Сказка об Эгельвейре

Trading Yesterday – Shattered Рита так и не смогла понять, сколько прошло времени. То ли прошла секунда, то ли пролетела вечность, но свет начал рассеиваться. Оглядевшись по сторонам, девушка увидела помещение, похожее на былую зеркальную комнату. Но приглядевшись, она заметила, что зеркал больше, их форма сложнее, да и само стекло казалось иным. Свет, исходящий изнутри полностью затух, а на плечо Риты опустилась теплая ладошка Джеки. Вот, кажется, и все. Сознание по кусочкам восстанавливало в памяти невероятные произошедшие события. Значит, они в параллельном мире. Что ж, неплохо. Сбоку распахнулась небольшая зеркальная дверь, сливающаяся со стеной, и в комнату зашли двое мужчин. Одежды того, кто шел впереди, достигали пола, длинные волосы с проседью были собраны сзади, а на груди поблескивали крупными камнями массивные украшения. Мужчина средних лет церемонно поклонился в пояс, а стоящий чуть поодаль, одетый менее раскошно и, судя по всему, являющийся просто сопровождающим, казалось, чуть не ударился об пол лбом. – Усбруд Гвалтиа Перилис, я рад приветствовать вас в родном краю, – проговорил мужчина и тепло улыбнулся, отчего в уголках его глаз лучиками разошлись морщинки, – Позвольте назвать свое данное имя, Дотхайн Гролуа Оханфайд, Первый Советник сияющей династии Эмвайт, к вашим услугам отныне и во века. Маргариту охватила паника. Она очень смутно представляла, что следует делать принцессе при знакомстве со своим «первым советником», если она все правильно поняла. Руки начинало трясти от волнения, но Рита приказала себе собраться с силами и сказать что-то приемлемое. Мужчина располагал к себе, и не хотелось выставить себя идиоткой при первой же встрече. Тщательно скрывая внутренний ужас, она взяла себя в руки и медленно проговорила, давая себе возможность продумать каждое слово: – Я с благодарностью приму помощь человека, верно служившему... моему роду на протяжении долгих лет, – и оценивая реакцию собеседника на свои слова, Рита цепко вцепилась взглядом в лицо мужчины. Он продолжал улыбаться, и смотрел на прибывших девушек как на внучек, приехавших на каникулы к старому деду. Значит можно предположить, что ничего чудовищного она не ляпнула. Это неизменно радовало. – Штир Оханфайд! – радостно воскликнула Джек из-за спины оторопевшей Риты. Тон подруги даже отдаленно не напоминал официальный. – Рад встречи, Кахтрик. Как поживают родители? – мужчина улыбнулся еще шире, а после краткого отчета Джек о том, что все прекрасно, вновь обратился к Маргарите, – Ваше сиятельство, позвольте внести уточнение. Со мной вам не нужно беспокоиться о точном соблюдении этикета. Все мы здесь люди, в некотором смысле, – рассмеялся мужчина собственным словам, – и я прекрасно понимаю, что местные правила поведения вряд ли вам известны, и как раз моя задача в том, чтобы вас обучить. Но Первый Советник, это в первую же очередь добрый товарищ, а с товарищем можно вести разговор куда более непринужденно. Не беспокойтесь об этом, Перилис. И пройдемте же, скорее, за мной, у нас Небесное море дел. Маргарита кивнула, а Джек подхватила ее за руку и потянула в сторону двери. Как оказалось, они находились очень высоко. Замок располагался прямо на скале, и тесно прилегал к горной породе. Пройдя немного по темному коридору, они вышли на открытую террасу, расположившуюся на одном из отступов. Пол украшала замысловатая мозаика, состоящая из мелких кусочков эмали и разноцветных камушков. Факелы, висящие на стенах, сменили изящные фонарные столбы, за стеклом которых теплился слабый огонь. Освещение было включено, хотя вечер едва ли наступил. Компания подошла к высокому бортику, и их взорам предстал невероятный пейзаж. Маргарите казалось, что ее сердце остановилось, настолько захватывающим ей показался открывшийся вид. Слева, где стены замка примыкали к скале, раскинулся лес, и огромные ветвистые деревья перешептывались при каждом дуновении ветра. Листва от насыщенного