Пончик

Проснулись мы, где-то ближе к обеду и не сказать, чтобы я выспался или отдохнул. На протяжении сна, у меня в голове крутилась одна мысль, не дающая покоя. Открыв глаза, я увидел, лежащего напротив и так же смотрящего на меня Ваньку. Его нечитаемый взгляд меня слегка поднапряг, но улыбку я из себя все-таки выдавил: - Доброе утро, Брыся! - прищуренный взгляд на меня и ехидная улыбка, сказали мне больше, чем слова. - Доброе утро, Пончик! Сам ты Пончик засушенный! Возмущаться вслух я не стал, а вот мысль свою проговорил: - Это что получается? Ты женат? И ты своей жене изменяешь со мной? - реакция была, скажем так, неординарная. Его смех разносился по комнате, а у меня по спине бегали мурашки, до того он был бархатистый и будоражащий. - Я же говорил, не думай, - смеясь отозвался он, - иначе твоя логика заведет тебя в такие дебри, что я не смогу оттуда вылезти, - он подался ко мне, опрокидывая на спину и нависая надо мной, - мы в разводе, уже как четыре года, - сказал он, чмокнул в нос и перелезая через меня, встал с кровати, - иди в душ, а я завтраком займусь, - потом кинул взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, - скорее обедом, - и натянув светло-голубые джинсы, что держались на бедренных косточках и смотрелись очень аппетитно, вышел из комнаты, непристойно виляя задом. Я лежал и бездумно рассматривал потолок. Почему-то все мои предположения в отношении Хмеля, разбивались в пух и прах. Он с ловкостью обставлял дела так, будто я тупой и ничего непонимающий юнец. Все мои логические цепочки он рвал на звенья, оставляя в моей голове не спаянные части. Вы самое слабое звено - прощайте! Не очень-то мне хотелось быть слабым звеном для него. Из кухни доносился умопомрачительный аромат кофе и чего-то жаренного, что я не смог больше лежать и притворяться спящим или бревном. Быстро подскочив с кровати, я убежал в душ и по привычке, включая холодную воду, шмыгнул под нее с разбегу. На мое счастье, никто не пришел и не вызвал полицию, а вот отчетливый смех хозяина квартиры доносился даже сквозь шум воды. Благоухающий и посвежевший в полотенце на бедрах, я вплыл на кухню и приземлил свой истерзанный зад на табуретку, смотря на улыбающегося Ваню: - Что? - А ты у меня громкий, - доверительно сообщил он мне, подмигивая, - и не только в ванной. Вот зараза! Краска залила не только лицо, но и плечи, бросило в жар, хоть опять в душ беги. - В следующий раз молчать буду, - обиженно отвернулся к стенке при этом пряча улыбку. Мне нравилось, как он себя ведет и как он со мной разговаривает. Его улыбка дорогого стоит. - Попробуй... - многообещающе сказал он, при этом дернув пару раз бровью. Перед моим носом появилась кружка с ароматным кофе и тарелка с жареной картошкой, а так же в дополнение ко всему, вчерашняя так и не тронутая коробочка с пончиками. Я поднял глаза на Хмеля, слегка нахмурился: - А Пончиком ты меня назвал потому что я... - опустил голову вниз, чтобы еще больше не смущаться. - Потому что ты их любишь, - широко улыбнулся мне Брыся и пододвигая ко мне тарелку с картошкой, - ешь, а то сам кормить начну, - вложил мне в руку вилку. После я вымыл посуду и отправился собирать свои вещи, чтобы отчалить домой, но по пути был схвачен: - Куда это ты намылился? - жаркий шепот у уха и мои колени сами по себе разъезжаются в стороны. - Домой, - ага, а то я у тебя засиделся или залежался. - Сегодня ты опять у меня ночуешь, - все коротко и ясно. Сказал к маме, значит к маме. Да и мне сопротивляться не хотелось. Посмотрели пару фильмов, потом вместе готовили ужин, изредка касаясь