Сказка об Эгельвейре

Garbaje – Control Девушка распахнула темные глаза после сна (то, что на этот раз они темные, было видно из отражения на маленьких зеркальных кусочках на пологе кровати). А вот волосы совсем светлые. Значит, этой ночью она кому-то помогла – мелькнуло у нее в голове. Что ж, это хорошо. Жаль, что она почти ничего не запоминала из своих сновидческих похождений, только знала, что они время от времени происходят. Девушка тянула время, решив поваляться в кровати, наслаждаясь тем, как нежное южное солнце ласкает кожу, прокрадываясь в покои через высокие узкие окна. Она снова не задвинула шторы перед сном – любовалась ночным небом, мечтая взвиться вверх до самых звезд. Еще немного, и это будет возможно. Вдохновившись этой мыслью, девушка все же села на кровати и сладко потянулась. Так, первый шаг к новому дню сделан, осталось только встать. Потянувшись еще раза три, девушка справилась даже с этим, и теперь расчесывала длинные волосы, сидя перед большим зеркалом в серебряной раме. От движений гребня волосы волнами становились темнее, превращаясь в коричнево-рыжеватые локоны – знак того, что девушка расслаблялась. Да, внешность чистокровной метаморки постоянно изменялась, если не пытаться ее контролировать. Такие уж это существа – внешность Метамороф очень пластична. В древности они могли преображаться до полной неузнаваемости, сейчас же у Метамороф чистейшей крови внешность терпела не столь огромные метаморфозы. Например, в зависимости от настроения у девушки могли изменяться черты лица, цвет глаз или волос, например – от светлого, означающего собранность, крайнюю сосредоточенность на чем-либо или творение чего-нибудь магического, до редкого черного, являющегося знаком того, что она в страшном гневе. Рыжевато-коричневыми, забавно завивающимися же они становились, когда она ощущала себя более-менее беззаботно и свободно. К сожалению, это случалось не так часто, как хотелось бы. После расчесывания девушка старательно запрятала столь точный индикатор своего настроения под древний головной убор – клаир. Она проверила, не торчит ли что из под легкой, но плотной, богато украшенной ткани. Незачем кому-либо знать о том, что она ощущает. Облачившись в наряд под стать убору – длинный отрез расшитой легкой ткани, повязываемой на особый манер, она вышла из своей комнаты в сражение дня. – Эйвис, – окликнули девушку, когда та пыталась незаметно улизнуть в библиотеку, – задержись, пожалуйста. До меня тут дошли слухи... Девушки пришлось взять себя в руки и заставить глаза оставаться почти черными, не допуская светло-голубых всполох – знаков злости. Это она хорошо умела и поэтому почти сразу обернулась к той, кто к ней обратился. – Вы о моем отъезде в Древние Леса? Это вовсе не слухи, а вполне достоверная информация, – холодно проговорила она женщине средних лет, одетой в ткани более яркие и торжественные чем наряд девушки, с подобным же головным убором. Разве что его дополняли диковинные украшения, похожие на рога, со сверкающими в золоте драгоценными камнями – один из атрибутов власти. Перед ней стояла нынешняя королева, двоюродная сестра ее ныне спящего в облаках Небесного Моря, то бишь усопшего, отца. – Вот как? – поджала губы правительница, – Моя милая Эйвис, помнишь ли ты о том, что ты особа королевской крови? Таким как ты не подобает скакать по полям в поисках чудовищных драконов, что соблагоизволят перекусить тебя пополам. Твой долг перед народом – действовать в интересах страны, или вступить в политически выгодный брак, если называть вещи своими именами, ну да ты и так это прекрасно знаешь, – злобно проговорила женщина. Началось, подумала светловолосая одним лишь усилием воли остающаяся таковой девушка. Так, сосредоточится, это – главное. Зато сосредотачиваться можно и на гневе. Отстаивай свое право. – Вам ли говорить о народе?! Я законная принцесса, – прошипела Эйвис, – я чистокровная Метаморка, куда чище чем вы, ваше Высочество. А «скакать за Драконами» имеет право любой человек, который получил соответствующее разрешение. И, о небеса, я имею такое разрешение с рождения. Так что в этот же приход Странника я отправляюсь в путь, и, будьте уверены, я вернусь с