Dark flame

- Уильям, черт возьми, где ты нашел такую шикарную женщину? – озадаченность, смешанная с долей потрясения. Заместитель главы корпорации сидел в машине и, копаясь в планшете, ожидал у входа в салон, куда ранее привез будущую спутницу начальника. Спирс находился на связи с ним – молодой мужчина не смог слишком долго сдерживать эмоции и вопрос, назревший еще по пути. В неформальной обстановке мистер Бредли мог позволить себе обращаться к Уильяму на “ты”, после лет работы бок о бок, поэтому не опасался получить по шапке за нарушение субординации. - Где нашел, Джей, там уже нет, - с усмешкой. Даже помощник не знал обо всех “тонкостях” близящейся грандиозной в своей локальности Игры – ему, как и всем остальным, брюнет представил Грелля, как девушку. И точно знал, что Сатклифф, обнаружив этот факт, будет поддерживать образ. - И всё равно. Огонь, чтоб меня. Ну и умеешь ты нахо… - Джеймс осекся на полуслове, увидев, как дверь заведения открылась, и оттуда, осторожно ступая на высоких каблуках и придерживая платье, вышла аловолосая леди. - Так, всё. Она идет. Скоро будем у офиса. - Жду. Разорвав связь, Т. Спирс откинулся на спинку сидения авто, которое должно было доставить их с Греллем на предстоящий приём. Приглашения лежали во внутреннем кармане дорогого пиджака, шею стягивал черный галстук. Неизменными оставались только очки – строгие прямоугольные стекла и широкая дужка с полосками. Уильям мог бы заменить их линзами, даже с учетом того, что не мог носить их дольше нескольких часов, но он знал об уже сложившемся в свете образе, и не стал нарушать представлений тех, кто будет его окружать. Оставалось только подождать сногсшибательную спутницу. А в том, что именно это слово можно будет применить к Сатклиффу, Уилл не сомневался. *** Если в кресле салона красоты, отвернутый от большого зеркала, Грелль еще сидел, как на иголках, не зная, что и как сделают девушки-визажистки и парикмахеры, то, стоило ему взглянуть на свое отражение, как артист мгновенно успокоился. Свою задачу леди поняли и исполнили по высшему разряду, даже не спросив, зачем молодому человеку нужно, чтобы его приняли за представительницу противоположного пола. И теперь в зеркале отражалась яркая, но привлекательная своей несколько экстравагантной женственностью дама со светлой, немного мерцающей кожей, кошачьими, чуть раскосыми болотно-зелеными глазами, тонким носиком и чувственными губами. Которые Сатклифф, улыбнувшись и подмигнув себе самому, кокетливо оставил приоткрытыми. Волосы решили оставить, как и было, на правую сторону, закрыв, однако, ушки, чтобы волна выгодно обрамляла и смягчала лицо. Завитые тонкими кудрями – на это пришлось потратить особенно много времени, учитывая немалую длину – и украшенные шпильками с камешками под цвет шевелюры, они выглядели великолепно. - Спасибо, леди. У вас просто золотые ручки, - несмотря на свое амплуа, Грелль знал, как на девушек действуют комплименты и умел их делать. За что получил “удачи” вдогонку и несколько номеров телефонов, после чего, смеясь, покинул заведение. Благо на улице было все так же тепло и сухо – по всей видимости, погода, пугавшая их по пути тяжелыми тучами, решила оставить эту часть города в покое. Джеймс, тот самый помощник Уильяма, помог ему сесть на заднее сидение машины, галантно открыв дверь. Мужчина невольно задержался взглядом сначала на спине, едва прикрытой двумя широкими полосами ткани – в районе лопаток и выше поясницы - расшитыми серебристыми камешками, а после - на обнажившейся из-за позы практически до полоски чулок стройной ножке. Разрезы по обеим сторонам платья были умопомрачительными, достигая середины бедра. Мысленно одернув себя и так же мысленно присвистнув, Бредли хлопнул дверью авто и занял своё место рядом с водителем. Заметив последний взгляд, Сатклифф усмехнулся, но никак не прокомментировал произошедшее. Лишь поправил наряд и, всмотревшись в небольшое зеркальце, прическу, пока машина выезжала на дорогу. Как было сказано в инструкции, артиста должны доставить к главному офису “Fortress”, где его, судя по времени, уже ожидает Уильям. Прикрыв глаза, красноволосый весь оставшийся путь тщательно входил в роль, не оставляя себе