Дочь Леса

Дорога вдоль берега Долгого озера не заняла много времени, и вечером следующего дня эльфы достигли Эсгарота. Солнце садилось, и закатное небо отражалось в чистой холодной воде, у причала покачиваясь на волнах пустые рыбацкие лодки. - Дивный был город, - задумчиво произнес Леголас, глядя на высокие деревянные башни, окутанные густым туманом. - Был? - переспросила Тауриэль, окинув принца изумленным взглядом. - Почему был? - Я помню времена, когда Эсгарот являлся центром торговли всех могущественных северных держав, а люди не знали ни холода, ни голода, - он замолчал, поглядев на водную гладь, и через несколько минут продолжил. - После нападения Смауга на Дейл в жизни граждан все изменилось. Полуразрушенные ветхие дома, бедные жители и жалкий алчный правитель - вот все, что дошло до сегодняшних дней из прекрасной эпохи. Эльфийка отвела глаза и отвернулась от юного царевича, задумавшись над его словами. - Почему ты сбежала? - поинтересовался синдарец. - Что толкнуло тебя на подобный поступок? Эллет молча глядела на него, не решаясь произнести ни слова и надеясь, что ей не придется рассказывать другу о том, что она чувствовала, впервые шагнув за пределы королевства вопреки воле своего повелителя. - А может, все это из-за гнома? - продолжал юноша, пристально глядя на нее. - Того, что чуть выше остальных? Что ты нашла в нем, Тауриэль? - Леголас, ты не знаешь, о чем говоришь, - прошептала девушка, отведя взгляд. - Так скажи мне, что происходит, - холодно ответил принц. - Мне нужна правда. - Я сказала, как все было на самом деле, - рассерженно бросила рыжеволосая воительница. - Не моя вина в том, что ты не желаешь верить в это. Если бы ты знал, какую ошибку совершаешь... Договорить эльфийка не успела. Царевич в одно мгновение сократил расстояние, что было между ними, и, резко подняв ее лицо за подбородок, взглянул ей в глаза и ледяным тоном произнес: - А ты заставь меня поверить тебе до того, как будет слишком поздно. Тауриэль, не на шутку испугавшись, отпрянула назад, и Леголас заметил огоньки страха в больших ярко-зеленых глазах. Глубоко вздохнув, эльф отвернулся от подруги и, взяв за повод стоящего неподалеку Эласа, широким шагом направился в сторону густых зарослей, растущих неподалеку от моста, ведущего в Озерный город. Эллет некоторое время стояла на месте, обдумывая произошедшее и не решаясь двинуться вперед, после чего, заметив, что отстала от своего командира на довольно большое расстояние, поспешила догнать принца.

***

Едва на Эсгарот опустились сумерки, Тауриэль и Леголас, все это время сидевшие в тени деревьев, растущих на берегу Долгого озера, разглядели вдалеке темные силуэты, движущиеся по направлению к воротам города. - Пора, - негромко произнес голубоглазый царевич и, сжав в руке лук и осмотревшись, покинул заросли, служившие в этот вечер убежищем. Рыжеволосая эльфийка, запрыгнув на спину белоснежного жеребца, пустила его легкой рысью вдоль берега и с удивлением заметила, что черная вода покрылась тонкой и едва заметной корочкой льда. Зима была не за горами и, по всей видимости, обещала быть холодной. У ворот юноша забрал у подруги коня и, взглянув на нее, сказал: - Думаю, будет лучше, если мы разделимся. Зеленоглазая дева кивнула в ответ, спрыгнула на землю и погладила Эласа по шее. Тот, мотнув головой, негромко фыркнул. - Кто знает, - прошептала она, - может, мы больше никогда не свидимся. Девушка, нерешительно подняв глаза на друга, взглянула на него и, развернувшись, поспешила удалиться, исчезнув во мраке улиц. Кругом не было видно ни зги, и, пройдя вдоль домов, эллет с удивлением отметила, что ни в одном из окон не горел свет. Вокруг не оказалось ни единой живой души, и от этого, разумеется, становилось тоскливо, одиноко и неуютно. Вдруг вдалеке промелькнул темный силуэт, и Тауриэль, подойдя ближе, сумела понять, что перед ней гном. Значит, отряд Торина Дубощита не покинул город, и Кили, раненный Кили все еще здесь. Молясь, чтобы не было поздно, эльфийка быстрым шагом направилась к дому, тому, который только что покинул один из тринадцати путников, но, услышав тихий свист, остановилась