Сказка об Эгельвейре

Hoobastank – Crawling In The Dark (Acoustic) Помимо саундтрека эта песня демонстрирует непосредственно представления о голосе товарища Донистера :) – Огонь, – твердо потребовал Дон. Эйвис послушно призвала на кисть руки пламя и передала товарищу. Парень не глядя схватил пламя рукой в перчатке из кучи металлических деталей, и яркие языки затрепетали в его руках. Эйв с интересом наблюдала за происходящим. Экспериментатор же не колеблясь протянул руку к духу-Страннику и сунул ее в призрачную плоть. Дух не обратил на это ни малейшего внимания и продолжал идти. Пламя внутри стало затухать, – Воздух! Быстрее! – всполошился парень. Эйвис быстро направила внутрь, к огню мощную струйку воздуха, пламя вновь стало набирать силу, – Уровень кислорода восстановлен, так держать, – комментировал происходящее Дон, – Реакции нет. Теперь пробуем передвигать, может нужно выявить определенные места, точки на теле, – и он стал медленно ворочать рукой внутри флегматичного духа. Эйв аккуратно следовала за пламенем потоком воздуха, стараясь не сдуть его случайно – ювелирная работа. От плеча свет перенесся вниз, к месту предположительного расположения чего-то жизненно важного даже для духа. Но ничего такого там не обнаружилось. Игнорируя подступающее разочарование, товарищи стали подниматься к голове. Пламя было прямо за белыми глазами Странника, когда они на мгновение полыхнули желтоватым светом, – Есть контакт! – крикнул Дон, с восторгом наблюдая, как едва заметная золотисто-янтарная волна пробежала по всему белесому телу. Призрак, как показалось взбудораженным испытателям, недовольно превратился из женского силуэта в мужской, вытянувшись и угрожающе увеличившись. На этом метаморфозы закончились и, не сбавляя скорости, Странник продолжил свое гордое шествие едва касаясь дороги. Товарищи восхищенно переглянулись, захлопнули рты, и припустили за ним, поднимая в воздух клубы черной пыли. Природа в этих местах была совсем уже не такой, которая окружала Эйвис в течение ее жизни. Компания путников заходила в величественные, знаменитые на весь Эгельвейр своими редкостями да всевозможными диковинками Красные Леса. Белый силуэт Странника ярким пятном выделялся на фоне темных-темных стволов деревьев с красными листьями – Дикие Черностволые Диэли, намного больше своих хрупких изнеженных братьев по роду, которые росли в королевском саду Мороса. Эйвис любила сад, большее количество времени она проводила разве что в огромной библиотеке. Но такими величественными она тонкие, изящные диэли даже не представляла. Почва была еще чернее коры, и напоминала истолченный в мелкую крошку уголь. Трава тоже была темная – зеленая, красная или черная с фиолетовым махровым слоем, поблескивающим в изредка пробивающихся до земли солнечных лучиках. Отвлекшись ненадолго от своей жертвы, конкретно спевшиеся за время пути Дон и Эйв кинулись в сторону от дороги и с неуемным любопытством стали озираться по сторонам. Радостным возгласом Дон оповестил всю округу о том, что нашел ягоды, где-то в ветках глухо ухнула большая птица и недовольная тем, что ее покой нарушили, задевая ветки, поспешила скрыться от незваных гостей подальше в чаще леса. Эйв подбежала к обнаруженному товарищем кусту. – Нет! Не трогай! – остановила она потянувшегося за добычей парня, – Это же ядовитые ягоды. Видишь эти красные светящиеся цветки? Они неспроста прячутся от тебя, это очень умное растение. Оно видит, что ты слишком большой, и оно не сможет тебя съесть. Умереть то от плодов ты все равно умрешь, вот только кусту от этого никакого прока. Поэтому оно тебя не хочет приманивать и прячет то, чем подманивает насекомых и птиц – цветы. А ты все равно лезешь. Растение в культурном шоке, я тебе скажу, посмотри, как отпрянуло, бедное! Донистер недоверчиво отдернул свою загребущую конечность, и стал наблюдать, как растение не менее недоверчиво расправляет свои ветки обратно и нехотя распускает бутоны. Маленькие, светящиеся красным светом цветочки испускали дивный аромат, и, едва поняв это, Дон старательно зажал себе нос и вопросительно уставился на девушку как на эксперта в области прикладной ботаники. Эйвис звонко расхохоталась, увидев перекошенную моську