Dark flame

Juliet Simms – Oh! Darling (the Beatles cover) ____________________________________________________________________________________ Выждав пару минут, Грелль, бегло взглянув на свой наряд и поправив шляпу, решительно шагнул вперед, отодвигая кулисы. Сцена была затемнена, как алый и просил, а потому он мог принять нужную позу для выступления и замереть. Еще несколько мгновений в зале стояла оглушающая тишина, а потом послышался специально запрошенный Сатклиффом звук щелчков пальцами, чтобы обозначить скорое начало, так как проигрыш в фонограмме было всего в один такт. «Раз, два, три…» - начал мысленно считать красноволосый. На пятом он вдохнул – включилась мягкая фортепианная трель – и запел: - Oh darling, please believe me, - самую малость хриплый голос разнесся по залу первыми словами известной песни не менее известной группы. Сцена все еще была полутемной. - I'll never do you no harm, no-o. Believe me when I tell you, I'll never do you no harm. Наконец-то свет прожектора упал на сцену, полукругом выдающуюся в зал – и зрители увидели фигуру, оттененную каскадом алых волос. Артист был одет в стиле а-ля кантри: коричневая кожаная шляпа с полями, забранными немного вверх, узорчатая оранжевая кофточка довольно свободного покроя с длинными рукавами, сужавшаяся к талии, но оставлявшая на виду выступающие ключицы и немного – плечи. Ноги обтягивали узкие потертые джинсы, придававшие образу ноту небрежности и переходившие в кожаные же сапожки почти до середины голени. Рука, державшая микрофон, была украшена разномастными браслетами, скатившимися с запястья к локтю, а вторая, опущенная вниз – плетеным напульсником. Грелль с хитрой улыбкой поднял голову – и так же стали видны достаточно крупные пластинчатые сережки скругленной формы с красным камешком внутри. Зеленые глаза были подведены так, что в свете софита казались по-настоящему кошачьими. - Oh darling, if you leave me, - Сатклифф отыскал взглядом Спирса, неизменно сидящего в паре метров от сцены. - I'll never make it alone. Believe me when I beg you. Аловолосый вскинул руку вперед в полумолитвенном жесте, не сводя прищуренных глаз с брюнета, продолжая петь: - Don't ever leave me alone, - после чего, подмигнув и покачав указательным пальцем в воздухе, отвел ладонь, как и взгляд, дальше по залу. Уильям на это только усмехнулся и, потянувшись к кофе, продолжил наблюдать за артистом. А Грелль, чуть склонившись вперед и протянув длинную ноту, развернулся спиной к залу, зашагав назад, не прекращая петь. По пути ослабив ремешок от шляпы, зафиксированной под подбородком, он остановился на третьем шаге, отступив немного в сторону. - When you told me you didn't need me anymore. Мягкое движение бедрами вправо, а затем влево, взмахивая при этом рукой за спиной – всё это алый проделал, не поворачиваясь к зрителям. - Well, you know I nearly broke down and cried, - Сатклифф взглянул в зал через плечо, на последнем слове вскинув руку и, состроив скорбное личико, провел по щеке пальчиком, изображая упомянутые слезы. Затем снова отвернулся, чтобы в следующее мгновение оказаться лицом ко всем. - When you told me, you didn't need me anymore, - алый сделал насколько шагов вперед и взмахнул кистью, будто отметая всё лишнее. Взгляд его уперся в пол, а потом – в зрителей, остро, колко, словно с обидой. Затем Грелль медленно повел руку вверх, к шляпе и взялся за полу большим и указательным пальцами. - Well, you know I nearly broke down and died, - с каждым словом голова артиста склонялась всё ниже и ниже, пока козырек не скрыл лицо от посторонних взглядов. Сделав на краткой паузе вдох, Сатклифф поднял глаза на собравшихся, продолжая петь. - Oh darling, if you leave me… Зал был как всегда в восторге от звезды клуба. Грелль не переставал удивлять, каждый раз открывая шоу новой песней. Это потом красноволосый исполнит некоторые песни из “старого”, то бишь уже использованного репертуара – но начало субботнего вечера всегда было особенным. Блондин, умудрившийся со всей своей удачливостью занять место вблизи от сцены, во все глаза смотрел то на блиставшего на сцене друга, то на сидящего за соседним столиком брюнета в кожаном костюме, и с шоком понимал, что это не кто иной, как тот самый глава корпорации “Fortress” – Уильям Т. Спирс, виденный несколько раз в СМИ и один – позавчера, в опущенном окне проезжавшей мимо машины. Но все же, крайняя степень удивления не погасила изрядной доли наблюдательности Нокса – он заметил, что высокопоставленный гость не отрывал взгляда от освещенной прожектором сцены, даже когда аловолосый смотрел куда-то в сторону. Грелль же в своей манере играл на публику, очаровывая зрителей и приковывая взгляды. Еще на первой половине песни он увидел, что его замысел удался не только на намеченной цели, но и на остальных, и позволил себе улыбнуться. Великолепно. Оставалось только закончить с этой песней и переходить к остальным в сегодняшнем шоу. - Oh, believe me when I tell you, - кошачьей походкой Сатклифф прошелся из одного конца сцены в другой. - I'll never do you no hаrm… No ha-аrm… И на последнем слове, под барабаны мягко стянул шляпу с головы, а потом, не глядя, бросил её в зал. Наступила заказанная алым пауза, которая тут же была заполнена овациями, доставшимися артисту от, пусть и не слишком многочисленных, зрителей. Выслушивая аплодисменты, Грелль восстанавливал дыхание и улыбался. Получилось. Когда песня закончилась, Уильям последовал примеру остальных и тоже стал рукоплескать Сатклиффу. Усмешка не сходила с его тонких губ – Грелль снова, как и весь год до этого, сумел его удивить и выбором композиции, и великолепным исполнением, и самим номером. Чувствовалось то, что красноволосый по-настоящему живет сценой, вкладывая всего себя в песню. - Спасибо, спасибо, - наконец раздался глубокий, чуть хриплый голос артиста – ему уже успели принести стойку и сейчас алый говорил, устанавливая микрофон в держатель. – По всей видимости, вам понравилось мое выступление. Да? Что же, тогда перейдем к следующей песне. По условному знаку Грелля снова зазвучала музыка. Выждав положенный проигрыш, он начал петь одну из уже исполнявшихся когда-то ранее композиций.