Лекарство от скуки

В отдыхе на Лазурном побережье Франции в бархатный сезон есть свои преимущества. Солнце не будит вас, выскакивая из-за горизонта в 5 утра, и не палит так нещадно в середине дня, как летом. Не нужно вскакивать ни свет, ни заря, чтобы попасть на пляж до того, как начнётся невыносимое пекло, и прятаться в тени или устраивать сиесту в своём номере, когда солнце находится в зените. Утром и вечером в конце сентября в Ницце довольно прохладно, зато можно весь день гулять или находиться на пляже, не рискуя получить тепловой удар. А сиесту при желании можно устроить в любое время года. Вот и Джон с Шерлоком решили устроить её сегодня после обеда, задёрнув шторы и повесив снаружи на дверь их номера в отеле «Негреско» табличку с надписью «Не беспокоить». Полностью обнажённый Шерлок наблюдает, как Джон привязывает вторую его руку полотенцем к спинке широкой гостиничной кровати. Затем Джон отходит к столу и берёт из вазы с фруктами самый длинный и толстый банан, возвращается к кровати и одной рукой раздвигает ноги Шерлока. - Что ты собираешься делать? – С замирающим сердцем спрашивает тот, предвкушая что-то омерзительно-прекрасное. - Трахнуть тебя так, как ты этого заслуживаешь, - отвечает Ватсон. - Этим? Может быть, ты хотя бы кожуру с него снимешь? – Обеспокоенно спрашивает Холмс. - Если я сделаю это, то он быстро превратится в пюре, а это нам ни к чему, - плотоядно улыбается Джон. - Джон, постой, воспользуйся, пожалуйста, хотя бы лубрикантом, иначе мне будет больно. - Зато будет интересно, - улыбка Джона становится ещё шире, но всё же он идёт на компромисс, надевая на банан презерватив со смазкой. Джон раздвигает ягодицы Шерлока и резким движением засовывает в него банан больше, чем наполовину. От резкой боли Шерлок не может дышать, на его глазах выступают слёзы. Но Джон не даёт ему передышки, двигая выступающей частью банана, как рычагом, отчего внутренняя его часть надавливает на ту самую точку, и Шерлока скручивает от мучительного наслаждения. Джон продолжает эксперимент, двигая богатый калием фрукт из стороны в сторону, кругами и периодически вгоняя его внутрь почти целиком. С крайне сосредоточенным видом он наблюдает за реакцией Шерлока, который извивается в путах и захлёбывается стонами. Движения становятся всё резче, Шерлок, забывший о своей обычной сдержанности, приподнимает бёдра навстречу этим движениям так, чтобы достичь максимального давления. Ему хочется, чтобы Джон трахал его ещё резче, ещё жёстче, чтобы снова причинил боль. А ещё ему ужасно хочется, чтобы Джон положил свою вторую руку на его член и помог, наконец, освободиться от всё нарастающего напряжения. Но Джон не спешит, он хочет мучить Шерлока долго, не давая ему кончить. У Шерлока уже давно сбилось дыхание и пересохло во рту от этого марафона. У него складывается впечатление, что Джон издевается над ним уже не меньше получаса. Шерлок чувствует, как его член распирает изнутри с такой силой, что кажется, он скоро просто лопнет. - Джон, пожалуйста, позволь мне… - его язык привычно запинается об это неприличное слово, но Джон и так понимает его. Джон видит, что Шерлок уже не в силах больше терпеть. Он кладёт свободную руку на горячий, сочащийся предэякулянтом член Шерлока и делает несколько резких движений. Член Шерлока подрагивает, извергая поток жемчужной спермы, а по его телу проходит судорога. Он испытывает настолько мощный оргазм, что его руки и ноги немеют, а в глазах начинают плясать маленькие яркие точки. - Шерлок, ты снова замечтался, и твой кофе совсем остыл, - рука Джона ложится на бедро супруга, вырывая из мира грёз. - Ты что-то сказал? – Спрашивает Шерлок, хлопая длинными пушистыми ресницами. - Я говорю, чтобы ты допивал свой холодный кофе и доедал десерт, пока его не съели мухи, - повторяет Джон. – Хотел бы я знать, о чём ты думаешь в подобные моменты. «Нет, я никогда не смогу рассказать тебе об этом, - думает Шерлок и ему становится нестерпимо стыдно. - Ты такой порядочный, правильный. Ты считаешь, что и я такой же - выросший в богатой семье, скромный и благовоспитанный мальчик, не подозревая о скрытой внутри червоточине. Ты не поймёшь, если я расскажу тебе о своих фантазиях». Шерлок подносит чашку ко рту, делает глоток и кривится от мерзкого вкуса остывшего напитка. Он отправляет в рот кусочки фруктов, залитых взбитыми сливками и посыпанных тёртым шоколадом, чтобы избавиться