друга, и, отсмеявшись, поспешила его заверить, что аромат не опасен, просто та же приманка. Дон тут же отпустил многострадальный нос и полез в рюкзак. – Ядовитое, говоришь? – Да, всасывается в кровь и убивает жертву. Чем жертва крупнее, тем это медленнее происходит. Хотя Зготы, крупные рогатые млекопитающие едят их просто так, для иммунитета. Зато съедающие их хищники от этого мрут как мухи, если жертва трапезничала ягодками недавно. Поэтому они еще дюжину раз подумают, прежде чем напасть на такое крупное и, вполне возможно, ядовитое животное. Так что все, что здесь ловится, нуждается в тщательной термальной обработке, чтоб случайно не съесть яд. Огонь обезвреживает его. А вообще яд отменный. – Любопытно-любопытно, – бубнил себе под нос Дон, вынимая из своего бездонного рюкзака стеклянную баночку и длинный пинцет. Аккуратно подцепляя ягодки одну за другой, он быстро наполнил емкость и, завертев крышечку, тщательно вытер инструмент и убрал все обратно. – Тебя теперь бояться? – наигранно пискнула принцесса. – А ты что, все это время не боялась? – возмутился парень, – Эта ошибка будет стоить тебе… последней, самой вкусной лепешки! – и он метнулся к девушке. Взвизгнув, та попыталась извернуться, но длинные руки ее схватили и резко подняли вверх, – Давай ее сюда, где она лежит? – каким-то невероятным способом он перевернул казавшуюся теперь чуть ли не микроскопической визжащую брыкающуюся и хохочущую девушку вверх ногами, и начал ее трясти, в попытках вытрясти пресловутую лепешку, – Иначе отравлю, и никто ее уже не съест! – А-а-а, ее здесь нет! Нету у меня, пусти-и! – сквозь смех умоляла Эйв. Земля то приближалась, то отдалялась вновь, и это зрелище совсем не внушало доверия. Вытянув руки над головой, чтоб при случае опереться ими о землю, она стала извиваться и дрыгать нижними конечностями, потихоньку выскальзывая. Не особо задумываясь о последствиях, но вдоволь насладившись своим неопределенным положением, она просто схватила парня за ногу и дернула посильнее. Издав какой-то странный звук, Дон незамедлительно свалился на землю и затряс головой. Эйвис стала отползать, но ее снова поймали за ногу, – Стой! Воскликнула она, цепляясь пальцами за траву, – Посмотри, я еще кое-что нашла! Ногу отпустили, и стал слышен топот за спиной. Эйв подползла поближе к кореньям куста с ядовитыми ягодами, и, наконец, села на корточки, а Дон присел рядом. Эйвис натянула на руку кожаную перчатку, схватила в охапку клочок темных колючих травинок, спрятавшихся от глаз, и потянула за них. Из-под куста вылез приличного размера пласт стелящейся травы, усыпанной крупными голубыми ягодами. На свету с ними произошло нечто невообразимое – равномерный цвет стал спешно собираться в маленькие яркие крапинки и в итоге совсем потух, оставив на глянцевой поверхности ягод лишь темно-синий окрас. – Жуй, не открывая рта, а то свет изнутри тоже исчезнет, – поучительно объяснила девушка и закинула в рот одну ягоду. Дон оторвал кончиками пальцев предложенное угощение и повторил действия подруги. Когда он раскусил ягодку, по рту растеклось что-то теплое и сладкое. Эйв широко открыла рот, и Дон увидел, как на зубах и языке у нее сверкнули рассеянные капельки света. Ягоды были очень вкусными и сочными, – Именно из этого и делают лунное вино. – Пробовал лишь однажды, – мечтательно зажмурился парень, но тут же встрепенулся, – Откуда ты все это знаешь? – Да так, отовсюду понемногу, – туманно отвечала девушка, но Дону надоело довольствоваться подобными ответами на протяжении всего путешествия. – Расскажи подробней, я же знаю, что-то ты тут темнишь, – очень недоверчиво сощурился он, – помни, я теперь отравитель! – Это стр-рашная тайна! Так что твоим ягодам придется унести ее со мной в Небесное Море. – Прям уж такая страшная? – насупился парень, – Но я ловлю тебя на слове. До Небесного Моря, ведь не так уж далеко, по факту. Ну, расскажи, я даже перестану претендовать на последнюю лепешку! – Из книг, всего-то, – беззаботно пожала плечами девушка, но Дон продолжал вопросительно пожирать ее глазами. Закусив губу, она продолжила вдохновенно врать, – Ну хорошо, но лепешка теперь точно моя! Я говорила, что я сирота. Принцесса Эйвис Есса Мотрегар открыла