался он. - Прекрасно, - бросила в ответ эльфийка и, не оборачиваясь, покинула покои друга, довольно громко хлопнув дверью.

***

На рассвете зеленоглазая девушка стояла у ворот цитадели в ожидании ещё не пришедших воинов. Одетая в зелёную походную тунику с капюшоном, Тауриэль, взяв с собой всё своё оружие, была готова с лёгкостью отразить любую атаку. Капитан стражи отчаянно рвалась в бой, однако сейчас перед ней стоял выбор весьма нелегкий: лишиться радости победы, оставшись во дворце, или же разругаться в пух и прах с Леголасом, которого после вчерашней дискуссии она больше не встречала и потому не имела ни единой возможности извиниться за столь резкое по отношению к его беспокойству поведение. И все же отважная дева решилась дождаться прихода царевича, появившегося через несколько минут. Высокий, в тяжёлых и холодных доспехах, подготовленных для него эльфийскими мастерами, он шёл ей навстречу по длинному освещённому солнечными лучами коридору, ведя за собой лучников. Он был настолько красив и настолько прекрасен, что воительница, заметив его издалека, невольно затаила дыхание, силясь запомнить каждый жест и каждое движение юноши, будто видела его в первый и последний раз. Худшие опасения эллет оправдались - принц явно не был доволен тем, что она затеяла побег, и, подойдя к ней как можно ближе, поспешил поинтересоваться: - Во имя Валар, что ты делаешь здесь? Разве я не говорил тебе остаться? По его голосу девушка моментально поняла, что он сегодня не в духе. Боясь разозлить друга еще сильнее, она предпочла ответу молчание, однако такой поворот событий её собеседника явно не устроил. - Я жду, Тауриэль. Отвечай же, - непривычно резко сказал он, потеряв всяческое терпение. - Я ни за что не стану сидеть взаперти, пока другие будут сражаться вместо меня, мой принц. В частности Вы. Леголас отвел глаза, подбирая нужные слова, и спустя мгновение его голос снова нарушил царившее прежде молчание: - Ты права. Ты идешь только потому, что я не желаю спорить. - Благодарю Вас, - съязвила дева, пожалев о том, что обязана идти рядом с ним в самом начале строя. Стоящий позади неё эльф, по-видимому, новобранец, поспешил задать вопрос. - Ваше Высочество, - произнес вдруг он. Царевич обернулся, вопросительно взглянув на него. - Зачем в нашем отряде девушка? - он скользнул внимательным оценивающим взглядом по хрупкой фигуре Тауриэль, отчего щеки её вдруг покрылись румянцем. "Девушка", - звенело у неё в ушах. - По-твоему, то, что я девушка, не дает мне права сражаться? Это, по-твоему, должно было оскорбить меня? - эльфийка старалась говорить как можно ровнее, чтобы скрыть внезапно нахлынувший гнев. - Она - воин, - коротко ответил блондин с улыбкой. - Командир твоего отряда. - А разве не... - Я здесь временно, - ответил на ещё не прозвучавшую до конца реплику Леголас. Лучник недоверчиво приподнял бровь, а затем, кивнув, отвернулся. Заметив состояние подруги, принц улыбнулся ей, что стоило ему немалых усилий, а затем мягко произнес: - Всё в порядке, не переживай. Привыкнет, - он кивнул в сторону молодого воина, беседовавшего со своим соседом, и отдал команду двигаться впёред.