изумрудного цвета до светлого, почти белого, колыхалась подобно морским волнам, а упругие ветви сгибались в потоках воздуха, будто в медленном танце. Стая диковинных длинноклювых птиц с криками пронеслась мимо отступа, и при каждом взмахе широко раскинутых крыльев длинные перья вспыхивали отголосками солнечного света, а вскоре птицы скрылась в густой листве. Спустя некоторое время по небу пронеслась и следующая стая, а потом еще и еще. До самой темени летели птицы домой, в лес. Вдали золотились поля, внизу, где склон горы становился пологим, в зелени прятались маленькие редкие домики, и все чаще и крупнее они становились при приближении к дворцу, превращаясь в хозяйственные постройки и большие дворы, а справа... справа раскинулся богатый город. Светлые стены зданий купались в теплом свете, а позолоченными шпилями на башнях, да острыми крышами все здесь будто стремилось ввысь, к небу. Местное Солнце уже медленно катилось по небосводу вниз, на покой, и, кажется, яркие лучи заползали во все, даже самые темные уголки напоследок. Но небесное светило было ярче знакомого Маргарите Солнца, и свет его был похож на тягучий янтарный мед, лениво охватывающий, обтекающий все вокруг. Витражные окна дворца будто сияли изнутри, когда лучи проникали через них в богато украшенные залы и маленькие комнатки-чердаки. – Это как что-то совершенное, – шепнула Джеки Рите на ухо, а та лишь кивнула в ответ. До этого момента сознание все никак не могло принять происходящее: новое имя, новый мир, все будто в противоположность ее прежней жизни. Но именно сейчас, ей впервые показалось, что вот, вот оно Её Место. Это был не новый мир. Это – ее невероятная Родина, навещающая принцессу в волшебных, как казалось, снах. Это ожившее воспоминание, это то, что течет в крови. Уверенность поселилась в сердце девушки, и с каждым днем все прочнее там укреплялась. Она – Усбруд Гвалтиа Перилис, и пусть она потеряла много времени волей судьбы, но она не подведет Свой Народ и Свою Страну, пусть и не запомнила пока, как эта страна называется. Она ощущала совершенно ясно то, что должно ощущать правителю – гордость, и готовность пожертвовать всем, если это вдруг понадобится. То, что внутреннее состояние девушки изменилось, было заметно и внешне – теперь Рита твердо стояла на ногах, с гордостью и любовью взирая на просторный край. Глаза Джек светились счастьем, а Советник, стоявший чуть поодаль, с удовольствием подмечал все в поведении юной правительницы. Вдоволь налюбовавшись, они стали спускаться вниз по узеньким ступенькам лестницы, что спряталась в левой части террасы. При спуске открывался вид на лес, и Рита разглядела мощные деревья с более близкого расстояния. Стволы были толстыми, их покрывала шероховатая кора светлого, серовато-коричневого цвета. Высокие же тонкие ветви, на которых росла густая листва, были очень гибкими, и намного темнее, чем ствол. При сильном ветре они бы напоминали темные плети, со свистом рассекающие воздух. Лесенка привела их на отступ ниже предыдущего, который являл собой часть внутреннего садика. Пройдя под аркой в стене дворца, они попали в основную часть сада, где росло множество дивных ароматных цветов, а между камешков, которыми были выложены дорожки, пробивались мелкие сочные травинки. По обе стороны от тропы раскинулись цветочные кусты и диковинные деревца. Все вокруг благоухало, а в больших изящных клетках пели ярко оперенные птицы. По саду шли двое молодых людей. Один прижимал к груди толстую книгу, а второй шел рядом и, активно жестикулируя, что-то рассказывал. У говорящего были длинные одежды, похожие по покрою на одеяние Советника, из ткани серого цвета, расшитой крупными фиолетовыми узорами. Его молчаливый собеседник был облачен в некое подобие строгого костюма – укороченный плащ, на ногах узкие штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. Вся его одежда была цвета мокрого асфальта, но если приглядеться, то на плаще можно было заметить