школы для сирот, но я была уже слишком взрослой, чтобы поступать в первый класс. Так получилось, что я знала одного человека, ставшего учителем в такой школе. Он был знаком с моими родителями и не раз выручал меня, научил читать… В школы привозили книги, некоторые – прямиком из королевской библиотеки. Такие книги жалко было отдавать в общественное пользования, они были практически произведениями искусства, требовали бережного отношения к себе и постоянного ухода. Такие книги дядюшка Дорт оставлял себе, я их много прочитала. Сам понимаешь, это не совсем законно, – переплела пальцы девушка, – поэтому я и не хотела никому говорить, вот… – Серьезно? – расхохотался Дон, – Неужели ты думала, что я тут же побегу жаловаться? «Дядюшка Дорт – злостный вор книг! Оставил тысячи детей без знания о том, из чего сделано лунное вино!» Я посмотрел бы на это, ха-ха! Нет, я на твоей стороне, нелегальный ты ученый! – Ну, кто тебя знает? – всплеснула девушка свободной рукой, – Вон чтоб хотя бы от души посмеяться, чем не причина? – Ох, чую это не все твои страшные тайны… ну ладно, будем считать, что на этот раз ты выкрутилась, – решительно кивнул парень и вновь полез в свой рюкзак, на этот раз, чтоб найти, куда сложить диковинные ягоды. Когда с ними было покончено, товарищи поспешили вернуться к дороге, и через пять минут, смеясь да шутя, уже догнали попутчиков. Те смотрели на них снисходительно – молодежь, что с нее взять? – Кстати о глупостях, творимых просто ради веселья, – неожиданно сказал Дон, будто продолжая прерванный разговор. Но прямо сейчас они не говорили, нет, и Эйвис далеко не сразу вспомнила, к чему были эти слова, – Я хочу… пробраться к принцессе, – Дон понизил голос до заговорщического шепота, – в шатер. – С ума сошел? – подавилась водой из фляги Эйвис, – Ты видел, какая там охрана?! – Мы-хы-хы, – злобно рассмеялся парень, – Так так же только веселее! – Плохая идея, – насупилась Эйвис, – а если тебя заметят? – сама же она лихорадочно соображала, что ей потом предпринять? Не хотелось, чтоб обман раскрыли раньше времени, но, чтоб калечили парня, тоже не хотелось. – Я слышал, что по традиции ни один мужчина не имеет права видеть не убранные волосы незамужней метаморки, представляешь, какие они, наверное, у нее длинные! Даже длиннее, чем у тебя! – он небрежно подцепил пальцами прядку рыжеватых волос из гривы Эйв и отпустил ее прежде, чем та успела спохватиться, – Ведь стричь волосы позволено лишь мужчинам, женщины-служанки могут их только заплетать, – продолжал гнуть свою линию парень, будто и не слышал возражений, – я хочу увидеть! – Но раз это традиция, не думаешь ли ты, что она имеет значение для особы королевских кровей. И твой поступок наверняка будет расценен как дерзость, и лишь расстроит ее. – Да нет, разве может такая, как она, трястись над глупыми, необоснованными традициями? «Действительно, – подумала Эйвис, покосившись на собственные торчащие во все стороны локоны, не похоже, что эта леди дорожит традициями, иначе следовало хотя бы заплестись…» – Она, яркий представитель нового времени, она символ новой эпохи, судя по тому, что я слышал! – Кто знает, что нам говорят… – хмуро проговорил мужчина, едущий верхом рядом с телегой. Дон уже говорил слишком громко, чтоб оставаться незамеченным, – Откуда нам знать, что на уме у этих королевских особ? Кажется всем им нужно только одно – власть! – Боги с Вами, что вы говорите? – вступила в спор воинственная, но как-то по-домашнему розовощекая женщина, – Принцесса так старается для народа!.. – Просто чтоб завладеть им, может и так? – не унимался оппонент, – А окажется она на троне, оденет серебряный месяц на голову, и что станет с ее любовью к народу? Власть! Она сводит с ума. Она меняет людей, она вообще их губит… – Принцесса не такая! – Почему же не такая? Уже все путники включились в спор, обмениваясь мнениями и стараясь доказать свою правоту. Первый спорщик закончил разговор тем, что высказал сомнения о том, способна ли она, молодая, в сущности, не знающая жизни, девчонка не сломаться под серебряным месяцем? Никто не знал ответа, никто не нашелся, что возразить, и постепенно все снова погрузились в молчание, но теперь какое-то взволнованное, не