Пончик

Первую неделю я провел в мытарствах. Разговоры с клиентами взяли на себя Настя и Стас, медленно вводя меня в курс дела. Осваивал программы, отчеты и презентации, которые по вечерам рассказывал перед зеркалом. Такому приему меня научил отец, ссылаясь на то, что у меня боязнь публичных выступлений. В принципе, так оно и было, но я старался, очень старался подавить в себе страх открытых аудиторий. Хмель к нам заходил пару раз и все время не смотрел в мою сторону, разговаривая только с Настей и Стасом, стелющимся похлеще приквартирного коврика под ногами. На второй неделе побывал у высокого начальства, в число которых входил и мой отец, делающий вид, что не знает меня. Зато я алел, как маков цвет, если глаза наши встречались. Затем попал на аудиенцию к снежному королю, не выходившему у меня из головы, для выяснения степени моей подготовленности к предстоящим переговорам. Все мои старания были направлены на привлечение его внимания. Зачем мне это надо? Я и сам не понимаю, но делаю все, чтобы получить хоть один взгляд льдистых глаз, пускай и презрительный. В ходе обучения, как-то само собой сдружился с Настеной, она оказалась очень чуткой девушкой и тонко чувствовала меня, ловя изменения настроения на раз. Мы много общались и эльфийка стала вести себя в точности, как моя мама. Вечная выпечка из дома и слежение за мной, как за маленьким и очень не послушным мальчишкой. Но мне это нравилось. Могу сказать с чистой совестью, что у меня появился первый и единственный друг в ее лице. К сожалению, как девушку или будущую жену я ее не рассматривал, меня вполне устраивал статус друга. На третьей неделе мне доверили переговоры, но в сопровождении пижона, что красовался при первой возможности перед клиентами. О результатах велено доложить было мне. Я краснел и бледнел, заикался, смял все листочки с подготовленной речью. Не удостоился даже слова от короля и отбыл восвояси недовольный собой. Настена встретила меня пироженками и сладким кофе, чтобы хоть как-то подсластить пилюлю. Зато Стас надо мной потешался и как мог, задевал меня то словом, то действием. На такое у меня выработан иммунитет. Пускай потешается, от меня не убудет, а ему в пользу, пускай за мой счет поднимет свою самооценку. Первый раз оказался на работе без маминых лоточков с едой и отправился после длительных уговоров в столовую, дабы заработать изжогу. Там я имел честь лицезреть Снежного короля за трапезой. Он восседал за столом, словно на троне, в гордом одиночестве, как августейшая особа. Не поднимая глаз от своей тарелки он аккуратно отрезал кусочек мяса и подносил ко рту, а я как завороженный смотрел на его губы, что смыкались, пряча за ними снедь, за руками, что бережно держали столовые приборы. Конечно, это не осталось не замеченным и я получил тычок локтем в бок от своей подруги. А как он промакивал губы салфеткой - для меня это стало эстетическим удовольствием. Я перестал брать с собой обеды, чтобы каждый раз наслаждаться видом Хмеля, несмотря на протестующий желудок, не принимающий ничего, кроме маминой стряпни. Мезим мне в помощь! Спустя месяц я свободно общался с клиентами по телефону, не испытывая ни страха, ни смущения. Конечно, мы ведь не видим друг друга. Такое общение мне нравилось, люди все разные и к ним нужен разный подход, который я подбирал в течение пяти минут разговора. Были и неадекватные личности, хотящие все и сразу, с такими я сдерживался как мог, но и они оставались довольные мной. И вот один очень настойчивый дядька, выносящий мой мозг стабильно два раза в неделю, изъявил страстное желание посетить наш город, пообщаться, а может даже и подписать договор на особо выгодных условиях. Как об этом узнал сам главнокомандующий нашей частью, я догадываюсь, но не бить же мне морду пронырливым пижонам, смотрящим в рот и особо тщательно вылизывающим зад до блеска. К вечеру, неспешно в кабинет вошел Иван Борисович, дал указания Анастасии и вылетел с бешеной скоростью, бросив один короткий взгляд, но и его мне хватило с лихвой, будто колодезной водой окатили. Почему указания по моему клиенту, этому ненормальному якуту, он дал именно Насте, а не мне? Почему он не разговаривает со мной? Неужели знает, что я сын его компаньона и бесится от этого. А может он хотел кого-нибудь из своих посадить на это место, а тут вмешался отец? - Так, Василек, будь спок, - подлетела ко мне подруга и опять схватила каталог, начиная им обмахивать мою красную физиономию, - мы все сделаем, как надо. Твой якут будет очарован тобой и уедет, влюбленный в наш товар, словно в девицу. Я тебе помогу, мы порепетируем на досуге и ты справишься. Все будет хорошо. У нас еще неделя в запасе. - Насть, за что он так со мной? - начал взвывать я в голос, - Что я не так сделал-то? - наверное родился на этот свет. Девушка расширила и без того крупные глаза, открыла ротик, думая что мне ответить, но махать не забывала. Потом обмахнула себя пару раз: - Вась, не цепляйся к его действиям. Босс будет присутствовать на переговорах и поможет если что, - лучше бы она мне этого не говорила, я аж вспотел, как представил эту ледышку, сидящую напротив и буравящую меня своими ропаками. - Да оставь ты этого болезного, - подал свой противный голос