Пончик

Дом меня встретил ароматом выпечки, соскучившимися родителями и одиночеством моей комнаты. Раньше я любил одиночество, хотел почаще оставаться один и ни с кем не разговаривать, а сейчас все изменилось. Мне постоянно чего-то или кого-то не хватает. Пока переодевался и разбирал сумку в дверь позвонили. Мамин голос, звучавший на всю квартиру, оповестил о приходе Насти, что не могла дождаться понедельника и прискакала ко мне с расспросами. Посидели на кухне, как всегда втроем, отец по моей просьбе усиленно прятался в своем кабинете, поели маминых фирменных ежиков с подливой и попили чай с открытым пирогом. Дальше начался допрос, кое-кто неугомонный хотел получить всю информацию и сразу. - Ну, рассказывай, - махнула она рукой войдя в мою комнату и уселась на кровать, гладя свой животик, в котором уместилось все угощение от мамули, - фу, я больше не могу столько есть, у тебя не мама, а гестаповец какой-то! Посмеялся над сравнением и попытался перевести тему: - Как у тебя с Валентином? - Ты мне зубы-то не заговаривай, - девушка уже растянулась на кровати во весь рост и смотрела на меня своими оленьими глазами. - О нем мы поговорим в другой раз, а сейчас, - перекатилась на живот, скрестив ноги начала ими покачивать, - я хочу знать все, что касается тебя и Хмеля, - пристально посмотрела в мои глаза, - Ну, я жду. Как-то мне не очень хотелось брыкаться, да и все носить в себе сложно. Поделюсь наболевшим, глядишь легче станет. Вывалил я на объевшуюся подругу все, что накипело, наболело и назрело и даже то, что хочу уволиться. Настя молчала, только сведенные к переносице бровки выдавали ее недовольство. - Вася, проблему надо решать, а не бежать сломя голову, накапливая их одну за другой, - она села на кровати и уперлась локтями в колени, положив на них голову, - я подумаю, что можно сделать с этим. Кстати, - подняла она на меня глаза, - а ты с отцом говорил об этом? - по красноте моей физиономии она поняла меня, - Я про увольнение, дурень. - А отец-то здесь причем? - что-то мне не дает покоя, будто все вокруг знают больше, чем хотят показать. - Как же? Я думаю дядя Андрей не даст тебе уволиться. Так, ясно, Настя знает кто мой отец. Интересно знать, откуда? Кто ей сказал? И кто еще об этом знает? И почему дядя Андрей? - А откуда ты знаешь, кто мой отец? - посмотрев на нее с прищуром, будто ковыряясь в ее черепной коробке, - Я тебе такого не говорил. Девушка вспыхнула, как алая заря, засобиралась домой: - Чего-то я засиделась у тебя. Мне пора, - выпорхнула она из комнаты, быстро всунула ноги в сапоги, даже не стала их застегивать, накинула полушубок, открывая дверь, попрощалась со всеми громче, чем обычно и была такова. Зачем она приходила? Теперь вопросов больше, чем ответов. С отцом надо поговорить и выяснить все, но не сегодня. Позже, я все из него вытрясу. Разом навалилась усталость. Неполная ночь, нудный перелет, все это вымотало меня, как хаски, еще и мама обкормила и Настя перчику добавила. Быстро приняв душ и переодеваясь в пижаму, специально купленную мамой мне на зиму, я занырнул под одеяло, завернулся в нем, окукливаясь и отбыл в мир снов. Только не красочный, а темный и мрачный, словно черная дыра. Утро встретило снегопадом за окном, мамиными оладушками и мыслями в моей голове, постоянно возвращающимися в ту ночь, где были мы и где на утро нас стало опять двое, опять порознь. Он начальник - я подчиненный - вечная проблема, вечная тягомотина. Захотелось поговорить с Настей, но ее телефон был выключен. Может она с Валей помирилась? А может занята. Маялся весь день дурью, проигрывал в голове варианты завтрашнего дня, но не ожидал в пять вечера телефонного звонка от Хмеля. Увидев высветившееся имя на дисплее телефона, враз начал мандражировать, словно он стоит рядом и опять окатывает презрением. Взяв себя в руки, я ответил на звонок: - Алло, - чуть хрипловатый с испугу голос, слегка трясущиеся руки. - Через десять минут жду у твоего подъезда, - объяснений я не достоин, чего уж говорить о приветствии. Зачем я ему понадобился? Пока обдумывал его слова на телефон пришла смс: "Хватит думать, это не твой конек. У тебя осталось пять минут". Я подскочил, как ошпаренный в одно место, даже обернулся на кровать, чтобы посмотреть, чем так меня подкинуло. Идиот! Забегал по комнате, собирая вещи и натягивая на себя попутно найденное. Выбежал в коридор и начал маме кричать: - Мам, я убежал, - мамины вопросы: "куда?", "зачем?" и "когда вернешься?" я проигнорировал, лишь чмокнул в щеку и открывая дверь стал на ходу засовывать