здоровое. «А вдруг девочка не вернется из Древних Лесов?» – тихо прошептала себе под нос розовощекая женщина. Эйвис сидела, понурив голову, витая где-то в своих отнюдь не радужных облаках и лениво отщипывая маленькие кусочки от толстой, но начинающей подсыхать хлебной лепешки. – Все то люди не о том, – стараясь более не привлекать к своим речам назойливого непрошенного внимания, Дон возмущался тихо и как бы только для себя одного, – я лишь хотел сказать, что она совсем такая же, как мы. Просто человек, которому, наверное, грустно сидеть в своем расшитом нелепыми узорами шатре… Эйвис молча подняла на него глаза, и так же, не говоря ни слова, оторвала от лепешки в руках большую часть и протянула другу. Так же молча он принял угощение из ее рук лишь легонько кивнув в знак благодарности и они стали хмуро жевать лепешку. Последнюю. Странник шел в черную глубину леса до непроглядной темноты, и остановился лишь тогда, когда единственным, что можно было различить остались его размытые белесые очертания. Практически на ощупь люди развели огонь и тогда с облегчением расседлали лошадей, поставили шатры и закопали в уголь с два десятка крупных картофелин. Дон подтащил к огню сухой поваленный ствол и уселся на него как на скамейку. Эйв пристроилась рядом, задумчиво разглядывая стоящий поодаль шатер принцессы. С охранниками она уже успела незаметно переговорить о возможной вылазке Дона, и девушка взяла с них обещание, что они не станут его сильно бить, так скрутят для порядка и все на этом. Донистер повозился с ремешками на своем рюкзаке и вскоре на его коленях лежала Мармара. Она напоминала бы окружающим гитару, если бы те знали, что такое гитара. Темный глянцевый корпус был украшен узором из маленьких голубых камушков, крышки наполненных водой колбочек едва заметно выпирали сверху, именно с ними Дон и возился, подкручивая, регулируя. На длинном грифе поблескивали от огня серебряные отметки, разграничивающие его на множество частей. Струны протягивались по грифу и закреплялись на маленьких штырьках, так же регулируемых рукоятками. От колбочек по инструменту тянулись причудливые сети впаянных нитей, ведущих кто куда. Вскоре Дон медленно перебрал каждую струну, одну за другой, и, удовлетворившись результатом, перехватил инструмент поудобнее. Легкими, порхающими движениями длинных пальцев он стал извлекать из него невероятные звуки. Он пел. Невозможно сполна описать те звуки, которые вырываются из темной дыры в корпусе Мармары как из бездонной пропасти. Кто не слышал, тот представить себе не может, что это такое. Легкий трепет струн перенимала вода в заколдованных колбочках, она журчала, плескалась, закручивалась, восторженно звенела за тонким стеклом, ликовала. Вода пела. Вы видели поющую воду? Слышали? Думаю, нет… Кто-то взволнованно прошептал: «По приданиям, даже Демоны не могут устоять перед песней Мармары…», все поежились, но продолжили слушать. А Демоны и не пытались устоять, только никто об этом не знал, незачем им это. И не только Демоны. Разве может кто-то отказаться от того, чтоб услышать результат самого прекрасного союза человека и природы? Вода пела, и Дон пел, и это было восхитительно. Весь лес прислушивался к чудотворным звукам, к проникновенному, совершенно удивительному голосу. И если Демоны тихонько плясали себе в стороне, то не все их маленькие потомки могли сохранять самообладание и терпеливо идти своей дорогой. Все ближе подходила к источнику звука существо с глазами, сияющими ярким зеленым светом, все ближе… Дон пел. Пел так искренне, так по-настоящему. Каждое слово попадало метко в цель, но не задерживалось в голове ни на миг. Как ветер-сквозняк слова врывались в души слушающих как в открытые форточки и тут же улетучивались, оставляя не след, нет, лишь ощущение того, что произошло что-то важное. Выйдя из темноты – Дома белесой мглы Солнце оставит след В место, которого нет. С ветром летят листы Книг. Забыты сны – Так ты оставил след В место, которого нет… Только эти слова Эйвис удалось сохранить в памяти. Когда Дон закончил, повисла тишина. Казалось, что звуки все еще летали над поляной, но на самом деле весь лес замер в немом ожидании, что же будет дальше? Но магия потихоньку