и взглянула вверх. На крыше соседней хижины, которая, казалось, вот-вот развалится от сырости и некрепких досок, стоял Леголас. Принц, махнув рукой в сторону дома, где укрылись гномы, вопросительно взглянул на рыжеволосую деву, та в ответ кивнула, и юноша, перепрыгивая с одного здания на другое, исчез в ночном мраке. Зеленоглазая воительница поспешила за ним, мысленно ругая себя за то, что не догадалась забраться наверх. С крыши был бы виден весь город, в котором прятались, поджидая кого-то, орки. Тауриэль, взлетев вверх по лестнице, ведущей ко входу в жилище, мастерски вонзила кинжал крупному орку с уродливым шрамом на левом глазу прямо в грудь. Тот захрипел, пошатнулся и с тихим стоном опустился на землю. Эльфийка, застыв в дверях, поспешила осмотреться. Сестры - две девчонки, - замерли на месте, прижавшись друг к другу, а перед ними стоял, отражая нападения чудовищ, темноволосый юноша, их брат. Кругом валялась побитая посуда, и стоял такой шум, что у эллет на мгновение закружилась голова. Неожиданно откуда-то сверху спрыгнул Леголас и, едва приземлившись на деревянный пол хижины, принялся разрубать орков одного за другим, постепенно прокладывая себе путь к балкону. Рыжеволосая воительница решила не отставать и следовать за своим командиром, однако, сделав несколько шагов вперед, остановилась в самом центре помещения. В доме гномов было только трое. Двое из них, Оин и Фили, защищали проход в спальню, а чуть правее, на небольшой кровати, лежал третий - Кили. Нога его была перебинтована, и из-под повязки непрерывно сочилась кровь, а сам гном тяжело дышал, то и дело чуть слышно вскрикивая от чудовищной боли. Засмотревшись на него, зеленоглазая дева напрочь забыла, где сейчас находится, и через несколько секунд была бы мертва, если бы не светловолосый принц. Умело переключив внимание орков на себя, эльф сразил сначала одного, потом второго, после чего, заметив, что один из гоблинов спрыгнул вниз, благополучно приземлившись в пустые лодки и крикнув что-то своему предводителю, сбросил в то же судно один из трупов, и вскоре последний из вражеских воинов лишился головы, а царевич, стоя на балконе, смотрел, как уцелевший отряд орков, неслышно передвигаясь по крышам города, скрывается в тумане. - Вы всех их убили, - прошептал Баин, глядя на мертвых чудовищ. - Придут еще, - бросил Леголас через плечо, направляясь к выходу. - Тауриэль, идем! Но эллет, сама не зная, почему, не двинулась с места. Широко распахнутыми зелеными глазами она смотрела на Кили, который еле слышно стонал, потеряв всякую надежду на то, что останется в живых. - Мы теряем его, - произнес Оин, покачав головой, после чего с мольбой взглянул на эльфийку. - Прошу... Девушка, повернувшись к другу, растерянно взглянула ему в глаза. "Моя матушка дала его мне, чтобы я не забыл о своем обещании", - пронеслось у нее в голове, - "О своем обещании вернуться к ней". Рыжеволосая воительница покачала головой, и стыдливо опустила глаза, чувствуя, как щеки становятся пунцовыми под пристальным взглядом голубоглазому эльфа. - Рано или поздно тебе пришлось бы сделать выбор, - негромко сказал он ей, после чего, развернувшись и сбежав по ступеням вниз, скрылся во тьме. Впервые в жизни Тауриэль пришлось бороться с самой собой. Одна ее половина страстно желала, наплевав на все, уйти за Леголасом и отправиться с ним, но другая понимала, что бросить Кили умирать значит совершить неисправимую ошибку. И все же, сердце взяло над разумом верх. Она сорвалась было с места, однако раненый вскрикнул громче, заставив эльфийку замереть. Нет, принц справится и без нее. А вот гному без целительницы придется худо. Выйдя на крыльцо, она принялась вглядываться в ночную тьму, лихорадочно прокручивая в голове разнообразные мази и настойки, что могли бы хоть чем-то помочь, и в эту же секунду перед ней возник последний, четвертый гном, который сжимал в руках до боли знакомое ей растение. - Ацелас! - воскликнула она и улыбнулась, прижав траву к груди. - Ацелас... - Эй, что ты делаешь? - удивленно поинтересовался Бофур. - Я могу спасти его, - прошептала эллет, с трудом сдерживая слезы радости.