***

- Привал будет здесь, - сообщил царевич, останавливаясь. Рыжеволосая эльфийка, сняв с себя оружие, опустилась на траву и закрыла глаза. Зря она ослушалась друга - полдня пролетело в пути, близился закат, а до самой границы оставались целые сутки, и все это, несомненно, было довольно утомительно. - Тауриэль, - позвали её откуда-то сзади. Обернувшись, эллет увидела сидящего рядом с ней Итилгаила. - Приветствую, - слабо улыбнулась она ему. - Леголас говорил, ты... - Так сложились обстоятельства, - девушка предпочла умолчать о том, что произошло между ней и её командиром накануне. - Я уже жалею о том, что не осталась. Целый день пути дался мне с большим трудом, да и выгляжу я сейчас, наверное, в несколько раз хуже, чем обычно, поэтому... - Эй, брось, - прервал её русый воин. - Ты прекрасна, слышишь? И ни одна битва не сможет скрыть твоей красоты. - Спасибо тебе, - с улыбкой прошептала она, взглянув ему в глаза. Как же нравилось ей испытывать то самое чувство, от которого сердце билось быстрее и быстрее и было готово в любую секунду выпорхнуть из груди, то чувство, когда дышать становилось трудно, и ей не хватало воздуха даже тогда, когда она дышала полной грудью. И всё же, то, что она испытывала в данный момент, не было симпатией, а уж тем более долгожданной и чистой любовью к другу, дружбой с которым она в самом деле дорожила. - Итилгаил, - донесся откуда-то сзади голос принца. - Разве я не посылал тебя в лес вместе со всеми? Ступай, собери ветки. Нужно развести костер. - Ваше Высочество, Тауриэль... - начал было эльф, однако блондин прервал его. - Я позабочусь о ней, пока что это в моих силах, не переживай. - Как Вам угодно, - воин поднялся с места и вскоре скрылся среди высоких сосен. Тауриэль нервно сглотнула, зная, о чем юноша хочет с ней поговорить. - Что он хотел от тебя? - поинтересовался наследник престола, опускаясь на землю рядом с подругой. - Ничего, - робко ответила эллет. - Мы ведь друзья, почему он должен чего-то от меня хотеть? Леголас рассмеялся, однако в смехе его ничего хорошего эльфийка не сумела различить. - Друзья? - переспросил он, окинув её ледяным взглядом. - Друзья? Я могу поверить во всё, что тебе угодно, но вот только не в это. - Но... - Думаешь, я не вижу ровным счетом ничего? Не замечаю, как он на тебя смотрит? Он видит в тебе девушку, понимаешь? Он смотрит на тебя, как на девушку. Сказать, что я вижу в его взгляде? Начинать перечислять? - С чего ты взял? - прикрикнула на него рыжеволосая дева. - Я не вижу в нем ничего, что могло бы создать угрозу моему здоровью и моей жизни. Послушай, я... - Да он ведь открыто флиртует с тобой, Тауриэль! - крикнул ей принц, вскочив на ноги и потеряв терпение. - Неужели ты этого не видишь? И ты называешь это дружбой? - он замолчал на несколько минут, а потом вдруг спросил. - Или, быть может, тебе это нравится? - Почему тебя это волнует?! - возмущённо поинтересовалась она. - Это моя жизнь, слышишь? Моя! И я сама решу, как и с кем мне её провести! И она, негромко всхлипнув, как можно быстрее покинула поляну, нарочно задев царевича плечом. Тот пошатнулся. Разумеется, ему не было больно. Он с трудом осознавал, что именно только что произошло, а когда, наконец, понял, что своими словами сумел обидеть рыжеволосую воительницу, оглянулся, надеясь найти её, однако подруги уже нигде не было.

***

Едва успев подняться с зелёной травы и уйти от принца, Тауриэль стрелой кинулась в чащу леса. Куда она бежит и зачем, эльфийка не знала, ноги сами несли её как можно дальше от Леголаса. Он остался далеко позади, а девушка всё бежала и бежала. Вот добежала она до уютной опушки, и могучие сосны скрыли её в тени своих переплетенных ветвей. Она метнулась сперва вправо, потом влево, а затем, измученная, бросилась на мягкий, согретый июльским солнцем мох, и только тут она наконец дала полную волю слезам, полную волю своему горю. Тауриэль плакала навзрыд, то и дело повторяя: - Одна... Совсем одна... Эру, почему ты решил оставить меня одну еще тогда, очень давно? Зачем от меня ушла мама? Зачем оставила одну? Как же мне тяжело без неё здесь, в одиночестве! Никто не будет любить меня, никто не сможет меня понять. Все здесь чужие... Мне ни от кого ничего не нужно, я так одинока, так одинока... - Ты ошибаешься, милое дитя, - услышала она над собою чей-то голос. - Ты вовсе не так одинока, как думаешь. У тебя есть и будут друзья, ты через многое пройдешь вместе с ними. Твоя судьба удивительна, я вижу это. Тебя ждет множество испытаний и множество преград, которые нужно преодолеть. Тебя ждет большая, великая битва, - голос затих, однако вскоре произнес. - Большая битва, большая победа и большая, удивительная любовь. Ты полюбишь, дитя, очень скоро ты полюбишь. И тебя непременно полюбят. Сначала девушке послышалось, что где-то позади неё хрустнула ветка, и тот, кто сказал ей все эти мудрые слова, сейчас же исчезнет, словно сон с первыми лучами солнца, потому она тотчас же вскочила на ноги, перестав плакать, и огляделась кругом. Удивительно, но рядом не оказалось ни души. Стемнело, и лес медленно погружался во тьму. Звонкие птичьи голоса давным давно стихли, на тонких стеблях травы заблестели в лунном свете маленькие, словно жемчужины, капельки вечерней росы. Взглянув в небо, Тауриэль заметила на тёмном небосводе едва успевшие появиться звёзды. Ей вдруг вспомнилось, как всего несколько дней назад они с Леголасом, лежа на траве, смотрели, как быстро и друг за другом падают сверху звёзды. Кто тогда мог знать, что все будет именно так? Закрыв глаза, эллет вновь услышала тот самый голос, утешивший ее полчаса назад. В память ей врезалось каждое слово. Но кто говорил с ней? Кому принадлежат эти слова, так дивно повлиявшие на неё? Столько вопросов, и ни одного ответа. Разве такое возможно?

