Сказка об Эгельвейре

Teddybears Sthlm & Mad Cobra – Cobrastyle Прошла всего пара дней, а Эйвис уже стало казаться, будто такой и была вся ее жизнь. Точнее, даже не ее. На скрипучей телеге, весело болтая ногами, ехала вовсе не принцесса, а простая девушка Эйв, с непримечательным прошлым и неясным будущим. Таким же простым было все, что ее окружало. Простой лиственный лес вместо изящных дворцовых садов с тонкими белостволыми диэлями – редкими деревьями с темными листьями, бордовыми или изумрудными, тонкими или широкими, в зависимости от породы. В этом же густом лесу лесные птицы пели свои незамысловатые простые песни, с ветки на ветку в своей птичьей суматохе, что продолжалась от рассвета до заката. Над головой раскинулся ярко-голубой купол неба, по которому медленно плыли пушистые облака, едва-едва подгоняемые несильным ветром. Впереди – долгая дорога. Лошади копытами поднимают желтоватую пыль, и та медленно оседает, создав песчаную дымку, поблескивающую в солнечном свете. Девушке кажется иногда, что она похожа на пыльцу сказочных фей, тех, что живут среди многочисленных цветов на полях подле дороги. Ах, мечтательница! Она щурится и смотрит на солнце сквозь пушистые ресницы, зачем и сама не знает. Вдруг сбоку от нее на телегу плюхнулось что-то достаточно тяжелое, отчего деревяшки жалобно скрипнули. Открыв глаза, Эйвис обнаружила одного из тех попутчиков, с которыми она успела сдружиться за короткое время пути. – Он решительно ничего не говорит, ну или она, – тараторил молодой человек, с излишним усердием покачиваясь взад-вперед в такт с ходом телеги, – максимум, чего я добился, так это чтоб на меня посмотрели с полным безразличием. – Странник? – предположила девушка, исходя из того, что все утро парень прокрутился вокруг их проводника, – Он же призрак, как он может говорить? – Ну почему бы и нет? Рот на месте, какие-то остатки разума тоже должны быть. Наверняка оно должно уметь как-то общаться! – Может оно может мысленно разговаривать? – Может и может. Не знаю, я его просил. И так, и этак, и спрашивал, «ты меня слышишь?», а оно все идет себе дальше и идет. Зато он бесплотный, да. Я сквозь разные части его тела руку , и опять же без внимания с его стороны. Интересно, а как оно реагирует на всякие стихии, например? О! Надо попробовать!!! – Донистер, оставь Странника в покое. Угробишь проводника, и что нам всем потом делать? – прикрикнул мужчина средних лет, который правил телегой. Парень уже было повернулся к нему, собираясь возразить. – Но позвольте… – Никаких «позвольте», найди себе другой объект для издевательств. – Я не издеваюсь! Я же исследую! Вот найду в нем что-то такое, а это перевернет мир! Представляете? Это как раз может очень пригодиться в основном проекте!.. – от переизбытка эмоций парень махал руками, а речь его становилась еще более неразборчивой, чем обычно. Возница пренебрежительно хмыкнул и перевел свой взгляд обратно на дорогу, демонстрируя полное отсутствие внимания к возражениям оппонента. Эйвис же, глядя на праведные негодования парня, не могла сдержать улыбки, а в итоге даже рассмеялась. Услышав смех, парень так и замер с открытым ртом по середине какого-то слова, а потом подозрительно сощурился, наклонившись к девушке, – И ты смеешься? Что в этом такого-то, объяснит мне кто-нибудь? Аргументируйте! – Что? Нет, я не над тем, что ты говоришь! – тут же испугалась девушка, поняв, что она, кажется, обидела его, – Просто ты говоришь довольно забавно… – теперь она внимательно подбирала слова, наблюдая за реакцией собеседника. – Забавно? А именно? – его брови подпрыгнули вверх, а взгляд остался таким же пристальным, но при этом каким-то рассеянным. Удивительное сочетание. – Ну-у, ты очень живо возмущаешься, так эмоционально, искренне