***

Через некоторое время Кили, до этого лежащий на мягкой кровати, был перенесен на кухонный деревянный стол, с которого старшая из детей, Сигрид, предварительно убрала уцелевшую посуду. - Разве ему все еще можно помочь? - тихо спросила девушка у Тауриэль, взглянув на кричащего от боли гнома. Эльфийка взглянула на Сигрид и через несколько минут чуть слышно ответила: - Не знаю. Но я сделаю все для того, чтобы однажды он смог вернуться домой. Окунув руки в сосуд с целебным раствором, эллет притронулась к кровоточащей ране, и Кили, почувствовав ее прикосновение, дернулся и, вскрикнув, попытался вырваться. - Держите его! - крикнула рыжеволосая дева. Фили, поднявшись с места, прижал брата к столу, игнорируя все его попытки освободиться. Сигрид схватила гнома за здоровую ногу и, обернувшись,позвала сестру: - Тильда, помоги! Девчушка, которой на вид было чуть меньше десяти лет, подбежала и встала рядом с Тауриэль, и та вскоре заметила, что малышка с интересом рассматривает ее руки. Они были бледными, почти белоснежными, на ладонях виднелись мозоли оттого, что она так часто бралась за оружие, а почти что мраморная кожа в некоторых местах была сухой и шершавой. Это были руки целительницы. - Menno o nin na hon i eliad anen annin... - начала эльфийка, прикрыв глаза и вновь дотронувшись до Кили. Темноволосый лучник, почувствовав, как ее руки несмело и осторожно, будто опасаясь чего-то, притронулись к ране, открыл глаза и, затаив дыхание, наблюдал за каждым ее движением, с трудом веря во все происходящее. - Hon leithon gurth*... Открыв глаза и лишь на мгновение взглянув на гнома, девушка заметила, что ее и Кили окутало сияние, дарующее жизнь и отгоняющее холод. В этот же момент она ощутила в груди какое-то теплое чувство, оказавшееся для нее новым. Оно было столь прекрасным, что, наверное, эллет не сумела бы описать его, даже если бы пожелала, у нее не хватило бы слов. Свечение исчезло так же стремительно, как и появилось, и Тауриэль, посмотрев на лежащего на столе юношу, улыбнулась. Его дыхание сделалось ровным и спокойным, и зеленоглазая дева поняла, что гном уснул, забыв страшную боль, которую испытывал прежде. - Я наслышан о чудесах эльфийской медицины, - говорил Оин Бофуру, пока рыжеволосая воительница, задумавшись о чем-то, перебинтовывала Кили ногу, - это честь увидеть их самому. - Тауриэль, - прошептал гном, заставив эллет обернуться. - Лежи, - ответила она ему. Юноша смотрел на нее еще несколько минут, после чего отвел глаза и тихо произнес: - Нет, ты не можешь быть ею. Она далеко, очень далеко от меня... - он, улыбаясь, глядел вверх, в потолок, и, казалось, видел что-то, чего не мог увидеть никто другой. - Она гуляет в свете звезд в другом мире... Кили замолчал, и эльфийка, ощутив нежное прикосновение его руки к тыльной стороне своей ладони, замерла и от удивления забыла, как дышать. - Как думаешь, она смогла бы... - продолжил он, вновь взглянув на нее. - Смогла бы полюбить меня? Тауриэль, отвернувшись, уставилась себе под ноги и принялась рассматривать собственные сапоги, не зная, что сказать или сделать, как вдруг где-то на улице раздался грохот, и с потолка на головы всех присутствующих в помещении посыпался песок. - Что это? - испуганно вскрикнула Тильда, оглянувшись по сторонам. - Это со стороны горы, - ответил Баин, поглядев на нее. - Дракон, - прошептала эллет, и голос ее дрогнул. - Это был дракон.