Драконом, – и девушка поспешно скрылась за тяжелыми дверьми библиотеки. В приглушенном свете ее глаза поблескивали зловещим ледяным светом, ведь скрываться было уже не от кого. Она вернется с Драконом, и тогда по всем древнейшим законам трон перейдет к ней. Нет, она не хотела власти. Отнюдь! Но она была должна. Должна тем людям, что живут в ее стране. Она запомнила немного из своих невероятных снов, но этого было достаточно. Это началось давно, Эйвис было всего лишь лет пять. Тогда умерли ее родители. Никто не смог установить, почему это произошло, и, так как она, единственная оставшаяся наследница (старшую сестру уже выдали замуж), была еще слишком юна для правления, на престол взошла двоюродная сестра погибшего короля. Тогда она была молода, амбициозна, из тех людей, кто наслаждается властью. Только маленькая Эйвис знала, что в смерти ее родителей виновата именно новая правительница. Она слышала разговор об отравлении, но не придала значения, а после смерти родителей была убита горем. Когда малышка вспомнила об этом, было уже очень поздно. Да и кто послушает ребенка, у которого нет ни единого доказательства? После десятков истерик Эйвис из чудесной мечтательной девочки окончательно превратилась в закрытого в себе ребенка. Она почти не ела, со взрослыми не разговаривала (еще бы, они были злодеями), а как только научилась читать, стала сутками напролет просиживать в библиотеке. Она полюбила книги. Особенно ей нравились истории про Драконов. Мама часто рассказывала ей об этих прекрасных созданиях – сильных, грациозных, способных взлететь высоко-высоко в небеса. Эйвис всегда мечтала летать. Драконы не были сказками, отнюдь. Когда-то давно, тысячелетия назад, они были разумной расой Эгельвейра, и имели наряду с формой ящера форму человеческую. Однако произошло немало чудовищных событий: войны, алчность, животная сущность – все это в сочетании с неведомым магическим катаклизмом (который произошел в связи с политическим заговором, как считало большинство историков) превратил Драконов в зверей. Люди спешно покидали земли ящеров, гонимые обозлившимися животными. Теперь от былых замков остались лишь руины, в которых едва ли можно было узнать величество громадных строений. На месте богатых городов и бескрайних плодородных полей взросли непроходимые леса, прозванные Древними. Там гигантские ящеры и взобрались на самую верхушку пищевой цепочки, и по сей день живут по своим животным, не ведомым человеку, порядкам. Однако природа не позволила людям решать ее судьбу и самопроизвольно, в своих материальных стремлениях изничтожить души существ столь великолепных. Однажды Человек, кто в изгнании своем скитался по свету и забрел в гиблые леса, вернулся на родину верхом на Драконе. Он поведал миру историю о том, как набрел на чудовище в лесу, и о смертельной схватке, что завязалась между ним и Драконом. И когда рука бойца уже занесла оружие для последнего удара, Человек взглянул в глаза зверю, и не были они глазами животного. В них светился разум. Остановился Человек, и Дракон не стал больше нападать. И свершилось что-то древние, невероятные чары, и стали связаны их души во едино. А рядом с ним, крепко держа человека за руку, скромно потупив взор, стояла прекрасная женщина. Она то и была тем Драконом. Возникшая связь была очень сильна, а магический потенциал воина велик, и этого было достаточно для того, чтоб вернуть животному не только разум, но и обличие человека. Этого было достаточно для того, чтоб возродить хотя бы малейшую часть угаснувшей расы. И повалили в Древние леса смельчаки со всех краев Эгельвейра. И не многие возвращались. Кто-то пытался нападать на ящеров толпой, но тогда никто ни разу не получил желаемого – только множество жертв. Искусство воссоединения оказалось очень тонким и требовало досконального изучение. Первый приручивший Дракона тем и занялся. Со своей крылатой соратницей он отправился в лес и стал изучать. О многом ему поведала Дракон – ящеры имели свою информационную сеть, общую память. Те, кого приручали, уже не были ее полноценными пользователями, но все равно могли обращаться к ней в поисках нужной информации. Там хранились и воспоминания о далеком прошлом, множество