Дочь Леса

Тауриэль стояла на окраине леса, глядя далеко-далеко вперед. Земли, лежащие за пределами владений лесного короля, манили эльфийку своей загадочностью и неизведанностью, ей, словно только что появившемуся на свет младенцу, хотелось повидать целый мир и изучить каждый его уголок, и она готова была в любое мгновение сорваться с места. Она могла бы уйти прямо сейчас, могла бы покинуть эти места на время, ни на секунду не сомневаясь в своем решении. Ее не держало здесь ничто. Ничто, кроме юного принца. Девушке хотелось уйти тихо и незаметно, так, чтобы об этом никто не узнал, однако в глубине души она знала, что подобный поступок огорчит Леголаса больше, чем любой другой, и оставит на его сердце глубокую неизлечимую рану. Эллет прекрасно понимала: она должна сказать ему, должна объяснить, почему решилась бежать, за что хочет бороться в предстоящей кровопролитной битве. Она не страшилась его реакции, ее беспокоило другое: юноша не сможет отпустить ее одну, и потому пойдет за ней. Но так нельзя, он обязан остаться, подчиниться отцовскому приказу и забыть о ней, забыть о Тауриэль навсегда. Да, первое время будет нелегко, но без расставания не бывает встречи. Зеленоглазая эллет искренне надеялась, что Леголас, не вспоминая о ее существовании, найдет себе верную и любящую жену. Наследнику Лихолесского престола нужна хрупкая, прекрасная и нежная спутница знатного происхождения, а не дева-воитель, не имеющая ни рода, ни титула. Глубоко вздохнув, она взглянула в сторону восходящего солнца и, развернувшись, уверенным шагом направилась к лесной цитадели, надеясь как можно скорее отыскать во дворце друга. Проходя вдоль бегущих вдаль вод Лесной реки, эльфийка вдруг разглядела на противоположном берегу безобразные темные фигуры, движущиеся в том же направлении, что и она, и, подойдя чуть ближе к крутому склону, скрылась за густыми ветвями высокого кустарника. Орки не могли заметить ее издалека, а вот ей было видно все происходящее, как на ладони. Когда солнце поднялось чуть выше, в первых лучах небесного светила блеснули острые лезвия отточенных мечей и металлические наконечники черных стрел. Чудовища бранились, по всей видимости, стараясь не перебить друг друга раньше положенного срока и ожидая определенного приказа, однако их предводителя не было видно, потому ругань все еще продолжалась. Выходит, время еще есть, и нужно торопиться. Стараясь ступать как можно тише, Тауриэль поспешила к замку в надежде, что успеет предупредить стоящую у границ стражу.