от этого гадкого вкуса. Выйдя из задумчивости, он начинает осматриваться вокруг. Они сидят не террасе небольшого ресторанчика на Английской набережной. В сгущающихся сумерках начинают зажигаться фонари и разноцветные неоновые вывески. Вьющиеся по холмам дороги становятся похожими на новогодние гирлянды от света ярких фар едущих по ним автомобилей. Нарядная публика медленно фланирует по набережной. Часть роскошно одетых отдыхающих сидит в таких же небольших ресторанчиках и кафе, разбросанных повсюду. Откуда-то издалека доносится новая песня Далиды «Ciao ciao bambina» и негромкие гудки катеров, проплывающих по Заливу Ангелов. Внимание Шерлока привлекает выбивающийся из этой благопристойной публики молодой человек, который сидит за столиком неподалёку от них. Красивый парень, одетый в приталенный костюм и розовую рубашку со слишком большим расстёгнутым воротником, который лежит поверх пиджака, вызывающе смотрит вокруг, попивая красное вино. А ещё он курит, выпуская колечки дыма через сложенные сердечком губы, жеманно отводя в сторону руку с сигаретой. Вскоре один из посетителей - респектабельного вида пожилой мужчина, закончив ужин, подсаживается к парню и что-то шепчет ему на ухо. Парень смеётся и кивает головой. Пожилой господин подзывает официанта и оплачивает счёт парня, после чего они уходят, взявшись за руки. Джон замечает интерес Шерлока и произносит: - Хастлер поймал сегодня жирную рыбину и сможет после этого несколько ночей не работать. - Джон, а ты часто пользовался услугами хастлеров до нашей встречи? – Неожиданно даже для себя спрашивает Шерлок, как будто чёрт дёрнул его за язык. - Нет, не часто, - отвечает Джон, и его ответ становится громом среди ясного неба для Шерлока, ожидавшего услышать «никогда». – Но я никогда не снимал парней в общественных местах, где меня мог бы увидеть кто-то из знакомых. - А где же тогда? – Шерлок словно бы со стороны слышит свой растерянный голос, задающий вопрос. Нет, он, конечно же, знал, что Джон не был монахом до встречи с ним, но оказался не готов к тому, что сейчас услышал. - Существуют специальные заведения… - Бордели? Я думал, что в них работают только женщины, - удивляется Шерлок. - Сейчас это называется по-другому: закрытые клубы, ориентирующиеся на различных клиентов. - Джон, и как это всё происходит? – Задаёт вопрос Шерлок. - А почему ты спрашиваешь? – Последний вопрос смущает Ватсона. - Я хочу знать о тебе всё, - выбирает самое подходящее из объяснений Шерлок, не говорить же, что ему очень интересно, что происходит в публичных домах. - Ты заходишь в общий зал, там сидят молодые ребята, и ты выбираешь того, кто понравился, и закрываешься с ним на полчаса в спальне. Весь день после этого чувствуешь себя гадко, но такова жизнь. Не всегда ведь есть постоянный партнёр, а потребности от этого никуда не исчезают. - Не представляю себе, эти парни, зачем они этим занимаются? - Задумчиво говорит Шерлок. - Они-то не могут выбирать, им приходится ложиться в постель с любым мужчиной, даже если он стар и некрасив. А ведь это может быть неприятным даже с любимым человеком. - Молодые люди делают это из-за денег, - отвечает Джон и, в свою очередь, задумывается над словами Шерлока «это может быть неприятным даже с любимым человеком». Неужели он неприятен супругу? – Если ты закончил с кофе и десертом, давай пройдёмся по набережной, - говорит он, взмахнув рукой, чтобы подозвать официанта. - Иди один, я устал и хочу спать, - говорит Шерлок, который на самом деле хочет проанализировать их разговор и то, что он в связи с этим чувствует. Джон расплачивается по счёту, и они выходят из ресторана. - Пожалуй, я тоже пойду спать, - говорит Ватсон. – Завтра нам нужно встать пораньше, мы ведь арендовали яхту на весь день. В номере Шерлок принимает ванну и, выйдя из неё, ложится в постель, укрывшись с головой одеялом. Он делает вид, что уснул, когда вышедший из ванной Джон обнимает его. Джон начинает сожалеть о своей сегодняшней откровенности, которая, как он думает, оттолкнула от него Шерлока. Он прекращает свои попытки и отодвигается на свою половину кровати и вскоре засыпает, а Шерлок долго ещё не может уснуть из-за мыслей, роящихся в голове подобно рою растревоженных пчёл. Главные из них: «Джон такой же, как и все» и «Может быть, в таком случае мне стоит рассказать ему о своих развратных мыслях?». Так ничего и не решив, Шерлок, наконец, засыпает.