негодуешь, жаждешь поспорить… – Это плохо? – продолжал расспросы Донистер, задумчиво склонив голову. – Плохо? Нет, конечно! Наоборот, даже как-то… харизматично, – Эйвис порадовалась, найдя нужное слово, – Почему это должно быть плохо? – Ну не знаю… – задумчиво протянул парень, отводя глаза куда-то в сторону. Возникшее молчание показалось Эйвис очень опасным. Пожалуй, так легко потерять возникшее, казалось, доверие парня, а делать этого ей совсем не хотелось. Лихорадочно она старалась подобрать какую-то такую тему разговора, которая бы с лихвой окупила ее промашку, и ей это удалось достаточно быстро. – А что за проект? Ну, который главный. И причем тут Странник? – реакция молодого человека на эти вопросы не заставила себя ждать. Тут же в рассредоточенном взоре зажегся какой-то слегка сумасшедший огонек, и парень будто отпрянул ото сна. – Он бесплотный, понимаешь?! Как и тени! Я найду способ, как избавляться от теней! Я уже близок к отгадке, просто… в общем, есть некоторые затруднения в моей работе с этим делом, так как другое дело я еще не разрешил до конца… а, ну и деньги, у меня их нет, а они нужны. – Избавляться от теней? – моментально взволновалась принцесса. Стараясь не выдавать своей излишней заинтересованности, она продолжила расспрашивать изобретателя о его разработках. К вечеру она знала уже столько, что голова шла кругом. Эйв не смогла удержаться от того, чтоб заверить его, что с этими разработками стоило бы обратиться к принцессе Метамороф, благо она тут же, в паре шагов от них. Ради такого можно и преобразиться ненадолго в себя настоящую. Для девушки оставалось вопросом лишь то, как он вообще узнал обо всем этом? Сам же Донистер лишь непонимающе хлопал глазами да разводил руки в стороны, заявляя, что все это в большинстве своем просто теории. Когда большая компания путников остановилась на ночь на опушке леса, поблизости от основной дороги, Эйв узнала и историю жизни юного гения. А так же то, что в борьбе за дракона у него нет никаких шансов. Стемнело, уставшие люди жались вокруг огня, что отгонял мрак и холод ночи. Чтобы скоротать время, многие рассказывали о своей жизни. В основном, как и предполагалось, здесь собрались не совсем счастливые люди. По большому счету им было нечего терять. Стандартным началом истории были фразы вроде «там у меня ничего не осталось» или «моя жизнь никогда не изобиловала различными богатствами». Не стал исключением и рассказ Донистера. Он сидел чуть сгорбившись, и свет от языков пламени рисовал на его лице причудливые всполохи. Огонь будто танцевал на его коже, оставляя самые яркие, сложные движения-искорки в карих глазах. У парня был приятный голос. Богатый интонациями, неожиданными переливами, он заставлял всех придвинуться ближе и внимательно слушать. Его манера говорить тут же увлекала за собой, и вот не успел кто-либо заметить, а уже целая история была выложена как на духу. «Я родился в Турдале, в небольшом приморском городке, в семье рыбака, что не удивительно. Я не очень много помню о своем детстве – был обычным мальчишкой, носился с другими такими же по окрестностям, ловил рыбу, разорял гнезда, разрывал норы всяких лесных зверушек, в общем – веселился. Мне всегда казалось, что времени не хватает, даже не так – что его попросту нет. Поэтому я спешил попробовать все, и мне этого никогда не хватало. Уже тогда меня тянуло ко всему новому, а поскольку это самое «новое» появляется в пригородах до невозможности редко, я вскоре сообразил, что единственным способом наслаждаться жизнью для меня будет непосредственно создание этого самого нового. Да, я, конечно, наломал дров, и в прямом, и в переносном смысле, но для моих семи лет принес и немало пользы. Начиная пугалами для птиц да рыболовными сетями и заканчивая телегами, я старался во все внести что-то новое, и неплохо справлялся – многие отмечали во мне пресловутые «задатки». Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что телеги бы были собраны, птицы распуганы, водопроводные системы доработаны до совершенства, а мне бы стало скучно. Но все резко изменилось, и вопрос разрешился еще до того, как успел возникнуть, хотя сделал это не самым лучшим образом. Началась война. О-о, приморские городки первыми попали под удар, разумеется. Моя память заботливо выкинула все детали, связанные с налетом Теней, со сражением, со смертью, что витала над каменными утесами под рокот и рев разбивающихся о берег обезумевших волн. Я не помню, как пережил этот кошмар. Оправился уже на пути в Паласдан, в окружении таких же чудом выживших. Родителей у меня уже не было – отец погиб там же, в битве для него заранее проигранной, а мать была заражена, и лекари не смогли ничего сделать – её сил, конечно, не хватило на то, чтоб обратиться в тень, и она погибла в судорогах, в агонии, крича что-то неразборчивое. Нас было целое множество, потерявших внезапно все, что у нас было – семью, работу, родные дома… Надо отдать властям должное, всех пострадавших постарались обеспечить необходимым. Следующие несколько лет я прожил в доме для сирот, учился в школе, и, в общем, ни в чем не нуждался. Вот только дождаться не мог, когда вырвусь из всего этого и пущусь в приключения – та размеренная жизнь была мне поперек горла, это было просто способом выживать. Окончив школу, я рванул вперед, во взрослую жизнь, и стал путешествовать. Домом обзавестись мне не хотелось, терять соответственно было нечего, и я замотался по свету, живя настоящим, мгновением, стараясь на каждый новый день смотреть глазами ребенка. Нигде толком не задерживаясь, я побывал практически везде, от, собственно, Паласдана, до Мороса, в итоге. Здесь, в Моросе я задержался более обычного, как задерживался в очень немногих местах, и даже прижился в этом удивительном городе. Природа здесь разительно отличается от тех мест, где я родился и вырос, она куда более разнообразна. Да и мир практически кончился, я побывал везде, и не был пока в местах более удивительных. Вот, я не видел еще только Красные и Древние леса да Небесное море, но там людям не жить. Вряд ли я когда-то найду место, где жить мне было бы лучше и интереснее чем близ Мороса. Коли выживу… я вернусь туда, да. Осталось только доработать причиндалы, которые помогут мне обрести достаточную магическую силу, а то мой потенциал колеблется где-то на отметке «ниже низкого», не родился я магом…» – Парень, как ты справишься с Драконом без магии? – удивленно спросил средних лет мужчина, и тут же несколько пар глаз обратились на него. – Я надеюсь на свои разработки, которые только что упоминал. Я долго с ними провозился и почти закончил! Уверен, этого будет достаточно. – А что, так уж велика роль магии? – взволнованно прошептали несколько людей. Как оказалось, не все были хорошо осведомлены о том, что им предстоит – у некоторых просто не было доступа к нужной информации. Как случалось в каждый Путь Странника, часть людей возвращались на полпути, узнавая то, к чему не были готовы, или просто понимая, что переоценивают свои возможности. Этот раз не стал исключением и на следующее утро несколько обозов повернули обратно к Моросу. Эйвис всю ночь была обеспокоенна услышанным. В отличие от Донистера, она отнюдь не была уверена в каких-то абстрактных изобретениях, призванных увеличить магический потенциал, и переживала за нового знакомого – такие как он нередко губят себя в ситуациях до боли нелепых. Почему-то такие ребята часто уверены в своей неуязвимости и в том, что легко могут переписать историю, что именно для них судьба