Пончик

На работу мы приехали вместе, но поведение Вани меня заставило задуматься: а все ли у нас хорошо и безоблачно? В лифте ехали вдвоем и меня он припирал к стенке, поглаживая по щеке и отрывисто целуя, но когда створки лифта разъехались, передо мной стоял совершенно другой человек. Получив мощный заряд презрения, окатившего меня с ног до головы взглядом, Хмель вышел и не смотря по сторонам, направился в свой кабинет, оставляя горький привкус на губах. Весь день он не обращал на меня внимания, только один раз я поймал его взгляд в столовой, да и то теплотой он не был наполнен. Ближе к вечеру пришла смска: "Заеду в девять. Будь готов" Прикрывшись Настей, я убежал в ночь к тому, кто ждал в своей машине за углом, чтоб не светиться, к тому, кто переворачивал мой внутренний мир и ночью поднимая душу на вершину блаженства, утром сбрасывал вниз с особой изощренностью. Один человек и два характера - несовместимых, противоположных. Огонь и Лед. Ночью я сгорал, а утром замерзал, еле дожидаясь вечера, чтобы вновь отогреться в объятиях сухого льда. Время летело молниеносно. Казалось, что еще вчера я пришел в офис и боялся посмотреть на Брысю прямым взглядом, вечно трясся и мямлил, а сейчас, я спокойно могу с ним говорить, спорить о рабочих моментах, ездить в командировки, все также наслаждаться в столовой его приемом пищи и по ночам греть его постель. Весна пришла слишком быстро. Только вчера еще лежал снег, а сейчас плюсовая температура зашкаливала и била все предшествующие рекорды. Утром морозно, днем тепло и даже жарко, как летом, а к вечеру опять подмораживает. Впервые, я радовался весне, словно росток, пробивающийся сквозь еще подмороженную землю, прямиком к солнцу, вверх к теплу и счастью, но... Всегда есть НО, что не дает этому ростку расти и набираться сил. Либо тень от соседнего дерева, либо ночные заморозки, что нещадно сковывают нежное растение, либо опаляющее солнце, что сушит еще совсем молоденькие листочки. Казалось бы, обычное утро, все как всегда: горячие поцелуи, завтрак от мастер-шефа Хмеля, быстрые сборы, офис-работа, а вечером семейные посиделки в честь дня рождения Вита, того, кто меня приводил в божеский вид. За столом собрались все, вплоть до моих родителей, которые пришли первоначально поздравить Илью. В таком варианте, нам с Ваней приходилось очень туго, постоянный зубовный скрежет на левое ухо, меня с одной стороны заводил, ведь хорошо, что тебя ревнуют, а с другой стороны напрягал и приходилось постоянно себя контролировать, дабы не спалиться перед моими предками. Скрежетал Ванька от того, что мы с Настей слишком бурно изображали пару, играя на публику, а точнее, для моих родителей. Илья давно был в курсе наших с Брысей отношений, но как и Ваня, соблюдал тишину. Я даже боялся себе представить, что будет, если мой отец узнает обо всем. Как-то мои переживания отошли на второй план, когда к нам за столом присоединился парень Виталика и тогда я задумался, насколько мир тесен. Все бы ничего, если бы им не оказался Евгений Вакин, по совместительству мой одноклассник и первый плевака в мою сторону. Его округлившиеся глаза, смотрящие на меня, дали мне понять, что ожидать от сегодняшнего вечера положительного исхода не стоит. Он всю дорогу что-то шептал Виту на ухо, при этом не сводя с меня глаз и мерзко хихикая, но почему-то второй радости с ним не разделял, а все больше хмурился и отворачивался. Ванька заметил мою реакцию на этого Женю и хмурящуюся физиономию племянника, скрежетая зубами при этом с удвоенной силой. Казалось, что родители ничего не замечают вокруг, полностью отдаваясь общению с более старшим поколением, но изредка, я ловил подбадривающий взгляд отца и умиленный от мамы. После очередного хихиканья Евгения, Виталик резко подскочил на стуле, что тот не устояв на четырех ножках, опрокинулся и, схватив своего молодого человека за руку, потащил в сторону кухни. В этот же момент, взрослому составу захотелось покурить и они ринулись в сторону входной двери, чтобы не дымить в квартире, а