Dark flame

Грелль Сатклифф поправил прическу, взглянул в небольшое зеркало, и, взяв со столика микрофон, приблизился к кулисам. Истекли последние минуты перед выходом, а значит, стоило покинуть убежище, оставив все страхи и неуверенности за двумя тяжелыми полосами ткани. Вышагнув в полумрак, артист дошел до края сцены и сел прямо на него, свесив ноги. Зажегся свет, а с ним зазвучала и музыка. Грелль с теплой улыбкой обвел взглядом зал, и только пропел первые слова, как взгляд его наткнулся на кресло у сцены, которые обычно занимал Спирс… - This ain't a song for the broken-hearted. No silent prayer for the faith-departed, - красноволосый понял, что не видит там привычного заинтересованно-насмешливого взгляда Уильяма. Его не было. Но нужно было петь, а потому Сатклифф продолжил: - I ain't gonna be just a face in the crowd, you're gonna hear my voice, when I shout it out loud, - голос артиста немного дрогнул. Он чуть тряхнул головой, и передернул плечами от внезапного чувства… Одиночества? Или, может, накатывающего вдруг ощущения “потерявшегося маленького ребенка” среди чужих лиц? Но на лице не отразилось ничего, кроме благодушного умиротворения, положенного для образа. Весь год брюнет неизменно присутствовал на каждом шоу, и, стоило только Греллю выйти на сцену, как он тут же натыкался на затянутого в кожу Спирса. Но сейчас кресло со столиком пустовали. Хотя сама столешница не была подсвечена, как свободная от резервирования. - It's my life. It's now or never, I ain't gonna live forever. I just want to live while I'm alive. Сегодняшний концертный костюм, в отличии от других, был донельзя прост: клетчатая темно-синяя рубашка, слегка подранные на коленях джинсы, волосы, собранные в незамысловатый хвост на затылке и потертые темные кеды. Минимум косметики – просто едва заметно выделенные для софитов глаза. Образ уличного парня-романтика был его амплуа к выбранной песне. Как сказал недавно Нокс “Не все ж тебе поражать гостей сногсшибательными номерами?” – этому совету и последовал Грелль. - It's my life. My heart is like an open highway. Like Frankie said I did it my way. Грелль отвел взгляд от кресла у сцены, сосредоточившись на другом. Песня не виновата в том, что тревожит её исполнителя, так же, как и остальные зрители. - I just wanna live while I'm alive. It's my life… *** Машина, взвизгнув тормозами, остановилась у самого клуба “Dark flame”. Уильям, мимолетом взглянув сквозь тонированное стекло на фасад здания, взялся за ручку и бросил заму: - Джеймс, жди меня здесь. Я буду через час. Захлопнув дверь служебного автомобиля, Ти Спирс поправил очки и быстрым шагом направился ко входу. Охрана за это время успела понять, что за “красавица” подъехала, но узнать, чья она так и не смогла – все машины посетителей уже были выучены практически наизусть. Однако, как только охранники увидели брюнета, то сняли все возможные вопросы, немало, правда, удивившись тому, что Уильям Т. Спирс прибыл официально, а не как всегда, по-разбойничьи. Кивнув охранникам на входе, глава корпорации решительно толкнул дверь и шагнул внутрь. Пересекая коридор, он услышал обрывки песни, на мгновение остановился, а потом стремительно ринулся вперед, едва успевая лавировать между посетителями и персоналом, встречающимся на пути. В зал он почти влетел, но вовремя остановился и, вычислив в полумраке местоположение своего столика, прошел к нему, садясь в кресло и переводя взгляд на сцену. *** -… no mistake. Luck ain't even lucky got to make your own breaks… - Грелль краем глаза уловил какое-то движение слева внизу от себя и перевел взгляд туда. А, заметив Спирса, улыбнулся одними глазами, чтобы не разрушать образ. - It's my life. And it's now or never, – это красноволосый спел уже не на автомате, а с бОльшим чувством и поболтал ногами в воздухе, всё еще сидя на краю сцены. Успел-таки. - I ain't gonna live forever. I just want to live while I'm alive. Теперь алый смотрел только на Уильяма, видя, наконец, белое пятно у того на груди. Рубашка? Официоз вместо кожи? Что-то новое. - It's my life. My heart is like an open highway. Like Frankie said I did it my way. I just want to live while I'm alive. It's my life. На небольшом проигрыше переведя дыхание, Сатклифф обвел взглядом весь зал, убеждаясь, что Нокс таки были прав – после ярких и безбашенных выступлений, которых за год его работы здесь было множество, его сегодняшний “уличный романтик” в драных джинсах и потертых кедах произвел не меньшее впечатление на здешнюю публику. Мысленно пообещав другу проставу, Грелль продолжил: - Better stand tall when they're calling you out. Don't bend, don't break, baby, don't back down… От души протянув последнее слово и с мечтательной улыбкой глядя на зал, артист мягко соскользнул в припев, почти не разрывая звучания. - It's my life… - донеслось со сцены. Сатклифф медленно опустил микрофон, дождавшись, пока не затихнут последние аккорды мелодии. Стоило отзвучать и им, как раздались громкие аплодисменты. - Спасибо. Сегодняшний вечер будет посвящен отдыху души, - проговорил улыбающийся алый, продолжая сидеть на самом краю. – Поэтому, устраивайтесь поудобнее – для вас пою я, Грелль Сатклифф. Эти слова стали условным знаком для звукорежиссера – и снова полилась музыка. Шоу продолжалось. *** Уже в гримерке после выступления артист размышлял по поводу странного, как для клуба, вида брюнета, а так же о причине его опоздания. Они могли быть разные, но перебрав несколько, Грелль оставил это неблагодарное занятие, здраво рассудив, что форс-мажоры могут настигнуть всех, даже таких суровых людей, как Уильям. Фыркнув в ответ на эти мысли своему отражению, алый продолжил приводить лицо в порядок. Внезапно, раздался стук в дверь, и он, доведя вторую стрелку до конца, положил карандаш на стол и отправился открывать. На пороге, как и ожидалось, стоял Т. Спирс собственной персоной с объемным пакетом в руках. - Здравствуй, - улыбнулся Сатклифф, и тут же его выражение сменилось недоумением, когда мужчина протянул ему сверток. – Что это? - Это тебе, - проговорил Уильям, и, как только Грелль все с тем же недоумением взял пакет в руки, чопорно склонился перед ним, произнеся: - Имею честь пригласить Вас на завтрашний прием, - выпрямившись, Спирс все так же сохранял маску аристократического высокомерия, только несколько раз блеснувшие глаза выдали его шутливый настрой, да и голос снова стал спокойным. - Время, место и некоторая информация содержатся внутри пакета. Приятного вечера. И, развернувшись на каблуках начищенных туфель, зашагал прочь по коридору. Сатклифф еще пару мгновений провожал его ничего не понимающим взглядом, но потом, всё же, закрыл за ним дверь. А несколько минут спустя из гримерки раздался возглас удивления, напополам со смехом: - Платье??