мелкую темную вышивку. Человек в темном заметил, что они приближаются к компании людей и тут же остановился, отчего его собеседник, чуть отстающий во время движения, чуть ли не налетел на него. Это заставило его остановиться и притихнуть, и тогда уже две пары глаз озадаченно уставились на незнакомую им обоим девушку. Им сообщали, что скоро в экстренном порядке с Самлеи прибудет принцесса, и учитывая то, что рядом с девушкой стоял Первый Советник в парадных одеждах и Джеки – оборотень, приставленный к принцессе для ее защиты, было не трудно догадаться, что брюнетка с любопытством оглядывающаяся по сторонам и есть будущая правительница. Мужчина в светлом нацепил на лицо широкую приветственную улыбку, а тот, что в строгом костюме, едва заметно приподнял бровь, выражая недоверие. – Господа, – обратился к молодым людям Первый Советник, – я рад представить Вам законнорожденную Принцессу Усбруд Гвалтиа Перилис, наконец прибывшую в родные края. – Рад встрече с Вами, – церемонно поклонился человек в темном, соблюдая все нормы этикета, – Я представлюсь. Максимиан Триголи Каббанет, Верховный Маг и Лекарь Паласдана. – Так же рад назвать свое имя, – бодро проговорил второй человек, и при поклоне его светлые, почти белые волосы рассыпались на множество прядей, – Гамельер Делвид Вайрвэй, Ведущий Иностранных Дел. В неофициальной обстановке – просто Гамель, – закончил блондин, обворожительно улыбнувшись. Маргарита пока не выработала тактики лучшей, чем скрыть нафиг все свои эмоции и сдержанно кивать на все происходящее, так что в скором времени они прошли сад, и Штир Оханфайд, как продолжала называть его Джеки, провел не в меру болтливую и чересчур молчаливую девушек к покоям Принцессы, где и расстался с ними. Джек тут же утянула Маргариту в гардеробную, и еще долго подруги предавались типичным девчачьим радостям – примеряли платья всех вообразимых и невообразимых покроев для различных случаев, рылись в шкатулках и маленьких сундучках с украшениями, с удивлением разглядывали цепочку Маргариты. Время от времени по холодному металлу пробегали импульсивные волны теплого света, а жемчужина безостановочно меняла цвет, радуя глаз то синими разводами, то серебристыми, то розовыми. Рита, наконец-то сбросив с себя маску официальности, что-то восторженно лепетала, задавала тысячу и один вопрос, а Рыжая вываливала на одурманенную от происходящих событий подругу тонны нескончаемой информации, важной и не очень. Она рассказала, что сейчас они в столице человеческого государства - Паласдане, в одноименном же дворце. Так же она поведала об именах, рассказала что они значат, и как ими следует пользоваться. Детям имена давали ясновидящие – новорожденное дитя относили к ним, специально обученным людям, и, взглянув на их судьбы, те давали ребенку имя-характеристику на древнем, почти забытом языке. Собственно, только для имен то он теперь и использовался. Имя Джеки звучало как Кахтрик Маэр Блайдж, и приблизительно означало «Хитрость Рыжей Волчицы», имя Риты означало «Дикая Духом Жемчужина», а имя Первого Советника переводилось как «Древняя Мудрость Предков». Переводы показались девушкам забавными, и они немного похохотали и над ними. Впрочем, все, что происходило в комнате, имело легкое сходство с истерикой. Чуть успокоившись Джек продолжила. Имена состоят из трех слов и то, как обращаться к собеседнику опиралось на определенную систему. Того, кто главнее тебя, нужно называть последней частью имени, тех, кто равен тебе – словом из середины, а тех, кто ниже – первым из слов. На вопрос Риты о том, что означает слово «Штир», с помощью которого рыжая непрестанно обращалась к Первому Советнику, Джеки просто рассмеялась, и сказала, что это приставка, обозначающее нечто вроде «мудрый учитель», и является выражением уважения к наставнику. Дни текли своим чередом. Юная Принцесса чуть ли не захлебывалась в вихре событий. Вместе с Джеки, они даже отразились обратно на Самлею ненадолго, чтоб