Dark flame

-… И это всё завтра. Понимаешь? Завтра, Рон! – воскликнул Грелль уже у себя дома, полусидя на кровати, в трубку. В руках у него был лист, исписанный отточенным, но крупным почерком почти до конца страницы. - Ну дает… А он рисковый, - раздалось с другого конца отчетливое – звонок алый перевел в режим громкой связи. - Не то слово! Ведь если я где-то оступлюсь, и хоть одна живая душа на приёме узнает, что я “слегка не она”, - на последних словах голосе Сатклиффа проскользнула язвительность. Он-то не сомневался в своих силах и возможностях одурачить гостей, но предполагал и такой вариант. - То это оскандалит не меня – я с легкостью исчезну из поля зрения - а его, причем на весь высший свет! Подумать только – Уильям Т. Спирс привел парня в качестве спутницы, на важный раут! Красноволосый находился в состоянии нервного возбуждения и размахивал несчастными инструкциями во все стороны. - Мда уж… - задумчиво отозвался Нокс. – Но раз так, то, похоже, он полностью тебе доверяет свою репутацию. - Да знаю я, знаю, блондинка, - Греллевский громкомолчатель как-то поутих – он размышлял над сложившейся ситуацией, строя варианты и так, и этак. – В том-то и дело, понимаешь? Его – не моё имя и положение стоит на кону. - М-м-м? Неужели я слышу в твоем голосе неуверенность? Разве ты не актриса и не справишься? – пошутил Рональд. Молодой человек прекрасно знал, что лучший, пожалуй, способ поддержать Сатклиффа в таком случае – это надавить на его врожденное упрямство. Тогда он уйдет в “назло тёте отморожу уши” – но справится, причем сделает всё в лучшем виде. Опасность нередко только подстегивала алого, и кому, как не проведшему с ним бок о бок пять лет Ноксу знать это? - “На слабо” берешь, зараза? – беззлобно проворчал артист, снова вчитываясь в написанное на листе. Он сразу понял, чего хотел добиться Рон, но все же нужный эффект был достигнут. - А то, - усмехнулся блондин. Послышался какой-то шум, Нокс что-то тихо сказал в сторону. Грелль отреагировал на это и произнес: - Тессе привет, кстати. - И тебе тоже – она там хозяйничает пока. - Кстати… - в, без сомнения, светлую голову Сатклиффа пришла одна мысль, и он взглянул на часы. Стрелки показывали без пяти восемь. – Мне нужна помощь твоей дражайшей невесты. *** Утро для артиста наступило довольно рано. Уже в половине десятого он, весело напевая какую-то из своих “репертуарных” песен, лениво гонял пену по ванне, вспоминая всю стратегию поведения, придуманную вчера, но оставляя простор для импровизации, без которой “игра – не игра, и не приносит должного удовольствия”. Это выражение из арсенала руководителя своего экспериментального театра с вычурным названием “SHK”, расшифровку которой знал, пожалуй, только он, Грелль запомнил исключительно хорошо. Еще бы – фраза импонировала ему самому. Алое платье, лишь на пару тонов ярче шевелюры Сатклиффа, висело на дверце шкафа. С помощью умелых рук будущей миссис Нокс его удалось вполне аккуратно подогнать по размеру, хотя существенных изменений делать, слава Богу, не пришлось. - Шито на заказ. И явно на глаз, - констатировала тогда Тесса, придирчиво осматривая уже наряженного Грелля, примчавшегося тем же вечером субботы, со всех сторон. - Но глаз этот у кого-то, - с намеком на брюнетистых глав корпораций выделив последнее слово, усмехнулся красноволосый, глядя на себя в зеркало. – Алмаз так алмаз. Всё складывалось пока как нельзя лучше. Нашлась даже обувь, примерно подходящая к наряду – серебристые босоножки на довольно высокой шпильке, с ремешками, обвивавшими ногу на ладонь выше косточки - так же аксессуары и сумочка. Это был один из прощальных подарков директора театра: разрешение “любимой приме”, как он называл талантливого и амбициозного, но не зазнавшегося после множества триумфов юношу с огненными волосами, забрать несколько полюбившихся за годы работы костюмов. А сейчас Сатклифф воспроизвел в памяти образ полностью седого длинноволосого мужчины, казалось, без возраста – настолько молодо он выглядел, несмотря на шрамы на лице, но умудренностью жизни мог бы заткнуть за пояс, пожалуй, любого - с огромной благодарностью, когда стал перебирать доставшееся после “SHK” наследство. И теперь оставалось только дождаться, пока за ним пришлют машину, на которой его отвезут в салон – в записке от Уильяма это было указано, так же, как и номер, на который Грелль еще вчера смс-кой отправил свой адрес. Поплескавшись вдоволь и вымыв роскошные волосы, он тщательно высушил их с использованием нескольких средств, предупреждавших чрезмерную “пушистость”, после завернулся в теплый халат и направился к зеркалу. В салоне должны знать свое дело, но помочь девушкам тоже стоило, а потому Сатклифф еще некоторое время провел, подготавливая кожу для будущего макияжа. Несмотря на то, что алый был спокоен, но нет-нет, а проскакивали тревожные мысли, которые пресекались на корню и беспощадно. Для сегодняшней жесткой своими правилами партии ему требовался полностью холодный рассудок, а так же возможность сходу трезво оценить ситуацию и найти выход, что было бы совершенно невозможно в состоянии повышенной эмоциональности. Поэтому артист уже во время приготовления завтрака развлекался тем, что представлял, какими были бы лица присутствующих, узнай кто о половой принадлежности “спутницы” Уильяма Т. Спирса. Но допускать этого было категорически нельзя, потому оставалась только игра воображения. В двадцать минут первого, за десять минут до указанного в инструкциях времени прибытия, в квартире раздался телефонный звонок. Грелль в это время как раз закреплял на лодыжках ремешки босоножек, сидя на кровати, и настраивался на женский образ, но, услышав разорвавшую тишину трель, подпрыгнул на месте. С шипением: “Ну кому понадобилось меня дергать именно сейчас?”, Сатклифф схватил телефон, и тут же недоуменно заткнулся, взирая на экран. Номер был неизвестен. Еще несколько мгновений помедлив, он все-таки нажал кнопку, отвечая на звонок. - Слушаю. - Мисс Сатклифф? – раздался из трубки мужской голос. Алый, несмотря на раздражение, фыркнул. - Да, это я. - С вами говорит Джеймс Бредли. Я заместитель мистера Спирса и ваш сопровождающий на сегодня. Машина уже ждет вас у подъезда. Вы готовы? - В целом – да. Тогда я выхожу. - Жду вас. Закончив разговор и убедившись, что недавний собеседник его не слышит, Грелль рассмеялся. - Уильям… Ты сумасшедший… Но пора было покидать квартиру. Полностью одетый, но без приличествующей прически и макияжа, артист еще раз проверил свой внешний вид, перекинул волосы на одну сторону и, захватив сумочку со всем необходимым, что можно было в неё уложить, запер дверь снаружи. Подготовка к игре вступала в завершающую стадию. Оставалось только разыграть партию.