***

Girl, I will cover you, When the sky comes crashing in. I'll go the distance, Lead the way to your darkest sin. You know there's something Coming down from the sky.**

- Мы все умрем? - еле слышно шепнула Тильда, взглянув на Тауриэль сквозь слезы. Эльфийка повернулась к ней, почувствовав, как сжалось ее сердце от страха за детей, обреченных на верную гибель. - Нет, Тильда, нет! Не вздумай говорить так! - одернула сестру подошедшая Сигрид. - Все будет в порядке, нас всех спасут, слышишь? Малышка кивнула и снова взглянула на рыжеволосую воительницу с таким обилием надежды, что той в ту же секунду стало ясно: она пойдет на все, лишь бы они выбрались из города живыми. - Возьмите все самое важное, оденьтесь как можно теплее - зима наступит совсем скоро. Спускайтесь вниз и садитесь в лодку, - произнесла эллет, покидая дом. - Нужно уходить, пока не поздно. - Тауриэль, постой! - крикнул ей Кили, удивленно глядя на нее. - Куда ты? - Я вернусь чуть позже, - мягко ответила она и поспешила скрыться во мраке осенней ночи. Спустившись вниз по крутой деревянной лестнице, зеленоглазая дева ступила на одну из главных улиц Эсгарота, где царили безумие и хаос. Всюду были слышны крики женщин и детей, лишенные разума люди искали друг друга, ошарашенно метаясь из стороны в сторону. Многие спрыгивали в холодную, словно лед, темную воду Долгого озера, оставив все свое имущество в надежде как можно скорее доплыть до берега и при этом сохранить свою жизнь. Тауриэль едва держалась на ногах, со всех сторон ее толкали все сильнее и сильнее. В одно мгновение стало нечем дышать, однако эльфийка, не растерявшись, протиснулась сквозь толпу в пустой переулок и, собрав все свои силы, крикнула: - Леголас! Никто не отзывался. Девушка нервно сглотнула, но прекращать поиски исчезнувшего принца не собиралась. - Леголас! - звала она друга, оглядываясь по сторонам. - Леголас, прошу тебя, ответь! Напрасно. Тишина, окутавшая темную улочку, звенела в ушах, и эллет, разочарованно вздохнув, подняла голову и взглянула в небо. Вдруг откуда-то издалека на нее налетел ветер чудовищной силы, который едва не сбил ее с ног. - Он близко, - в ужасе прошептала она, понимая, что надо уходить, однако бешено бьющееся сердце отказывалось покидать обреченный на страшную смерть город, в котором все еще мог находиться Леголас. В эту же секунду где-то над головой, в ночных облаках, раздался оглушительный рев. Девушка отскочила в сторону, под крышу ближайшего здания, и прикрыла голову руками, и именно в этот момент Смауг решился нанести первый удар. С высоты птичьего полета на город обрушилась струя драконьего пламени, и здания, построенные рядом друг с другом, мгновенно вспыхнули, так как огонь перешел с одной крыши на другую. Эсгарот запылал, а огненные языки заиграли на глади Долгого озера. Развернувшись, эльфийка бросилась бежать, не разбирая дороги, однако споткнулась о неизвестно откуда взявшийся булыжник и рухнула на землю. Серебряная цепочка на ее шее разорвалась, мгновение, и подаренный Леголасом кулон откатился к краю набережной, сверкнув в свете пожара. Тауриэль поднялась на ноги и, положив украшение в карман туники, бросилась в сторону дома, борясь с подступающим со всех сторон страхом, и у очередного причала чуть не сбила с ног Фили. - Ты не видел Леголаса? - с надеждой в голосе прошептала она, затаив дыхание. - Куда он пошел? Гном сумел разглядеть едва заметные дорожки слез на ее бледном, словно полотно, лице. - Ты не ранена? Все в порядке? - испуганно поинтересовался он, проигнорировав ее вопрос. - Где Леголас? - повторила эллет, встряхнув его за плечи. - Ты ведь знаешь, где он! Ответь! - голос ее сорвался, и она, приложив ладонь к губам, почувствовала, как по щекам побежали слезы, она не успела их удержать. Горячие, обжигающие, они скатывались вниз, одна за другой, и не было никакого смысла вытирать их. Пусть текут, в чем смысл притворяться? Тауриэль стиснула губы, подняв голову к небу, от края до края сгорающему в огне. Фили взял ее руку и крепко сжал. - Все будет хорошо, вот увидишь. Мы искали тебя. Бежим, я проведу тебя к лодке, сказал он ей, сорвавшись с места. Она не могла на него смотреть, только сжала его руку в ответ и судорожно глотнула ночной воздух, изо всех сил стараясь снова овладеть собой. Нужно было уходить, она ни минуты больше не могла здесь выдержать. Эльфийка бежала за светловолосым воином, то и дело оглядываясь назад. Вдруг сбоку