попускать колечки на лестничной площадке. Мы втроем: я, Ванька и Настя задержались в коридоре и услышали разговор, да тут и прислушиваться не стоит, Виталик слишком громко говорил: - Знаешь, дорогуша, - свойственная манера растягивать гласные, Виту придавала пикантности, словно он устал от этой бренной жизни и смотрел на все с ленцой, - Ванька мой дядя, а Васька его парень и мне не приятно, что ты поливаешь грязью того, кто дорог моей семье, а значит и мне, - он был ниже Женьки практически на полторы головы и говоря все это, задирал голову вверх. - И если тебе есть что сказать про Ваську, так заткни свой рот и замолчи навечно. То было в школе, а сейчас вы оба выросли, - легкий наигранный смешок, - хотя в том, что вырос ты, я очень сомневаюсь, - Женька стоял, как кролик перед удавом и боялся вздохнуть, - поэтому будь добр, покинь сию обитель и больше никогда сюда не заявляйся, - махая рукой в сторону двери, Вит был уже на пределе, - а если еще хоть раз, я услышу, что ты пускаешь сплетни, - уже указательный палец был у носа Вакина, - разукрашу так, что родная мать не узнает. Жалко мне стало моего обидчика, уж больно круто Вити с ним обошелся и я решил вмешаться в их разговор, при этом отбиваясь от рук, что держали меня, не пуская на кухню. Вырвавшись, я быстрыми шагами дошел до кухни и открыв дверь, начал говорить прямо с порога: - Виталик прекрати, - адреналин гулял в крови и мне все больше казалось, что кухня сужается и давит на меня со всех сторон, - Женя больше так не будет, - аккуратно подойдя к Вакину, я встал ему на ногу, обутую в тапочек и слегка покрутился на ней, а потом отойдя в сторону, посмотрел на красное лицо парня, - ведь правда друг? - Женька старательно замотал головой, - А ругаться из-за меня и терять отношения не стоит, тем более, когда вы так любите друг друга. Вакин хоть и злился, но сквозь зубы проговорил, не то от боли, не то от ярости: - Прошу меня простить, - и умоляюще уставился на Вита, при этом извинения были для меня. Я мотнул головой, мол, извинения приняты и улыбнувшись Виталику, вышел из кухни, чтобы как ни в чем не бывало, присоединиться к курящим на лестничной клетке. Инцидент был исчерпан, Виталик сиял, как начищенный пятак, а Женька очень аккуратно подбирал слова при общении с ним, чтобы не пасть в немилость. Вечер был закончен на дружеской ноте, все довольные собой стали потихоньку расходиться и тут встала дилемма, как мне уехать к Ваньке на ночь, имея хвост из Настены, отца и матери. Хмель быстро скумекав, предложил всех подвезти, он один не пил и был на колесах. Мне пришлось вылезать из машины вместе с Настей, но долгий многообещающий взгляд Вани и мое хмурое лицо, сказали отцу слишком многое. Попрощавшись с родителями, мы с подругой, взявшись за руки пошли в сторону подъезда, а машина просигналив, в столь поздний час, отъехала слишком медленно от тротуара. Сидя у подруги дома, как на иголках, я прокручивал в голове сегодняшний вечер и понимал, что прокололся и очень сильно. Ванька сидел непозволительно близко от меня, пристально следил за моими действиями, а я в этот момент мечтал, как бы было хорошо, если бы мои родители узнали о нас, тогда не было бы этого дешевого цирка, устраиваемого для них. Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться. Спустя полтора часа, зазвонил мобильный и я поцеловав подругу, умчался к Ваньке. Завтра выходной и мы сможем вдосталь насладиться обществом друг друга. Ночью, Хмель закреплял свои права на меня, не давая скатиться в сон, при этом ругался и рычал, словно я отказываюсь от его прав. Заснули под утро, что не заметили, как в дверь кто-то усиленно трезвонил. Чертыхнувшись, Ванька подскочил на кровати и натянув джинсы, ушел открывать дверь. Из коридора были слышны голоса, разговаривающие на повышенных тонах. Уж больно голос был мне знаком. Так же натянув на себя штаны и не заморачиваясь на футболке я высунул из-за двери голову. Увидев гостя, мои глаза округлились, поджилочки затряслись и все что мне оставалось, это: - Папа?