ни минуты на досужие размышления, чтобы не поддаться лишнему волнению. Этому же их, желторотых, пришедших в театр парней и девушек, учил самолично руководитель. “Мандраж перед выходом должен быть всегда – иначе на сцене вы все будете выглядеть пустыми механическими куклами, просто оттабаранивая свой текст и заученно двигаясь, - говорил он, глядя словно на всех и вместе с тем ни на кого толком. – Но ни в коем разе не поддавайтесь не контролированному волнению – в противном случае это же вас и подведет…” Снова вспоминался “SHK”, его театральные будни, и, благодаря этому, Грелль не заметил, как пролетело время. Улыбнувшись на прощание сопровождающему, уже звонившему кому-то, артист осторожно подобрал платье и покинул автомобиль, шагая к другому, в десятке метров от того места, где они остановились. *** - Мы уже на месте. - Я вас вижу. Спасибо, Джеймс, до связи. - Удачи. Уильям не ошибся в своем предположении. Наряд, заказанный им практически вслепую, все-таки подошел Сатклиффу как нельзя лучше: платье выгодно закрывало спереди всё почти до самой шеи, перехватывая её такой же, как и на спине, серебристой полосой, удерживаясь таким образом. Остальное, как и задумывал Спирс, фиксировала ткань на спине, не закрывая, по сути, ничего. Юбка начиналась тоже расшитой камешками, как и выше, частью на талии, а ниже спускалась уже алым, колыхаясь от каждого шага, и то и дело приобнажая то одну, то вторую ногу. В районе груди платье имело нужные, пусть и не слишком большие, изгибы – догадливый Грелль сумел сымитировать присущее женскому полу достоинство с помощью закрепленного пуш-ап бюстгальтера без бретелей. И теперь уверенной походкой приближался к машине своего кавалера. Тот не замедлил покинуть свое место, чтобы, по правилам приличия, помочь спутнице устроиться, и не забыл едва слышно уронить: - Вы превосходно выглядите, мисс Сатклифф, - получив кокетливо-плутоватый взгляд из-под ресниц и ответ: - Благодарю, мистер Спирс, - Грелль не остался в долгу, продолжая играть в предложенную партию. Когда же Уильям снова занял заднее сидение, автомобиль тронулся, покидая стоянку главного офиса корпорации. *** Их появление произвело некий фурор. Все знали о строгом Т. Спирсе, но то, что он выбрал настолько экзотическую, но, в то же время, притягательную спутницу… Впрочем, партнеры по бизнесу, уже имевшие с Уильямом дело, были осведомлены о том, что глава корпорации, несмотря на суровость и жесткие личные принципы, был обладателем весьма оригинального вкуса, распространявшегося, пожалуй, на все сферы его жизни. А еще – практически безнаказанным любителем по-своему трактовать всевозможные правила. Так случилось и в этот раз. На прием нужно прибыть в сопровождении? Оно есть. Спутница должна быть в вечернем наряде? И это присутствует. А остальное брюнет с легкостью позволил себе поворачивать так, как сам того желал. Войдя во внушительных размеров зал особняка, уже наполненный людьми, пара вежливо – Грелль, и сдержанно – Спирс, – раскланялась с публикой, отправляясь к столу с напитками. - Кажется, по одежке встреча прошла успешно, - тихо проговорил Сатклифф, прихватывая бокал с шампанским и не забывая улыбаться мелькающим поблизости фотографам. Уильям кивнул, с едва заметной усмешкой окидывая взглядом собравшихся. То и дело на них посматривали и шептались. - Все сражены Вашей красотой, - подковырнул брюнет, не предполагая под словами насмешки, лишь констатируя факт. Заметив боковым зрением камеру, он вдруг склонился и поймал тонкую ладонь, прикладываясь к ней губами. – Мисс. Несколько раз щелкнула вспышка – и репортер, довольный, исчез из поля зрения. Это было сделано специально, ведь теперь красноволосого официально заметили, как его пассию на сегодняшний вечер. Как он себя поведет? Грелль, хоть и не ожидал такого со стороны Спирса, с легкостью удержал лицо и позволил себе лишь благосклонно кивнуть. Даже несмотря на то, что мысленно прокомментировал это со вкусом и не совсем приличными выражениями. - Вы так думаете? - Уверен. Игра начиналась. Спирс-Сатклифф против гостей, и первые пока выигрывали со счетом один-ноль в свою пользу. Последующий час алый не покидал Уильяма, сопровождая его от компании к