сделает исключение. Но откуда эта уверенность? Магия и ее сила заложена глубоко внутри любого существа, об этом написано несчитанное количество раз во всех книгах, разве можно это изменить? Нормально выспаться девушке не удалось, а на утро она обнаружила, что волосы ее стали светлее. Это было весьма неожиданно, так как амулет, не дающий внешности изменяться, работал исправно. Значит если бы не он, то волосы у нее были бы уже цвета снега. О том, что девушка неосознанно обратилась к магии, говорило и то, что она чувствовала себя истощенной, опустошенной – сил практически не было. Путешествие во сне? Не похоже на то, они никогда не отнимали столько сил… В мрачном расположении духа Эйв выкарабкалась из маленького дорожного шатра, наскоро установленного вчера вечером для нее и еще одной женщины, которая впрочем, покинула путников и уже отправилась домой с другими передумавшими идти на риск. Вокруг кипела деятельность, люди спешно собирали немногочисленные вещи. Закинув свою дорожную сумку в один из обозов, Эйв взяла лук, перекинула через плечо колчан со стрелами и под предлогом, что она пойдет поискать еще немного дичи в дорогу, тихонько удалилась. Хотелось побыть одной. Она спешно скрылась меж деревьев, пройдя мимо большого шатра, стоящего особняком, в стороне от других – подставного шатра принцессы. Хмурые охранники тут же приветственно кивнули ей. Наверное, участвовать в подобном фарсе им не очень нравилось, но приказ есть приказ, что поделать. Стараясь не думать еще и об этом, девушка пошла на звук ручья, и вскоре вышла к воде. Умывшись, она продолжила свой путь, ловко перепрыгнув по выступающим камешкам на другую сторону. Решив пока пойти по течению, вдоль ручья, девушка стала продираться сквозь непонятно откуда взявшиеся кусты, стараясь не потерять из вида бегущий зигзагоподобным образом поток воды. Это продолжалось недолго, заросли резко кончились, и открытое пространство радовало глаз каменистым бережком, таким же, с какого и началось это маленькое путешествие. По другую сторону от ручья, уже больше напоминавшего маленькую реку, прямо на земле сидел никто иной, как Донистер и корпел над какими-то колбочками, набирая в них воду, то доливая недостающее, то отливая лишнее. Не сдержав любопытства, Эйв окликнула попутчика. От неожиданности он чуть было не выронил одну из колбочек, но успел подхватить ее до того, как та встретилась с камнями. Тогда Донистер приветливо улыбнулся и закопошился сильнее, бурча, что «сейчас, чуть-чуть, да, уже, стой и иду». Придирчиво осмотрев последнюю колбочку, он заткнул ее крышкой и резко вскочил на ноги, попутно сгребая длинными руками валяющиеся вокруг него вещи (странную конструкцию, напоминающую какой-то музыкальный инструмент, в которую на ходу вставлялась коробочка, в которую в свою очередь в нужном порядке вставлялись наполненные колбочки). Невообразимым образом запихав это еще и в какой-то чехол, прикрепив к рюкзаку так, что остался торчать только длинный гриф инструмента, парень перекинул все это через плечо, и попрыгал по скользким камням, размахивая руками для сохранения равновесия. В самом конце пути он чуть оступился, но успевшая кое-как прийти в себя от удивления девушка успела ухватить его за руку, не давая свалиться в воду. Когда он твердо встал на ноги, Эйв поинтересовалась, с чем же он там возился. – Это Мармара, такой традиционный музыкальный инструмент Суккубусов. Ох, эти ребята умеют развлекаться, это точно! Но да не буду вдаваться в подробности. Инструмент интересен со многих точек зрения. Эти колбочки, которые ты видела, должны быть наполнены определенным количеством воды. Они соединяются со струнами, и с помощью заключенной в механизме магии вода влияет на звук. Это интересно как работа магии без