Стасик, - он от каждого слова шефа, словно барышня кисейная готов в обмороки падать, - встал из-за стола и, обойдя его, приземлил свою пятую точку сверху, не убирая рук из кармана, - на него так каталогов не напасешься. - Молчал бы уже, лизоблюд, - я высказался и одурел сам от себя. Когда это я таким стал? Настя аж рот открыла от такого, а Стасик только идеальной бровкой повел. - Ой, у хомячка зубки есть оказывается? - ядовитая ухмылка на противно-скошенном лице, появилась на раз. - Учти, я не боюсь хомячков, - закончив свою речь он ретировался из кабинета. Опять наверное побежал морзянку отбивать. Гад! - Молодец, я тобой горжусь, - по-пацански шлепнула меня по плечу Настя и расцвела в обворожительной улыбке. - Итак, перед нами стоит задача трудная, но выполнимая: как очаровать якута и не упасть в грязь лицом перед королем всея компании. - Насть, я не смогу, если он будет там. Я даже рта не открою. Зачем позориться-то? - Замолчи, - грозно рыкнула подруга, - я тебя так натаскаю, что ты у меня не только якута очаруешь. Зубки у тебя и правда есть, так и будем ими кусаться. Ясно? Осталось только махнуть головой и отдаться в нежные, но крепкие руки Анастасии Золотовой. Неделя была трудной, как для меня, так и для моей учительницы. Настена из кожи вон лезла, чтобы научить меня навыкам общения, так сказать тет-а-тет, чтобы я сознания не терял. Благодарности моей не было предела. На вид хрупкая девушка, затянула на мне своими ручками такой хомут, что и взбрыкнуть нельзя было. Сколько за неделю я посетил тусовок с незнакомыми мне людьми - не счесть. Это были ее знакомые и друзья, друзья друзей, просто знакомые и люди впервые увидевшие ее. Она меня кидала в такие разговоры, что я сам диву давался, как могу разговаривать и поддерживать простые беседы ни о чем. Как-то проговорился, что умею играть на гитаре. Во дурак! Теперь гитару мне пихают в руки при первой возможности, благо петь не заставляют. Я у них вместо караоке. Поют конечно все, кто в лес, кто по дрова, но мне это нравится. Ощущения ненужности меня покинули после первого вечера, а уж когда я смог отстоять честь своей подруги, вдарив пару раз напившемуся ухажеру, так совсем расслабился и сам тянулся к массовому общению. На работе до переговоров старался не показывать и носа, чтобы удивить своего начальника. Надеюсь, у меня получится. Дома мама меня каждый вечер расцеловывала за горящие глаза и слишком разговорчивый язык. Трепался я им, словно прорвало многовековую плотину, сдерживающую огромную массу воды. Прошла всего неделя, а я уже чувствовал себя на коне. Но когда к нам зашел Хмель, я почувствовал себя под конем. И куда все опять делось? Блею, как горный козел, краснею и глаз не поднимаю, руки трясутся и потеют, а я их об брюки, об брюки, коленочки под столом ходуном ходят. Стасик потешается и подковыривает. Да ну его! Выходные провел в угаре. Настена меня споила. Зараза! Домой еле ноги приволок. Зато теперь знаю свою меру. Отец надо мной поржал, а мама головой покачала и сказала: - Наконец-то сын вытворяет то, что должен был делать лет семь назад. Дождались-таки! Может скоро невесту в дом приведет. А вот бессонная ночь меня накрыла с воскресенья на понедельник, потому что как раз в понедельник будет генеральная репетиция встречи с психованным якутом. И все свои приобретенные навыки я буду демонстрировать Ивану Борисовичу. Может ему стриптиз станцевать, вместо презентации, глядишь доволен останется? На работу утром заявился весь помятый, слегка небритый и с красными глазами. Настасья не одобрила меня. - Ты чего, все воскресенье похмелялся что ли? - сверлила меня своими топазами и жужжала, словно муха над ухом. - Просто я не спал всю ночь, готовился. - Ага, трясся, как мышь под веником, а не готовился! - засмеялся Стас и опять выскочил из кабинета. Я заметил одну закономерность за ним: скажет гадость и бежать, чтобы не получить в обратку. Ну ничего, я справлюсь. До четырех просидел, как на иголках, даже в столовую не пошел, ссылаясь на отсутствие аппетита, когда у самого от мыслей о еде аж голова кружилась. Но друзья для того и нужны, чтобы поддержать в трудную минуту. Настюха вернулась из столовой притащив пирогов и отправила на кухню, хоть чаю попить. Когда стрелки часов неумолимо приближались к заветной цифре мой мандраж усиливался, язык спотыкался об зубы, а голова опустела настолько, что я забыл свою фамилию, чуть не ляпнув отцовскую. Перед Брысовичем, так его называют в бухгалтерии, я нечаянно подслушал разговор главбуха и зама, поблеял немного, потом словно ведущий прогноза погоды, махал руками, изображая мельницу, расслабил узел на галстуке, так жарко мне было, а этот кусок льдины смотрел на меня в упор и молчал, лишь изредка дергая губой, будто усмехаясь над моими потугами. Он сидел в кресле со сложенными на груди руками, вытянув вперед ноги и слушал мой бред. - С вами все понятно Шепелев, идите к себе, - произнес он вставая с кресла, - завтра в двенадцать, прошу быть готовым и более четко изъясняться перед Николаем Владимировичем иначе... - что иначе я так и не понял, он просто вздохнул и вышел из конференцзала. Нда, предстоит еще одна бессонная ночь. Но потом, я напьюсь с Настей. Обязательно напьюсь.