рассеивалась, уступая место человеческой речи, чуть обыденной, чуть не менее невероятной. Девушка спросила, откуда парень взял эту песню. – Не знаю. Мне, конечно, хочется верить, что я сам ее придумал, но она мне приснилась. Однажды ночью несколько лет назад я проснулся в холодном поту от того, что мне пели колыбельную во сне. Это было настолько прекрасно, что я бы не вынес. Слишком красиво. Думаю, если бы я дослушал, я бы умер. Но я проснулся. Я жив, но я не знаю, о чем еще там поется. Я бы хотел узнать… когда придет время, я бы хотел, чтобы мне допели колыбельную. Ты знаешь слово «Утопия»? – Нет… – слово показалось совсем нереальным, почти противоестественным. На Эгельвейре не было такого слова, и не было ему значения, и места ему там нет. – Вот и я не знаю… Но это вроде бы важно, знать бы только, почему?.. – Осторожно, не двигайтесь! – вдруг вскрикнул один из мужчин и взмахнул факелом. Он обличающее ткнул им в сторону леса, освещая край опушки. Там, прижавшись к земле и угрожающе размахивая хвостом, сверкала зелеными глазами большая пятнистая кошка. Женщины испуганно вскрикнули, мужчины схватились за рукоятки мячей да кинжалов, с лязгом вынимая их из ножен. Дон напряженно замер с Мармарой в руках, Эйвис с досадой поняла, что на себе оружия у нее нет, только зачарованное, а доставать его нельзя. Крепко стиснув зубы, она стала ждать и смотрела прямо в напуганные зеленые глаза. Был в них не только страх. Неловко переминаясь с лапы на лапу, кошка с каким-то нездоровым любопытством оглядывалась по сторонам. Она была напугана, она знала, что такое вооруженные люди, но она не могла просто уйти. Кошка сделала несмелый шаг вперед, но тут же стала скалиться и шипеть на активизировавшихся от ее движений людей. Сталь решительно поблескивала в огненных отсветах. Люди были готовы в любую секунду напасть на дикое животное, как только это покажется необходимым. Эйвис смотрела в зеленые глаза… «Страшно… но интересно… слышать, хочу слышать, хочу показать другим…» – донеслось неразборчивым шепотом до мыслей Эйвис. Кошка, прижав уши, попробовала сделать еще один шаг. Один из мужчин не вытерпел и занес меч над зверьком, отчего кошка вся так и прильнула к земле, когда Эйвис внезапно для себя вскочила на ноги и с криком «Нет!» кинулась между зверем и воином. Спиной она оттолкнула опешившего мужчину назад, к огню, так что тот слегка пошатнулся, но устоял. – Ты что творишь, малая?! Девушка еще мгновение смотрела в кошачьи глаза, а потом ночная гостья встрепенулась и, вздыбив шерсть на загривке, ринулась в лес, между деревьев, шелестя в высокой траве. – Это был совсем ребенок, – попыталась сбивчиво объяснить девушка. Если честно, она и сама не понимала, что произошло, – ей просто стало любопытно, ее околдовала музыка! – Надо разжечь больше костров, поставить дежурных, здесь не безопасно, – командовал один из воинов, и в лагере закипела бурная деятельность. Слова Эйв приняли за неадекватную реакцию в шоковой ситуации. – Ты как? – присел рядом с ошарашенной девушкой Дон. – Нормально… я слышала… правда. – Да, я тебе верю, дурашка! – он крепко ободряюще обнял девушку одной рукой за плечо, – Я видел, что делает Мармара с животными. – Не думаю, что это было простое животное… – рассеяно лепетала девушка. Она перебирала в голове всю информацию, пытаясь представить, кто это мог быть. – А кто же тогда? – Дон старался заглянуть в ее опушенные глаза. Эйв резко подняла их, но смотрела не на собеседника, а туда, на край поляны, где из темноты вышло несколько силуэтов. Дон уже смотрел туда же. – Какого демона? – всполошились мужчины, а женщины заохали. Впрочем, гости, казалось, не собирались ни на кого нападать. – Кэтарии, – недоуменно прошептала Эйвис. – Путники, гости Красного Леса, можем ли мы предложить вам провести вечер в нашем обществе? – проговорил самый высокий из прибывших, выступая вперед. Его глаза фосфоресцировали зеленым светом, а зрачки были узкими, кошачьими, – Одна из наших дочерей сказала, что вы умеете петь с водяной душой. Мы хотим послушать! К ноге одного из спутников, стоящих за спиной говорящего опасливо жалась девочка лет восьми на вид. Она стояла босиком, в небрежно накинутой одежде и сверкала зелеными глазами.