подпитки от мага, то есть магическими стало нечто из нематериальной природы. А еще музыка, которую можно на ней играть очень красивая, я сегодня настрою ее и покажу всем. Будет весело. А ты куда идешь? – Да так… в поисках дичи. – Серьезно? Какая же тут дичь? – Ну а почему нет?.. – Эйв отвела глаза в сторону, строить из себя дурочку было не очень приятно. – Потому что тут всю ночь просидела компания людей. Думаю, животных не осталось в округе, они поспешили сбежать подальше. Не верю, что ты не думала об этом. – Надежда умирает последней, может что-нибудь и нашлось бы… – Не ве-ерю, – нараспев продолжал парень. – Просто хотелось побыть одной. Плохо спала, – сконфуженно призналась Эйв. – Ну вот, это уже понятное дело, можно было и сразу сказать. – Не привыкла жаловаться… поэтому как-то не удобно. – Да какое же это «жаловаться»? – недоумевал в свою очередь Донистер. А Эйв и правда не привыкла. Может ей бы и хотелось порой рассказать кому-нибудь о всем том мерзком, что порой творилось на душе, да только она не помнила, кому в последний раз могла так довериться. Иногда она рассказывала всякие мелочи своему пушистому коту, да разве же это одно и то же? Конечно, нет. Видя, что собеседница как то «сдулась», парень решил, что доканывать ее дальше не лучшее, что он может сделать, и даже успел удивиться тому, что подобная мысль пришла ему в голову, – Ладно, пойдем, одной тебе побыть уже не удалось. Я вот сегодня тоже совсем не спал. Ничего, успеется еще, телега к нашим услугам. Эйвис была благодарна ему за то, что он не стал настойчиво лезть ей в душу сам того не подозревая, хотя мог бы, она точно это чувствовала. Пройдя еще немного вдоль реки, они вернулись на левый берег и вскоре нагнали попутчиков, которые уже неспешно тронулись по дороге. Запрыгнув на обоз, в котором Эйв оставила свои вещи, они перевели дух, сытно перекусили, и Донистер вновь закопошился в своем рюкзаке. На свет была извлечена очередная конструкция из тонких металлических проволок, пластинок, ремешков и прочее-прочее. Сложив сие себе на колени, парень достал еще один предмет – камешек, похожий на те, которые используются в амулетах. Он был вставлен в коробочку, и лежал в ней как влитой. Снаружи коробочка была испещрена бороздками, маленькими дырочками, выемками, линиями припаянных серебристых нитей. На внутренней стороне крышки располагалась шкала, и, увидев ее, парень сначала недоверчиво сощурился, потом старательно потряс коробочку, а потом коротко вскрикнув подпрыгнул от восторга к скрипучему возмущению деревяшек. – Демоны знают отчего, но оно впитало столько энергии, сколько не впитывало еще ни разу! Ничего себе! Да это же просто невероятно! – парень махал руками и дрыгал болтающимися ногами. Кое-как совладав с собой, он аккуратно, почти не дыша, извлек из коробочки камешек и всунул его в первый механизм. – Что это, Донистер? – недоверчиво косилась на конструкцию девушка. Неприятное предчувствие овладевало ей. – Все мои надежды, – с трепетом проговорил молодой человек, – И да, лучше зови меня Доном, все забываю сказать. Донистер, пфф, звучит как что-то слишком пафосное. Я же не наследный королевич, в конце концов, – пока говорил, он нацепил механизм себе на руку и ловко затянул ремешками. Донистер… Дон зажмурился, сосредоточенно закусил губу и, направив вооруженную руку в сторону поля, отправил в него мощную шаровую молнию. «Юху-у!» – громко вопил он, окружающие удивленно вертели головами, не в силах решить, что интереснее, черное пятно выгоревшей травы после молнии или вопящий в припадке ликования юный гений. А Эйвис удивленно смотрела прямо перед собой. Она была слишком ошарашена одним обстоятельством – молния была из ее магии. Из той магии, которой она не досчиталась в себе поутру.