***

Вернувшись на поляну, где расположился на ночлег отряд, эльфийка обнаружила там вовсю горевший костер, разведённый не так давно. Место у очага пустовало, и зеленоглазая дева, желая остаться незамеченной, тихо пробралась как можно ближе к нему и опустилась на мягкий лесной ковер. Вытянув руки вперед, к языкам пламени, она вдруг поняла, что отчего-то замерзла в эту звёздную летнюю ночь. Искры вместе с рыжим пламенем взлетали вверх, в небо, там их подхватывал легкий ветер, налетевший откуда-то с юга. Кругом было удивительно тихо. Воины сидели вдалеке, рассказывая друг другу забавные истории. Итилгаил был там. Почему же она здесь? Ведь она могла бы многое рассказать про лес, про холмы, про славного Арода, навеки живущего у неё в сердце, про звёзды, про Пустошь и про степи, о которых она так долго мечтала и которые, наконец, обрела. Девушка вздохнула с улыбкой - наверное, у неё было самое счастливое детство. Она вдруг задумалась: а каким же был Леголас в её годы? - Я был таким же, как ты, Тауриэль. Никогда не воспринимал слова и советы старших всерьёз, - прозвучало вдруг за её спиной. Принц пришел к ней первым, опередив её лишь на несколько минут - она не продержалась бы долго в одиночестве. - Я никогда никого не слушал, - продолжил он, опускаясь на землю рядом с ней. - Никого не слушал... и о многом потом пожалел. Эллет улыбнулась, представив себе Лихолесского наследника в этом возрасте. - Ты простишь меня, Лисичка? - негромко спросил он, глубоко вздохнув. - Возможно, я всего лишь забыл, каково это - быть таким, какая сейчас ты. - Тебя послушаешь, и вдруг покажется, что тебе вдвое больше, чем есть на самом деле, - заметила девушка, покачав головой. - Наверное, так и есть, - неуверенно улыбнулся он в ответ. - Перестань, - отмахнулась от него рыжеволосая воительница. - Не думай об этом. Мы с тобой ещё довольно молоды, разве нет? Всё ещё впереди, впереди целая жизнь, Леголас, и глупо тратить её на бессмысленные ссоры и обиды, даже если у нас есть целая вечность, чтобы всё исправить, - она взглянула в его глаза с улыбкой. - Значит, мир? - он протянул ей руку. - Мир, - рассмеялась эллет, вложив свою ладонь в его. - Я знала, что ты придешь, Mellon. - Разве могло быть иначе? Тауриэль покачала головой, продвинувшись ближе к принцу. - Никогда не думай, что я стану что-то скрывать от тебя, - тихо произнесла она, положив голову ему на плечо. Щекой девушка вдруг ощутила холод, исходящий от тяжелых доспехов. Почему он не снял их на время? - Я доверяю тебе, - шепнула эльфийка, глядя на языки пламени, поднимающиеся ввысь. - Если что-то случится, ты узнаешь первым. Сердце юноши забилось чаще - она доверяет ему, а значит, она уверена в том, что он не подведет и не оставит одну. Внезапно он словил себя на мысли, что не может понять, почему её уверенность в нём так радует его. Отчего сердце пускается в безумный галоп от одних её слов о доверии? Может, Итилгаил в самом деле прав, и в рыжеволосой эллет, совсем недавно бывшей маленькой девочкой, наконец пора увидеть прекрасную юную девушку, скрывающуюся под маской отважного воина? Влюбляться в подругу, которую воспитывал он сам, ему не хотелось совсем: кто знает, как Тауриэль отнеслась бы к его чувствам? Пожалуй, никто, кроме неё самой не мог дать ответ на этот вопрос, и эльф, покачав головой, попытался отогнать все эти странные мысли как можно дальше от себя.