свое тело в куртку. Обмотался шарфом я уже на лестнице, когда спускался. Лифт ждать не было времени. На первом этаже отдышался и слегка дрогнувшей левой рукой взялся за ручку двери, а правой нажал на кнопку домофона. Дверь пискнула, выпуская меня в объятия метели. Не видно ни хрена, на ресницы налипают хаотично носящиеся большие снежные хлопья, ветер завывает, а я ищу глазами, подставляя руку козырьком ко лбу, того, кто вытащил меня из уютного нутра квартиры. С левой стороны, не доезжая до нашего подъезда, фарами два раза моргнула машина и мне пришлось пехать к ней, пробираясь сквозь снежную стену. В голове всплыло сравнение, как Герда шла к Снежной Королеве, чтобы выручить Кая. Даже усмехнулся про себя. Когда я подошел к иномарке, дверь со стороны пассажирского сиденья открылась и оттуда выглянула наглая морда Снежного Короля, практически лежавшего на соседнем сиденье. - Хватит топтаться, садись в машину быстрей, - он выпрямился, - не расхолаживай. Мерзнуть не хотелось и терпеть сыпавшуюся гадость с неба тем более, поэтому я влез в машину, закрывая за собой дверь. Вопросительно посмотрел на Хмеля и был удивлен, когда он повернувшись назад, достал два стаканчика с кофе из знаменитого кафетерия и коробочку с чем-то, передавая все это мне. - Что это? - махнул головой на свои занятые руки. - Кофе и пончики, - спокойно ответил Ваня, будто каждый день такое происходит. - Зачем? Он молча перегнулся через меня, ухватил ремень безопасности и перекинув защелкнул так, чтоб я и двинуться не мог. Так же молча завел машину и тронулся с места. Надо отдать должное его машине, места в ней было предостаточно даже для меня. Я сидел и смотрел в окно не поворачивая голову в сторону водителя, а он просто молчал и вез меня в неизвестном направлении. Машина остановилась около многоэтажного дома, которого я из-за непогоды так и не смог разглядеть. Хмель меня отстегнул и заглушая мотор, вытащил ключи, открыв дверь вышел. Обойдя машину, он открыл ее с моей стороны. Как с девицей, ей Богу! - Прошу, - поклонился словно швейцар. - Где мы? - вылезая на холод я пытался оглядеться. Ничего примечательного, кроме пушистых деревьев, стоящих сейчас, будто невесты в меховых полушубках. Пикнула сигнализация и меня под локоток повели в сторону подъезда. Пройдя мимо консьержки, бабули с седыми вихрами у висков и натянутыми на самый кончик носа очками, Хмель протолкнул меня в лифт, который не заставил себя долго ждать. Приехали на пятнадцатый этаж и так же под локоть меня завели в квартиру. Мужчина раздевался, а я стоял столбом, держа в руках вкусности и рассматривал коридор. Веселенький такой коридорчик, длинный, словно кишка с ответвлениями на комнаты. Слева сразу же была кухня, в которую меня и толкнули после того, как освободив мои руки, заставили снять ботинки и куртку. Что же, кухня была обжитой, с большим количеством бытовой техники и всякими мелочами, в виде прихваток и резных досок. Я молча осматривал помещение, водя носом из стороны в сторону. Хотел спросить у него, кто же так постарался, а он опередил меня. - Дочь, - хм, как просто, дочь. И что? Может и жена есть? Потом узнаю. Хмель подошел к столу, на котором стояли стаканчики с кофе и жестом предложил мне присоединиться. Я подумав, что в ногах правды нет, сел напротив него, чтобы иметь зрительный контакт и видеть все изменения в его взгляде. Тишина. Тишина ощутимая, давящая и звенящая висела между нами, окутывала сгустками и давила на уши. Пончики я не ел, вспоминая вчерашнюю ночь, как оставил его без еды. Хмель почувствовав неладное, пододвинул коробочку ко мне: - Ешь, - кивнул он головой на мое лакомство, - я тебе купил, - откашлялся, - специально. Вот это новость! Он их купил для меня. А зачем? Что именно хотел этим сказать? - Спасибо, но я только из-за стола, - улыбнулся натянуто, - мама плотный ужин приготовила. И опять вопросы летают по кухне в облаках тишины и нещадно бьют по голове. Я напридумывал в своей голове такое количество вопросов и ответов, что впору головой об стол биться. Наверное, он хочет, чтобы я сам уволился, без нервотрепки. А может... - Почему ты мне не сказал? - не поднимая глаз на меня Хмель смотрел в стаканчик и крутил его по столу одной рукой, вторая сложена была на столе и он на нее опирался. - Эээ... о чем? - О том, что ты девственник. Вот те раз! И кто же это мог быть? - А когда ты с Настей успел пообщаться? - задал я вопрос, боясь опростоволоситься. Хмель поднял на меня глаза, в них читалось понимание и приняв правила моей игры, он ответил: - Вчера.