друг друга, словно невзначай, но это было так необходимо и, как только все было разложено по тарелкам в квартире раздался звонок. Ванька не удивился, а чмокнув меня в макушку, пошел открывать дверь. Из коридора послышались голоса, один из них был женский. Очень захотелось узнать, кто же там пришел, но это не моя квартира и я не имею право совать свой нос в чужую жизнь. На пороге кухни возникла моя горячо обожаемая подруга с двумя пакетами в руках и широко мне улыбнувшись, проворковала: - Привет, голубец! Как у вас тут дела? А я вот, - потрясла она пакетами в воздухе, - вам съестного принесла. Два бугая в квартире и жрут, как кони, - с этими словами она водрузила пакеты на стол и пошла в ванну мыть руки. Вечер обещал быть интересным. Когда Настя вышла из ванной, мы с Ваней уже разобрали пакеты и наложив ей покушать, молча сидели и переваривали, к чему ее визит приурочить: к плохим вестям или хорошим. - Ну, - уперла она руки в бока, - чего сидим? Кого ждем? - дала она команду на поглощение пищи. Мы сидели в тишине и каждый слушал, как работают челюсти соседа. - Мммм, кто готовил такую вкуснятину? - Настя блаженно закатила глаза при этом облизываясь, словно кошка после сметаны. - Васька у нас на все руки мастер, - улыбнулся Ванька и уж очень пошло облизнулся. - Ой, на тему кухни готова слушать, - отмахнулся подруга, - а вот всего остального, на что там его руки мастера, - у девушки выступил яркий румянец на щеках, - меня увольте. Не мое это дело! Когда тарелки опустели, а Хмель поставил на стол кружки с чаем для подруги и две с кофе для нас, я задал вопрос: - А теперь, когда и волки сыты и овцы целы, - переплетая ладони вместе и положив их на стол, - я бы хотел услышать все историю, от и до, - попеременно глядя то на эльфенка, то на льденка. - Ты разве не знаешь, что сложенные руки замком - закрытый жест, не предполагающей в себе, слушать собеседника внимательно, - слишком серьезно произнесла подруга. Пришлось расцепить руки и положить их на колени, потом посмотреть на ребят: - Я весь во внимании и жду. Ванька переглянулся с Настей и начал: - Дело было так, - поднял он указательный палец вверх, - сначала Бог создал... - я не дал договорить ему, стукнув кулаком по столу, тем самым заставив подпрыгнуть Настю и напрячься Хмеля. - Воу, саблезубый, бивни спрячь, - рассмеялась Настена после испуга. Злость набирала обороты и что уж там увидел в моих глазах Хмель, но говорить начал спокойно. - Мы с Ильей были очень дружными братьями, он меня везде таскал за собой с самого детства, пусть и разница между нами в девять лет. Я на него равнялся и очень уважал его мнение. Ну а вместе с нами везде таскался длинный и долговязый Дрон, лучший друг Илюхи. Позже, они поступили в один институт, а я как ты понимаешь, учился в школе, но брат пристально следил за тем, чтобы меня никто не смог обидеть, - на этой фразе я очень сильно удивился. Обидеть Хмеля? Да он сам кого хочешь обидит. - Да не смотри ты так на меня, я что по твоему, таким родился? Всем этим я обязан брату, который запихал меня в секцию по рукопашке, потом и в баскетбол. Спарринговали мы друг с другом, да и Андрюха всегда был на подхвате. - Андрюха, я так понимаю, это мой отец. Получив подтверждение своим мыслям, я уставился на Ваньку: - В нашей компании, всегда головой был Илья. Его креативный ум и идеи, что выстреливали в его голове, словно фейерверк, всегда выходили на ура и ни разу не дали сбой. Так вот, он предложил Андрюхе создать фирму, где каждый будет иметь равный процент и где у каждого будет отведена своя роль по способностям. Я