поговорить с матерью Риты и собрать вещи. Это было тяжелый шаг, сопровождаемый слезами и подбадривающим, но не искренним смехом, пылкими откровениями, обещаниями и неловким молчанием. Спустя несколько убийственных часов, заплаканная Маргарита и Джек с сумкой наперевес покинули квартиру, и Рита, последний раз шмыгнув носом, с остервенением утерла глаза. «Мои подданные достойны сильной правительницы», – подумала она про себя. Штир Дотхайн, как по всем правилам обращалась к нему Рита, много рассказывал ей полезного: о мире, об укладе жизни, о других странах и землях. Он учил ее поведению, которое требовалось в высшем свете, и учил тому, что это требовалось вовсе не так часто, как кажется. Как добрый дядюшка он водил Принцессу по картинной галерее Паласдана, показывая портреты предков и картины великих сражений. Девушка подолгу любовалась портретом мужественного мужчины с медными волосами и изящной, с волосами цвета серебра, женщиной. Это были Король Дайдеф Лэйчер Гарнет и Королева Марьин – прежние правители и родные родители Риты. Перилис могла часами бродить по галерее, разглядывая картины, но в эти моменты ей было тяжело на душе. Девушку угнетало то, что она никогда не увидит родителей, никогда не заговорит с ними. Все, чем она довольствовалась, были рассказы Штира Дотхайна о них. Перилис очень бережно относилась ко всему, что говорил мудрый мужчина. «Старики вроде меня, – посмеивался Советник, – чуют ветер перемен. На троны садятся юные правители. Один за другим они оказываются у власти. Эльфийскую корону носит молодой император Наполиарт, Ваша родственница и пока единственная наследница Метамороф – Ваша ровесница. Дай вам, небо, мудрости не начать играть в войну, а сплотиться. В таком возрасте третьего не дано». Джек таскала подругу по множеству интересных мест, показывая кучу новых вещей, а иногда учила Риту тому, как постоять за себя, буквально вбивая в нее нещадно новые полезные навыки. «Здесь важно уметь сражаться, – подбадривала она принцессу, вновь повалив ту на упругий пол тренировочного зала». Почти все свое свободное время Джек проводила здесь же, совершенствуя свои навыки в схватках с внушительного вида воинами. Хитрая, верткая, сильная, она старалась выкладываться на максимум и редко проигрывала, а если такое случалось, была очень недовольна собой. «Я – первая стражница Принцессы, – сердито рыкнула она однажды на Маргариту, разгорячившись после проигранного боя, когда та спросила ее, в чем вообще проблема, но опомнившись, добавила печально, – я не могу позволить себе не быть лучшей». Принцесса так же тепло общалась с Гамелем. Как оказалось, у них было много общего, и посему они быстро нашли общий язык. Гамель рассказал ей о людях, о Совете, и дал не один любопытный совет, как следует себя с ним вести, ведь не все тепло принимали новоявленную правительницу. Это было особенно остро заметно на первом же собрании, где Маргарита предстала перед чиновниками. Ох, как же неприятно было там находиться. Зал Заседаний, будто насквозь пропитался фальшью и жаждой перехватить власть. Мерзко, заискивающе улыбаясь, некоторые из советников пытались говорить с ней, Принцессой, как с маленьким несмышленым ребенком, и в какой-то момент Рите хотелось разрыдаться от этого пренебрежения и острого неприятия. Именно тогда Гамель с дерзкой полуулыбкой обронил пару вежливых слов со скрытым подтекстом, заставивших наиболее беспардонных смиренно замолчать. Ощутив столь необходимую тогда поддержку, Рита в скором времени собралась, и смогла дать отпор любому, кто на то напрашивался. «Вы правите нами, Перилис, не так ли? – говорил Гамельер Маргарите, когда они не спеша прогуливались по саду вечером все того же напряженного дня, – Преподайте дуракам урок, и вышвырните из Совета пару-тройку человек. Совет уже не тот, каким был раньше. Помню, я еще был очень молод, когда он начал свою деятельность после кончины Короля, тогда работали эти люди слаженно и благородно, с