заклинаний, и прочее-прочее. В общем – вековая мудрость. В результате своей исследовательской деятельности, они выяснили некоторые важные детали. Первое – к Дракону нужно выходить один на один. Это бой только для двоих. Второе – отнюдь не любой Ящер подходил. Большинство оказались слабы и потеряли все человеческое, став просто животными. Таких приручить невозможно. Так же был важен возраст – чем моложе, тем лучше, но совсем юные ящерки так же не приручались. Где-то в лесу нужно было найти того уникального ящера, который тебе идеально подходит. Ты поймешь, когда встретишь его. Третье – бой. Ты должен сразиться и победить. И ты должен иметь сильный магический потенциал для того, чтоб чары свершились. И лишь тогда, у тебя будет шанс на успех. Человек и Дракон вели свои исследования до конца их жизни. Когда мужчина скончался, женщина вновь потеряла человеческий облик. Она прилетела из лесов, отдала результаты их совместных трудов Метаморам – на родину своего Всадника, чтобы в будущем все, кто решится, могли продолжать объединяться с ящерами, и улетела. Более о ней никто не слышал. Наверное, она отправилась к своему Человеку, чтобы вместе рассекать крыльями облака призрачного Небесного Моря. Однако прошло восемь лет, и у северных врат города Морос (столицы Метамороф) появился призрак. Его внешность была пластична, он был то мужчиной, то женщиной. Очевидцы признали в духе Первого Всадника и его Дракона. И появлялся дух у ворот каждые восемь лет, а потом шел в Древний Лес, любезно подсказывая дорогу тем, кто желал воссоединения с ящером. Дальнейшие исследования выяснили, что восьмилетний срок как-то связан с гнездованием ящеров, и возрастом определенных Драконов. Дух прозвали Странником. По сей день, он уводит за собой людей, однако не многие достигают того, за чем отправляются. Кто-то возвращается, передумав, кто-то доходит и гибнет. Очень не многим удалось достигнуть поставленной цели. Все это Эйвис подробно прочитала из книг королевской библиотеки. Она решила, что это – ее единственный шанс спасти несчастных людей, страдания которых она видела во снах. Будучи пятилетним ребенком, она впервые приснилась страждущему. Она выслушала беды того бродяги, и не знала чем помочь. Совсем разбитую после смерти родителей девочку, столкновение с невероятно суровыми реалиями людской жизни глубоко поразило. Оказалось что за пределами дворца не только веселые ярмарки, которые они посещали всей семьей, а еще и голод, и одиночество, и нелепые для богачей смерти. Все это вынимало душу, и она не знала что делать. Знала лишь, что должна это прекратить и лелеяла сказки о Драконах. После очередного скандала с правительницей девочка с растрепанными черными, как ночь, волосами и леденящими душу, сияющими изнутри бешеным голубым огнем глазами, кричала, казалось, так, что пол замка слышало: «Я ПРИВЕДУ ДРАКОНА, СЛЫШИТЕ?! И ОН ВСЕ ЗДЕСЬ ПОЖЖЕТ!» И шли годы, и все лучше она справлялась с задачами. Она читала. Она подбадривала бедных сирот, что совсем одни остались в суровом квартале бедняков, помогала решиться на что-либо тем, кто не знал как поступить. В своих снах она словами оказывала людям поддержку, которая порою так необходима, а если вспоминала достаточно поутру, то старалась еще и в реальной жизни помочь. Это стало еще одним камнем преткновения с правительницей – помощь страждущему населению. Королева не считала решение их бед приоритетным вопросом, и посему Эйвис не могла глобально что-то изменить. Но она не сдавалась. Принцесса поставила на ноги школу-интернат, где бедных детей обеспечивали хотя бы минимальными знаниями, одеждой и пропитанием. Она довольно часто выбиралась проведать учреждение, вносила пожертвования, и служила примером в свете. Благотворительные порывы юной метаморки вызвали волну пожертвований. Это стало модной тенденцией в свете, и элита общества в кротчайшие сроки учредила множество всяких фондов. Это не могло не радовать Эйвис. Она стала духовным лидером, произносила воодушевляющие речи звонким и срывающимся от напряжения голосом. В ней люди хотели видеть будущее государства. Своими действиями она подрывала авторитет правительницы, а сама при этом оставалась в глазах