Пончик

Первый день после праздников – уныние, тоска и отожравшиеся рожи, сонно зевающие и праздно шатающиеся по офису от куллера до курилки. Мы с Настеной не были исключением, только слонялись от куллера до кухни, чтобы запить тоску по выходным горячим кофе и плюшками, переданными моей мамой и бережно выпеченными эльфенком. Стас откровенно дремал за столом, сложив голову на согнутые руки и не боясь, что может войти Хмель. Чем-то меня смущало такое его поведение. Я полностью подчинялся требованиям руководства и внутреннему уставу компании, но этот пижон выходил за рамки приличий. Мог спокойно уйти домой раньше положенного, опоздать, да и просто не появиться, при этом не удосужившись сообщить. Пока мы благополучно пили кофе и облизывали пальцы, вымазанные кремом от эклеров, у нас в кабинете появился гость. Спящий Станислав не оставил гостя равнодушным и он с особой заботой, чтобы пробудить и заставить регионального менеджера бодрствовать, принялся будить. - Лисовский, какого хера тут происходит? – тормошил товарищ Хмель сонного парня. – Лисовский, я кого спрашиваю? – Стас поднял голову, пару раз сладко причмокнул, хлопнул глазами и, не понимая кто перед ним, махнул на надоедливого рукой и положил голову обратно на сложенные руки. Оставалось только слюну от сладострастия выпустить. – Твою мать, Лисовский ты совсем оборзел? В этот момент мы с подругой решили взять огонь на себя, а то стоять под дверью и слушать, как орут на нашего коллегу, пусть и не очень приятного нам, как-то это не по-людски. Настя первая шагнула в приоткрытую дверь и громко проговорила, чтобы до спящего наконец-то дошло: - Здравствуйте, Иван Борисович, - имя и отчество девушка произнесла ощутимо громче. Мужчина повернулся на голос и кивнул головой, при этом пристально посмотрел на меня, идущего сзади эльфика. Не знаю, чего он искал на мне, но судя по тому, что интерес ко мне был быстро потерян, не нашел. Стас, услышав голос девушки и к кому она обращается, подскочил на стуле и чуть не приземлился мимо. - Ко мне в кабинет, живо, - дважды повторять Хмелю не пришлось, он просто развернулся и двинулся, словно Титаник, беря курс на айсберг – на свой кабинет. Настя гаденько так ухмыльнулась: - Наконец-то этому выскочке прилетит, - потерла она руки, - Хмель такого не прощает. Либо штраф, либо увольнение. Я просто вздохнул, не вдаваясь в дискуссию о пижоне. Не мое это дело. А как он себя ведет и что с ним Брысович сделает, мне не важно. Для меня сейчас самое важное – выбросить все дурные мысли из головы, связанные с ледником, что только что побывал у нас в кабинете и оставил после себя легкий узор морозца на моих щеках. - Васенька, а тебе скоро с Хмелем в командировку ехать, - пропела Настена со своего места. - Ну и что, - как-то я обреченно ответил. Неужели сдамся, даже не попытавшись? - Как что? У тебя же будет уникальная возможность сблизиться с ним. Самое главное найти общий язык, а там и сам все поймешь и будешь действовать по обстоятельствам. - Настя, как ты себе представляешь это? – заломив ручку и отодвинув мизинчик кокетливо в сторону, начал гнусавить, - «Ой, Иван Борисович, а не могли бы вы мне помочь чемоданчик донести?» или « Ванечка, я ваш навеки» и кинуться со страстными объятиями, чтобы рыпнуться не смог, так да? Девушка смеялась в голос и не скрывала своего приподнятого настроения. - Ой, уморил. Что делать мы придумаем, так же как и продумаем гардероб, прическу, короче, пришло время дорогой, менять имидж. Но, - девушка встала со своего места и, дойдя до меня, - если ты только хочешь его заполучить, - щелкнув мне по носу, стала смеяться и крутиться вокруг себя. В этот момент я начал сомневаться в адекватности своей подруги. Смех прекратился резко, потому что в кабинет вплыл донельзя счастливый Стас. Танцующей походкой прошел к своему столу, схватил сумку и, подойдя к вешалке, снял свое пальто и продефилировал на выход, опять не говоря, куда свалил. Вот урод! Странно все это как-то! Стас не появлялся на работе неделю, равно так же не звонил и не давал о себе знать. Мы опять должны были работать за него. Ну, работать – красиво сказано, бездельничать за двоих. К концу второй недели, это пугало заявилось на работу: загорелое, лыбящееся в тридцать два зуба и висящее на телефоне, с каким-то Котиком. Трындец, хоть бы спасибо сказал, что мы тут за него скитались по офису. Говорю же, гад! Неделя прошла относительно спокойно, пока не настали выходные. В субботу, рано утром меня разбудил звонок в дверь и голос мамы, верещавшей от радости: - Настенька, золотце мое, проходи конечно, он сейчас встанет, - чувствую, мама ее на кухню толкает, гремит посудой, а потом слоновий топот направленный