Лекарство от скуки

Джон привёз его сюда с завязанными глазами. И вот они уже стоят перед входом. Джон обнимает Шерлока за плечи и говорит: - Если ты войдёшь внутрь, то должен будешь беспрекословно подчиняться приказам. Ты не имеешь права говорить, пока тебя не спросят, и не сможешь покинуть это место, пока тебе не позволят. Ты ещё можешь отказаться. - Ты хочешь, чтобы я это сделал? – Спрашивает Шерлок, которому непонятна эта прихоть супруга. - Да, - обжигает его шею ответ Ватсона. - Я люблю тебя и сделаю то, о чём ты просишь, - голос Шерлока звучит спокойно и уверенно, хотя его немного пугает неизвестность, однако ему при этом безумно интересно. Раздаётся гулкий стук. Это Джон стучит молотком по массивной двери. Звук шагов, скрип старых не смазанных петель – кто-то открывает дверь. Джон берёт Шерлока за руку и ведёт вперёд. Холмс спотыкается о высокий порог и, пытаясь удержать равновесие, касается ладонью стены. Камень, судя по всему, диабаз ручной обработки, значит, они находятся в старинном замке. Они идут по длинному коридору, поворачивая то вправо, то влево. Наконец, останавливаются. Джон отпускает его руку. Чьи-то чужие руки начинают снимать с Шерлока одежду, уверенно скользят по голому телу, ощупывая все впадинки и округлости, прикасаются к самому сокровенному. Ужасно некомфортно, ведь Шерлок никого не видит, хотя и чувствует, что на его обнажённое тело смотрят несколько пар чужих глаз. На него надевают ошейник. Жёсткий и гладкий, но не холодный, значит, он сделан из дерева. На запястьях защёлкивают такие же браслеты. - Вы когда-нибудь били его? – Голос спрашивающего кажется Холмсу знакомым. – Шлепки рукой не считаются. Считается только если до слёз. Шерлок хочет сказать, что он не из тех, кто может заплакать, но вовремя вспоминает предостережение мужа насчёт разговоров. Шерлока заставляют сделать несколько шагов вправо, при которых он слышит позвякивание на шее и запястьях, значит, к браслетам и ошейнику прикреплены металлические кольца. Позвякивание цепи, щелчок и его руки тянет вверх. Раздаётся голос Джона: - Я хочу, чтобы его избивали хлыстом. - А я хочу услышать его вопль, - произносит другой голос. – Снимите с него повязку, я хочу, чтобы он всё видел. Когда с Холмса снимают повязку, он видит своё отражение в огромном зеркале на стене. Вокруг него тускло освещенное просторное помещение со сводчатым потолком, с которого свисает старинная хрустальная люстра. Окна и проёмы дверей занавешены тёмно-бордовыми бархатными портьерами. Неподалёку от него статуя обнажённого юноши, а позади – Филипп Андерсон с хлыстом в руке. Он слегка улыбается и начинает бить Шерлока. В этом зале присутствуют и другие, но они стоят в тени, и Шерлок не видит их лиц. Удары осыпают его спину, бёдра и ягодицы. Сначала боль кажется Шерлоку вполне терпимой, но когда хлыст в третий или четвёртый раз попадает по одному и тому же участку кожи, то на глазах выступают слёзы, и в какой-то момент Шерлок не выдерживает и вскрикивает. - Достаточно, - говорит Ватсон и хватает Филиппа за руку. Затем он подходит к Шерлоку и гладит его по лицу ладонью. – Дай я посмотрю на тебя, - его тёмно-синие глаза полны участия. Шерлок видит в зеркале отражение своей спины, покрытой кровоточащими полосами. Джон отстёгивает его руки от цепи, закреплённой в стене и, поддерживая, ведёт по узкой лестнице наверх. За ними поднимается Андерсон. Шерлока укладывают на широкую кровать поверх мехового одеяла. Ворсинки неприятно царапают саднящие рубцы на разгорячённой избитой спине. Его руки поднимают к груди и пристёгивают кольца браслетов к карабину, прикреплённому к ошейнику. Теперь он может задушить себя, если попытается шевельнуть руками. Джон снимает одежду и ложится справа от него, раздевшийся Филипп – слева. - Нет! – Восклицает Шерлок, он хочет сказать, что он так не может, не хочет - он ведь терпеть не может Андерсона. - Ты должен подчиняться! – Приказывает Джон и закрывает ему рот поцелуем. Потом они целуют его попеременно, то Джон, то Филипп. Затем Джон поворачивает его на бок лицом к себе. Он гладит волосы и лицо