честью исполняя поставленные задачи. Теперь же? Хах, они погрязли во лжи и сплетенных друг для друга интригах. Вот, что делает с людьми такая близкая, но недосягаемая власть...» Также Максимиан учил Принцессу магической науке. Они занимались в небольшой комнате в башне, являющейся продолжением библиотеки. Туда нужно было подниматься по винтовой лестнице, а посмотрев оттуда как с балкона вниз, помимо стеллажей с книгами и столов, можно было увидеть мозаику, изображавшую витиеватые символы. Позже девушка узнала, что это были знаки главенствующих стихий. Днем башенку освещал солнечный свет (небесное светило все равно называлось Солнцем, хоть и отличалось от Солнца нашего), проходящий через стекла витражей. Когда под действием цветных стеклышек рабочая зона окрашивалась слишком уж ярко, Максимиан недовольно вставал и распахивал хрупкие ставенки. По вечерам, когда учитель со своей подопечной засиживались за занятиями дотемна, Маг включал ажурный светильник. Комната погружалась в желтоватые потемки, но приглушенного света было достаточно для работы. А на потолок удивительная лампа с прорезями на металлическом абажуре выводила стилизованное изображение цветка, похожего на лотос. В башенке всегда было очень красиво, и помещение наполнялось атмосферой таинственности и ожиданием тайн, что можно раскрыть, листая пыльные страницы древних фолиантов или взглянув в мощный телескоп, стоящий у окна. Сначала казалось, что Магу и Принцессе не очень комфортно находится рядом друг с другом – Максимиан недоверчиво относился к новоявленной правительнице, и слабо верил в то, что на хрупкие девичьи плечи можно возложить бремя управления Государством. Маргарита же несколько опасалась молодого человека с холодным отталкивающим взглядом. Но магия была в самой королевской крови девушки, и она быстро разучивала новые заклинания, так что Верховный Маг нарадоваться не мог – принцесса оказалась умной и приятной особой. Видя, что Максимиан вовсе не испытывает к ней личной неприязни, Рита становилась все более уверенной и начала раскрываться. Не прошло и пары занятий, как между ними стала завязываться дружба, и все чаще принцесса шутила, а Максимиан начинал выглядеть и вести себя на свой возраст. Во время их занятий он превращался в улыбчивого и веселого молодого человека, каким ему и подобало быть в свои 22 года. Скоро он с удивлением подметил, что стал привязываться к девушке. Она стала одной из не многих, кто невообразимым образом заслужил его доверие. Кроме нее он мог бы отметить теплые товарищеские отношения с Гамелем, и, пожалуй, все. Максимиан не привык впускать в свою душу кого попало. Его очень подкупало в принцессе то, как она относилась к магии. Она подходила ко всему с ответственностью, но при этом восхищенно взирала на все, что творил с энергией Маг, и на все, что получалось у нее. Наиболее подходящей душе Перилис оказался блок стихий Вода-Воздух. Она радовалась как ребенок, когда по повиновению ее мысли, с хрупких пальчиков слетел первый маленький тайфун. Такая реакция Риты на то, что казалась Максимиану привычным и обыденным, очень привлекала молодого человека, и он все чаще искал повод показать ей что-то захватывающее, красивое. Эта девушка умела ценить красоту. Однажды он так увлекся, что из фонтана, который стоял у стены, вылетела водная птица, покружила по круглой башенке и вылетела в открытое витражное окно. Маргарита, проглотив язык от удивления, проводила ее взглядом, пока птица не скрылась, а Максимилиан, в который раз радуясь, что ему удалось впечатлить Перилис, заставил воду бежать по столу рекой, а сразу после создал водяных лошадей, бегущих в бурном потоке. Брызги из-под их копыт летели во все стороны и приятно освежали, попадая на лицо и руки, что заставило девушку сморгнуть, очнувшись от приятного шока. Она звонко, не сдерживая эмоций, рассмеялась. Река пробежала по воздуху, дугой обогнув комнату, и теперь возвращалась в фонтан вместе с лошадьми. Все