***

Едва эллет, прихватив с собой лук, стрелы и кинжалы, выбежала из собственной спальни, дорогу ей преградил Итилгаил. Они столкнулись лицом к лицу и замерли на месте, молча и растерянно глядя друг на друга. Тауриэль неуверенно отступила назад, желая держаться от юноши на безопасном расстоянии. Воин сверлил ее взглядом несколько минут, после чего, отведя глаза, сухо произнес: - Пленники сбежали около получаса назад, Трандуил не будет доволен твоей работой, не так ли? Ответственность за их действия ляжет на твои плечи. Эльфийка удивленно приподняла бровь. - У тебя отвратительное чувство юмора, - ответила она, стараясь не смотреть на него. - Я ищу Леголаса, ты не знаешь, где он? Он помолчал, после чего сказал: - Я не пытался пошутить, то, что я сказал тебе - правда, можешь убедиться в этом самостоятельно, если это так необходимо. Гномы сбежали в бочках вниз по течению, полагаю, принц повел отряд к границам, надеясь перехватить там... Однако девушка не дослушала его и, оттолкнув с прохода, побежала к ближайшему выходу. - Тауриэль, постой! Куда ты? - крикнул ей лучник, пытаясь ее догнать. Эллет остановилась. - Я не договорил. - Я видела орков, - едва дыша, пробормотала она в ответ. - Там, на другом берегу... Никто не знает... Надо предупредить... Подойдя ближе, он внимательно взглянул на нее, и на мгновение ей показалось, что она видит в его глазах тот же ласковый огонек, который видела прежде. - Идем, - коротко сказал он, уходя вперед, после чего они вдвоем поспешили туда, где вскоре должно было начаться сражение. Первым, кого Тауриэль заметила на поле боя, был Кили. Он лежал на каменных ступенях моста, и в какой-то момент эльфийке показалось, что гнома уже не вернуть, но, присмотревшись получше, она сумела понять, что он жив. Однако из ноги темноволосого лучника торчала безобразная черная стрела, и он, зажимая рукой рану, время от времени пытался подняться. Рыжеволосая воительница, отстреливая орков, что пытались приблизиться к раненому, невольно заметила, что, как и в прошлый раз, у Кили не оказалось под рукой подходящего оружия, и едва заметно улыбнулась ему. Вдруг где-то позади нее прозвучало: - Убейте ее! Убейте эльфийку! И в тот же момент откуда не возьмись появившийся перед ней орк набросился на нее, злобно рыча, но тотчас же пал с простреленной головой: из-за деревьев вдруг показался Леголас, а вместе с ним и другие воины. Тауриэль, заметив принца, принялась прокладывать себе путь к нему, безжалостно орудуя клинками и убивая противников наповал. Вскоре краем глаза она уловила какое-то движение и, застыв на месте, увидела, как Кили, приложив немало усилий, открыл ворота, и бочки, одна за другой, понеслись по течению быстрее ветра. Придвинувшись к краю моста и оттолкнувшись, он спрыгнул в одну из них и скрылся. Она, забыв обо всем на свете, молча смотрела ему вслед до тех пор, пока не ощутила на своих плечах чьи-то сильные руки. Хватка орочьих лап была довольно крепкой, однако зеленоглазая дева, сориентировавшись, пнула чудовище в живот и, повернувшись на месте, сбросила вниз, в воду, после чего, взбежав на одну из каменных построек, принялась высматривать Леголаса. Принц сражался с одним из вражеских лучников не так далеко от нее, и через пару мгновений, когда взгляды эльфов встретились, он махнул рукой в сторону Долгого озера. Девушка поняла, что он имел в виду, и, когда юноша, добив одного из многочисленных противников, поспешил вдоль крутого берега реки, пустилась следом за ним, оказавшись в самом центре сражения. К счастью, королевской страже удалось перебить большую часть вражеского отряда довольно быстро, а оставшиеся в живых орки продолжали движение вдоль Лесной реки, следуя за собственным командиром, который, по всей видимости, жаждал перехватить гномов где-то там, далеко впереди. Застрелив одного из преследователей, Леголас замер на месте, глядя, как пленники в бочках уплывают все дальше и дальше по течению. Дальше идти было нельзя. Тауриэль, легким движением руки убрав выбившуюся из прически прядь огненно-рыжих волос с лица, сделала пару шагов по направлению к царевичу и тут же остановилась, как вкопанная. За принцем, едва дыша, стоял последний, как показалось зеленоглазой деве, орк-лучник, который, целясь в спину голубоглазого эльфа, готов был выстрелить в любой момент. Понимая, что нельзя терять ни секунды, эллет прицелилась и через пару мгновений, когда чудовище выстрелило, отпустила тетиву, умудрившись сбить стрелу своего противника, который, растерявшись от подобного развития событий, не пытался сдвинуться с места. Воспользовавшись замешательством орка, девушка обнажила клинки и бросилась на него, пытаясь перерезать ему глотку, и вскоре лучник был бы мертв, если бы царевич, наблюдавший всю эту сцену, не крикнул ей: - Тауриэль, постой! Она удивленно подняла глаза, тотчас же встретившись взглядом с принцем. - Этого оставь в живых, - сказал он чуть тише. - Леголас, эта тварь пыталась... - начала рыжеволосая воительница, однако светловолосый перебил ее: - Я знаю. Отведем его во дворец, мне кажется, он сможет многое нам рассказать.