компании. Где-то пара просто перебрасывалась несколькими словами или репликами, а где и задерживалась подольше. Артист, как и положено девушке, принимал комплименты как должно, умело и в меру остроумно поддерживал светскую беседу, если требовалось – в общем, показывал выбранный образ с лучшей стороны. Даже умудрился произвести впечатление на очень влиятельную в свете пару, которая весь приём и организовала, только потом узнав от Спирса, кем они являются. Уилл явно чувствовал себя в своей тарелке, или, по крайней мере, достаточно свободно, и со многими присутствующими общался на короткой ноге. И успевал негромко рассказывать в нескольких фразах своей “очаровательной даме”, как выразилась одна из леди, о самых интересных. А вот Греллю его умение видеть глубже внешнего налета и лоска немного портило впечатление от праздника, пребывания рядом с Уильямом и игры. Потому как, несмотря на любовь к публике, здешние лица высшего света были ему не по нраву. - Слишком дорогие обёртки, за которыми почти ничего нет, - сказал Сатклифф вполголоса, стараясь, чтобы только подставивший свой локоть Спирс его слышал. Контрастная пара как раз неспешно проходила очередной круг по залу, по широкой дуге огибая танцующих, кажется, вальс под высоким потолком и освещающей все пространство огромной люстрой, сделанной под хрусталь и старину. Брюнет оценил проницательность Грелля и ответил, приветствуя кого-то впереди между делом: - На самом деле, из всей этой толпы, - он кивком указал на развлекавшихся гостей, которых было около сотни. – По-настоящему стоят своего едва ли десяток-полтора. - Маловато. - Сколько есть. Правда, здесь далеко не все, кого лично я хотел бы видеть. Однако же, я всего лишь приглашенный гость и ничего не решаю, - равнодушно пожал плечами Уилл, продолжая шагать дальше. Музыка постепенно затихла, танец подошел к концу. Пары, раскланявшись, потихоньку освобождали центр зала, как объявили следующий номер программы. - Танго, - разнеслось по помещению, отражая звук от потолка и стен. Услышав это, Спирс остановился и поправил очки ладонью у виска, что-то для себя размышляя. - Уильям? – вопросил удивленный Сатклифф, тоже остановившись вслед за кавалером и глядя на него. Тот ничего не ответил, а только с тенью усмешки на губах увлек Грелля за собой, туда, где занимали свои места желавшие танцевать. Алый ничего не понял, пока не очутился едва ли не в середине зала. Его притащили на танго? - Уильям, как это понимать? – снова повторил артист, уставившись на своего, получается, партнера, хотя желал отказаться. Грелль не умел танцевать. Он играл в театре, на публику, мог петь и немного – играть на гитаре, но не это. И не любил показывать на всеобщее обозрение то, в чем чувствовал себя некомпетентным. - Это всего лишь танго. - Но я не танцую, - тихо, не желая быть услышанным, возразил красноволосый. - Расслабься. Это – воплощение страсти, - говоря это, Спирс склонился к ушку, не скрытому шевелюрой. Низкий, бархатистый голос превратил сказанное в почти интимный полушепот. - Когда ты танцуешь танго с кем-то, вы должны не просто танцевать, вы должны хотеть друг друга. Всем телом. Всем тем, что есть.* Вздрогнув, чувствительный к подобным интонациям Грелль поднял голову, прожигая Уильяма взглядом. В зеленых глазах последнего читался вызов, и чуть более светлые – первого – его приняли. Отказаться теперь? Да ни за что! Кажется, кто-то хотел страсти?... Сатклифф медленно кивнул, соглашаясь. Зазвучала музыка. На талию алого легла властная ладонь, и он сделал первые шаги под руководством Спирса. Осторожные, ведь Уильям вёл, но, вместе с тем, не давил. Раз, два, три – назад и поворот. Ощущая силу партнера, сначала напряженный артист понемногу начал расслабляться, поддаваясь тягучему, но будто сжигающему ритму мелодии. И только сейчас он поднял взгляд на брюнета, чтобы, уловив на дне его глаз некий азарт и отзвук вызова, резко опустить вниз и в сторону. Не смотреть. Вспомнив несколько па из виденных фильмов, Сатклифф оттолкнулся от Уильяма, держа его за руку и нырнув под ней, желая раскрутиться. Брюнет же с готовностью принял игру и инициативу Грелля, и помог ему, вскоре притянув обратно и резко прижимая к себе. Не