кобылицы, вскинув гордые головы и с развивающимися непокорными гривами, одна за другой ушли в воду, и только последняя резко затормозила на бегу, прошлась по мраморному бортику и остановилась, задумчиво взирая на принцессу. – Можно подойти, потрогать, – предложил тихим, но твердым голосом Максимиан. – Можно? – с восторгом воскликнула Перилис и подскочила к лошадке с протянутой рукой, а когда оставалось сантиметров пять, вдруг резко остановилась, – Но... тогда она уже не будет казаться таким невозможным чудом, – грустно проговорила она, и взглянула на Мага. Тот сосредоточенно глядел в ее глаза секунду или две, а потом глаза принцессы распахнулись от новой волны удивления. Она ощутила, как руки касается что-то холодное и мокрое, и резко обернувшись, увидела, что лошадка терлась головой о ее пальцы, обтекая их и сохраняя форму. – Это и не чудо, это – инструмент и в нем нет ничего «невозможного», – твердо заметил Максимиан, и добавил более мягко, – но им можно творить удивительные вещи. Что именно ты сделаешь, зависит только от тебя. Переваривая услышанное, Рита задумчиво перебирала пальцами прозрачную гриву магической зверушки, а после села за рабочий стол, кстати, оставшийся совершенно сухим, и стала заниматься с еще большим упоением. В кратчайшие сроки Рита сжилась со своей новой ролью. Уже мало верилось, что девушка в изящном венце, с гордой осанкой, в струящемся до пола платье, высокомерно оглядывающая богатое убранство залов и одним лишь холодным взглядом заставляющая умолкнуть любого, кто посмеет ей возражать, совсем недавно впервые ступила на мраморные полы Паласдана. Но ничто не продолжается вечно. Не прошло и месяца, как была назначена коронация. Следуя древним традициям, та должна был проходить вдали от дворца, в священном месте. Пришли вести от отряда разведки, что был направлен по будущему пути Принцессы и ее свиты. Посыльный ворон принес послание, в котором говорилось о том, что все в полном порядке, и следует отправляться незамедлительно. На конверте была официальная печать, и никто не сомневался в его подлинности, а посему в ближайшее время Усбруд Гвалтиа Перилис предстояло покинуть Паласдан. – Отъезд завтра, ранним утром, – сказал Штир Дотхайн в полдень одного солнечного дня, когда они с принцессой разговаривали на излюбленной ею террасе, той самой, откуда она впервые увидела Эгельвейр во всем его великолепии. – Хорошо, значит, пришло время, – ответила Перилис после непродолжительной паузы. Шутник-ветер путался в ее волосах и приятно освежал лицо. Теперь девушка получала от своей стихии прилив магической энергии, и это не могло не радовать. Прикрыв было глаза от удовольствия, Рита опомнилась и вытащила из под одежд цепочку с жемчужиной, – Расскажите, Советник, что вам известно об этой драгоценности? – Эта цепочка – полезный артефакт. В незапамятные времена создавался этот сплав белого золота и эльфийской солнечной меди. Из такой же меди сделана эльфийская корона. Занятная вещица, о ней ходит много легенд, будто она помогает носящему ее проникать в мысли других людей и многое-многое другое. Едва ли это – правда, но в сочетании с другими предметами, которые вроде как сами по себе тоже ничего не делают, эта медь дает ощутимый результат. Поэтому Король приказал посадить в оправу драгоценную жемчужину, одну из тех бесценных реликвий, что хранятся в сокровищнице несколько столетий, ожидая своего часа. Это стало Его прощальным подарком для дочери, как оказалось. В сочетании друг с другом жемчужина и солнечная медь стали мощным амулетом, силы которого еще даже не изведаны. Да и возможности не было, украшение всегда было при Вас. Так что, познать его прелести вам предстоит на собственном опыте, или же займемся этим вопросом по возвращению. Девушка сжимала жемчужину в ладони и вспоминала портреты, что висели в галереи Паласдана. – Почему жемчуг? – Принцесса напрягла память, – Кахтрик рассказывала мне об именах, и в моем имени также есть «Жемчужина». – Так нарекла судьба. Все представители династии Эмвайт имели в своем имени драгоценность. Ваш отец – Дайдеф Лэйчер Гарнет – Яркая Жертва Граната, Ваш дедушка – Брувуд Морей Сэпфайр – Морское Сражение Сапфира. Нам трудно понять смысл, когда ребенка нарекают его именем, но всегда, оглядываясь назад, мы видим, что судьба не ошиблась. – И что бы мог значить Жемчуг? – Быть может, суть в том, как рождается Жемчужина? Этот дар морей скрыт от чужих глаз за створками раковины, и никогда заранее не угадаешь, что внутри. Мы все еще увидим, что скрывалось от нас в течение долгих лет, – задумчиво проговорил мужчина, а потом неожиданно подмигнул Принцессе, на что та радостно рассмеялась. Чтоб она делала без такого замечательного Советника? Вечер того же дня Перилис провела в приятной компании Гамеля за ужином. Он порадовался, что наконец-то Принцессу коронуют, и она станет полноправной правительницей. Так же молодой человек предостерег Маргариту, говоря о том, что в лесах полно разбойников, но тут же успокоил ее: – По намеченному пути прошел элитный отряд. Они свое дело знают, так что, скорее всего, тебе не о чем беспокоиться. Да и охране, которая у тебя будет, можно позавидовать, – в неофициальной обстановке с Ведущим Иностранных Дел Маргарита могла разговаривать очень просто и непринужденно. Он быстро стал, как говорится, «своим в доску парнем». – Гамель, как ты думаешь, я справлюсь с этим? – С правлением? – кажется, парень даже удивился заданному вопросу, – А почему ты можешь не справиться? Признаться, мы тут, из тех, кто за продолжение монархического правления, много переживали из-за неизвестности, не зная, какая она, Принцесса. Но теперь у меня лично нет сомнений. Ты достойна трона, ты сильный правитель и составишь конкуренцию любому. И ты всему научишься, тебе только время дай. Это же у тебя в крови, а очень не многим так повезло! Гамельер умел так подобрать слова, чтоб вывести человека на нужный настрой, и поэтому уверенность Перилис в себе с каждым его словом, и с каждым взглядом в его пылающие, казалось, изнутри глаза быстро росла. Он знал, как поддержать, и знал, как воздействовать на человеческую натуру. С такими людьми всегда лучше дружить, чем обнаружить себя по другую сторону баррикады. Маргарита знала это, и радовалась, что такой человек на ее стороне. И она хотела бы многому у него научиться. – Гамель, а ты... ты не видел Максимиана? – Триголи? Он весь день торчит у себя в кабинете, даже нет, уже несколько дней! Говорит, что занят, – насупился молодой человек, – Даже не знаю, что там можно так долго делать? – А, ясно, наверное, что-то важное, – девушка старалась придать себе как можно более безразличный вид. А на самом деле, они уже несколько дней не виделись, и она переживала, что ей не удастся встретиться с Магом перед отъездом. Эта мысль отчего-то вызывала нарастающую панику. – А что?.. – спросил Гамель после недолгой паузы, – Ты хотела его видеть? – Ну-у, да, я хотела поговорить перед отъездом. – О чем же? – Маргарите показалось, что собеседник немного напрягся. Неужели почувствовал фальшь? – О некоторых моментах, касаемо магии, конечно. О чем же еще? – призвав в голос всю возможную беззаботность, сказала она. – Ах, да... – парень кривовато улыбнулся. Что-то было не так, но у Риты не хватило смелости спросить напрямую, что именно. Вечер продолжался, но разговор клеился как-то хуже, чем раньше. Это было едва заметно, но оба собеседника прекрасно это чувствовали. Немного покружив по дорожкам вечернего сада и вдоволь надышавшись сумасшедшим ароматом мелких ночных цветов, они разошлись по покоям, и у обоих остался в душе странный осадок. Утро встретило Перилис вертким рыжеволосым ураганом, что беспардонно влетел в покои Принцессы почти на рассвете. Джеки притащила в комнату какие-то дополнения к дорожному наряду Маргариты, которые, судя по всему, должны были послужить дополнительной защитой. Следующие полчаса они нацепляли все это на