уже был в институте, правда на первом курсе, но мозгами шурупил очень быстро, особенно в отношении денег: где их достать, как уговорить клиента, как впарить товар. Так и вышло, я двигаю товар, Илья держит всех в ежовых рукавицах, а Андрюха заведует денежной стороной, ему всегда хорошо давались точные науки, впрочем, как и тебе. - Ну и к чему ты мне это рассказал? - я никак не мог уловить смысл сказанного. - Несносный мальчишка, ты хоть раз можешь молча дослушать все до конца и не ерзая на стуле от нетерпения? - устало спросил Ванька, а мне стало стыдно за свое поведение. - Прости пожалуйста, - потупил я глазки, понимая, что действительно перебиваю и подгоняю его. - Илья женился на Лизе, а Андрей женился на Елене, твоей матери, потом родился Виталик, следом Настя и ты. Я у Настены крестный, так что она у меня бывает чаще, чем дома, - Хмель улыбнулся крестнице и подмигнул ей, - и о тебе все также знали, правда, когда я видел тебя в последний раз, еще до работы в офисе, тебе было лет шесть-семь, точно не помню. Ты был таким милым карапузом, - мужчина по-доброму рассмеялся и взъерошил волосы на моей макушке. Явно оттягивая очень важную часть всей истории, Хмель встал и медленно подойдя к холодильнику, открыл дверцу, занырнул туда с головой, оставляя на свободе аппетитный филей, который я не преминул рассмотреть во всех ракурсах. - Слюнявчик принести? - отвлекла меня эльфийка, тем самым загоняя в лапки смущения. Из-за дверцы холодильника показалась лохматая голова с ехидной ухмылкой: - Могу еще станцевать, - виляя бедрами, он вытащил торт, что принесла подруга и водрузив его на стол, отправился в сторону чайника, щелкнул кнопкой выключателя и попутно прихватывая с собой нож, уселся на свое место. Аккуратно порезал торт на равные кусочки и взяв со стола чайные ложки вонзил их в торт. Продолжать рассказ, как я понял, Хмель не собирался, ловко уходя от темы: - В офисе тихо? - обратился он к Насте, быстро теряя ко мне интерес. - Ага, не считая того, что заходил дядя Андрей и очень интересовался, где же его блудный сын, - облизывала она ложку, которая была вся в шоколадном креме. Я аж подавился воздухом. Слава Богу, что не успел кусок торта до рта донести. - И чего? Что ты ему сказала? - чтобы знать, как отмазываться. - Я сказала, что вы с Ванькой на очень важных переговорах, которые всплыли внезапно. - Отец поверил? - Не знаю, - дернула она плечиком и прихватив еще кусочек, с блаженным видом отправила его в рот. - Значит так, - решительно начал я, - теперь мое прикрытие ты, - ткнул я пальцем в подругу, - и для родителей мы пара, - до уха донесся отчетливый скрежет зубов Вани, но я сделал вид, что ничего не слышал, - а так, - повернул голову смотря на Ваню, - я всегда с тобой и разожми челюсть, а то зубы раскрошишь, - улыбнулся ему, как мог в этой ситуации. Вспомнив про родителей и про проснувшуюся совесть, я отправился в комнату, чтобы найти источник утренних терзаний, который был выключен. Включив телефон, я обнаружил приличное количество звонков от мамы и от отца. Быстро сообразив, кто же на меня не сильно накинется, набрал маму. Выслушав гневную тираду, на тему: "зачем тебе телефон?" и "где ты провел ночь?", я отбрыкивался, как мог, говоря что ночевал у Насти и сегодня останусь у нее, что с превеликим рвением и подтвердила подруга. Получив благословение, я положил трубку, оповещая Хмеля о том, что он не сможет от меня сегодня отделаться. Настена упорхнула в свое одинокое гнездышко, а мы посидев еще немного перед телевизором, помылись и отправились на боковую, мять подушки.