отпускать. Ах так? Красноволосый был поглощен духом соперничества и забыл обо всём вокруг. Вокруг своей оси, прожигая взором и, улучив момент, закинуть ногу на бедро – это алый тоже подсмотрел. Спирс ускорился, повернулся, делая широкий шаг в сторону и оставляя Сатклиффа почти на весу раздвинуть ноги, обнажая одну из них через высокий разрез платья. Несколько мгновений спустя он наклонил Грелля назад, а после выпрямил, помогая встать ровно. Дыхание сбилось бесповоротно, кровь вскипала. Артист то старался убежать, то наоборот, всем телом отдавался во власть Уильяма, который крепко сжимал его в своих руках. Пара сливалась в одно, кружась черно-красным вихрем, и разъединялась, проходясь по телам короткими, но дразнящими и обжигающими касаниями. Вспышки со всех сторон, танцующие, перешептываясь, расступились, освобождая место – центр – для страсти. Спирс и видел, и не видел окружавших их с Греллем людей одновременно, а вот Сатклифф предпочел не смотреть вовсе, глядя только на Уилла. Волосы давно разметались по спине и плечами, волнами укрывая и без того изящную в этом наряде фигуру, заколки беспощадно разлетались по полу, а сам алый забыл, что он на шпильках – настолько хорошо брюнет вёл танец. Вся тщательно продуманная система поведения полетела к черту, но артиста это уже не заботило. На последних аккордах подавшись вперед, Грелль снова закинул ногу на бедро Т. Спирса, обнимая того за шею и прижимаясь к его губам, превращая простое касание в поцелуй. Глаза Сатклиффа сверкали шальным блеском, он тяжело дышал и почти потерял контроль над собой. Уильям же положил одну ладонь на поясницу, собственнически привлекая к себе, а вторую – на обнажившуюся до ажурной полоски чулок ногу, касаясь кожи и посылая по телу электрические разряды. Артиста пронзила яркая молния. Бах. Рука. На. Ноге. Вспышка. Хочу. Его.* Постепенно наступила тишина. Пара приходила в себя после танца, как вдруг послышались аплодисменты от присутствующих. Оглянувшись, вернувший себе ясность мыслей Т. Спирс понял, что заканчивали танго уже они одни, и ответил сдержанным кивком на овации, а после увел свою “даму” по направлению к выходу. Произведя еще больший фурор, они скрылись в довольно незаметной нише зала в ожидании следующего танца. Грелль махом опрокинув в себя пол бокала захваченного со столика шампанского, и выдохнул, чувствуя, как игристое ударило в голову, хотя, казалось бы, куда уж больше после такого-то. - А говорил, что не танцуешь, - произнес уже насмешливо Уильям, облокотившись плечом о стену и наблюдая за ним. - Я и не танцевал, - хрипло ответил Сатклифф. – До этого. И до тебя. Я, как ты мог заметить, больше пою. Он осторожно высунулся из-за уголка, глядя в зал, а после вернулся обратно, тоже упираясь на стену, только спиной и чуть сползая по ней. Ноги уже давали о себе знать и алый поморщился. - Мы можем уйти? – спросил он у Спирса, надеясь на положительный ответ. - Пожалуй, да, - сказал мужчина и взглянул на наручные часы. - Визиты вежливости нанесены, вся эта светская пустозвонщина обговорена, а дальше вряд ли будет что-то стоящее. Идем. Машина ждет у входа. Брюнет подставил локоть, за который и уцепился Грелль, после чего они вместе как можно скорее покинули раут. Оказавшись за пределами праздника, уже в пустующем холле первого этажа, Сатклифф чувствовал себя уставшим, но, в то же время опьяненным взаимным всплеском эмоций, произошедшим там, в зале. Танец, как и его инициатор, оставил по себе непередаваемые ощущения – алому до сих пор мерещились фантомные прикосновения сильных рук то там, то тут по всему телу. Перекинув волосы обратно на одну сторону, Грелль уже дошел было до двустворчатых дверей, как вдруг улыбнулся и развернулся к отставшему Спирсу. Преодолев несколько разделявших их шагов, он притянул мужчину за галстук и поцеловал его. Уильям позволил артисту эту вольность, в отместку оставив пару сильных, собственнических укусов на губах и обнимая за талию. Где-то послышалось эхо шагов, а потому пришлось разорвать грозивший в скором времени перерасти в нечто большее поцелуй и направиться-таки к выходу. Партия была разыграна до конца и неожиданным финалом поставила точку в счете безоговорочной победой.