Принцессу, затягивали множество ремешков и защелкивали пряжки. В итоге все остались довольны. Теперь Маргарита была облачена в узкие кожаные брюки, такие же, как и у Джеки, поверх одета туника, скрывающая от глаз ремешки с прикрепленными на них кинжалами. Еще прилагался пояс-корсет, также с креплениями для оружия, высокие сапожки для верховой езды, с плотным голенищем и на маленьком каблучке, плащ и широкополая шляпа. Как пояснила Джек, из дворца полагается выехать «со всем возможным пафосом». А потом можно и переодеться. Вскоре девушки вышли к месту отбытия. Маргарита с волнением теребила в руках широкие поля снятой с головы шляпы. С Магом она так и не встретилась. – Ваше благородство, – раздалось вдруг у нее над самым ухом, от чего девушка вздрогнула. Да, перед ней стоял Максимиан. Ну, наконец-то! – Я уж думала, мы не встретимся, – с легкой обидой в голосе проговорила Рита. – Я был очень занят, спешил к вашему отъезду, вот, – и он извлек из-за пазухи широкий браслет с темно-синим камнем, после чего снял с руки принцессы перчатку и застегнул украшение на тонком запястье, – это может пригодиться Вам. Возможно, это лишь глупое предчувствие, но что-то мне не нравится в происходящем. А этот амулет поможет избавиться от веревок, если вас вдруг свяжут. – Спасибо, – девушка озадаченно разглядывала обновку, а потом подняла глаза на Мага. На самом деле ей тоже было не по себе, но она не стала развивать неприятную тему, – То есть эти несколько дней вы делали его для меня? – Да, именно, – не стал отпираться парень, – работа с подобными вещами требует точности, расчетов, поэтому... – но девушка вдруг рассмеялась и обняла Мага в самой себе непонятном порыве. Молодой человек напряженно замер, а потом как-то неловко погладил девушку по волосам. Внезапно Перилис будто оказалась как за каменной стеной, так защищено она почувствовала себя в твердых руках Максимиана, – Я бы хотел поехать с тобой, я мог бы показать живую магию леса, те удивительные вещи, которые тебе так нравятся. Но здесь много обязательств, которые я никому не могу перепоручить. Возвращайся скорее, – полушепотом говорил Маг в волосы девушки, а той уже никуда не хотелось уходить. Ей было страшно куда-либо уходить. – Кхэ-кхэм, – раздалось за широкой спиной Максимиана, и словно очнувшись, им пришлось разорвать объятия, – Рит, там, в общем, Штир Оханфайд и... – лепетала несколько удивленная Джеки, а из-за ее спины как из воздуха возник Гамель. Кажется, парень не выспался, и посему его лицо было каким-то странным и немного раздраженным. Он внимательно посмотрел на Принцессу и Мага, и было видно, что он даже несколько удивлен. Но кто, как не Гамель был властелином своих чувств? Поэтому едва ли кто-то успел заметить те эмоции, которые он успел пережить за ту секунду. – О-о, Триголи, рад наконец-то тебя видеть, а то совсем в своих книгах затерялся. Принцесса, я пришел пожелать Вам хорошего пути. Надеюсь, вы вскоре вернетесь с короной. Жду с нетерпением! – и когда молодой человек приблизился, Маргарита решила и его приобнять, чтоб если что не вызывать ни у кого подозрений. Неловко как-то вышло. Так что теперь она со всеми так тепло попрощается. – Перилис! – радостно воскликнул подоспевший Советник, – Вы готовы отправляться? Все вещи собраны, уложены? Надо поспешить. Ах, девочки, дайте и старику вас обнять, – и Штир сгреб Джеки и Риту в охапку. Все больше и больше неожиданностей, однако. Не прошло и пяти минут, как отбывающие уже крепко сидели в седлах. Рита с типичным девчачьим трепетом прижимала к груди руку с подарком, которую Максимиан галантно, но почти незаметно для окружающих поцеловал, после того, как помог Принцессе взобраться на коня. Во двор высыпало немало народу, поглядеть на королевский отряд, и, перед тем как тронуться, Принцесса, широко улыбнувшись, приветственно помахала собравшимся. Многие успели полюбить будущую правительницу, и воодушевленные возгласы служили тому прекрасным доказательством.