в сторону моей комнаты: - Сейчас же вставай, негодяй! Совсем забыл о том, что Настенька придет, - мама даже не удосужилась дверь открыть, просто стояла за ней и гавкала на меня. Я быстро оделся, правда, выходить в домашнем к подруге не хотелось, но ничего не поделаешь. Напялил свои трико, смотрящиеся на мне как бриджи, алкоголичку – мама покупала, так и папа ходит дома, вышел из своего убежища и пошел в душ. Закончив с водными процедурами, появился на кухне и стал причиной неконтролируемого смеха эльфийки. Она сначала прикрывала рот ладошкой от чего ее глаза стали слезиться, а потом откровенно заржала. - Ой Вась, ты такооой милый в этом, - махала руками в мою сторону. Итог - досмеялась до икоты. Мама сразу же подала стакан воды и заставила ее пить нагнувшись. Икота прошла, но осадочек остался. Мы позавтракали и меня, словно теленка на привязи, потащили в сторону какого-то дорогущего салона, в котором ведущим стилистом оказался ее двоюродный братец. Виталик был худющий, что смерть с косой, вытравленный блондин, с множеством сережек в обоих ушах. От внешнего вида я впал в прострацию: прямые облегающие брюки в бело-черную вертикальную полоску, какая-то с надписями розовая футболочка, еле доходящая до пупа, пиджачок с закатанными рукавами, так же был черно-белый, только в горизонтальную полоску и большие черные ботинки с высоким протектором и салатовыми шнурками, довершали образ. И вот это будет меня стричь? Убиться! Дайте кто-нибудь валидолку! - Боже, - этот клоун сжал тонки ручки, словно веточки, на груди, - какая фактура, - мурлыкал он, - какая стать, - восхищенно ходил вокруг меня кругами и закатывал глазки, кстати подведенные черной подводкой, - мужлан и брутал. Настенька, где же ты такого взяла? Я тоже такого хочу, - смешно надул он свои тонкие губки, выпячивая их на манер утки, а мне дурно стало от такого потока лести. - Где взяла, там уже нет, - сказала моя подруга и, подойдя ко мне, ткнула в меня пальцем и проговорила: - Вити, я хочу, чтобы ты из него сделал секси, супер-пупер мужчину. И говорю заранее, без всяких там красок и прибамбасов, как ты любишь. Ясно? - Виталик осмотрел меня, словно букашку под микроскопом, опять закатил глазки. - Не обращай внимания, это он так вдохновение ловит и образ ищет в своей голубой голове, - потом похлопала по плечу и тихо прошептала на ухо, - можешь у него совета спросить, он у меня из вашей братии. Кокетливо виляя бедрами, отправилась на диван, чтобы впиться взглядом в какой-то журнал, лежащий для посетителей. Меня усадили в кресло, откатали липкий воротничок, которым чуть не удушили, потом накинули черную накидку и давай меня в разные стороны крутить. Расчесал и ножницами у ушей щелкает, пальцами порхает, аки бабочка, там пригладит, тут взъерошит, опять покрутит. Атас! Боюсь представить, что из меня сделает, вот этот полосатик. Закрыл глаза и расслабился, если не понравится, наголо остригусь. Спустя двадцать минут, зашумел фен и меня обдало теплой волной воздуха. Пальцы гуляли по моей голове, зарываясь в волосы, а я млел, только что не мурчал, как кот. Тишина и Настин писк: - Витася, ты просто гений, - радостно оповестила девушка салон, а я сидел и боялся открыть глаза. - Ну же, посмотри на себя, дорогуша. Открываю глаза и замираю. Вроде я, но в то же время не я. С боков и над ушами снял мою жесткую копну волос, челку поставил ежиком, сзади плавный переход и тонкая кудрявая прядка спускается по шее. - Тебе нравится? - как тихо и проникновенно спросил Виталик меня, что меня даже передернуло. Надо хоть что-то сказать. - Сойдет, – ой дурак! - Что? – словно сирена, взвился парень. – Я тут старался, всю свою фантазию подключил. Такой креатив забубенил, а он – сойдет, - передразнил он меня. Настенька сразу подскочила к брату и начала сюсюкать с ним, как с маленьким, а он губки дул, глазки тер, только пузыри из слюней не пускал. - Эй, успокойся. Мне все нравится. Просто я не так выразился, - какое же слово придумать, чтобы он успокоился? – от шока. Такая красотища, вот я и не знал, как выразиться. Пришлось отпаивать его чаем с пироженками, пару раз обнять и записать его телефончик, на всякий пожарный. Очень надеюсь, что всяких пожарных у меня не предвидится. Потом был торговый центр с кучей магазинов и примерок. Так покрутись, пройдись, это надень, это нам не подходит, это берем, девушка, а другого цвета у вас нет? И так весь вечер. Домой вернулся с кучей пакетов, уставший и злой. В воскресенье отключил мобильник, маму попросил на входящие сказать, что меня нет. А сам заперся в комнате, перемерял все покупки и выбрал то, в чем пойду завтра на работу. Пока переодевался, в голове назрел план. Так что Хмель – не уйдешь!