Шерлока, а Филипп собственнически скользит руками по его бёдрам и ягодицам. Уверенная рука сжимает член и мошонку, и Шерлок с удивлением понимает, что он всё больше и больше возбуждается от этой крайне неправильной ситуации. Чужая рука ласкает и дразнит его член, а родные губы скользят по шее и плечам. Шерлок чувствует вину, за то удовольствие, которое ему доставляют руки Андерсона. Он извивается от этой двойной чувственной пытки и закрывает глаза от удовольствия, но слышит недовольный возглас Джона: - Нет, не закрывай глаза, я хочу, чтобы ты смотрел на меня. Шерлок подчиняется и получает в награду долгий страстный поцелуй. Он чувствует, как сзади в него вторгаются пальцы Филиппа. Они ворочаются внутри, заставляя Шерлока постанывать от боли и наслаждения. Вскоре пальцы сменяет член, который входит в Шерлока резко и глубоко. Руки Филиппа крепко держат Шерлока за бёдра, то притягивая, то отталкивая, руки Джона вцепляются в его плечи, а язык насилует его рот. Это настолько возбуждает Шерлока, что он не в силах больше терпеть, но и сделать ничего не может, потому что у него скованы руки. - Джон, пожалуйста, помоги мне… - тихо шепчет Шерлок, и ладонь Джона обхватывает их возбуждённые члены и скользит по ним, заставляя задыхаться от наслаждения. За спиной Шерлока стонет Андерсон, впиваясь ногтями в бёдра и изливаясь в него. И Шерлок тоже не выдерживает, он кричит и извергает порцию спермы, смешивающейся с той, что выплёскивает Джон… - Шерлок, ты стонал во сне. Тебе приснился плохой сон? – Тормошит его Джон, вырывая из сна. - Джон, возьми меня, - шепчет Шерлок и тянется к нему. Но Джон уже полностью одет, он не может вот так сразу, ведь он не робот, тем более что от утренней эрекции не осталось уже и следа, кроме того, они опаздывают на пристань. Он может сейчас думать только о предстоящем плавании. Поэтому он лишь целует Шерлока в лоб и говорит: - У нас мало времени. Ты так крепко спал, что я не будил тебя до последнего. Пожалуйста, сохрани это настроение до вечера. Я уже собрал сумку. Шерлок вздыхает и идёт в ванную. Почему-то они всегда находятся в противофазе. Когда есть настроение заняться сексом у одного, нет у другого. Наскоро умывшись и одевшись, взяв свою любимую «Лейку»*, он выходит из номера. Джон уже ожидает его в фойе со спортивной сумкой в руках. Они спешат на пристань, где среди множества яхт и катеров различных размеров и комфортабельности их поджидает хозяин, а по совместительству капитан яхты «Анжелика» и двое его сыновей. Джон с Шерлоком не были сведущи в морском деле, поэтому арендовали яхту вместе с её экипажем. Сумка с вещами и продуктами отправляется в трюм, где находится крохотная кухонька, а супруги располагаются на палубе, наблюдая за тем, как ребята слаженно поднимают паруса. Яхта отчаливает и отправляется в плавание. Пройдя вдоль побережья Залива Ангелов, чтобы гости смогли насладиться видами набережной со стороны моря, яхта сделала поворот и направилась в открытое море. Шерлок в этот день сделал много удачных снимков. Он дважды менял плёнку в фотоаппарате. Он выглядел счастливым, и это делало счастливым Джона. Как только яхта очутилась на просторе, хозяин позволил Шерлоку постоять за штурвалом. Джон восхищённо смотрел, как волосы Шерлока треплет ветер, как блестят азартом его глаза, как на губах его играет настоящая, а не привычная вежливо-официальная улыбка. Затем настала очередь Джона немного постоять у штурвала, чувствуя себя отважным капитаном из романов Жюля Верна. А потом они попали в штиль и устроили купание в открытом море, плавая наперегонки и не понимая, почему у капитана такой озабоченный вид. Причина этого беспокойства стала ясна, когда внезапно налетела грозовая туча, и начался шторм, наглядно демонстрируя, насколько изменчивой может быть погода на море. И тут уж стало не до шуток, поскольку шквальный ветер грозил в любой момент перевернуть хрупкое судёнышко. Джон с Шерлоком укрылись в трюме, жалея о том, что не додумались взять с собой тёплые свитера. В это время команда на палубе боролась со стихией, сначала меняя галс, а потом и