***

- Такова природа зла, - задумчиво вздохнул Трандуил, меряя широкими шагами освещенный неярким светом факелов тронный зал. - Там, на полных невежества просторах, оно плодится и множится, растет, словно тень на закате. Неусыпное зло, черное, как самая глубокая ночь. Так было всегда, и так всегда будет. В свой час всякая тварь выходит на свет. - Вы преследовали отряд из тринадцати гномов. Почему? - поинтересовался Леголас, приставив к шее пленника лезвие одного из своих кинжалов. - Их не тринадцать, - прошипел орк, устремив взгляд маленьких наполненных злобой глазок на Тауриэль. - Уже нет. Эльфийка удивленно подняла бровь. - Тот молодой темноволосый лучник, - с наглой ухмылкой на лице продолжал воин, - мы всадили в него моргульскую стрелу. Яд уже в его крови. Скоро он им захлебнется. Выходит, жизнь Кили в смертельной опасности. Сердце зеленоглазой девы ушло в пятки: юный гном, определенно, сейчас нуждался в ней больше всего на свете, ведь она, имея при себе лечебные травы, сумела бы успешно вывести яд из его крови. Заметив, что и король, и принц пристально следят за ее реакцией на слова врага, эллет, сделав над собой чудовищное усилие, похоронила волнение где-то в глубине души, после чего, сверкнув глазами и гордо вскинув голову, воскликнула: - Отвечай на вопрос, тварь! - Я не отчитываюсь перед псами! - выкрикнул ей в ответ пленник. Рыжеволосая воительница вынула из-за пояса клинок. Юный царевич, взглянув на нее, заметил в ярко-зеленых глазах огоньки гнева. - Я бы не стал сердить ее, - произнес он, обращаясь к орку. Несколько минут в помещении стояла тишина, нарушил которую звонкий голос Тауриэль: - Ты любишь смерть, орк? Любишь убивать? Так сдохни же сам! И девушка, забыв обо всем на свете, набросилась на чудовище, однако невозмутимый правитель Мирквуда остановил ее: - Тауриэль! - строго сказал он ей, заставив ее замереть на месте. - Довольно. Ступай, - он мотнул головой в сторону выхода. Эльфийка смерила вражеского лучника полным отвращения испепеляющим взглядом, а затем выбежала из зала, не оглядываясь назад. Оказавшись в своей спальне, зеленоглазая дева прикрыла за собой дверь и, пройдя вглубь помещения, остановилась на середине просторной и светлой комнаты, надеясь надолго запомнить каждую деталь до самых мелочей. Первым делом взгляд Тауриэль упал на каменные стены. Забавно, но там, возле кровати, остался тот самый рисунок, который она, будучи еще ребенком, нарисовала с помощью чернил. Улыбнувшись собственным мыслям, эллет шагнула к окну, взглянув на живописный пейзаж, раскинувшийся перед ней. Прощаться с этим местом на долгое время ей не хотелось, но и менять свое решение она не собиралась: девушка отчаянно стремилась вдохнуть свежий воздух полной грудью, оказавшись вдали от дома, на свободе. Пути назад у нее не было, как и желания навсегда остаться здесь, в безопасности, в родном лесу. Нельзя было медлить, нельзя было смотреть, как другие умирают один за другим, защищая свои земли и свою родину. Нужно было уходить, и чем быстрее, тем лучше. Взяв в руки лук и закрепив на поясе колчан, полный стрел, и пару кинжалов, она покинула свои покои и, обогнув стоящую у ворот стражу, скрылась среди деревьев.

***

- Зачем ты это сделал? - удивленно спросил Леголас, держа в руке голову только что павшего от руки Трандуила пленника. - Ты обещал освободить его. - Я и освободил, - кивнул в ответ король. - Я избавил его жалкие плечи от его убогой головы. - Орк мог бы и больше нам рассказать, не так ли? - поинтересовался принц, глядя на отца. - Неужели ты так не думаешь? - Я узнал достаточно из его болтовни, - холодно отрезал он. - Что за огонь войны он упомянул? Трандуил взглянул на сына, и тот удивился, заметив тревогу в его глазах. - Это значит, что они хотят бросить в бой оружие, с которым не совладать никому. Удвойте охрану наших границ у всех дорог и рек! Никого не впускать без моего ведома! - крикнул он, обращаясь к стражникам, стоящим за его спиной. - Никто не войдет в мое королевство... Синдарец спустился вниз по лестнице, после чего остановился, глядя куда-то перед собой. Казалось, он видит нечто, что остается незримым для всех остальных. Тронный зал окутала никем не нарушаемая некоторое время зловещая тишина, а затем король, медленно развернувшись, произнес: - И никто не выйдет. - Закрыть ворота, - произнес Леголас, подходя ко входу в цитадель. - Закрыть и не открывать, приказ Короля! Он развернулся, намереваясь уйти обратно в крепость, но вопрос, заданный Итилгаилом в следующее мгновение, заставил его остановиться. - Как быть с Тауриэль? - спросил темноволосый лучник, глядя на командира. - Что с ней? - негромко поинтересовался принц, обернувшись и взглянув на стражника. - Она ушла в лес, забрав лук и стрелы, - Итилгаил махнул рукой в сторону зарослей и, когда царевич подошел чуть ближе, взволнованно добавил. - Она все еще не вернулась... Несколько минут Леголас молча вглядывался в темноту, обрамлявшую густые заросли, пытаясь понять, что могло спровоцировать его рыжеволосую подругу на такой безрассудный поступок, но почти сразу же понял, что не может вспомнить, как давно девушка в последний раз проявляла благоразумие. Можно ли было объяснить ее побег тем, что ей всего-навсего скучно сидеть целыми днями в четырех стенах, не имея ни единой возможности выбраться за пределы королевства, увидеть и принять мир таким, какой он есть на самом деле? Или же сейчас ей движет нечто большее? Нечто, что она испытывает к тому молодому гному, с которым говорила в темнице? Ответ на все эти вопросы могла дать лишь сама Тауриэль. - Если она появится раньше, чем я вернусь, дай мне знать, - обратился к эльфу светловолосый воин и, развернувшись, направился назад, в крепость, надеясь как можно скорее найти отца.