от нее вспыхнуло какое-то здание, впервые попавшееся ей на глаза. Крыша его провалилась, и раскаленная черепица посыпалась вниз. Отколовшийся нагретый осколок довольно крупных размеров рухнул на Тауриэль, придавив ее к земле и прожигая одежду. Девушка, откинув в сторону горящие обломки, с ужасом взглянула на свои руки. Бледная кожа в один миг покрылась грубыми шрамами, которым явно не суждено было затянуться. - Я не могу, - произнесла она, взглянув на подошедшего к ней Фили, который надеялся ей помочь. - У меня больше нет сил. Я останусь здесь. - Нет, - решительно ответил Фили, поднимая ее на ноги. - Тебе нужно идти, ты должна двигаться дальше. Эллет горько усмехнулась. - Зачем? - тихо спросила она. - Зачем мне идти, если... - Если ты останешься, мы все здесь погибнем! - крикнул голубоглазый гном. - Поднимайся! Тауриэль, сделав над собой усилие, встала на ноги, и вскоре они вдвоем вновь бежали по пылающим улицам. - Наконец-то! - крикнул Кили, когда рыжеволосая дева и юный воин оказались в лодке. - Как ты? - Все в порядке, - дрожащим голосом проговорила эльфийка, молясь, чтобы темноволосый лучник не заметил шрамы на ее руках раньше времени. - Ты плачешь? - удивленно спросила Тильда, сидевшая рядом с ней. Чувствуя, как слезы снова подступают все ближе и ближе, воительница лишь мотнула головой, будучи не в силах ответить. - Не плачь, - малышка дотронулась до ее плеча своей нежной ручонкой. - Мы ведь выберемся, верно? - Конечно, милая, - ответила эллет, с трудом улыбнувшись. - Надо пережить эту ночь, а завтра... Завтра будет легче. Девочка кивнула, и в эту же секунду над их головами пронеслась струя драконьего пламени. Дети взвизгнули, лодка,сдвинувшись с места, покачнулась и поплыла туда, где стояли дома, уже охваченные огнем. Тауриэль, приподнявшись, ухватилась рукой за ближайшую деревянную конструкцию. Судно остановилось. Обернувшись, девушка кивнула Оину, державшему в руках весло, и они вновь тронулись вперед, пробивая тонкую корочку льда. Зеленоглазая эльфийка, сидя в лодке, с ужасом смотрела на то, как испуганные горожане выпрыгивали в воду из окон своих домов, как садились в лодки женщины и дети, в которых все еще жила надежда спастись. На набережных, где прежде звучали песни, слышались лишь душераздирающие рыдания, вопли и стоны. Город пустел, а преджде выпускаемые кем-то стрелы над ним больше не свистели. - Почему они не стреляют? - удивленно спросил Баин, повернувшись к Тауриэль. - Это бесполезно, - ответила ему дева. - Его броня крепче любого металла, нет смысла тратить силы и время впустую, когда нужно бежать. И без того понятно, что ничего не выйдет. - Отец! - вдруг крикнул юноша, взглянув куда-то вверх. Сестры подняли головы. Бард-лучник, стоя на вершине башни, выпускал стрелу за стрелой, и Баину вдруг вспомнилась лодка, в которой он спрятал единственное оружие, способное причинить дракону вред. Юноша мгновенно выпрыгнул на берег, скрывшись в руинах Эсгарота и не обращая внимания на крики Сигрид и Тильды. - Оставьте его, - негромко, но уверенно произнесла Тауриэль, перехватив руку старшей дочери лодочника. - Пускай идет, мы уходим без него. - Но... - Никаких "но", - отрезала эллет. - Иначе вы обе умрете. Разве ваш отец хотел бы этого? - Ах, Тауриэль! Если бы ты знала, каково это - бросать здесь самых дорогих тебе людей! - воскликнула Сигрид. Эльфийка промолчала, потому что знала. Пахло гарью, и дышать становилось все труднее, а небо будто бы давило на землю. Рыжеволосая девушка, вздохнув, обвела взглядом залитый огненным пламенем город в последний раз, после чего все они покинули Эсгарот, с трудом осознавая, что все же сумели выбраться. До берега оставалось довольно долго. Измученная слезами Тильда положила голову на плечо эльфийке, и та, молча глядя вдаль, туда, где уже были разбиты палатки, то и дело слышала тихие всхлипывания девочки. - Ты плачешь, дитя? - негромко спросила она. - Папа вернется? - прошептала малышка сквозь слезы. - Он убьет дракона, правда? - Конечно, - ответила эллет, хотя сама верила в это с трудом. - Конечно убьет. - У нас больше нет дома, - пролепетала девчушка, глядя на берег. - Что будет завтра? Что будет, когда всему этому придет конец? Об этом воительнице думать не хотелось. Внезапно в голове возник вопрос: а что же будет с ней? Куда она пойдет? Простит ли ей король Трандуил ее безрассудный поступок, позволит ли вернуться? Что же будет с ней, когда закончится война?