общества юной максималисткой, полной благородных порывов. И простые люди любили принцессу, но не без основания боялись, что та никогда не взойдет на престол. Сложившаяся ситуация не могла не напрягать нынешнюю правительницу. Королева пыталась скрыть девушку от общественности, стала подыскивать, за кого бы побыстрее выдать принцессу, чтобы убрать конкурентку с глаз долой. Однако она не рассчитывала, что девушка всерьез собирается осуществить наивные детские замыслы. Теперь же, когда это стало ясно совершенно четко, правительницу одолевали двойственные мысли. С одной стороны она отнеслась к этому с крайним пренебрежением – где это видано, чтоб неуравновешенная глупая девчонка выжила после встречи с Драконом? Ящер оторвет ее буйную голову и не заметит. А вот удачную партию сыграть не удастся. Чистокровная Метаморка, королевская династия – завидная невеста, на таком браке можно строить политику. С другой же стороны, в сердце королевы поселились сомнения. Она видела Эйвис в деле пару раз, когда та тренировалась. О, принцесса была сильна! Магия струилась в ее крови неудержимым потоком, и изливалась во внешний мир сложнейшими и мощнейшими заклинаниями. Бледная кожа вспыхивала яркими всполохами, и тут же в руках девушки возникало зачарованное, заточенное секундами ранее в само ее тело, оружие. «Но у нее не было практики? – тут же утешала себя королева, – Едва ли она знает, как применять все эти знания в настоящем бою», – и, недовольно поджав губы, продолжала свое шествие по величественным залам замка, обращаясь мысленно к другим важным государственным вопросам. Эйвис провела несколько дней как на иголках. Она собрала вещи, а потом все добавляла и добавляла необходимое. В итоге, посмотрев на внушительную гору вещей, она просто пересобрала сумку, оставив только действительно нужное. Из оружия взяла только пару кинжалов и лук со стрелами – то, что понадобится в пути, а не в сражении. Прошла пара дней, и к назначенному времени Эйвис, изменив и более-менее зафиксировав амулетом внешность, отправилась к Северным Воротам. Там же уже поджидал подставной эскорт принцессы, ведь слухи среди людей быстро распространились. Эйвис решила, что отправится непосредственно в компании путников, таких же, как она, желающих приручить Дракона, но сделает это инкогнито. Ведь «не подобает принцессе» идти бок о бок со всякими подозрительными личностями. Да и вообще, есть некоторый риск. За драконами не редко отправляются люди отчаянные, которым уже нечего терять. Не исключено, что кто-то решит отомстить за неудавшуюся жизнь представительнице королевской крови. Поэтому стража будет сопровождать пустой экипаж, и лишь иногда Эйвис будет показываться в роли принцессы. В остальное же время, метаморка хотела насладиться прелестями простой жизни путника. У ворот собралось немало людей. Кто-то сидел на пыльных ступенях, кто-то разговаривал, делясь предположениями и новыми впечатлениями. Все ожидали действий от фигуры, что находилась в самом центре – бледного, размытого, слегка светящегося силуэта. Странник выжидал. Все ждали момента, когда тот поведет их прочь из города в далекое путешествие. Призрак поднял голову и внимательно оглядел прибывшую девушку. От взгляда ярких, светящихся белым светом глаз, Эйвис оторопела. Ее пронзило холодом, ей казалось, будто ее видят насквозь. Что-то древнее, таинственное ухватило ее прямо за душу, и ничего не могло укрыться от Странника. Принцесса почувствовала, что магия в ней поднимается, весь ее потенциал. Спохватившись, стала возвращать волосам, которые уже собирались стать светлыми, прежний, рыжевато-коричневый цвет, а глаза заставляла светлеть, чтоб те не были черными, как безлунная ночь. Призрак же менял обличие и теперь больше напоминал женщину. Фигура стала более тонкой, изящной, лицо – уже. Внимательные белые глаза уже смотрели куда-то за спину Эйвис. Тут же девушка услышала чьи-то торопливые шаги. Обернувшись, она столкнулась нос к носу с парнем лет двадцати, который с трудом затормозил и лишь чудом не врезался в нее. Забавно покачнувшись от веса тяжелого, по-видимому, рюкзака, он восстановил равновесие, и бодро, но не разборчиво спросил: – Тут толпа за Драконами?