***

- Она сбежала, - обеспокоенно сказал Леголас, шагнув на балкон, где стоял король. - Несколько часов назад. - О ком ты? - равнодушно спросил Трандуил. - Adar, о Тауриэль, разумеется, - удивленно ответил юноша. Некоторое время владыка оставался неподвижным, после чего, отведя взгляд от осеннего пейзажа, раскинувшегося перед его глазами, невозмутимо произнес: - Я знал, что так случится. Видел, какой была ее реакция на слова орка. Пускай идет, если не может усидеть на месте, - он равнодушно пожал плечами. - Это ее выбор. Жаль только, что в случае, если она захочет вернуться, побег может стоить ей жизни. - Я... - начал царевич, не обращая внимания на то, что голос его предательски дрогнул. - Я смогу вернуть ее назад. - У тебя есть два дня, - кивнул король. - Через два дня последняя луна осени и первое солнце зимы появятся в небе вместе, - негромко заметил Леголас, взглянув вдаль, туда, где сквозь сосны виднелась блестящая на солнце гладь Долгого озера. Трандуил, повернувшись, обратил свой взор на возвышавшуюся вдалеке Одинокую гору, а затем задумчиво произнес:

- И колокола будут радостно звонить В честь возвращения Подгорного Короля, Но все погрузится в печаль, И озеро будет сверкать и полыхать...*

***

Оказавшись на краю скалистого берега Лесной реки, у причала, Тауриэль, остановив вороного жеребца, спрыгнула на землю и подошла к обрыву и, поглядев вниз, в темную воду, принялась рассматривать собственное отражение, которое смотрело на нее откуда-то снизу. Высоко-высоко, в голубом небе, сияло, согревая замерзшую землю, солнце, далеко позади, в самой чаще леса, нарушая вечную тишину, щебетали неугомонные птицы. Очутившись за пределами Мирквуда, эльфийка почти сразу же почувствовала себя беззащитной и уязвимой: все же, в тени высоких вековых деревьев, заметить ее было труднее, нежели сейчас, под открытым небом, посреди серых камней и острых скал. Неожиданно где-то сзади хрустнула ветка, и эллет, вздрогнув всем телом, выхватив из колчана стрелу и натянув тетиву, развернулась и приготовилась стрелять. Каково же было ее удивление, когда напротив себя самой она заметила Леголаса, замершего в точно таком же положении, что и она сама. - Я думала, ты орк, - неуверенно произнесла девушка, облегченно вздохнув. - Будь я орком, ты была бы мертва, - ответил принц, после чего они оба опустили оружие. - Нельзя выслеживать тридцать орков одной, ты так не считаешь? - Но я же не одна. - Ты знала, что я приду, - он улыбнулся, и рыжеволосая дева словила себя на мысли, что, заметив его улыбку, просто невозможно не улыбнуться в ответ. - Если ты решилась на такой отчаянный шаг, как побег, тебе следовало взять коня побыстрее этого, - царевич кивнул в сторону вороного Анкалимона. За спиной голубоглазого эльфа стоял пылкий Элас, который, предчувствуя долгую дорогу, то и дело нетерпеливо перешагивал с ноги на ногу. - Мой побег заключался не в том, чтобы мчаться как можно быстрее, или оказаться как можно дальше, - улыбнулась зеленоглазая воительница. - Тогда в чем был его смысл? - поинтересовался Леголас, подойдя к ней. - Почувствовать свободу, - прошептала девушка в ответ. - Король гневается, Тауриэль. Шесть сотен лет мой отец оберегал тебя, а ты ослушалась его приказа и предала его доверие, - он покачал головой. - Вернись вместе со мной, и он простит тебя, я обещаю. - Но я не хочу! - твердо произнесла эльфийка. - Если я вернусь, я не прощу этого себе. Владыка не позволял оркам рыскать в наших землях, но этой стае дал нарушить границу и напасть на наших пленников. - Это не наша война, - возразил принц, развернувшись в сторону замка. - Я не намерен... - Нет же, послушай, это наша война! - воскликнула девушка, потеряв терпение. - Неужели ты не можешь меня понять! Она не закончится здесь, с каждой победой это зло будет расти. Твой отец считает, будто мы должны сидеть сложа руки, укрыться за нашими стенами, прожить жизнь вдали от света и позволить спуститься тьме. Разве мы - не часть этого мира, Леголас? Ответь мне, mellon, с каких пор мы позволяем злу стать сильнее нас? Царевич не ответил, он лишь молча смотрел на нее с изумлением. Сделав пару шагов по направлению к пропасти, она замерла и взглянула вниз. Там, далеко-далеко от нее, бежала Лесная река, несущая свои воды в Долгое озеро. Подняв голову и присмотревшись, Тауриэль сумела разглядеть вдалеке крохотный городок на воде. Эсгарот. Вот то место, куда ей надо.