***

Едва лодка причалила к берегу, Сигрид спрыгнула на землю и кинулась в толпу перепуганных людей, надеясь отыскать отца. Тауриэль, взяв за руку Тильду, бросилась за ней и, догнав девушку, сказала: - Сейчас будет лучше, если мы будем держаться вместе. Сигрид кивнула, и они втроем, не говоря друг другу ни слова, двинулись вдоль воды. - Папа! - кричала Тильда, оглядываясь кругом. - Папа, где ты? - Баин! - звала брата старшая из сестер, однако никто не отзывался. Эльфийка, обводя взглядом до смерти напуганных жителей разрушенного Эсгарота, все еще надеялась заметить в толпе Леголаса, однако принца по-прежнему нигде не было видно, и прежде никогда не унывающий капитан стражи с ужасом поняла, что не имеет права полагать, что ее командир по-прежнему цел и невредим, как и она сама. Расстроенные и уставшие, они вернулись к четверым гномам, которые уже успели вытащить деревянную лодку на берег. Тауриэль, незаметно удалившись от всех остальных, подошла к воде чуть ближе и опустилась на холодные камни, задумчиво глядя на водную гладь. - Тебе без него плохо, верно? - услышала она голос позади себя. Сигрид осторожно опустилась рядом с ней на берег. - О чем ты? - эллет совершенно не хотелось говорить о принце Лесного королевства с кем-то из посторонних. - Не делай вид, будто не понимаешь, о чем я говорю, Тауриэль, - улыбнулась девушка. Эльфийка промолчала и, запустив руку в карман, осторожно достала из него серебряный кулон. - Красивый, - тихо произнесла Сигрид, заглядевшись на украшение. Зеленоглазая дева кивнула. - Леголас подарил мне его, - ответила она. - Это было очень давно. Тогда, когда я была ребенком. - Должно быть, он очень дорог тебе, раз ты никогда не расстаешься с его подарком, - осторожно заметила девушка, взглянув на рыжеволосую воительницу. - Прежде всего, он - мой принц и мой командир, которому я обязана... - Подчиняться? Не думаю, что ты так переживаешь из-за того, что ослушалась его приказа следовать за ним. Эллет поднялась на ноги, и кулон, что она сжимала в ладонях, выпал из ее рук. - Не будем говорить об этом. Он ничего для меня не значит, слышишь? Я нисколько не жалею о том, что он ушел, - сухо сказала она, глядя на собеседницу, которая вскочила с места следом за ней. Они стояли друг против друга посреди пустоты, и зеленоглазой деве казалось, что они ничтожны под этим бесконечным небом. - Но он ведь любит тебя, - прошептала Сигрид. - Любит, я знаю, нельзя было этого не понять. Тауриэль разочарованно вздохнула. - Понятия не имею, Сигрид, кого он любит, только не меня. Это не любовь, если он бросил меня в городе, обреченном на гибель, даже не сказав, что уходит. Эру, да он с любым стражником всегда был откровеннее, чем со мной! Эллет подобрала упавший на землю кулон и снова повернулась лицом к озеру, глядя на руины Эсгарота, все еще дымящиеся после ночного пожара. - Спасибо за то, что попыталась помочь мне. Я побуду здесь, а ты ступай, найди сестру. Девушка поняла, что ее прогоняют. Она развернулась и, проходя мимо, легко коснулась плеча рыжеволосой воительницы и произнесла: - Ты ведь знаешь, что он непременно вернется. Тауриэль закрыла глаза, подставив лицо холодному осеннему ветру. Она ненавидела себя за то, что ей так хотелось, чтобы слова Сигрид были правдой, чтобы Леголас вернулся и чтобы ему в самом деле было на нее не совсем наплевать.