полностью спуская паруса. Больше двух часов яхту болтало на волнах и поливало дождём, сопровождаемым вспышками молний и раскатами грома. Вконец продрогшие Джон и Шерлок съели за это время все припасенные сандвичи и выпили термос кофе. Ближе к вечеру дождь прекратился, ветер притих, и команда смогла вновь поднять паруса и взять курс на берег. Уставшие Холмс и Ватсон возвращались в гостиницу, желая лишь принять горячий душ и горизонтальное положение. Их в буквальном смысле шатало от усталости. Решили никуда сегодня не ходить и поужинать в гостиничном ресторане «Шантеклер». Джон хотел, чтобы они сначала привели себя в порядок, но Шерлок заявил, что если он войдёт в номер, то там и останется, уснув в ванной, поэтому первым делом они отправились ужинать. Как только они вошли в ресторан, Шерлок с удивлением увидел сидящую за столиком у окна невысокую блондинку, машущую им рукой. Увы, она была не одна, а в сопровождении Андерсона. Шерлок дёрнулся, чтобы уйти. - Ты куда? – Удивился Ватсон. – Это же Гарриет. - С ней Филипп, а я терпеть его не могу, - пояснил Шерлок. - Давай уйдём, - его очень смущал недавний странный сон, к тому же он давно недолюбливал этого самодовольного болвана. - Так нельзя. Она - моя сестра, к тому же они нас уже заметили, - возразил Джон, взял Шерлока под локоть и мягко, но настойчиво потянул его к столику, за которым сидели Гарриет и Андерсон. Перед тем, как усесться за стол, мужчины пожали друг другу руки, а Джон ещё и поцеловал сестру в щёку: - Привет, Гарри. Как ты здесь оказалась? - Добрый вечер, Джон, Шерлок. Приехала к друзьям, отдыхающим в Сан-Тропе, и решила навестить тебя, а Филипп любезно согласился подвезти меня в Ниццу. Официант принёс новые приборы, а Андерсон самодовольно улыбнулся: - Добрый вечер. Как день прошёл? - Так себе, - буркнул Шерлок, стараясь смотреть не на него, а на Джона. - Странно. Я только, что видел вас, когда вы вошли, чуть ли не в обнимку, - заметил Андерсон. - На вас было приятно смотреть, вы выглядели как молодожёны. - Мы так смешно выглядели? - Поинтересовался Шерлок. - Нет, вы выглядели красиво, естественно, всё в порядке, - говоря это, Филипп почему-то смотрел на свои руки, а не на сидевших рядом с ним. – Иногда, глядя на вас, я испытываю угрызения совести. Таких, как вы очень мало, - Филипп посмотрел в глаза Ватсону. - Я действительно так думаю. - Да? Спасибо, - только и смог выдать Джон в ответ на эту странную тираду. - Боже, до чего же здесь скучно! – Сказал вдруг Андерсон. - Богатство и праздность – вот две его главные болезни, - вставила свои пять копеек Гарри. - И псовая охота, - добавил Филипп. – Кроме того, у меня особая слабость к бедным. Я часто думаю о них, когда идёт снег, а у них нет ни шубы, ни надежды на будущее. Вы прекрасно сегодня выглядите, Шерлок, - он вдруг резко сменил тему, наливая вина в бокал Холмса. «Такое впечатление, как будто он догадывается, что его присутствие меня смущает, и делает всё, чтобы ещё больше усугубить это», - подумал Шерлок, а вслух сказал: - Да вы хитрец, Филипп. Несёте околесицу, чтобы никто не понял, о чём на самом деле Вы думаете. - Ладно, я пошёл. Я здесь уже три часа и от скуки у меня уже разыгралась мигрень, - сказал вдруг Андерсон. – Там не очень холодно? - Довольно тепло, - ответил Ватсон. - Пойду, подышу немного, пока не стемнело. До скорой встречи, Гарри, - поднимаясь из-за стола, Филипп чуть приобнял за плечи Шерлока, затем Джона и направился к выходу. - Он мне нравится, хоть и кажется немного странным, - сказал Джон. - Да, странный, - согласился Шерлок, вздохнув с облегчением, когда этот неприятный, вечно его провоцировавший тип покинул помещение. – Мягко говоря. - Он сказал тебе «До скорой встречи». Вы что, сегодня собираетесь ехать назад? – Спросил Джон у сестры. - Ну, да. Я повидалась с тобой, и после ужина поеду обратно, - ответила та. - Вы выглядите такими счастливыми, не хочу вам мешать. * Имеется в виду фотоаппарат фирмы Лейка Камера (нем. Leica Camera AG) — немецкой компании, специализирующейся на выпуске оптических систем и приборов точной механики.